Immortal death

Тремор распространялся с рук на всё тело. Едва удержавшись на ослабевших ногах, Гарри отшатнулся к стволу дерева, дрожащими пальцами проталкивая палочку под рукав мантии. Жар в груди сменился оцепенелым холодом, воздух проникал в лёгкие рваными вдохами: остатки магии лениво заворочались, бессильные в своих попытках оказать помощь покровителю. Гарри предполагал, что на разрушение защитных чар придётся изрядно потратиться, но он совершенно не ожидал, что будет опустошён практически под ноль! Переведя сбившееся дыхание, Поттер с силой оттолкнулся от дерева, немыслимыми усилиями заставив себя двигаться вперёд: останавливаться сейчас было бы вопиющим преступлением. Не после всех усилий, на которые он пошёл ради достижения цели. «Ради истины» Внезапная мысль подогрела теплившийся на подкорке сознания интерес и придала уверенности в принятом решении. Гарри до сих пор медлил лишь из-за одного досадного допущения, что его труды могли оказаться напрасными: очень не хотелось быть побеждённым неприветливыми языками третьего непростительного из-за сработавшей защиты. Осторожно, всё ещё сомневаясь, что ему это действительно удалось, Гарри, зажмурившись до разноцветных мерцаний пятен под глазами, прошёл через мощёные ворота, отделяющие его от менора. На мгновение магия поместья чуть не сшибла с ног, придавливая к земле и, словно знакомясь, пробираясь робким покалыванием под кожу. Дыхание спёрло: плотно обосновавшаяся в районе солнечного сплетения тревога нахлынула с новой оглушающей силой. Это продолжалось всего полминуты, а потом… ничего не произошло? Гарри неуверенно распахнул глаза и осмотрелся. Со всех сторон, куда ни посмотри, расстилался величественный сад — тщательно выстриженные в замысловатые формы кусты и деревья, хрустящий на извилистых дорожках гравий и, он не мог поверить, что действительно видел это, пасущиеся за оградой белоснежные павлины. С минуту Гарри со странной смесью эмоций на лице, не отрываясь, смотрел на них. Он был сбит с толку и ошарашен увиденным. Каждый закуток здесь пестрел от обилия магии. Гарри словно попал в какой-то чудной потусторонний мир, в котором время шло своим ходом, а жизнь била ключом. Ему казалось, что заверни он сейчас в тернии волшебного сквера — обязательно наткнётся на миниатюрных лукавых фейри, а пройдя чуть дальше, воочию повстречается с сиренами, обитающими на дне засекреченного озерца. Магия здесь ощущалась иначе, не как в пристанище Уизли: она льнула к коже, задорным шёпотом обещая раскрыть ему свои тайны, и воспринималась как нечто полноценное, имеющее телесную оболочку. Гарри почувствовал, как его истощённое ядро отзывчиво тянется навстречу, наполняясь и пресыщаясь изобилием властвовавшего вокруг волшебства. — Поразительная непунктуальность для наследника Малфоев, ты не находишь? Чуть насмешливый с хитринками голос ворвался в поработившую его идиллию, совершенно не вписываясь в нарисованную воображением картину мира. Гарри медленно моргнул, немного заторможенно поворачивая голову в сторону говорившего: ступор всё ещё сковывал по рукам и ногам, но незамеченное им появление Пожирателя, стоит отдать ему должное, возымело отрезвляющий эффект и вернуло возможность ясно мыслить. С долей подозрения окинув высокую фигуру Долохова настороженным взглядом, Гарри снова уставился на лениво перебирающих свои перья павлинов. — Да, должно быть. Я… задержался, выполняя задание Тёмного Лорда, — ложь легко слетела с языка, но беглого взора в сторону Пожирателя хватило, чтобы понять — не поверил. — Задание, включающее в себя разрушение чар, которые наш Лорд по своей милости столь долго возводил на поместье своих неблагодарных слуг? Охотно верю, — с тонкой улыбкой съехидничал Долохов, заинтересованно всматриваясь в его лицо. Гарри пробил ледяной озноб. Он вытаращился на мага в ответ, не пытаясь ни отрицать, ни подтверждать слова Пожирателя Смерти: все факты говорили против него. Поттер силился выцепить из разума даже не идею — хотя бы намёк на неё, как, чёрт возьми, он должен вывернуться из этой ситуации. Обливиэйт? Гарри искренне сомневался, что это хороший замысел: он был уверен, что окажется безоружным ещё до того, как палочка соскользнёт к нему в пальцы. — Я сначала было допустил мысль, что ты трусливый предатель — Малфоям, сам понимаешь, это свойственно, — почти с садистским удовольствием вновь заговорил Долохов. — Но быстро понял, что это не так: Драко, хоть и показывает неплохие для своих восемнадцати результаты на дуэлях, ничем примечательным на тренировках не отличается. Тёмный Лорд тоже заподозрил неладное, когда увидел тебя… но, кажется, мне удалось убедить его, что ты всего лишь сбит с толку порученным тебе заданием, потому и ведёшь себя в последнее время весьма странно. В горле пересохло. Несколько раз он почти находил в себе силы, чтобы начать говорить, но неизменно возвращался к одному исходу, в немом недоумении раскрывая рот. Гарри исступлённо молчал, пытаясь собрать воедино расплывающееся перед глазами лицо Долохова и хаотично разрозненные мысли. — Зачем?.. — Зачем пересёк сомнения Тёмного Лорда насчет подлинности Драко Малфоя? Можешь считать, что мне просто стало скучно: в конце концов, наблюдать за твоими потугами было довольно смешно! — с азартным мерцанием во взгляде мужчина подался вперёд. — Ты забавный малый. Ни толики знаний, лишь грубая сила… гриффиндорец поди… но это совсем не важно, как там говорят, не напомнишь? Сила есть — ума не надо? — Чего вы хотите? — раздражённо выдохнул Гарри. Поведение Пожирателя было ему непонятно, и хотя он не вызывал такого же страха, как тот же Снейп со своим фирменным презрительным огоньком в обсидиановых глазах, Поттер предпочитал не расслабляться. Он всё ещё слишком хорошо помнил тот день в конце пятого курса, Долохова и его горящий холодным расчётом взгляд, перед тем как все три непростительных обманчиво ласковым шёпотом слетели с чужих губ. — Я предлагаю тебе сделку. — Сделку? — Ты помогаешь мне, я помогаю тебе — всё просто, — по лицу Долохова легко можно было считать искреннее веселье. — Ну-ну, не надо так на меня смотреть, мальчик. От тебя требуется лишь информация, а я, так и быть, проведу тебя на собрание, на которое мы, что за дивное стечение обстоятельств, вместе опаздываем! Давай-давай, чудный гриффиндорец, обсудим всё по дороге, а то не сыскать нам снисхождения Тёмного Лорда. Возражения, если ты ещё не понял, не принимаются, — губы Пожирателя исказились в хищном оскале: тот подтолкнул его вперёд, всем своим внешним видом излучая энтузиазм и нетерпение. Гарри почувствовал, как между лопаток ему упёрся острый наконечник волшебной палочки, и послушно двинулся к дверям поместья. Поттер понимал, что полностью упустил контроль над ситуацией и в ближайшее время вряд ли сможет взять его в свои руки вновь. И Мерлин ему свидетель, он совсем не этого ожидал, отправляясь на проклятую миссию Дамблдора! — Не обращай внимания на эту досадную мелочь. Имею же я право обезопасить себя, а? Чтоб не повадно было убегать, — Долохов тихо фыркнул. — Я вас, гриффиндорцев, всех до одного знаю. Храбритесь до победного конца, а потом, чуть что, сразу пытаетесь сделать ноги. Уж нет, извольте, я предпочту избежать этого сомнительного удовольствия! Антонин поднажал палочкой ему в спину, и Гарри невольно ускорился, раздражённо пытаясь выцепить взглядом шагающего позади мага. Они шли в тишине от силы минуты две, но способности Долохова сохранять молчание, по-видимому, всё же исчерпали свой лимит. — Итак, первый вопрос! Расскажи-ка мне о нашем Герое, гриффиндорец. Что из себя представляет? Даёт ли ему какие-нибудь особые уроки Дамблдор? О, я не сомневаюсь, что даёт. — Если не сомневаетесь, зачем спрашиваете? — Гарри постепенно выходил из себя. — Да и какая, в самом деле, вам разница? Разве Тёмный Лорд не увлечён в данный момент захватом власти над Министерством Магии? — Какая неудача, походу, сторона под руководством старика не так хорошо осведомлена, как мы предполагали! — Антонин рассмеялся. — Прекрати паясничать! — Гарри взвился рассерженным шипением, теряя остатки терпения. Он круто развернулся лицом к Долохову и, прищурившись, посмотрел в резко контрастирующие на фоне задорного голоса серьёзные карие глаза. Антонин изумлённо вскинул брови. — Дерзкий мальчишка, Тёмному Лорду не нужно сосредотачивать своё внимание на захвате Министерства. Он уже это сделал, причём сделал достаточно давно. Тот факт, что Орден до сих пор не прознал об этом, порядком… ошарашивает. Тебе так не кажется? — То есть как это — уже захватил? — Гарри тупо уставился на него, разинув рот. — Никаких изменений ни на посту Министра, ни в палатах Визенгамота не наблюдалось, я точно знаю! И это если взять под расчёт реформы — всего одна за прошлый год… подожди… Он удивлённо замолчал. Долохов растянул губы в довольной улыбке, словно кот, объевшийся сметаны, и вновь толкнул его вперёд. — Теперь понимаешь, почему я интересуюсь Мальчиком-Который-Выжил? У моего Лорда сейчас предостаточно времени, чтобы заняться столь раздражающим препятствием на своём пути, — Пожиратель озвучил мысль, которая парализующим страхом оседала на подкорке его сознания. — Ответь мне, Орден действительно считает, что мальчик обладает силами, способными повергнуть Тёмного Лорда? — Им хочется верить в это, потому что для них — это единственная надежда, — немного поколебавшись, ответил Гарри. — Но, как по мне, ничего сверхъестественного в нём нет… самый обычный волшебник. — О, ты ошибаешься, друг мой! — Поттера передёрнуло от такого обращения. — Человек, которого Тёмный Лорд лично отметил своим врагом, не может быть обычным. — Волдеморт был не в себе в ту ночь, — разъярённо шикнул Гарри. — И необычным по сей день Поттера делает лишь то глупое пророчество, на которое Лорд, достигнув апогея своего безумия, так безрассудно повёлся! — Пророчество? — Долохов жадно подался вперёд, проигнорировав всё сказанное до этого. — Можешь что-то сказать о нём? — Лишь то, что на вашем месте я бы усомнился следовать за человеком, который так самозабвенно верит в предсказание полоумной провидицы-алкоголички. Гарри упрямо дёрнул головой и поспешил вперёд. Его раздражал этот разговор, неугомонный Долохов и проявляемое им всеобъемлющее любопытство, не знающее границ. Стены поместья, в противовес дивному саду, вызывали гнетущее чувство надвигающейся опасности и желание убраться оттуда немедленно. Перед глазами мелькали заинтересованно перешёптывающиеся портреты, но Гарри не обращал на них внимания, почти галопом петляя по коридорам под тихие наставления Долохова. — Стой! — Антонин схватил его за локоть, когда он, остановившись у заветной двери, уже собрался войти внутрь. На Гарри направился острый наконечник чужой волшебной палочки. — На твоём месте я бы принял более подобающий вид. Флукто! — его волосы, даже под личиной Драко Малфоя находящиеся в хаотичном беспорядке, аккуратно уложились назад. — И обнови действие Оборотки, мне ещё очень хочется побеседовать с тобой сегодня, а то, знаешь ли, некромантия мне, увы, совсем неподвластна! Гарри недовольно поморщился, вытащил из внутреннего кармана мантии небольшую колбочку с зельем и залпом опрокинул её в себя. Долохов окинул его скептическим взглядом и недоуменно вздёрнул брови: — Ты хочешь сказать, что это — всё, что у тебя есть? — Этого должно хватить. — Не хватит, если Тёмный Лорд задержит собрание хотя бы на десять минут. Мой дорогой друг, до этого момента я не замечал за тобой признаков слабоумия, но спасибо, ты раскрыл мне глаза. Гарри фыркнул, убрал склянку и, взяв себя в руки, уверенно потянулся к ручке двери. Разговор с Долоховым, стоит отдать ему должное, помог собрать мысли в кучу и перейти в режим повышенного контроля. Поттер морально приготовился в случае опасности приложить всевозможные усилия для того, чтобы незамедлительно сделать ноги. Что-то такое, видимо, Антонин всё же прочёл на его лице, потому что весело усмехнулся и протиснулся вперёд — навстречу приглушённым голосам и подавляющей властной магии. — Прошу прощения за опоздание, милорд! Надеюсь, вы помилуете своих нерадивых слуг за отсутствие пунктуальности: не поверите, встретил младшего Малфоя на подходе к поместью и не удержался от соблазна поговорить с юным дарованием. «Юное дарование» тихо юркнуло в зал вслед за Антонином, сверкая белоснежной макушкой и обманчиво сожалеющим взглядом серых глаз. Тишина, воцарившаяся при их появлении, была, на вкус Гарри, совсем уж неуютной. Снейп, чью речь они так неудачно оборвали, испепеляюще посмотрел на него, и на дне иссиня-чёрных омутов Поттер, не удержавшись от лёгкой дрожи, с содроганием заметил обещание скорого смертоубийства. — Тони, Драко, — Реддл окинул их раздражённым взглядом, лёгким движением головы указывая на свободные места. — Чтобы такого больше не повторялось, вам понятно? — Да, Милорд, — в унисон пришли к общему выводу виновники действа. «Что, даже круциатуса за нарушение дисциплины не будет?» — мысль, окрашенная оттенком удивления и веселья, мимолётной вспышкой мелькнула на подкорке. Гарри проводил Долохова обречённым мерцанием на дне глаз, глядя, как тот в два широких движения приземляется на место по правую руку Люциуса Малфоя. Поттер, при всём своём желании не имея выбора, опасливо засеменил к единственному свободному стулу напротив него, расположенного в рискованной от Снейпа близости. — Северус, можешь продолжать. — Дамблдор намеревается пойти на активное вмешательство в волшебные народы для того, чтобы предложить им своё покровительство в грядущем сражении взамен на их непосредственную помощь. — Это весьма неутешительная новость… — Едва ли, мой Лорд, — осторожно возразил Снейп. — Вампиры уже дали достаточно… хм… резкий ответ на предложение старика. Смею предположить, что все остальные представители магических меньшинств, видя неутешительную позицию Дамблдора, последуют их примеру. — Спешу напомнить, Северус, что и нам вампиры отказали в помощи. Их категоричный нейтралитет уже порядком надоедает, — Реддл откинулся на спинку своего — Гарри не осмелился называть это по-другому даже в своей голове — трона. — Возможно, если мы пойдём на некоторые уступки… — О каких уступках идёт речь, мой друг? — Волдеморт вдруг вспыхнул праведным гневом, всем телом резко подаваясь вперёд. — В этом сотрудничестве лидирующая позиция должна быть у нас, а, как следствие, выходит, что мы жертвуем слишком многим, пытаясь угнаться за невесть чем! Лорд неожиданно застыл, несколько мгновений молчаливо всматриваясь в Снейпа. — Тебе, Северус, наверняка должна быть известна истинная причина их отказа. — Милорд… — по бледному лицу скользнула тень колебания. — Вампиры не желают вставать на вашу сторону, пока в магическом мире существует неизменная константа в лице Гарри Поттера. — И ты говоришь мне это только сейчас, когда с момента наших последних переговоров прошло два месяца? — Волдеморт казался пугающе спокойным, с мягкой, почти ласковой улыбкой глядя на напрягшегося Снейпа. — Этот мальчишка Поттер, сам того не ведая, путает мне все планы… Чего они хотят? Его гибели? Предатель!.. предатель! Всё нутро Гарри болезненно взвилось, зашипело. Красная пелена ярости застлала глаза: он не ожидал этого от Снейпа, но, чего греха таить, всё же подозревал его. Реальность ударила по голове оглушающим набатом и выбила из колеи. Поттер мазнул растерянным неясным взглядом по хищнически осклабленному лицу Долохова, посмотрел на пристально глазеющего на него Реддла, чувствуя тугой ком в горле: он в который раз начинал терять контроль. — Скорее не гибели, мой Лорд, а определённости по поводу этого мальчика. Волшебные народы, связанные Смертью, недоумевают: они не знают, что из себя представляет Поттер и что от него можно ожидать. Вот причина, по которой те опасаются вставать на нашу сторону, пока мальчишка так явно демонстрирует свою принадлежность к Свету и преданность Дамблдору. — Хочешь сказать, что истинно бессмертные существа опасаются семнадцатилетнего подростка, за чьей спиной ни знаний, ни опыта? — Рудольфус коротко хохотнул, но в его взгляде не присутствовало того скептицизма, который не обошёл стороной знатную долю находившихся в зале Пожирателей. — Более вразумительной причины от них добиться не удалось? — Нет, мой Лорд. — Хорошо. Северус, на тебе разведка и зелье. Антонин, будь готов подсобить юному Драко с его заданием при первой же необходимости: Поттер нужен мне живым как можно быстрее. Люциус, с тебя отчёт о ситуации в Министерстве, — отдал ряд приказов Волдеморт, с глубокой морщинкой между бровями оглядывая своих слуг. Нестройный гул разношёрстных «да, мой Лорд» отразился от стен поместья. Гарри пронзил острый укол настороженности: что это за задание такое? Он не знал, что охота за ним сосредоточена в более… частном кругу. Не это ли имел в виду Снейп, увещеваниями пытаясь отговорить его от исполнения миссии? — Сегодня закончим раньше — у меня есть незавершённые дела. Драко, Тони, Северус, останьтесь. Остальные могут идти. Тело Гарри оцепенело: он не мог заставить себя шевельнуть ни единой мышцей, провожая удаляющиеся спины Пожирателей беспомощным взглядом. Сердце загнанно металось в грудной клетке, словно намеревалось пробить себе выход наружу, ладони вспотели. Поттер взглянул в плывущее перед глазами лицо Тома Реддла. Он силился отыскать в себе былую готовность действовать во спасение своей жизни, но обнаружил лишь бьющуюся на подкорке тревогу. Мир вокруг стушевался и показался ему каким-то неправильным и искажённым. Гарри сглотнул вязкую слюну, опуская взгляд на свою подрагивающую руку. Вид собственной кисти, ещё скрытой под Оборотным, показался иррациональным и совсем чужим: он словно не принял чужой облик, а правда стал совсем другим, незнакомым ему человеком. Гарри внезапно почувствовал себя пугающе отчуждённым от реального мира и окружающих его людей, словно он действительно неизменяемая и чуждая пониманию других константа. — Теперь, когда мы остались одни, думаю, можно перейти к главной проблеме сегодняшнего дня, — слова Реддла доносились будто через толщу воды. Гарри каким-то шестым чувством понял, что всё — игра окончена. Он, не в пример резво своему внутреннему состоянию, вскочил на ноги и кинулся было к двери, но мелькнувшая над макушкой вспышка красноречивее всего убедила, что сбежать на этот раз не получится. — Сам расскажешь, кто скрывается за личностью младшего Малфоя, или мы дождёмся, когда действие зелья закончится? — с тонкой усмешкой хищника, загнавшего в угол свою жертву, Волдеморт посмотрел на него. — Ты либо безумец, либо гений, раз заявился сюда. И как только, спрашивается, прошёл защиту? Не знал, что при Ордене есть настолько ценные кадры. Северус, если мне не изменяет память, ты не упоминал в своих рассказах никого, кто был бы способен на такие чудные проявления магического потенциала. Гарри хотелось зажать уши, чтобы не слышать этого голоса, и зажмуриться до причудливых пятен под глазами, чтобы не видеть тошнотворно идеального лица своего врага. Волдеморта было легко ненавидеть в облике монстра, но сейчас, не имея возможности отвести взгляд и рассматривая так, будто видел его впервые, Поттер находит лишь обезоруживающий страх. Совсем как на втором курсе, когда ему пришлось столкнуться с совсем юной, даже не отражающей всей картины в целом, версией Тома Реддла. Гарри вновь взглянул на свои руки и с содроганием заметил, что действие зелья начинает сходить на нет. Обессиленный, он уже не пытался помочь себе, просто позволяя этому происходить. Поттер почувствовал, как начинает вытягиваться в росте и как вместе с этим черты лица медленно искажаются в знакомый облик. На глаза, словно по мановению чар Гламура, упали порядком отросшие чёрные вихры — последняя деталь, возвращающая ему истинный внешний вид. Гарри понял это по двум до предела ошарашенным взглядам. Первый — неприлично вытаращенного на него Долохова. Второй — Реддла. Волдеморт смотрел со странной смесью досадного торжества на лице и жадно всматривался в черты, будто Поттер, стоящий перед ним почти в беззащитном, уязвимом состоянии, в одно мимолётное мгновение мог исчезнуть. При взгляде на него Гарри почувствовал непривычную до этого момента готовность столкнуться со своей участью и сражаться с ней до конца. Он уверенно встретился с мерцающими каким-то непонятным ему чувством алыми глазами и расправил плечи. — Гарри Поттер, какая… неожиданная встреча, но полагаю, что не для тебя, ведь так? Палочка легла в его руку как влитая. Тепло распространилось от кончиков пальцев к груди: на пружинистых ногах Гарри подобрался ближе к середине зала, не спеша атаковать первым, но и не упуская из виду каждое движение Волдеморта. Реддл взглянул на него как на досаждающего несмышленого зверька, и с ленцой поднялся со стула. На бледном лице застыло выражение крайней скуки, словно ничего более неинтересного за всю свою жизнь ему видеть до этого не доводилось. — Что ж, будь по-твоему. Быстрее начнём — быстрее закончим. Авада Кедавра! — так просто, без предисловий, Волдеморт вскинул палочку и на грани слышимости выдохнул формулировку третьего непростительного. Гарри как в замедленной съёмке наблюдал за тошнотворно изумрудным лучом убивающего проклятья, отнявшего когда-то жизни его семьи, и с трудом заставил себя уйти в крутое пике. Воспоминания, окрашенные болезненной серостью утраты, впились в мозг, почти разъедая его уродливыми видениями «Лили, хватай Гарри и беги; пожалуйста, только не Гарри…» «Не Гарри, не Гарри, не Гарри…» Слова иступленным набатом отдавались в голове: он почти как наяву вновь услышал голос матери, её отчаянные мольбы и крик отца. Он никогда, никогда не сможет простить Тому Реддлу его деяния. Какими бы благими намерениями ни руководствовался Волдеморт сейчас, мир ни за что не забудет переполненные отчаянием времена, которые он окропил кровью невинных. — Сектумсемпра! — на несколько коротких мгновений потеряв рассудок от обезоруживающей ярости, Гарри выкрикнул первое заклинание, которое пришло ему на ум. Как и следовало ожидать, Лорд ловко увернулся от проклятья, даже не утруждая себя использованием щитов. — Неплохо сработано, Поттер! Не знал, что Дамблдор не гнушается обучать «своих мальчиков» тёмному колдовству, — Реддл откровенно веселился, с расслабленной полуулыбкой глядя на него сквозь опущенные ресницы. — Флагрум! Секо! Злость нахлынула с новой разрушающей силой: Гарри чувствовал, как в груди разгорается нешуточное пламя раздражения от позабавленного выражения на лице своего врага. Волдеморт не воспринимал его всерьёз, и он честно мог понять это, но от подобного знания легче не становилось абсолютно: напротив, Поттер лишь сильнее выходил из себя, желая доказать, что он чего-то стоит, что он не просто досаждающее препятствие на его пути, что он способен… Волдеморт вдруг сделал резкий выпад вперёд и коротко взмахнул волшебной палочкой: — Экспеллиармус. Гарри на автомате отбил заклинание, но недоумённый судорожный вздох, в преддверии уже готовый вырваться наружу, так и застыл беззвучным отзвуком на губах. Неясный всполох мелькнул острой резью перед глазами. Он не предугадал, не подумал, что Волдеморт использует тривиальное обезоруживающее не с целью потешиться над своим врагом, а чтобы провернуть ужасающий во всём своём хитросплетении обманный манёвр. Гарри откинуло к стене как тряпичную куклу, и все мысли, словно по мановению подавляющего империуса, мигом смело волной нестерпимой боли. Он даже не понял толком, что произошло, услышал только омерзительный хруст ломающихся костей, и то не смог определить, какой участок тела попал под атаку — адски болело всё. Гарри показалось, что его пропустили через мясорубку. Глаза застлала красная пелена боли: он застыл, словно парализованный, не в силах пошевелиться из-за разъедающей само существо агонии. Рот распахнулся в немом крике, не нашедшем отражения ни в едином звуке из-за спёртого дыхания. Это было хуже, во стократ хуже излюбленного Лордом круциатуса. «Пожалуйста, прошу, пусть это прекратится». Гарри безуспешно силился вобрать в саднящую грудь воздух, чувствуя, как доступ к кислороду перекрыла вставшая в горле кровь. Он не знал, каким немыслимым чудом смог перевернуться набок, видя перед собой лишь кроваво-красный, заполонивший всё окружающее пространство. Поттер медленно моргнул, когда картинка перед глазами, наконец, собралась воедино. Тугой узел настороженности и страха сковал низ живота: Волдеморт застыл в нескольких шагах от него и, чуть повернув голову, внимательно слушал странно побелевшего Снейпа. Гарри взглянул на свою волшебную палочку, которая смиренно покоилась у ног Тома Реддла, и ощутил в груди огонёк надежды. Возможно, у него был шанс сбежать, пока Волдеморт сосредоточен на двух дискутирующих Пожирателях. Пальцы Гарри слабо шевельнулись в отчаянном усилии применить беспалочковое «акцио». Древко отозвалось непривычным обжигающим жаром в пальцах с третьей попытки и, словно назло своему обладателю, выпустило сноп красных и изумрудных искр. «Предательница» — Поттер досадливо поморщился, когда взгляд пронзительно-алых глаз вновь недружелюбно вперился в него. Адреналин ударил в голову, и боль, до этого порабощающая все мысли, отошла на второй план. Гарри до сих пор не до конца осознавал происходящее: тело двигалось на автопилоте и не подчинялось увещеваниям разума. Он словно издалека наблюдал за тем, как поднимается на ноги и вместо того, чтобы продолжить дуэль за свою жизнь, в два широких шага преодолевает разделяющее их расстояние. Разумная его часть, присутствие которой не раз ставил под сомнение Снейп, заметалась в панике и возопила праведным гневом. Что, ради Мерлина, он творит? Осознание нахлынуло волной леденящего оцепенения, только когда кулак сравнительно уцелевшей руки уже врезался в точёную скулу Волдеморта. Реддл застыл, словно громом поражённый. Несколько долгих секунд они, не дыша, ошарашено смотрели друг на друга — оба в недоумении, что Гарри, даже при учёте наличия стойкого желания сделать это, всё же осмелился. Ступор Поттера быстро отступил, напрочь вытесняясь под напором хлынувшей ненависти: совсем крохотная и тщательно подавляемая тёмная часть в нём живо встрепенулась. Следующий удар, на этот раз нацеленный в ровную переносицу, Реддл не пропустил, схватив его за грудки. И почему, спрашивается, не пересёк первую, куда более удачную попытку подправить своё лицо? Эффект неожиданности, вызванный очередным проявлением чудной живучести врага? Гарри раздражённо зашипел, когда Волдеморт попытался отпихнуть его от себя: мёртвой хваткой впившись ногтями в чужие плечи, Поттер с трудом подавлял желание самолично сомкнуть руки на шее одержимого властью ублюдка. Сейчас он даже был рад, что Снейп и Долохов принимали молчаливое безучастие, лишь, неприлично вытаращившись, изумлённо наблюдая за разворачивающимся действом. В конце концов, не каждый день увидишь Тёмного Лорда, вступившего со своим врагом в рукопашную схватку! Хотя Гарри дал бы этому куда более простонародное название — происходящее всё же сильнее походило на обыкновенный мордобой. Ему иррационально сильно захотелось рассмеяться: ни для кого не было секретом, как ратовал Волдеморт за незыблемость колдовства в обыденное время. Всё веселье как рукой сняло, когда они, вдруг резко накренившись, неожиданно потеряли равновесие. Спина Гарри встретилась с полом в считанные секунды и благодарна за столь кощунственное отношение явно не была. Словно в довершение всей нелепости ситуации, сверху, выбив из лёгких весь воздух, весьма неудачно приземлился сам Реддл, проезжаясь ему локтем по рёбрам. У Поттера искры из глаз посыпались, но внезапно нахлынувшая боль прояснила помутнённое яростью сознание. Лорд, очевидно, не был с ним солидарен, насколько Гарри мог судить по врезавшемуся ему в нос тяжёлому кулаку. Дезориентированный, он не сразу осознал, что шею, словно считывая его недавние грёзы, прочно зажала рука Волдеморта. «Что за…» Он его так убить решил? Гарри подумал, что ему бы не хотелось столь неуклюже умирать. Поттер во все глаза вытаращился на Реддла, слишком растерянный, слишком усталый, слишком… недоумевающий. В голове мелькнула подспудная мысль, а не сдаться ли ему. Гарри догадывался ещё до известия текста этого чёртового пророчества, что его будущее предопределено, но уже после, погрязнув в бессмысленных побегах за крестражами, он был окончательно в этом убеждён. Поттер не понимал, почему он всё ещё борется и почему может двигаться. Иступленное «почемупочемупочему» кружило голову и давило тисками на виски. Но, сердито насупившись, Гарри запретил себе опускать руки. Должен же, в конце концов, быть какой-то выход? Скрупулёзные размышления никогда не были его сильной стороной. Вот и сейчас он, не желая изменять себе, действовал не думая. Реддл немного ослабил хватку на его шее, и Гарри воспользовался ситуацией, страшась, что возможности больше не подвернётся. Он вложил остатки магии, чтобы немного оттолкнуть Волдеморта, и, замахнувшись что есть сил, вписал колено аккурат между его ног.