Месть для тебя

В молчании путники шли вдоль костяного ориентира Оробаси. Странник - молча рассматривая неинтересные ему виды, Кадзуха - раздумывая. Он правда пытался сосредоточиться на мыслях о поимке заклятого врага, которого ненавидит больше, чем несправедливость, но мозг жил отдельно и неподвластно от своего хозяина, потому каждую минуту перед глазами, как на выжженном дереве, возникал образ раскрепощённого Странника с его соблазнительной полуухмылочкой. Трудно после такого переключить внимание на что-то действительно важное и достойное. Так, Куникудзуши. Точно, он. Его нужно найти и как можно быстрее, дабы наконец обрести покой и счастье. Кадзуха уверен на сто один процент, что счастливым он от этого точно станет, вопреки всем словам матери. Так, в полном молчании и раздумьях они добираются до деревни Хиги. Зачем? Кадзухе не понять - он просто идёт туда, куда подсказывает его самурайская чуйка, которая ведёт через деревеньку. В поселении немноголюдно и спокойно. Неподалёку журчит небольшой ручей, рядом с которым балуются дети, по самой деревеньке неспеша проходятся старички и редкие семейные пары. Умиротворенно и тихо. Прямо как Конда. Интересно, а Странник отсюда тоже сбежит, завидев невесть кого? Самурай оглядывает поселение: небольшие домики с соломенными крышами, прилежащие к ним огороды, пару колодцев. Обычная деревенька, которую Странник пренепременно захочет испепелить. Кадзуха кожей чувствует уплотнение воздуха и напряжение Странника. Он, хоть виду и не подаёт, явно не особо рад находиться здесь. Прохаживаясь по главной тропинке, Каэдэхара разглядывает каждый дом и человека в надежде найти главного здесь. И он на удивление быстро находится - по наличию бо́льшего дома, чем у других и небольшой таблички с надписью «староста» у самого основания крыльца. Кадзуха, не мешкая, сворачивает туда, попутно выуживая из тканевого мешочка мору, чтобы заплатить за помощь. Быть может, здесь что-нибудь знают о таинственном Куникудзуши? Странник молча идёт следом. Лишь дойдя до маленькой трехступенчатой лестницы Кадзуха уловил знакомый голос за дверью. И в следующее мгновение она отворилась, а на пороге показался никто иной, как сам генерал Ватацуми. —О, Кадзуха, друг мой! - его хвост начинает приветственно вилять. - А я как раз о тебе вспомнил. —Горо? А что ты тут делаешь? - удивлённо спрашивает блондин. —Ах, да некоторые проблемы решить, ведь... - Горо потягивается, зевнув. Его характерные клычки на несколько секунд показываются на свет. - ...госпожа Кокоми не может ни одно дело оставить с равнодушием. —А, вот как... —А ты, должно быть, все этого мальчишку ищешь? У меня ведь кое-какие зацепки есть... - глаза Горо вдруг загораются и он, стрельнув подозрением на стоящего за спиной скучающего Странника, оттаскивает Кадзуху с крыльца. Странник на это только вздыхает, мол, я ж вас не съем. —Что-то случилось? Вы что-то узнали? —Да знаешь, странно это... Просто не хочу рядом с твоим другом о таком говорить, но нам в штаб снова пришло послание от того же неизвестного. - Горо, зыркая по сторонам, как преступник какой, достает из-за пазухи сложенный вдвое листок бумаги. У Кадзухи при виде него руки идут дрожью. - Я его читал, но, честно, все ещё ничего неясно. Расплывчато и слишком... Абстрактно. Лучше самому взглянуть. - Горо аккуратно, будто передает не письмо, а само Сердце Бога, вкладывает послание в чуть подрагивающие ладони Кадзухи. Кадзуха разворачивает бумажку и бежит глазами по изящными строкам: «Неужто после моего первого письма до сих пор не догадываешься о личности искомого? Что ж, дам ещё пару подсказок: сердцебиение, фальшь. Возможно, если догадаешься, о чем это, то с лёгкостью поймёшь. Он ведь где-то недалеко, нужно лишь немного подумать. И ещё: барьер. Я чувствую, что он увеличивается. Разрушь его, пока не произошло непоправимого. Не позволь себе допустить слабость» Голова идёт кругом, овалом, квадратом и всеми возможными геометрическими фигурами от прочтения письма. А Яэ Мико, однако, может запутать помощью, больше похожей на хитросплетенные тропы в густом лесу. —Странно.. Очень.. - только и проговаривает блондин, аккуратно складывая бумажку. Каша в голове становится только гуще и тяжелее. Неясность затуманивает разум. И толку от зацепки, если она путает лишь сильнее? —Вот и я о чем говорю! Оно адресовано именно тебе, но по какой-то причине отправили именно нам... - Горо трёт переносицу, устало выдыхая. Кадзуха смотрит на него, усталого и измождённого, и сочувственно хлопает по плечу. —Ох, Горо, тебе стоит взять отпуск. Столько работаешь даже после окончания войны... - Каэдэхара ободряюще гладит его по плечу. Странник поодаль, прекратив разглядывать щебечущих птиц, переводит взор на них. —Да понимаю, понимаю... Просто дел все равно невпроворот... То тут сделай, то там помоги, то здесь разреши конфликт, то перепроверь несколько десятков ящиков с товарами, то отправься на арест банды похитителей сокровищ... - Горо поникает: при друзьях он может не скрывать свою усталость и вечный недосып. Странник наклоняет голову вбок. —Ох, Горо, я не думаю, что если ты хотя бы на недельку возьмёшь отдых, Ватацуми рухнет. - Кадзуха, не мешкая, притягивает Горо к себе и заключает его в объятия. Что-то внутри Странника идёт не так. Переворачивается, ломается, искажается. Он смотрит на Кадзуху, обнимающего Горо, и совсем не понимает, что это за чувство ядовитое такое в груди расплывается, как кипящее масло. —Наверное ты всё-таки прав, Кадзуха. Госпожа Кокоми давно твердит, чтобы я отпуск на месяц взял... - Горо совсем поникает, расслабляясь в объятиях. Иногда просто необходимо дружеское, поддерживающее объятие Скрипнув дверью, из дома выходит старичок, и, опираясь на палку, покидает дом. Странник игноирует это. Страннику не нравится тот мерзкий яд, расползающийся внутри. Он грызет где-то в груди, выедая то, что должно зваться сердцем, которого у него нет. Он хочет вырвать себе часть плоти и добраться до скребущего нечто. Многолетняя печать над чувствами, помимо гнева и раздражения, идёт трещинами. Горо отстраняется, благодарит за поддержку и в спешке удаляется. Кадзуха сразу направляется к Страннику, закинув бумажку за пазуху. —Как-то долго ты со своими драгоценнейшими друзьями возишься, Каэдэхара. Не слишком ли позволительная роскошь для того, кто вот-вот опоздает на последний прием у старосты? - ядовито, остро проговаривает брюнет, щурясь. Ему хочется пресекнуть этот выброс черноты, но совладать с собой сложнее, чем подумать об этом. —Чего это ты? Я всего на несколько минут отошел, до конца приема старосты... - Кадзуха смотрит на табличку, где жирными шрифтом написано «прием с 7:00 до 23:00». -...много. Сейчас только день. —Просто мне подумалось, что этот твой друг так и норовил подольше тебя задержать. - Странник внутренне бьётся в конвульсиях от неправильности своих слов, но не в силах остановиться. —Слушай, что не так-то? Он просто передал мне новое послание... - Кадзуха недоуменно глядит на самое дно чернеющих зрачков брюнета, пытаясь понять. Но понять не получается. —И именно поэтому вы обнимались? - Странник складывает руки на груди. - Он мне совершенно не нравится, вызывает лишь многочисленные подозрения. —Он мой друг, Странник! И, к тому же, от него больше пользы, чем от твоих неуместных комментариев. - теперь и внутри Кадзухи растет клокочущее нечто. Почему Странник вообще имеет право выказывать подозрения, когда сам едва ли не ворох тайн и загадок?! —Как же ты... Бесишь... - бурчит Странник. Конфликт потухает, не успев начаться. Это хорошо, иначе от Кадзухи не осталось бы ни единого живого места. Каэдэхара не успевает опомниться от недоссоры, когда Странник, взмахнув лентами широкополой шляпы, уходит. Выбор между старостой и Странником очевиден: Каэдэхара вскакивает с места быстрее, чем предполагал. Он настигает поникшего Странника за пару секунд. Тот идёт, голову опустив и что-то раздражённо и невнятно бурча. —Эй, да что случилось то? - Кадзуха, мня ткань одежды, опускает голову, чтобы заглянуть в лицо парня. Тот показательно отворачивается. —Ничего, как видишь. —Да ну? Не очень-то верится... Почему ты вообще так вспылил из-за этого? —Я просто сказал, что от него веет подозрительностью, и всё, чего пристал то?! - в воздухе трещит электричество. Вполне себе реальное и осязаемое. —Ладно-ладно, всё. Но ушел то зачем? Мне надо было зайти к... —Нет там старосты. Пока вы там ворковали, он успел покинуть дом и уйти. Там, кстати, даже табличка о его отсутствии появилась, но ты же недостаточно умён, чтобы взглянуть чуть левее. —Ушел? - ронин оборачивается назад. - Значит, и вправду опоздал... Но почему ты сразу меня не... —Ты был слишком увлечен беседой с этим... Поэтому не стал говорить. - Странник хотел сказать «этим псом», но решил держать язык за зубами. —Но ведь... Ох, ладно... Времени нет, чтобы задерживаться здесь, я хотел просто по пути заскочить к старосте, но раз уж он ушел, то делать нечего... - Каэдэхара как-то разочарованно выдыхает. —Не велика потеря, знаешь ли. Не думаю, что эти глупые людишки что-то знают. - «потому что даже если и встречали меня, то уже давным-давно позабыли силой Ирминсуля, когда я стер себя из памяти людей, кроме двух премерзких женщин. И по какой-то причине тебя, потомок клана Каэдэхара». —Ох, наверное, ты прав. - Кадзуха закладывает руки за голову. - Дальше мы отправимся на Ватацуми... О, стоило Горо оповестить! —Умолкни, а. От твоего говора голова трещит. - скрежещет зубами синеглазый, стрельнув в него разрядом электричества. Ох, кажется, прямо в сердце. Кадзуха улыбается. Даже в состоянии активированной бомбы, до взрыва которой совсем ничего, он прекрасен. И, дабы бомба не пришла в действие, Каэдэхара с бесстыдством сокращает между ними и так небольшое расстояние и заключает в объятия. —Нуу, не злись. —Выпусти. Меня. - кажется, сие действие только сильнее поспособствовало укорочению времени до взрыва. Странник недовольно бурчит проклятия и кидается молниями. Они попадают точно в цель - сердце молодого самурая. Электричество трещит ещё быстрее, сильнее, громче. Оно накаляет воздух и в нос ударяет уже привычный запах озона. Так пахнет Вечность. И если Вечность готова вот-вот взорваться - Кадзуха будет не против погибнуть от ее рук.