я тебе покажу все свои эмоции.

Сейчас меня саму пробирает, не говоря уж о преподавательнице. Наши тела соприкасаются, грудь Киры Андреевны вздымается, заставляя её томно и громко дышать. Мне хочется узнать что она думает, когда мои пальцы бегают по её спине, вызывая дрожь от головы и до кончиков самых пальцев. Я всё больше и больше хочу приносить ей таких ощущений, готова часами гладить и царапать её тело, которое так бурно реагирует на любое моё прикосновение. Кира Андреевна молчит, но её сбитое дыхание говорит о том, что она польщена происходящим. Мою талию сжимает молча, будто я сейчас же исчезну, отстранюсь и уйду. Но я никогда в жизни этого не сделаю. Я слишком сильно её люблю, чтобы бросить всё на половине пути. Хрипло постанывает, когда подушечки пальцев сменяются ногтями. Уже хочу увидеть красные полоски, которые я и оставила на её молочной коже. Мечтаю, чтобы мои прикосновения остались фантомными для неё ещё на несколько дней. Пусть она чувствует мою нежность и ласку, которые со временем перерастут в долгие действия, доводящие её до разрядки. Я буду изучать её настолько долго, насколько мне это понадобится. Я хочу играться с ней мучительно тягостно, заставляя признаться обо всём, что меня интересует. Теперь уже точно не хочу поддаваться ей. Мне хочется показать насколько долго я ждала всего этого, сколько слёз пролила лишь бы дойти до неё. Хочу, чтобы она узнала насколько больно мне было видеть её прикосновения к другим. Пусть она и не проявляла своих эмоций, но притронулась к этим грязным творениям, которым и нужен был только секс; которые готовы отдасться за любую копейку. А я ждала, никому не давала себя трогать, всем отказывала. Ради неё себя берегла. Даже если бы и умерла с этими чувствами, никогда бы не пожалела. Думала бы только, что я не достойна этого всего, раз не получила; а прикасаться к другим себе не позволяла, потому что это не принесло бы мне такое удовольствие, какое я испытываю сейчас. Я бы не ощущала себя на седьмом небе от счастья, мне было бы больно ощущать себя грязной и неверной. Заставлю её мучаться и просить о большем. Как я когда-то ждала от неё хотя бы малейшего проявления внимания в свою сторону, хотя бы одного ласкового слова. Также, как я плакала по ней ночами, как считала себя полным дном и никчёмной; думала, что из меня ничего не получится и я просто наивная дура. Хочу вечность трогать её, изучать тело часами и запоминать каждую родинку, а только после приступить к самому сокровенному месту. В этот день я покажу ей всю свою любовь, я покажу ей насколько я верная. Да, пусть меня до сих пор терзают сомнения, кажется, что она выбросит, как собаку на улицу, но это будет лучший день в моей жизни. Завладеть её телом полностью – моя главная цель. – Сбежим? И я покажу тебе место, в котором мы можем продолжить, – слышится любимый голос, в котором смешанны самые разные в этой вселенной эмоции. Надежда в её голосе не утихает ни на секунду, она со всех щелей выглядывает и умоляет о продолжении. Она настолько сильно меня хочет, что готова умолять? Или просто знает, что я никогда в жизни не откажу ей, даже если она предложит что-то невероятное? Ничего не говорю, только отстраняюсь и беру её руку в свою, сжимаю что есть силы и выдыхаю. Выдыхаю потому что мне эти слова сейчас и были нужны, чтобы мы оказались там, где нас не найдёт никто и не увидит то, чем мы занимаемся. Хотя я была бы рада, если бы одна из шлюх, которая до сегодняшнего дня за ней бегает, увидела то, как она стонет подо мной и как умоляет о продолжении. Смотрю ей в глаза и в моей голове только одна мысль, чтобы она действовала скорее, чтобы увела меня отсюда. Я возбуждена только от её непрерывного тяжёлого дыхания, которое мне удалось услышать, представить себе не могу, что будет, когда она возьмёт меня. А она видимо уже всё понимает, и не срывая улыбки с лица, направляется к выходу. Не спеша ногами перебирает, а я иду за ней и думаю, что я в раю. Что я плаваю на белом облаке, как на матрасе в море, не зная горя и бед. Вот сажусь уже в её машину, в которой мечтала побывать всегда. В голову лезут разные воспоминания с этой машиной. Несколько раз видела, как на моё место садилось много разных девушек, как она, не держа их за руку, открывала двери и усаживала в сидение. Они смотрели на неё безумно жадно, будто хотят съесть её прямо тут, у всех на виду. Меня рвать тянет от этих воспоминаний. Их было много, девушек восемь я точно помню. Почему там тогда была не я? Она так же медленно обходит автомобиль, садится в машину, заводит мотор и мы едем куда-то. Вижу, как заезжаем в более богатый район и мысленно киваю, пытаясь запомнить дорогу, разглядываю деревья, красивые ухоженные места и ровный асфальт. А я ведь доверилась ей, даже не спросила куда мы направляемся и что меня ждёт. Наблюдаю всё время за её действиями и медленно схожу с ума от ожидания. Сама не люблю ждать, но её ждать заставлю. Она руки красиво на руль уложила, постукивая по нему указательным пальцем правой и наблюдает за дорогой не отрывая глаз. Профиль такой красивый, скулы выделяются, а мне хочется их расцеловать. Как только машина набирает скорости, я думаю, что нужно позволить себе большую слабость, сделать что-то такое, что я никогда не делала. То, что принесёт и ей и мне удовольствие. Поэтому сначала разминаю руки, а после приступаю. Касаюсь её бедра, через время ладошку полностью на него укладываю, поглаживая место, которое прикрывает только тонкая ткань, большим пальцем. Пока делаю это – сжимаю челюсть от удовольствия, ведь я так давно этого хотела. Я постоянно засматривалась на её красивые и спортивные ноги, мечтая ощутить какие они на ощупь. Рисовала их, передавая всю чёткость и стройность на бумаге; писала о них стихи, описывая то, как они выглядят чёртовой неудобной ручкой. Особые дни, когда она не приходила в спортивках, я посвящала рассматриванию её тела. Оценивала её ноги и сильные руки, как самые красивые, которые я видела в жизни. Сменная обувь и одежда, впрочем как и рюкзак, остались в школе. Но я слишком поздно это осознаю. Слишком быстро принимаю решение откинуть эту мысль, позаботиться и пожалеть об этом позже. Я не могу думать о чём-то другом, когда на данный момент сбываются мои самые грязные и сокровенные мечты. Не могу переживать о той сменке, когда трогаю человека, от которого у меня срывает крышу. Мои руки слегка дрожат, переживание никуда не пропадает, как и желание сделать всё так, чтобы запомниться Кире Андреевной надолго, как самый лучший партнёр в её жизни. Я поглаживаю её ногу, ведя от колена к тазу и смотрю на её лицо. Щеки покрылись лёгким румянцем, а улыбка, которая не спадает с её лица, заставляет меня действовать ещё лучше, ещё нежнее и приятнее. Учительница свободно ведёт машину, и как только я забираюсь руками под футболку, к животику – напрягается и на несколько секунд прикрывает веки. Для меня это выглядит слишком сексуально и сладко, я хочу ещё. Для меня это всё будто подарок, который спасает меня сейчас Она сжимает руль, сильнее выгибая спину, когда я разгуливаю пальчиками по прессу и поглаживаю его. Закусываю губу вновь и вновь, не жалея терзаю её, мечтая, чтобы вместо этого на них оказались губы, что сейчас старательно пытаются не пропустить не единого стона. Зря сдерживается, она ведь не знает ход моих мыслей. – Почему ты меня игнорировала так долго? – спрашиваю и резко прекращаю действия, а она уже взвыть хочет, потому что я избавила её от ласк слишком уж быстро. Понимаю, что уже обращаюсь к ней на ты и мне безумно это нравится, сама не заметила как перешла на такое обращение. Думает о чём-то несколько минут, подбирая правильный ответ, одновременно наблюдает за дорогой, управляя рулём. Я молчу тоже, ожидая её слов. Хочу чтобы она была со мной честной, чтобы не скрывала ничего плохого, а вывалила всё как есть. Слишком много хочу. Но осуждать себя за это не буду, потому что если хочу – получу. Игра начинается прямо сейчас. Прямо сейчас, когда я сначала начала безбожно трогать её, а после убрала руку с её возбуждённого тела. Когда даю расслабиться, а после резко нагружаю столь серьёзными вопросами. Такие качели будут её заслугой за мою верность и ожидание. Я смогу заставить её молить о том, чтобы она наконец-то кончила, я уверена в своих силах. – Ты так быстро перешла на ты, мне нравится. – хмыкает. – Как это почему? Ты же совсем ребёнком была, я заметила что-то неладное в классе восьмом. – отвечает, а я в некотором смысле радуюсь такому раскладу. Ведь как только это всё начиналось, моя цель и была по началу, чтобы она не замечала мои подглядывания в её сторону. Чтобы не обращала внимание и у меня это получалось несколько лет, как я поняла после её слов. А вот уже после класса восьмого я как раз таки забила на то, что меня могут заметить. Что застанут врасплох за дрочкой в школьной раздевалке; накажут за эти чувства и заставят чувствовать себя сумасшедшей. – Почему игралась со мной? Делала вид, будто меня нет. – недовольно поднимаю бровь, это был не полный ответ. – Даже до сегодняшнего дня, я ведь не ребёнок, мне семнадцать. – начинаю постукивать пяткой по полу, она хмурится, а я вновь укладываю руку на её коленку, чтобы разрядить обстановку и заставить её говорить. Не думала, что такими прикосновениями её легко можно вывести на такой откровенный разговор. Какая же она нежная внутри, не разрешает же показать себя настоящую. Почему? Я тоже это совсем скоро узнаю. Ведь если я видела её эмоции, то уже имею право знать всё что захочу. Иногда чувствую себя слишком самоуверенной, что позволяет мне двигаться дальше и находить верные пути. А иногда кажется, что я и улыбки в свой адрес не достойна, топлю себя как могу и унижаю. – Потому что мне казалось это не правильным, – выдыхает громко, когда чувствует касание, – что ученица и учительница будут иметь что-то подобное. Её глаза совершенно не бегают в разные стороны, хотя явно показывают переживание; следит исключительно за дорогой и пытается быть спокойной, а меня так забавляет это всё. Так нравятся её попытки быть более сдержанной, быть более закрытой, хотя не может этого сделать, тяжело даётся в такой обстановке, а с одной стороны и вовсе раздражает. Когда машина останавливается уже на парковке, я осматриваюсь и вижу чужие мне многоэтажки. Они выглядят намного красивее чем здания в моём районе, вокруг чисто и убрано, даже стены не обрисованы различными граффити. Везде царит жизнь, где-то бегают дети, а где-то взрослые суетятся. Давно я не была в таких живых остановках. Привыкла к своему наполовину заброшенному району, где больше нариков, нежели обычных людей, что сейчас будто не в своей тарелке. Но когда за руку держит возлюбленный человек, то становится намного спокойнее, намного лучше. Мы спокойно проходим чуть дальше, подходя к нужному многоэтажному дому. Многие люди косятся на нас, шепчутся, но ей будто всё равно. Она только сильнее мою руку сжимает, не позволяя отстраниться и говорит, чтобы я не обращала внимание. Оказываясь в одном из подъездов, я чувствую как горят мои щёки, как горит моя плоть. Мы ведь идём к ней домой, будем заниматься тем, о чём я мечтала годами. Мы. К ней домой. Подходим к одной из квартир и и наблюдаю за движениями её рук. Она ловко вытаскивает из сумки, которая покоится на плече, ключи и вставляет в замок, прокручивает и как только щелчок слышит – открывает дверь. Мне безумно хочется, чтобы она вставила в меня свои пальчики так же ловко, как владеет этими ключами. Но не сейчас, сегодня я заполучу её всю и без остатка. Пропускает меня, шлёпая по заднице, заставляя хлопки раздаваться эхом по комнатам, и сама заходит, закрывая дверь. Одновременно стягиваем с себя обувь и она тянет меня за руку, не оборачиваясь идёт в спальню и как только доходит до кровати падает на неё. Тянет меня за собой и я оказываюсь сверху, сажусь задницей на её бёдра и смотрю на то, как красиво раскидались по кровати её волосы, которые успели выпасть из хвостика. Я оказываюсь сверху на той, о которой мечтала всю свою жизнь; которой я писала стихи и песни, играя на гитаре ночью и получая нагоняй от матери. Прикасаюсь к её губам своими, расставляя свои руки в стороны, двигаю губами как в последний раз. Так медленно и сладостно не даю ей перенять инициативу, продумывая свой каждый следующий вопрос. Она не задумываясь отвечает мне и не старается сопротивляться, думает, что я уже наигралась ею в машине и наконец-то приступлю к делу. Как только я слегка отстраняюсь, то корчу ехидную улыбку, заставляя её осознать, на что она подписалась. Я буду трогать её и задавать самые интересующие меня вопросы. Буду узнавать всё, до единой капли. Потому что я пиздец как этого хочу. – Моя.. – шепчет, пытаясь прильнуть обратно к губам, но я не даю. Перехватываю её руки и прижимаю к белоснежной постели, соглашаясь с тем, что я навеки её. – Твоя, – шепчу в самые губы, мечтая стянуть с неё всю одежду прямо сейчас. – я была твоей с самых малых лет, я была влюблена в тебя и люблю сейчас. – она наслаждается моим признанием, всматриваясь в движения моих губ и облизывает свои. – Я хочу тебя всю и без остатка. – произношение настолько резко, что она глаза шире распахивает, сглатывая. – Скажи мне, блять, уже, почему ты игнорировала мои чувства даже в этом году? – Тут просто всё, – когда я слегка прикасаюсь её шеи губами, чувствую как она напрягается. – думала, что если буду игнорировать тебя, то ты меня возненавидишь. – выдыхает слишком громко и хрипло, сводя меня с ума. Мне не делают больно эти слова, я лишь хочу правды. Меня волнует то, что она чувствовала когда совершала это всё; чем она думала и на что опиралась. – Поэтому именно при мне трогала других, уделяла им внимание, даже самое холодное, смотрела на чужие задницы и пыталась делать вид будто меня и быть не должно? – после этого облизываю шею, выводя на молочной коже прозрачные узоры, она возбуждается сильнее. А сама плыву от таких же ощущений, не думала, что я когда-то буду такой прямолинейной. – Именно поэтому. – когда чувствует, что я отпусила её руки, то укладывает их мне на рёбра с обеих сторон, сжимает, принося лёгкую боль. Она чертовски мне нравится. – Я хотела, чтобы ты перестала любить меня, чтобы чувствовала отвращение, не замечая, как эти чувства постепенно появлялись и у меня. Я не перестаю приносить ей удовольствие, за все её ответы. Специально делаю всё мучительно долго, отодвигаю футболку, целуя каждый участок её ключиц, пошло причмокивая. Оставляю несколько багровых отметин на шее там, где не закроешь и водолазкой, чтобы шалавы из нашей школы знали, что она занята. Пусть думают кому она позволила это сделать; пусть завидуют, даже не зная, что за этим всем стою я и, что их зависть питает мою самоуверенность. Не хочу, чтобы кто-то трогал её там, где сейчас позволено мне. Только я. Только я единственная, ебаная собственница, должна быть в её объятиях. Только мне должно быть позволено трогать её везде и повсюду. Только мне. – Когда ты полностью осознала свои настоящие чувства? – потираясь о её таз, задаю вопрос и не скрывая удовольствия хрипло выдыхаю. В области моей промежности становится очень жарко, безумно настолько, что я готова кончить в любой момент. Только её голос заставляет меня течь, только её взгляд заставляет хотеть. – В конце прошлого года. – она двигает низом в такт моим движениям, пытаясь получить большего трения. Я приостанавливаю свои движения и она открыто пускает слезу, сжимая мои рёбра ещё сильнее. – Не мучай.. – Не заслужила ещё, я буду делать это сколько захочу. – приподнявшись, процеживаю сквозь зубы и в глаза ей ехидно смотрю. – А ты подчиняйся, будь хорошей девочкой, я слишком долго этого ждала. Вожу руками по её небольшой, но не менее мягкой груди, еле-еле задевая, и ощущаю затвердевшие соски даже через футболку. Наслаждаюсь её лицом, в котором так и читается удивление. С каждым разом я всё больше уверена в том, что она мало кому позволяет доминировать. Она и выглядит как тот человек, который постоянно сверху, которому не хватает ласки и бурных ощущений. – Многие из школы побывали здесь? – сжимаю соски между пальцами, наблюдая за тем, как она мучается, умирает от желания и губу до крови прокусывает. Выдаю свою бесконечную ревность как только могу, но в этом моё откровение, в этом моя правда. – Скажи мне. – Ты одна. – меня бесит то, что она более менее себя сдерживает, произносит это всё так спокойно, хотя я вижу – хочет по-другому. Я сжимаю розоватые бугорки ещё сильнее и вырываю из её рта полустон, для моих ушей это больше чем просто наслаждение. – Думаешь, я буду трахать каких-то тупых куриц, которые так и бегают за мной, норовя только поебаться? Она говорит, а я наслаждаюсь. Мне нравятся её более менее развёрнутые ответы, я вижу в них честность. – Я искренняя только с теми, кто действительно этого заслуживает. – проговаривает, спускаясь руками к талии. Места её прикосновений горят, безбожно пылают, она видит это и ликует. – А ты этого достойна. Ты такая верная девочка, я ведь наблюдала за тобой, но не сразу поняла, насколько ты умная и можешь сканировать мои даже самые незаметные для других эмоции. Если бы кто-то другой сказал мне такие слова, я бы посчитала это за обычное враньё. Но ей так хочется верить. Я не могу больше ждать и стягиваю с себя футболку, открывая вид на своё более менее спортивное и татуированное тело. Она взгляда теперь от меня не отрывает и приоткрывает рот. – Это было сейчас больше чем сексапильно, – проговаривает, вырывая из меня смешок и приподнимается, руками обхватывает меня с обеих сторон, ладошки на ягодицы кладёт и сжимает. Наши губы снова сливаются в единое целое и я выпускаю стон прямо ей в рот, поцелуй углубляется, обстановка накаляется всё больше и больше. Для моего первого раза это всё слишком бурно и возбуждающе, каждая, как мне кажется, мечтает о таком. Не хватает только музыки подходящей к этой всей ситуации. – Скажи мне о чём ты сейчас думаешь.. – вырывается из моих уст, когда я отстраняюсь от неё первая. – расскажи мне о том, что ты думала про меня всё это время. Иначе я не дам тебе дойти до пика, милая. Я спускаюсь перед ней на колени, пока она вновь над чем-то задумывается. Стягиваю футболку и с неё, она помогает мне в этом, поднимая руки. – Будешь говорить, получишь желанное. – расслабленно моргаю, откидывая ненужную вещицу совсем в другую сторону. Целую её в живот, нежно так, мои руки удобно лежат на её ляжках, а ладони обхватывают талию девушки. – Сейчас я думаю, как сильно я тебя хочу, – она начинает свой рассказ, закатывая глаза; немножко опускается, опираясь на локти и ждёт моих дальнейших действий. – Меня возбуждают любые действия, которые ты делаешь. Всё время я думала над тем, правильно ли я делаю, что ощущаю к тебе такой интерес. Правильно ли то, что хочу показать тебе себя со всех сторон. Я целую её вновь, пошло облизываю её пресс, оставляя мокрые дорожки на её теле. Мне безумно нравится её гладкая кожа и рельефность, я хочу насытиться Кирой Андреевной по полной. – Каждый твой взгляд в мою сторону, упоминание о тебе уводило меня не в ту сторону, заставляя думать только про свои чувства. – произносит, делая между словами перерывы, закусывает губы вновь, но сдерживать желанные мною звуки уже не может совсем, поэтому пользуясь тем, что нас никто не услышит – стонет. – Признайся в чём-то более сокровенном. – наталкиваю её на другие мысли и замираю на месте. – Я.. – я вывела её из колеи, меня это радует. Выравниваю спину, забираюсь под её топ и сжимаю грудь. Лапаю её как хочу, а после стягиваю и ту верхнюю вещь. Мне открывается вид на её грудь. Рассматриваю, а после облизываю один сосок из них, всасываю его в себя, работая языком. – Я мастурбировала на тебя, – произносит, а я прикусываю её грудь, оставляю отметины и там, заставляя её издавать характерные звуки. – Подробнее. – приказываю и перечисляю моменты, которые делала специально, в голове. Думая над тем, на что она могла. – Я попала в твои близкие друзья.. – начинает, а я уже понимаю к чему она клонит и усмехаюсь, пока приступаю к другой груди. Ей нравятся эти ощущения, а мне нравится то, как она реагирует. – А ты.. ты отправила туда фотографию в нижнем белье. Я не собралась в тот день заходить в сеть, но мне пришло сообщение о том, что ты кинула историю за долгое время, и зашла. А я уже касаюсь её в другом месте, ощущаю, что с её промежности тоже прёт теплом. Меня так это забавляет. Она ноги ещё шире раздвигает и вдыхает побольше воздуха, рассказ приостанавливает, а я поднимаю глаза на неё, молча заставляя говорить. – Я до сих пор помню твой кружевной белый лиф и такие же трусики.. – стонет, произнося, а я представляю как ей тяжело говорить, пока мой большой палец нащупал клитор и уже вовсю его массирует. – тогда я даже заскринила эту фотографию.. – её губы уже кровят, но она сильнее их кусает. Радует меня то, что мои прикосновения заставляют её тело дрожать. – Долго мастурбировала на неё, – я укладываю её полностью на кровать, но сама ещё стою на коленях, внимательно слушая то, о чём она говорит, – а потом мне стало стыдно за себя. Нельзя ведь было тогда так, я думала. Киваю молча и стягиваю с неё велосипедки. Чувствую себя безумно уверенно, чувствую, что мне хорошо просто от того, что я доставляю ей неописуемое удовольствие. Пальцами поддеваю резинку её трусов, в наших глазах читается вселенская жажда. Она хочет, чтобы я прикоснулась её там, а я хочу попробовать её на вкус. – Я тебя в следующий раз, блять, так же замучаю.. – её сбитое дыхание не даёт говорить, мат выходит из уст вместе с стоном. Её слова вызывают у меня только смешки. Я ничего не делаю, а она умоляет: глазами, ртом, руками, всем своим телом. Умоляет как только может. А мне нравится то, насколько она в каком-то смысле ненавидит меня за это. Вещица оказывается в стороне, где валяются и другие. И она уже полностью голая, открыта передо мной, такая красивая и горячая. Раздвигает ноги широко, позволяя мне лучше рассмотреть её промежность. Я облизываю нижнюю губу, раздвигая складки указательным и средним пальцами, приближаюсь к пылающему месту и накрываю его своим языком, смачно провожу им снизу вверх, собирая природную смазку и сглатываю. В моей голове твориться полная вакханалия, подсознание кричит, что я должна мучить её больше, а мне кажется, что я успею насладиться ею ещё долго. Она закусывает своё же запястье, чтобы заглушить громкие стоны. А я царапаю её ляжки, не позволяя этого сделать. Языком вожу вдоль и поперек, посасываю набухший клитор, слизываю её влажность, которая так и прёт. – Моя.. – произносит с вскриком и дрожит уже всем телом. – пожалуйста.. – Что? Прекратить? – отстраняюсь и спрашиваю игриво. – Точнее, говори точнее, милая. – Блять, – я вывожу её из себя. – трахни меня пальцами, умоляю, доведи меня. Перечить ей не смею, поэтому готовлю средний и безымянный палец. Вхожу сразу двумя, вырывая вскрик из её манящих губ и поднимаюсь выше. Сжимаю их внутри сначала медленно, наращиваю темп только тогда, когда она приподнимаясь целует и шлёпает меня по бёдрам. Она жадно целует меня, как в последний раз впивается, захватывая ртом мою нижнюю губу, а после и верхнюю. – Быстрее! Довожу её до пика и чувствую, как она всем телом вздрагивает что есть силы, а после резко обмякает, полностью и удобно располагаясь на кровати. – Это был лучший секс за всю мою жизнь, зайка, – глядит в потолок, восстанавливая дыхание, пока я горжусь собой. Эти слова значат для меня слишком много. – А как же ты ? – спрашивает, когда я уваливаюсь с ней рядом, пытаясь почувствовать всеми открытыми участками своего тела её тепла. – На меня ещё время найдётся. Чмокаю её в губы и чувствую, как она мои рёбра своими руками обвивает. Я знаю точно, что это не последний наш день и, что я ещё много чего смогу и должна ей рассказать.