я тебе покажу все свои эмоции.

После того, как я взяла больничный на неделю, а точнее, просто пропала со школы, целыми днями зависая в квартире Киры, я начала чувствовать себя намного лучше. Первые несколько дней проходили с большими болями, еда почти не лезла, и кружилась голова. Мне всё так же мазали синяки по всему телу, приносили еду в постель, отдавали свою домашнюю одежду. Моя девушка заботилась обо мне как никто другой, заменив всех на свете. А иногда, когда она уходила на работу, я смотрела разные фильмы по телевизору, пыталась потихоньку вставать сама, но первые разы закончились очень большой неудачей. Я падала оттого, насколько ноют ноги и рёбра, ударялась больно. После сама каким-то чудом забиралась на кровать и лежала так до самого прихода любимой хозяйки квартиры, чтобы поведать ей о произошедшем. Она, конечно, ругала меня за это, но никогда не позволяла мне начать переживать или бояться. Часто лежала рядом и гладила меня по менее болючим местам, рассказывая о том, что в школе без меня происходит. Говорила, что Лиза спрашивала, как я, когда приносила журнал в каморку. Слышала, как шепталась о произошедшем Алёна со своей компашкой. Неразумные тихо говорить не могли, слышно было на всю раздевалку, как кто-то из них плакал, жаловался на то, что Кира теперь стала ещё злее на них и холоднее. Моя собственническая душа танцевала, накрывала пир на весь мир в честь этого. Было приятно знать, что карма вернулась моим обидчицам. Также я узнала о том, что медсестра всё так же клеится к ней на перемене, пытаясь вызвать хоть каплю позитива от моей девочки. Кире маску безразличия на всё вокруг натягивать тяжело, зная, что она впервые показала кому-то лишнему свои эмоции. Старается как может, возвращаясь в то самое русло, и так же надменно смотрит на каждого, кто проявляет в её сторону хоть каплю внимания. За это всё время моя мать написала лишь о том, что все вещи, оставленные мною, лежат в моей комнате и ждут, пока я их заберу. Я ожидала этого, поэтому никакого удивления не было. Рано или поздно она бы совершила это всё равно, ссылаясь на моё наступающее совершеннолетие. Ей и дышать без меня легче, я уверена. По словам матери, я всегда приносила много неудач в её жизнь. Постоянно создавала проблемы, которые решала она, и очень часто трепала нервы. Кира о моей маме мнение поменяла в ещё более худшую сторону. А я повторяла из раза в раз, когда про неё заходила тема, что такой моя мать человек, она совсем ответственности за ребёнка своего нести не могла. Гиперопека и запреты – единственное, что было от неё в моей жизни. Сейчас же я свободная от этого, да и Кира говорит, чтобы я у неё оставалась. Кто я такая, чтобы отказать? Я всю жизнь мечтала только об этом. Думала, что никогда мои желания не исполнятся. Грустила и плакала из-за недостатка внимания от одного единственного человека, который сейчас посвятил всю себя мне.

***

Лежу в комнате, перевернувшись на живот. Спокойно двигаюсь, не ощущая никаких болей и нытья костей. На моём теле осталось несколько шрамов от ссадин и совсем небольших синяков, но в целом они уже не так важны и с каждым днём сходят сами. Кира совсем скоро должна вернуться из магазина, ведь на небе уже появляются тёмные тучи, жаждущие наконец опуститься дождём. Переписываюсь с Лизой, пытаясь о Кире и моём новом месте проживания ничего не упоминать. Она спрашивает, как я, когда выйду в школу, скидывает домашку, которую я никогда не делала, радуется, что за это время я совсем перестала курить сигареты. А я сама удивляюсь тому, как быстро я бросила курить, ведь раньше была словно паровоз. Горжусь собой, написывая очередное сообщение новой подруге, подмечая, что Лиза совсем не та, кем кажется. Она интересный человек с большим количеством хобби, как умных, так и глупых тем для разговора. Через время слышу привычный щелчок замка, шаги в квартире и быстро поднимаюсь с места, выбегая встречать любимую. – Представляешь, – с ходу начинает она, – чуть под дождь не попала, ещё и эта ненормальная бабка остановила меня, втирая, чтобы я тебя не мучала. Посмеиваемся вместе, и я тянусь за пакетами, получая возглас о том, что лучше тяжести пока не тягать на всякий. Киваю кратко и хвостиком иду на кухню, думая, что та купила. Мы разбираем пакеты, и Медведева рассказывает о том, как прошёл школьный день. Говорит, что очень радуется выходным и хочет сходить на днях прогуляться. – Поэтому ты тоже готовься к гулянке, я всё-таки сама не пойду, скучно будет, – утверждает сразу же, невесомо целуя меня в щёку. – Хорошо, – я соглашаюсь, потому что почти неделю валяюсь дома и не хожу никуда. Всё же стоит подышать свежим воздухом, выйти в город, как раз заехать за вещами и разобраться со справкой. – Кстати, я дорабатываю последнюю следующую неделю и увольняюсь, буду в спортзал устраиваться тренером. Я люблю, когда она делится со мной тем, что планирует, и думаю, что было бы круто купить абонемент в тренажёрный зал, где будет работать моя Кира. Запишусь туда, ходить буду после школы, ведь тело подтянуть тоже стоит. – Я почему-то думала, что ты в конце месяца уйдёшь как минимум, – вскидываю плечами, промывая огурцы и помидоры, не заметив, как быстро мы преступили к приготовлению ужина. – Да, я тоже так думала, но мне написали приходить завтра на стажировку, и если всё подойдёт, то буду работать. Болтаем так до самого момента, пока не садимся кушать, а после, удобно устроившись за столом, наконец-то нормально кушаем в тишине. Смотрим какую-то передачу по телеку, когда начинают слышаться гудки с моего телефона. – Тебе звонят, – она передаёт мой телефон мне же, перед этим тяжело сглатывая. Вздыхаю облегчённо, когда понимаю, что это Лиза. Беру трубку, пытаясь быстрее прожевать то, что сейчас есть у меня во рту, и проглотить. – Алло, Виолетта, – говорит спокойно подруга. – Да? – В общем, кто-то видел в окно, как Кира Андреевна сажает тебя к себе в машину, слухи разлетелись ещё во второй день твоей резкой пропажи со школы. Но до самой учительницы это не дошло, она же тебе не рассказала? Я смотрю на лицо моей девушки, понимаю, что интересно ей слышать о том, с кем и про что я говорю. Поэтому останавливаю видео на телике и думаю, что сделать на громкую стоит, ведь это нас обеих касается, а не лишь меня одну. – Нет... – вскидываю бровями, ставя телефонный звонок на громкую связь, позволяя Кире слышать, о чём мы говорим. – Ты в понедельник в школе будешь уже? – Буду. Слышу далее, как та замолкает, переживая, и собираюсь её уже окликнуть, но она продолжает дальше: – Я слышала, как Таня задумала вновь что-то, они болтали об этом в раздевалке, когда я ждала парня из параллельного, чтобы он отдал мне мою контрольную. – Что она говорила? – Что ты точно ебёшься с ней, и они хотят выжать или выбить, точно не помню как она говорила, эту информацию из тебя. – Не получится, – вмешивается Кира, заставляя Лизу резко замолчать. – Лиза, давай, пожалуйста, без вопросов, пусть они будут потом, просто спасибо за то, что не промолчала. – Кира Андреевна, не за что, я переживаю за вашу репутацию в школе, так что говорю, – в её голосе точно слышно удивление. – Это у вас Виолетта осталась? – Кхм, Лиза, а что задавали сегодня? – пытаюсь перевести диалог как можно скорее, чтобы не ляпнул никто чего лишнего, за что Кира мысленно меня благодарит. – О, я тебе скину всю домашку в телеграм, не думала, что ты вообще её делаешь. – Да, давай созвонимся позже, хорошо? – Конечно, я собираюсь в душ идти, рано или поздно всё равно бы попрощались. Давай, я ща домашку пишу, и потом, если что, ты скажи, когда свободна будешь. Сбрасывая звонок, я пытаюсь как можно быстрее переварить полученную информацию. Молча сижу, пока Кира беспрерывно смотрит в пол, и не знаю, какие подобрать слова. – Видимо, иду увольняться завтра после стажировки, – проговаривает девушка, покусывая внутреннюю сторону щеки. Я понимаю, что с понедельника мне устроит какой-то допрос каждый, кому не лень. Настраиваться собираюсь завтра, посоветовавшись с любимой. Улавливаю тихие звуки того, как она ногой дёргает, пяткой ударяя по полу. Тянусь за её рукой, а когда мы скрепляем руки в большой замок, мысленно желаю нам сил и терпения пережить эту всю ерунду. Мы убираемся в последние часы перед сном, разговаривая о том, что поведала нам Лиза. Обсуждаем и взвешиваем все хорошие и плохие исходы. Мотаем головами из стороны в сторону, поджимая губы и выпячивая глаза. Я знаю, ощущаю, как Кире страшно оттого, что вообще может быть со мной, ведь у меня возможности перевестись нет. Мне самой страшно ничуть не меньше, но мы выбрали то, что выбрали, и не в праве изменить исход событий. Мы есть. Мы всё ещё вместе и существуем. Это главное, что есть сейчас. – Отрицать это всё со спокойствием и наигранным удивлением будет тяжело, – говорю, когда мы уже лежим в кровати. – А мне как-то без эмоций надо в этом убедить людей. – Тебе ещё сложнее. Киваем друг другу вновь, перекручивая всё, что удалось узнать за сегодняшний день. Через некоторое время я начинаю ощущать на своей руке тёплую ладонь Киры, она пальцем большим поглаживает тыльную сторону ладони, успокаивая, а сама подрагивает мелко. Я переворачиваюсь в её сторону и обнимаю. Шепчу ей на ухо, что слухи это слухи и они будут всегда, главное – забить на них и двигаться дальше. Она после нескольких моих слов и мелких поцелуев в щеку и скулу успокаивается, хватает меня за запястье и, раздвигая ноги, перемещает руку к себе между ног, позволив ощущать, насколько она мокрая. – Вот, что ты со мной делаешь, – шепчет, тяжело вздыхая. А я тем временем руку запускаю к ней в штанишки и поглаживаю её промежность через ткань, целуя куда-то в висок. – У нас давно секса не было, я смотрю, – обдаю горячим дыханием её шею, спустившись чуть ниже. Пробираюсь и в трусы, сразу же вставляя два пальца. Двигаюсь ритмично внутри, ощущая, как выделяется влага и как сжимаются стенки. – Знаешь, даже если люди реально подтвердят информацию о том, что мы ебёмся, я уверена, что мне будет завидовать каждый, – проговариваю, улавливая тихий стон и наблюдая за любимыми закатывающимися глазами, что под светом луны точно кажутся чёрными. Довожу мою девочку до конца, полностью вставляя пальцы и быстро двигая ими внутри. Стоны несдержанные слышу, а после затыкаю Киру поцелуем, не менее страстным и напористым. Ощущаю, как она дрожит, вытягивая пальцы, и облизываю их показательно, поднимаясь, чтобы руки помыть. Вижу её уставшую и улыбаюсь, потому что она слишком милая. Моргает еле-еле, подзывая меня к себе, а после спокойно прикрывает глаза, ощущая тепло моего тела рядом. Я, в надежде на то, что нас пронесёт, закрываю тоже и вздыхаю, наконец погружаясь в сон.