я тебе покажу все свои эмоции.

Собираясь в школу, больше всего я мечтаю не встретиться с кучей некорректных и некрасивых вопросов. Отвечать на каждый, слышать смешки и издёвки – самое ужасное занятие, которое только может существовать. В машине у Киры выпиваю успокоительное под её возгласы о том, что всё будет хорошо. А даже если и нет, то директриса обязательно с этим разберётся. Соглашаюсь с ней, потому что теперь мне нужно хотя бы первые дни достойно отвечать. Я выхожу, только коротко прощаясь, и останавливаюсь у знакомых ворот. Лучше бы я никогда их больше не видела, но ничего с этим не поделаешь. Прохожу во двор школы, пробиваясь через других людей, так же спешащих по своим классам. Выдыхаю, как мне кажется, слишком громко и поднимаюсь по ступенькам, не замечая совсем никого. Провести первую половину дня в месте, где мне каждую секунду может грозить опасность, кажется чем-то слишком тяжёлым. Мне оглядываться? Или делать вид, будто ничего не произошло, и это всё – клевета? Второй вариант намного лучше остальных, и я выбираю его, потому что другого выхода в этом всём нет. Некоторые люди в коридоре оглядываются на меня. Кто-то разговаривает друг с другом шёпотом, не желая, чтобы кто-то их услышал. Эта вся обстановка нагнетает. Кажется, будто не пара человек смотрит на тебя, а все люди, находящиеся сейчас совсем рядом. Сердце начинает бешено колотиться. Я всю дорогу всё ещё продолжаю мечтать о железной выдержке, как у Киры. Мечтаю о таком же серьёзном лице, будто ей всё в этом мире безразлично. Как будто совсем ничего и никто не делает ей больно. Прохожу в класс и спокойно сажусь за свою последнюю парту. К счастью, все молчат и занимаются своими делами. Лизы ещё нет, а значит, она помогает учителю искать журнал. С ней здесь казалось бы хоть чуточку безопасней. И через несколько минут она приходит, но не одна. За ней идёт Таня и о чём-то просит, получая быстрые мотания головой в знак отказа. Ситуация очень смешит. – Ну Лиза, – слышится уже тогда, когда они оказываются ближе к партам, – сходи со мной погулять сегодня в шесть, я всё, что ты захочешь, сама оплачу. – Мне не нужны твои деньги, и ты тоже, – брови хмурит, приобретая недовольный вид, и обхватывает себя руками. – Блять, – та уже злиться начинает, кулаки сжимает до побеления костяшек и шеей хрустит. – Тебе сложно сходить погулять нахуй? – Ты никогда не слышала отказа? Ты противна мне, – поворачивается резко, оглядывая её с ног до головы, – я не хочу иметь с таким человеком, как ты, ничего общего, – и тыкает пальцем ей в грудь. Меня это улыбает очень даже. Лиза не соврала, когда говорила, что это всё реально происходит. Она больше не терпила и выбрала уважение к себе. Наконец-то выбрала верный и правильный путь. Больше не подстраивается под Таню хотя бы и не закрывает глаза на то, что та избивает людей со своей компашкой. Стоит с гордо поднятой головой и уже не кажется такой заучкой-подлизой, как это всё выглядело раньше. Мне даже стыдно становится, что я когда-то так позволяла себе думать о ней. Все смотрят сейчас только на них. Следят за каждым движением Лизы, за её уверенными шагами к парте. Видят растерянную и униженную Бурую, не знающую, куда себя деть. – Лиза... Она пытается ещё что-то сказать, но моё шило вновь не даёт сидеть на жопе ровно. Я поднимаюсь с места и прочищаю своё горло. – Она же сказала тебе нет, – разминаю плечи, в этот раз уже собираясь быть готовой к тому, что мне прилетит по голове. – Какие люди, и как тебе училке по физре, на минуточку, уже бывшей, лизать? Нормально? – смеётся, но все в нашем классе сидят на удивление тихо, некоторые даже просят её закрыть рот. – Упустим тот факт, что ваша компания и ты в том числе, Таня, сидели и рассуждали тот факт, какая Кира в постели, и спорили, кого она быстрее трахнет, да? – насмехаюсь открыто и без всякого страха, потому что сейчас я готова уже ко всему. – Шалава, – глаза распахивает на мгновение, а после хмурится, потому что правда явно начинает резать глаза. – Иди и не позорься, увижу, что ты к Лизе хотя бы свистнешь – я тебе лично шею скручу. В крысу и неожиданно-то все могут отпиздить, да? Она уходит молча, потому что больше не находит, что сказать. Лиза смотрит на меня с каким-то восторгом, и я прошу её сесть сегодня рядом со мной, на что она с радостью соглашается. – Какой урок сейчас? – спрашиваю, потому что, как всегда, в дневнике у меня пусто. – История, – говорит во время того, как звенит звонок, и я получаю сообщение от Киры, что вторые ключи на дне моего рюкзака, если не успеет подъехать. Улыбаюсь лишь, потому что она не говорила, что собирается делать ключи от квартиры и для меня.

***

– Я не думала, что Таня такая навязчивая, – в один момент начинает Андрющенко посреди четвёртого урока. – Так же, с её стороны это было уже слишком. Ты вообще молодец, – улыбаюсь, пытаясь разговаривать шёпотом. Она рисует на полях своей тетради полосочки и предлагает играть в крестики-нолики. Я удивляюсь, но соглашаюсь быстро, выслушивая её слова о том, что когда сидишь на последней парте, никто и никогда обращает внимания. – Меня в прошлую пятницу новенькая из десятого проводила домой, её вообще на второй год оставили, Юля её зовут, – я замечаю, как загораются её глаза, и понимаю: новая знакомая её точно впечатлила. – Нихуя себе, расскажи-ка поподробнее, – опираюсь щекой о руку, перед этим убрав все вещи на край парты, и готовлюсь выслушивать длиннющий рассказ. Она в один момент замолкает, улыбаясь, а после вытаскивает телефон и протягивает мне, не меняя довольного выражения лица. Короткие светлые волосы, яркие голубые глаза и круглая форма лица. – Чикина её фамилия. Короче, я просто тогда сидела и думала, что меня заберут на машине, но мама в один момент написала, что будет занята. Она подошла ко мне, увидела, что мне грустно, и давай узнавать причину. Когда я рассказала, предложила провести меня домой, ну я и согласилась, – рассказывает шёпотом и в один момент срывается громкое слово, на что учитель затихает и вздыхает. – Последняя парта, расскажите, что такого интересного у вас там? – натягивает очки и подходит ближе к последнему ряду. – Лиза? – чуть ли не за сердце хватается. – Не думала, что увижу тебя когда-нибудь здесь, ещё и с Малышенко сдружились, вижу. Мы молчим, делая вид, будто ничего не произошло. Иногда переглядываемся, и в один момент я замечаю, как она пытается не заржать, когда начинаются лекции о том, что я утяну её на дно. Сама не сдерживаюсь и хихикаю негромко, заставляя преподавателя удивлённо приоткрыть рот. – Вам кажется это смешным? – Вполне. – Вон из класса, Малышенко. Поднимаюсь молча, потому что иногда такое всё же случается. Подхожу к двери и, как только открываю, слышу ещё шаги, движущиеся в мою сторону. Оборачиваюсь, замечая Лизу, а после возгласы учителя и запрет на её уход с урока. Но она совсем не слушает, не отвечает даже. Просто подходит ко мне и головой мотает в сторону двери, намекая, что пора уже выходить, и мы вместе уходим. – Ты чего со мной пошла? – спрашиваю, пребывая в искреннем удивлении, а она так тепло смотрит на меня и молчит некоторое время. Лиза, которая никогда в жизни не пыталась пропустить урок специально, сейчас идёт за мной и думает, что сделала правильный выбор. – Просто я подумала, что хочу впервые в жизни пропустить занятия не по болезни вместе с тобой, – отвечает, вскидывая плечами, и протягивает мне руку. Когда я отвечаю на её действие, мы садимся на подоконник и разговариваем до самого конца урока, пытаясь не кричать, чтобы было не такое сильное эхо по всему коридору. – Вот мы и прогуляли с ней все два дня выходных, а на следующих опять пойдём, только уже на какие-то аттракционы, – она руками размахивает, рассказывает, а я с замиранием сердца вслушиваюсь в её искреннее счастье. – Я надеюсь, она станет для тебя хорошим другом, – продвигаюсь к ней ближе и приобнимаю слегка. – По описанию она и правда неплохая девчонка, хочу, чтобы ты была счастлива, а не мирилась с тем, что ты нужна всем только для списывания домашки, потому что это совсем не так. Она молчит, молчу и я. Мы сидим в тишине, рассматривая коридоры, а после она подскакивает с места и резко выдаёт: – Погнали прогуляем и остальные уроки? На перемене сбежим куда-то и погуляем, давай? И спустя время мы сидим с рюкзаками в главном парке и разговариваем о каждой мелочи. Она делится тем, как Таня бегала за ней всю неделю, пока меня не было в школе. Я делюсь тем, как лечилась и кто мне помогал в этом. Лиза говорит, что была очень удивлена, услышав тогда голос Киры в трубке. Рассказываю, что всё время, пока ехала, думала, ко мне будет цепляться намного больше человек, чем на самом деле. – Потому что большинству просто наплевать, вот и сидят молча. Но я более чем уверена, они срут тебя ещё как, – и вздыхает, когда я задумчиво киваю ей головой. Через какое-то время Кира пишет, что подъедет к школе забрать меня, так как шестой урок уже давно закончился, а на физкультуру ещё нет замены. На секунду радуюсь, но понимаю, что я совсем в другом месте и достаточно далёком от своей школы. Я отвечаю, что я не там, и пусть подъедет к центральному парку, там и заберёт. Она вопросов никаких не задаёт, пишет короткое «окей, скоро буду», и я уточняю, что с Лизой. – За мной скоро приедет Кира, хочешь, подвезём тебя до дома? Она не откажет, – отвечаю уверенно, потому что моя любовь и правда никогда мне не откажет. – Было бы неплохо, отсюда домой идти дольше, чем в школу. Как только машина подъезжает к нужному месту, я тыкаю туда пальцем, заставляя подругу повернуться. Мы поднимаемся с места и быстренько идём, садимся на свои места и трогаемся. – Кир, Лизу домой подвезём? – спрашиваю, когда она сидит уже в машине, и мне ни капельки не стыдно. – Подвезём, – кивает, когда я замечаю сквозь очки вопросительный взгляд. Понимаю, что сегодня дома мы будем говорить вновь, и меня совсем не пугает этот факт. Ведь это не скандал с матерью, а спокойный разговор с Кирой. Не будет обвинений всемирных, а только конкретные вопросы и ответы на них. Ведь мы идём против одной проблемы, а не создаём стену между нашим доверием. Уже около двора одноклассницы, когда я обнимаю её напоследок и сажусь обратно в автомобиль, вижу спокойствие в родных глазах. – Она точно не сулит опасности, «в тихом омуте» тут точно не работает, – и мы улыбаемся друг другу. Я наконец-то целую её в губы после длительной разлуки, и, когда мы останавливаемся около магазина, решаем в этот раз выходить вместе. Дела никому нет до того, с кем я хожу. Кира больше не учитель, и можно уже не стараться скрывать то, что у нас как минимум нормальные взаимоотношения. – Что сегодня на наш уже запоздалый обед? – спрашиваю, захватывая с собой тележку, и мы отправляемся по магазину. Постепенно набираем нужные продукты, пока Кира делится тем, как прошла её стажировка в спортзале. Помогала разобраться с тренажёрами школьнице, та в классе десятом где-то. Я слушаю её внимательно, иногда отвлекаясь, чтобы положить продукт в тележку. Улыбаюсь её каждому достижению, ведь новому человеку, приходящему в спорт, всегда тяжело начать с чего-то, а она помогла, за что ей точно благодарны. На кассе встречается знакомая нам продавщица, мы разговариваем ещё и с ней, пока пробиваются товары. Желаем хорошего дня и уходим, шутя о всяком и тихонько посмеиваясь.