o, children

На улицах Лондона стояла оглушительная тишина. Гарри готов был поклясться, что никогда прежде подобного не испытывал, даже когда встретил в тоннеле с кузеном Дадли дементора. Хорошего предчувствия не наблюдалось. Ещё Поттера всё же вырвало после трансгрессии. Он сам догадывался, как это мерзко со стороны, но поделать ничего не мог. — Надо разделиться для оперативной работы, — заявляет Гарри, выуживая палочку у себя из кармана. Тоже самое демонстрирует Малфой, щурясь в темноте. — Ты — снизу, а я — сверху. — Чего? — Здание ведь… Двухэтажное, смотри, — кивает наверх аврор, пытаясь сдержать усмешку. Не время для третьесортных шуточек, блин. Вечно рядом с Драко его распирает выглядеть глупо и нелепо. Хотя, судя по напряженным острым плечам, Малфой сосредоточен на деле гораздо больше. Странно признавать, но следовало бы Гарри с него взять пример. — Понял. Если увидишь злодеев — можешь пищать, как девица. Тогда я приду на помощь, — самодовольно мелькает своим серебристым хвостом Драко прежде, чем скрыться во тьме. Гарри не успевает даже возразить, что на девушку тут больше всего походит из них двоих не он. Пробираться наверх тихо не получается. Ржавые ступеньки скрепят, как зубы Филча. Помимо неработающих станков, остатков материалов, паутины и птиц, засевших в своих теплых гнездах, ничего странного Гарри не замечает. Самое обычное человеческое забытое богом здание. Не видя смысла больше здесь околачиваться, поскольку все отделы не особо отличались друг от друга, Поттер собирается спуститься вниз, но замечает зелёный огонёк. Предположительно, если сверяться с планом здания, там должна находиться генератор энергии на случай отключения электричества. Частая практика на частных заводах, чтобы не зависеть от городской станции. С огоньком Люмуса на кончике палочки, быстро шмыгнувший под мантию-невидимку, Поттер направляется на странный источник света. За дверью с генератором оказывается винтовая лестница, которая совсем никак не обозначена в плане. Её тут быть не должно. Гарри осторожно прощупывает пол. Не фальшивый. Применив заклинание по снятию иллюзий, аврор ступает на бесшумные прозрачные ступеньки. Странно. Полностью спустившись вниз, Поттер отмечает крепость стен, словно в бункере. Тут даже если звать долго и громко — не докричишься. Следовало бы позвать Малфоя, чтобы тот подстраховал, но Гарри снова несло на рожон. Сейчас он немного жалеет, что не подумал раньше. Если тут застрять — вряд-ли можно потом надеяться на спасение. Чтобы спуститься в катакомбы их следует сначала найти, а спрятаны они очень хорошо. В помещении такая темнота — глаз выколи. Поттер шагает, сам не понятно куда, пока не упирается в странные контейнеры. Свет не помогает увидеть, зато если приложиться ухом к твердой поверхности, можно ощутить стекло и как за ним что-то бурлит. Пока Гарри пытается сообразить, что же делать, рядом доносятся голоса. Причём один — весьма знакомый. Решив просто довериться удаче и интуиции, Поттер пошёл на звук, закрыв глаза. Иногда нас ведёт лишь сердце, поскольку оно не знает пределов, а человеческий ум ограничен. — Наконец-то эти снобы узнают, какого быть нами, отребьями общества, — никто иной, как Томас Бёрн, тот самый сварливый сквиб, вышедший на пенсию по сроку лет из Министерства магии, прошлый аналитик, которого на днях опрашивал Гарри, ходил рядом с сотней в ряд выстроенных с человеческий рост приборов. Стеклянный купол светился голубоватой оболочкой, а внутри — плавали пропавшие юные волшебники без сознания. Их было так много, что Гарри не удивился бы, насчитай то количество разыскиваемых. Никогда подобного Поттер не видел раньше. Его потянуло вперёд, чтобы выкрикнуть «остолбеней!» и наконец выбросить весь гнев на старика. И это ему Гарри предлагал помочь с изгородью около дома? Черт! Аврорское самообладание всё-таки взяло импульс под контроль разума. Надо было выслушать… узнать, кто же у него в сообщниках, иначе дело вышло бы, как с Волан-де-Мортом. Отрубаешь одну голову — вырастают ещё две. — Мы перевернем их мир с ног на голову, Филч. Благодаря этому изобретению и твоей неоценимой помощи сами станем Министрами Магии, — Томас смеётся хрипло, закашлявшись. Гораздо больше ввергает подслушивающего Гарри в шок второе лицо. В это дело впутан ещё и Филч? Поттер знает, что старый завхоз Хогвартса никогда не был сильно дружелюбен к волшебникам, но представить, как тот опустится до преступления против детей и магического сообщества, просто не мог. Не складывалось в голове. Филч пытался изучить волшебство, Гарри сам помнит, но безуспешно, однако школа никогда не прищемляло его в должности. Остальные ученики не сильно досаждали… Неужели всё время в сердце Аргуса зрел план, а зло захватывало сердце… — Послушай, Том, надо поспешить. Не надо недооценивать аврорат, — хмыкает Филч, подходя к одной из капсул, откуда выходит множество труб, стекая в единый огромный сосуд. — Работа в Министерстве ничему не научила? — Они будут ещё целую вечность размазывать собственное эго на тост в виде догадок! Только и умеют, что протирать штаны в своём офисе. Я насмотрелся, я знаю, о чем говорю. Мне не жаль не их, не их детей, Аргус. Стоит докачать моему изобретению энергию их «волшебства», как мы с тобой вернём ту силу, которая должна принадлежать нам по праву рождения. — Ты бы всё равно не справился без последователей темных сил. Так не обманывай сам себя, — ворчит по своей давней привычке Филч. Если подумать, Гарри не вспомнит момента, когда тот бы улыбался или радовался. Разве что в эпоху розового бума в Хогвартсе от безумной стервы Амбридж. Бр-р… Тёмное время. — Я не пойму, ты на чьей стороне, — оборачивается Томас, чтобы посмотреть сообщнику в глаза. — Я помню, где моё место. Ни один сопляк не дал мне того забыть, но сегодня всё изменится. Мы подарим надежду собратьям, ущемленцам и изгоям. Века скитаний, пренебрежения и лицемерия канут в лету. Настало время напомнить волшебникам, где их место! Из-за обилия пыли в этом странном помещении у Гарри сильно чешется нос и глаза. Чертова аллергия, а ведь у Дурслей он жил под лестницей и на чердаке… Видимо, с возрастом идёт накопление или что-то в духе. Жаль, что аллергию не вылечить с помощью волшебства. Сейчас Поттеру было бы способность на руку, потому что сдерживаться нет сил. Он чихает, и звук проносится по большому помещению эхом, отталкиваясь от стеклянных капсул, не понятно чем закаченных. Аврор догадывался, что так просто детей нельзя будет вытащить оттуда и заставить бежать. Скорее всего, они сейчас находятся в очень глубоком сне. Ожидаемо, посторонний звук слышат Берн и Филч, от чего настораживаются. Переглядываются, а Гарри срочно приходится искать пути отступления. Видимо, вернуться так, как спускаться — не выйдет. Томас гонит посмотреть, в чем дело. Аргус идти на рожон не желает. Пока оба припираются друг с другом, Поттер замечает в углу проход. Судя по всему, тоннель или канализация для сброса отходов от старого производства. Надо выбраться, чтобы послать Патронус за подмогой, заодно найти Малфоя. Остаётся надеяться, что тот не попал ни в какую передрягу, пока Гарри лазил узнавать злобный план. Передвигаясь быстрыми бесшумными шагами, Поттер размышлял и удивлялся, что складно всё вышло. Пришёл, подслушал, не ввязался в бой. Как-то слишком гладко для крупной операции. Филч, вроде бы, говорил что-то про темную магию… Упоминал ли тогда темный орден, тех безумцев, что скучали по временам, когда Волан-де-морт и вся чистокровная элита в виде пожирателей смерти нагоняли ужас на дома волшебников? Это бы объяснило, откуда появилась древняя магия драконьих рун, скрывающая потоки энергии от приборов Министерства, как удалось так бесшумно и ловко украсть такое количество детей, и как получилось из заброшенной фабрики сделать реальное убежище для осуществления мечты Томаса. Сквиб, по результатам услышанного диалога, хотел перегнать себе магию, высосав из юных волшебников. И не только себе. Спустившись по скользкому стоку, Гарри за размышлениями совсем не заметил выпирающего камня под ногами. Прошёл, наступив на него носком ботинка, от чего тут же пол под ним провалился. Поттер упал в кроличью нору, но точно не из сказки Кэролла «Алиса в стране чудес». Там было темно, вязко, а ещё — безумно жарко. Кажется, рядом оказался Малфой. Гарри увидел только белый хвост волос и зеленую атласную жилетку прежде, чем полностью отрубиться, потеряв сознание.

***

Распорядившийся бестолковый аврор, явно довольный собой, куда-то исчез. Малфой, к своей досаде, ничего не выяснил. Отсканировав стены, просмотрев план здания, он достаточно скоро вернулся на место, где должен был встретиться с Поттером. Не было его уже очень долго. Начав волноваться, Драко бродил по этажу и лестнице туда-сюда, пока не оказался пойман со спины людьми в тёмных мантиях. Такие были у Пожирателей. Под нос мрачные силуэты сунули грязную тряпку и, не успев брезгливо вскрикнуть, у Малфоя стало темнеть перед глазами, а под тяжелыми веками — в калейдоскопе плясать тонкий уголок месяца, видимого из выбитого окна. Противный смех сопровождал его во тьму. Очнулся он уже в непонятном помещении, где стены не пропускали звука и ничего не было видно. Пол словно подогревался снаружи. Стало жарко, словно у Сатаны на сковородке. Драко надеялся, что Поттеру повезло больше и он уже отправил сигнал о злоумышленниках совой, Патронусом или чем там уведомляют авроры. Нужно теперь немного подождать, когда прибудет подкрепление, а до того момента не поджариться заживо. Надежда умерла в миг, когда сам Гарри свалился с верха, и потом без стеснения прямо на глазах потерял сознание. Всё пропало. Малфоя накрыла паника. — Блядский Поттер, давай же, очнись! С какого хрена ты здесь, а н-не там! — бормотал, злобно шипя, змеёныш, похлопывая ледяными от нервов руками Золотого Мальчика по щекам. Аврор, будто из-за врожденной упорности, открывать глаза не желал. Будет тупо, очень тупо помереть после всего пережитого вот так. Драко не хотел — у него только начала более-менее налаживаться жизнь. Тем более с Гарри — волшебный мир за несоразмерную потерю Малфоя посмертно не простит. Будто последствий войны ему мало. Закатив повыше белоснежные рукава, расстегнув от жара пуговки на рубашке, Драко набирает в легкие побольше воздуха, которого и так здесь возмутительно мало. Бить Поттера — чревато, а значит, надо приводить в чувства по-другому способу. — Гриффиндорский недоумок, какое ты право имеешь разложиться здесь, когда снаружи страдают невинные дети?! — возглас на ухо у Малфоя отбирает львиную долю сил. Это стоит ему даже небольшого спазма на связках, зато Гарри вскакивает с огромными глазами, как оловянный солдатик. Напугать у Драко в планах не было, но змеиная душонка тихонько ликует, заметив недовольство на лице напротив. — Доброе утро. — Штаны Мерлина… — вздыхает он, пока активно трет свой затылок ладонью. Видимо, сильно приложился, раз болит. По правде, никто из них не знает, с какой высоты Гарри пришлось упасть, что его резво отключило. Прошло минут десять. В узком помещении становится всё жарче, а у Малфоя вспотела спина, шея и лоб под белой челкой. — Почему тут так жарко? Я умер и попал в ад? — Нет, но нам надо скорее выбираться отсюда, — чеканит Драко, прожигая Поттера взглядом. — Хотя уже начинаю сомневаться. Похоже на отдельный котел для нас двоих. Скажи, что у тебя осталась волшебная палочка! — с умоляющим видом просит он. Гарри судорожно шарит по мантии руками и скидывает ею в угол. Шарит по штанам. Палочки нигде нет. Даже в полутьме видно, как закатываются безнадежно глаза у Малфоя и он откидывает голову назад, стукаясь об металл. — Я шел… Она была у меня в руках, — начинает Гарри, но собеседник не слушает, впав в аффект, схожий с наступающей истерикой. — Вокруг всё чугунное, ни щелки. Я всё осмотрел. По-другому без понятия, как выбраться. Мы умрём судьбой поджаренных стейков! — Хватаясь за голову, чистокровный маг смотрит себе под ноги, которые не печет только из-за качественной толстой подошвы. Всё наверняка начнёт скоро плавиться. — С-сука… Зачем я тебя только послушал. Нет, я сам виноват. Надо же было в школе влюбиться в такого кретина?! Поттер то, Поттер сё. Золотой мальчик, поглядите, нарушил целый том правил, а его факультету плюс сто очков! Вечно твоя костлявая задница влипала в неприятности. Это было ожидаемо, что если пойти вместе с тобой, то тоже попадёшь. Я знал и всё равно… Черт. — Ты… а? — глупо переспрашивает Гарри, который реально услышал и вычленил для себя из чужого причитания только признание. — Реально, со школы? В каком месте ты… Охренеть можно, — заканчивает многозначительно Поттер. Открытый рот то закрывается, то снова раскрывается в попытке ну хоть что-то понять. Мозги кипят даже не от высокой температуры. Выходит, про амортенцию тогда в гостиной мне не показалось? Голова у Поттера начинает пухнуть сильнее, чем когда он только очнулся. Столько лет неприятностей, досадных подножек от Малфоя, его грубых, мерзких слов и почему? Потому что на самом деле змеёнышу никто не объяснил, как выказывать свою симпатию? Или, может, от большой любви в Гарри у него начали отмирать клетки в головном мозге… Сам аврор не имел ничего против. Удивительно, но перед лицом смерти (в который раз), хочется быть честным с собой. Услышав слова Хагрида о том, что Хогвартс стал для Малфоя домом, Гарри вместе с детской ревностью ощутил вселенское понимание. Школа открыла и подарила целый мир. Почему тот, кто был втянут не по своей воли, а под гнетом обязанностей чистокровного рода, в войну с Тёмным Лордом, не заслуживал того же самого? Новый мир для Драко, к которому Поттер хотел бы приложить руку. Поттер подполз ближе. Комплекс героя подмывал до зуда в конечностях. Его ладонь легла на чужое плечо и легонько сжала пальцами мягкую ткань, а с ней и кожу. Малфой вздрогнул, пытаясь тут же отстраниться, но уперся в стенку. Лицо оставалось бледным, не смотря на жар, с в миг высохшими слезами. Гарри, робея, скромно улыбается. Что делать дальше — не придумал, но от Драко вкусно пахло вблизи. Поддавшись порыву сердца, Поттер всё-таки его полноценно обнимает. — Если мы каким-то чудом отсюда выберемся, то обещаю не быть больше таким кретином, — в ушах шумит подскочивший пульс. Он точно не знает, как им вдвоём быть в безвыходной ситуации. Плюсом является то, что Малфой ему признался. Снаружи, в их магическом, но всё же повседневном мире, слизеринец носил тайну с собой целую вечность, пока бы вовсе не дал обет молчания. Минусом, естественно, оказалась огромная топка, которая раскочегаривалась с каждой минутой всё сильнее. Оба, оставшиеся без палочек, они не могут ничего сделать. Гарри знает пару невербальных, вот только в их числе точно нету «вынести всё на пути к чертям собачьим». Драко, видимо, тоже, иначе не сидел бы здесь столько времени, дожидаясь свалившегося на голову Поттера. На обещание Малфой тоже реагирует не понятно — то ли скептически, то ли уже полностью сдавшись. Ему презабавно осознавать, что получить «Золотого мальчика», точнее хотя бы позвать на свидание, для этого пришлось застрять в подобном месте. Ткнувшись Гарри в шею носом, он щекотно моргает и предпринимает ещё один невиданной смелости шаг: приближается лицом к лицу. Расстояние между губ — миллиметражное. Драко ощущает дыхание на своей коже, без стеснения разглядывает красивые неповторимые зелёные глаза за очками. Любимый цвет слизеринца. Усмехнувшись и понимая, что терять нечего, Малфой отталкивается ладонью от стенки, вжимаясь ртом в рот. У Поттера сухие потрескавшиеся губы, мягкий язык и фигурные скулы. Целоваться с ним охуенно, так что Драко увлекается, совсем забывшись и изголодавшись. Он столько лет ждал этого момента, Мерлин… Теперь, добившись своего, ни о чем не жалеет. Даже если это последнее, что удастся осуществить из планов перед смертью. Гарри не теряется и на поцелуй отвечает с неменьшей прытью. Драко нежный, горячий, оторваться от него тоже самое, что совершить смертельный грех. Он касается белых прядей, зарывается пальцами, прихватывая змеёныша за затылок и углубляет. Влажность рта сводит с ума и посылает импульсы волн ниже живота. Воздух в лёгких уже кончается, а чтобы вдохнуть — надо отстраниться. А оторваться, сука, совсем никак. Так что Гарри отсланяется только когда судорога захватывает лёгкие. И смотрит бешено. Дико. Темно. — Гарри, — заглядывая в глаза напротив, точно такие же, как его собственные, с поволокой, тихо звучит Драко, — а ты это… Серьёзно? Ты правда мог бы со мной встречаться? — пальцами он осторожно ныряет во влажные темные волосы и не может удержаться от того, чтоб не ткнуть его в уголок рта самым кончиком розового языка. — Поттер… Прежде, чем аврор смог ответить бы на вопрос, неизвестный звонкий шум раздался снаружи. Оба напряглись, Гарри скомандовал прижаться поближе к стене, как внезапно отпал огромный кусок напротив. В клубе строительной пыли появился силуэт Джека, коллеги Поттера. — Вот вы где! Нашлись, — волшебник помог выбраться из ловушки и передал патронусом всем остальным хорошую новость. Пропавший с всяких радаров связи Гарри нашёлся целым и невредимым. С ним — такой же, слегка помятый, Малфой. Из доклада становится известно, что базу с капсулами детей нашли и уже оказывают изъятие, первую помощь. Слава за проделанную работу достаётся не Поттеру, а всему отделу с небольшой припиской в Ежедневном Пророке: Отдельную благодарность Министр Магии выражает Драко Люциусу Малфою за содействие в операции и отвагу, проявленную в общем деле.