Крысиный король

Слишком волнительно. Слишком горячо, мокро, приятно… Просто слишком. У Чонгука дыхание перехватывает от ощущений, когда Тэхен целует его уже в воде, пробираясь мокрыми пальцами в волосы и играя кончиком языка с колечком пирсинга в губе, хитро ухмыляясь. Знает, что от происходящего у Чонгука бешено колотится сердце, а от эмоций кружится голова. Разве можно испытать такое от случайной близости с человеком, которого он едва знает? Оказывается, можно. Тэхен целуется мастерски: уверенно и провокационно, вынуждая просить большего и изнывать от желания. Хочется утонуть в нем окончательно, и Чонгук уже идет ко дну, теряя связь с реальностью. Тэхен бесцеремонно вдавливает колено в его пах, заставляя невольно тереться об него и сгорать от смущения. У него всего пару раз вставал от поцелуев, но обычно в таких случаях происходящее уже было на грани секса. Но сейчас они именно целуются. Так, как Чонгук не целовался никогда в жизни. Пальцы сами скользят по футболке, облегающей чуть прорисованные кубики пресса. Он наконец перестает обманывать самого себя: еще с того вечера в квартире Тэхена, проведенного за обсуждением плана, ему хотелось к нему прикоснуться. Только это желание казалось ужасно стыдным и непозволительным, Чонгук пытался доказать себе, что происходящее с ним — какая-то ошибка, и только сейчас наконец отпустил себя. Он хочет Тэхена, Тэхен хочет его, так зачем же им продолжать держать дистанцию? Когда Тэхен чуть отстраняется, чтобы принять более удобную позу у жесткого бортика ванной, Чонгук невольно любуется: взгляд из-под влажных ресниц такой горячий и хищный, что сдержаться просто невозможно. Он вдруг становится таким чувствительным, что от каждого прикосновения тело наполняет сладкая истома. — Ну что, убедился, нравится? — почему-то именно сейчас это вопрос, звучащий низким голосом, обволакивающим, будто мягкий бархат. — Зачем спрашиваешь? — сбивчивый шепот прямо в губы, потому что Тэхен пересчитывает пальцами его позвонки под влажной тканью, вызывая разряды возбуждения по телу. — Хочу, чтобы ты признал это сам, — во взгляде пляшут хитрые огоньки, а на талии смыкаются сильные руки. Тэхен точно над ним издевается. — Радуешься победе? — Для полного счастья хочу услышать от тебя, что ты сам этого хочешь, — ладони неспешно сжимают бедра под мокрой тканью плотных джинсов. — Хочу, — Чонгук горячо выдыхает ему в губы, совсем бесстыдно подаваясь навстречу желанным прикосновениям. — Готов переспать прямо сегодня? Вопрос мигом сбивает ощущение расслабленности. Чонгук хочет его — в этом он уверен точно. Но готов ли он к сексу с мужчиной, зная о процессе только то, что это, должно быть, больно и не очень приятно, он вообще не уверен. Кажется, физически подготовка не должна быть сложной, но морально он вряд ли готов к такому испытанию с сомнительным исходом. — А кто будет сверху? — вопрос почему-то звучит очень глупо. Почему-то обсуждение таких подробностей мигом снимает нахлынувшее возбуждение. — Мне нравятся обе позиции, — Тэхен признается в этом на удивление легко, будто рассказывает, какой кофе предпочитает, — Но ты не пробовал и вряд ли знаешь, что для тебя будет приятнее, — в ставшем на миг серьезным взгляде вдруг снова сверкают хитрые огоньки, — Как думаешь, сможешь кончить без рук? Вообще без прикосновений? Чонгук едва соображает, к чему вообще может быть такой вопрос. Это предложение попробовать? Звучит не очень реалистично. — Вряд ли. — Давай устроим небольшой разогрев, а там будет видно. Поставим таймер, и если у меня получится заставить тебя кончить без рук — я буду сверху. Ты продержишься все это время — сверху будешь ты. Как тебе идея? Оказывается, он изобретательный не только когда дело доходит до миссий. Предложение звучит заманчиво, от легкого волнения перед новым опытом желание только. — Давай. Я уверен в своих силах, — дух соперничества подогревает интерес. — Только сначала в душ, окей? — Мы же уже в ванной… Настрой сбить так просто, что Чонгук не уверен, останется ли у него желание продолжать после душа. — С тебя стекают черные капли от пыли, — Тэхен не дождался согласия, стер каплю с его носа и начал выбираться из ванной. А так хорошо все начиналось… — Ты оставайся здесь, я пойду во вторую ванную. Одежду просто брось на пол. Можешь выбрать себе что-нибудь из вон того шкафа, — он указал на стеллаж рядом с раковиной, отделанной кремовым мрамором, и стянул с плеч потяжелевшую мокрую куртку. — Может вместе? — слова опережают разумные мысли, взгляд останавливается на блестящих под влажной кожей бицепсах. — Тогда вряд ли дойдет до моей задумки с таймером. Чем дольше ожидание — тем лучше впечатление, — Тэхен подмигнул ему, без смущения стягивая футболку и отправляя ее на пол к куртке. От вида его почти идеального тела с парой едва заметных шрамов у Чонгука перехватывает дыхание. Вместо ответа он снова притягивает его к себе за талию и жадно целует, не желая терять время. Они и так слишком долго тянули, чтобы ждать еще дольше. Пальцы нащупывают пряжку ремня и расстегивают его, вызывая очередной прилив неловкости от того, что он делает это с мужчиной. Тэхен в свою очередь задирает его футболку, свободной рукой скользя по груди, и отрывается лишь на пару секунд, чтобы снять ее через голову. Джинсы обоих отправляются в кучу мокрой одежды, и Чонгук чувствует, как к щекам приливает жар, когда взгляд падает на мокрые боксеры, отчетливо обрисовавшие все формы. То, что у Тэхена большой, он разглядел еще в прошлый раз, но сейчас к смущению добавляется легкий трепет от осознания того, что, возможно, ему придется принять его в себя. Нет, Чонгук совершенно не готов, Страшно пробовать что-то настолько необычное. — Пойдем, раз уж ты так хочешь вдвоем, — Тэхен прикусывает его губу и толкает в просторную душевую с прозрачными стенками, тут же вжимая спиной в прохладное стекло и контрастом включая почти обжигающую воду. Белье в последнюю очередь летит к остальной одежде, но им уже не до разглядывания друг друга. Все тело покрывается мурашками то ли просто от перепада температур, то ли от всего вместе. Приходится оторваться друг от друга, пока Тэхен выдавливает на мочалку ароматный гель для душа. Запах роскошный, обволакивающий и глубокий. Чонгуку совсем не до того, но он успевает разглядеть на упаковке логотип Bvlgari. Теперь понятно, чем так приятно от него пахнет. Еще одна черта в копилку общего: Тэхен тоже любит все дорогое и роскошное, вплоть до средств гигиены. Взбивает пышную пену и ведет по его груди, закусив губу. Решив не отставать, Чонгук набирает средство на ладони и скользит по торсу Тэхена. Его кожа чуть темнее кожи Чонгука, песочная, ухоженная и будто бы светящаяся изнутри. Хочется прикасаться и прикасаться, наслаждаясь его изгибами под пальцами. Когда Тэхен вдруг притягивает его ближе, прижимая к себе, оба тонут в ощущениях. От возбуждения воздух вдруг кажется еще гуще и горячее, пальцы сами скользят по бедрам, и всего от пары движений в сочетании с прикосновениями Тэхена, Чонгуку кажется, что он вот-вот кончит. Такого с ним еще не было. И он был так уверен в себе, когда поддержал идею Тэхена? Было глупо надеться, что если от одного поцелуя с ним ощущения гораздо ярче, чем прежде, то от других ласк все будет как обычно. С Тэхеном ничего не будет обычно. Это новый опыт, от которого внутри все дрожит от удовольствия, а разум уступает место чувствам и ярким ощущениям. Рука сама собой тянется вниз, пока пальцы Тэхена массируют шампунь в его волосах, и он обхватывает оба члена, пряча смущение и утыкаясь лицом в чужие ключицы. — Что, не терпится? — от бархатного низкого голоса и тихого смеха становится еще жарче, — Давай на первый раз так, ладно… Обхватывает своей ладонью сверху и вдруг задевает пальцем чувствительную головку, вызывая низкий стон удовольствия. — Если на это у тебя такая реакция, — Тэхен шепчет в самое ухо, вызывая мурашки, — То я очень хочу услышать, как ты будешь стонать, когда я буду внутри. Такой горячий, абсолютно бесстыдный, с такими идеями, что от попыток представить возбуждение становится почти болезненным. Чонгук хочет этого. Пусть и волнуется на первый раз, но хочет. Темп ускоряется, и остатки мыслей покидают голову. Тэхен руководит его рукой, задевает самые чувствительные места, свободной ладонью оглаживает грудь и касается чувствительных сосков. Частое дыхание сливается в одно, от шумных вдохов кружится голова. Чонгука с ума сводит ощущение, когда он касается груди Тэхена и чувствует частое сердцебиение. Подстраивается под ритм, дрожит от удовольствия и кончает, пачкая их руки и сдавив пальцами упругие бедра. Даже в глазах темнеет, пока Тэхен доводит себя до пика и шумно выдыхает ему в шею, прижимая к себе крепче. — Ты кончил первый, — шепчет ему на ухо и лениво целует, — Значит, в следующий раз ты снизу. Можем попробовать оба варианта, если хватит времени. — А ты знал… — Я хорошо тебя чувствую, — касается щеки, собирая пальцем капли воды, и усиливает напор, чтобы наконец смыть пену. Когда они наконец выбираются из душа, Тэхен перешагивает одежду на полу и подает ему большое мягкое полотенце. В том самом шкафу оказывается только стопка чистых полотенец и боксеров. Тэхен тянется на верхнюю полку и дает ему не просто чистые, а новые, с биркой. — У тебя тут специально стопка новых трусов для таких ситуаций? — Чонгук смеется, вытирая волосы и отчего-то чувствуя себя слишком счастливым. — Это для меня, и ты первый, вообще-то. Думаешь, я бы стал кому попало раздавать трусы из лимитированной коллекции? — О, так ты коллекционер?.. — он прыснул со смеху, сталкиваясь с недоуменным взглядом Тэхена, видимо, только сейчас осознавшим, что у него действительно весьма странная коллекция. — Да иди ты… Его прервало громкое урчание, эхом отскочившее от запотевших стен просторной ванной. — Я сейчас сдохну с голоду, пойдем поедим что-нибудь. Только сейчас Чонгук понял, что и сам голоден, но был слишком занят их близостью, чтобы обратить внимание на такую потребность. — Иди на кухню, поставь рамен вариться. Шкафчик над плитой. Себе бери любой, мне Сун или Джин майлд, — точно, Тэхен ведь не любит острое, — Я пока найду что-нибудь из одежды и закину все в стирку. Почему-то на чужой кухне Чонгук чувствует себя вполне комфортно и быстро справляется с поставленной задачей, найдя все необходимое. Когда в дверях появляется Тэхен в растянутой черной домашней футболке с полотенцем на плечах и передает ему такую же, только серую, он уже разливает рамен по тарелкам. Сверху кладет чуть поджаренное яйцо и… и все. Он бы добавил еще что-то, но огромный холодильник Тэхена оказался пустым, не считая пары соусов и двух яиц, к счастью, хотя бы не испорченных. — Положил тебе джинсы и худи в спальне. Хоть размер у нас одинаковый, хорошо. Только вернешь мне потом! — Тоже лимитированная коллекция? — Чонгук слизнул бульон с пальцев и на ходу натянул футболку. — Я не нашел ничего попроще, — Тэхен фыркнул и еще даже не сев на высокий стул у барной стойки, куда вместо стола Чонгук поставил тарелки, зачерпнул ложку бульона. И тут же закашлялся от остроты, схватившись за горло и заставив Чонгука рассмеяться. — Тут по цвету даже видно! Я же себе самый острый сделал, а ты… — сквозь смех налил ему стакан холодной воды и подождал, пока он потушит пожар во рту, обмахивая лицо руками. — Теперь ты знаешь, как меня убить, — Тэхен хрипит, залпом выпивая уже второй стакан. Если всего полчаса назад он был сексуальным до дрожи и возбуждения от одного взгляда, то сейчас кажется милым и смешным. Взъерошенный, с мокрыми волосами, красный от остроты и со слезящимися глазами. И почему он даже в таком виде заставляет сердце биться чаще? Чонгук взял палочками немного рамена и отправил в рот, чувствуя, как острота приятно обжигает и согревает, и чуть не подавился от смеха, когда Тэхен с недоверием решил попробовать собственный, принюхиваясь к тарелке. — Да не бойся, я ничего туда не подсыпал. Он вместо ответа все же отправил в рот немного лапши и с облегчением выдохнул, почувствовав комфортную остроту. Тут же оживился и набрал еще, будто его не кормили уже несколько дней. — Знаешь, я завидовал тебе, — сейчас признаваться почему-то совсем легко, — И сейчас завидую. — А чему завидовать? — Тэхен сказал с набитым ртом, смешно вытягивая губы, и поспешил проглотить рамен, запивая водой, — Мы с тобой примерно на равных. — У тебя такой отец… ты на него совсем не похож, но все же… — Чонгука неожиданно потянуло на серьезные темы. — А, это, — Тэхен замедлился и поднял на него взгляд, — Я же сказал, что мы почти на равных. И в этом плане тоже. Естественно, он не может рассказать все, но Тэхен любит нарушать правила, и хотя бы самую верхушку айсберга ему раскрыть очень хочется. Непонимающий взгляд Чонгука только подогрел желание разболтать секрет. — Они с моей матерью поженились, когда мне было одиннадцать. Брак, выгодный для них обоих. Они даже сейчас не живут вместе. У Намджуна пентхаус в Hannam the Hills, у мамы квартира этажом ниже. Она не особо надеялась, что он заменит мне отца, которого я ни разу в жизни не видел, но Намджуну я почему-то приглянулся, — Тэхен чуть улыбнулся, глядя на озадаченного Чонгука, и прервался, чтобы съесть еще рамена, — Так вот, в школе надо мной часто хихикали, называли сиротой, потому что мама работала с утра до ночи и даже на собраниях не появлялась, а про отца я врал, что он тоже очень занят. Представь, как я был счастлив, когда он пришел на соревнование по стрельбе в моей школе, где я тогда занял первое место. Потом все перешептывались, какой я крутой, раз мой отец руководит целым холдингом, — на лице расслабленная улыбка, Тэхену очень легко говорить об этом, — Я понимаю, зачем я ему был нужен. За тем же, зачем и ты. Но я уже привык к своей роли. Чонгук не удивлен, нет. Такой поворот событий вполне ожидаем. И теперь он почему-то чувствует себя намного ближе к Тэхену, будто тот резко опустился на его уровень и оказался с ним в одной лодке. Пусть у него и есть успешная богатая мать, но хоть в чем-то их положение схоже. — Значит, действительно на равных, — Чонгук улыбнулся, ощущая приятное облегчение, — Тебе не обидно, что тебя используют? Что ты чувствовал в детстве? — Так, а вот в чувства лучше не углубляться. Такие разговоры — прямой путь к серьезным отношениям, а я этого не хочу, — Тэхен смешно замахал руками, будто бы пытаясь его остановить, и набрал в рот побольше рамена, громко причмокивая. — Можно подумать, я хочу с тобой троих детей и голден ретривера. — Голден ретривер? — он чуть не поперхнулся, — Вижу с тобой только добермана. Какой еще ретривер?.. Чонгук вдруг вспомнил историю, которой можно поделиться в ответ на открытую ему тайну. Это не секрет, конечно, но тоже что-то личное из безрадостного одинокого детства. — Однажды, когда мне было лет десять и я еще верил в чудеса, я видел из окна детдома, как семья приехала забирать моего ровесника. Мужчина в строгом костюме лет сорока, женщина в бежевом пальто и симпатичная девочка в розовой куртке. Они приехали на красивой машине незнакомой мне марки, а из окна с переднего сиденья высовывался тот самый ретривер. С тех пор это на какое-то время стало моей идеей фикс: такая большая семья и обязательно голден ретривер. Я не понимал, почему они забрали его, а я так и остался в детдоме. Я был хоть и не лучшим вариантом, часто лез в драки, слонялся без дела постоянно, но хотя бы не учился, потому что не хотел, а тот парень казался вообще умственно отсталым. Зато крупнее и сильнее меня, я был похож на обтянутый кожей скелет, — Чонгук улыбнулся воспоминаниям, — А потом, где-то полгода спустя, был огромный скандал. Этот идиот вышел в окно многоэтажки в оживленном районе. За дело взялась полиция, при вскрытии выяснилось, что у него не было одной почки. Как оказалось, их дочери требовалась срочная пересадка, а донора было найти очень сложно, и они решили проблему, взяв ребенка из детдома и пересадив ей его почку. А его самого, видимо, за ненадобностью сбросили с пятнадцатого этажа, обставив все как суицид ребенка с нестабильной психикой. Может, он и сам их довел, а может, они его довели, кто знает. Но я был так рад тогда… Был просто в восторге от того, что тот получил по заслугам, а я, хоть еще и в детдоме, зато мои почки во мне, хоть и отбитые и не совсем здоровые. Кстати, потом мечтал продать почку и купить Harley Davidson, как только окажусь на свободе. И в итоге даже почку продавать не пришлось, спасибо Намджуну! Я просто сказал ему, что это моя мечта, а он ответил, что мне все равно нужен какой-то транспорт, и мы поехали в салон. — А я на свою машину зарабатывал честным трудом: кучей опасных миссий и парой дырок от пуль, — Тэхен состроил недовольное лицо, — И тебе бы не хватило бы даже обеих почек, чтобы купить твою лимитку. Кстати, дай хоть рассмотреть как-нибудь! — Да дам, но только посмотреть и покататься еще раз пассажиром, — Чонгук свое сокровище ни за что не отдаст в ненадежные руки. — Ну и злобный ты был, мы в школе обсуждали этот случай, все ему сочувствовали. — Я не умею сочувствовать, — он пожал плечами, — Да и вообще, много что не умею. Любить, заботиться… — Научишься, это легко, — Тэхен допил бульон, громко чмокая, и звонко поставил тарелку на столешницу, — Поехали кататься. На часах пол четвертого утра. И от его предложения почему-то хочется улыбаться, а в груди растекается удовольствие. Здравый смысл в голове давно замолчал, уступив место чувствам и желаниям. Чонгуку так хочется прокатиться прямо сейчас навстречу рассвету по пустынным улицам, с обвивающим талию Тэхеном и свежим ветром в лицо, что он без раздумий соглашается. Этой ночью впервые за долгое время он чувствует такое легкое и воздушное счастье, будто щекочущее изнутри и заставляющее бесконечно улыбаться. Он бесконечно благодарен Тэхену за чувство свободы, долгие поцелуи и смех. Слишком быстро, слишком необдуманно, просто слишком. Но почему-то хочется провести целую вечность в этих счастливых моментах.

***

В офис пришлось ехать около полудня, уставшими и невыспавшимися. Проснуться с Тэхеном на диване после «сейчас передохну пару минут и поеду домой», а в итоге проспав часов пять, уже оказалось совсем не так неловко, как в прошлый раз. Тэхен обматерил будильник, за который поначалу принял звонок Сокджина, чуть не разбил Чонгуку нос локтем, забыв, что он все же остался досыпать с ним, и ответил лишь на настойчивый повторный вызов. В общем, никакой романтики, но никто из них и не горел желанием целоваться часами, проснувшись после полудня. Может, разве что, в самой глубине души. В кабинете Намджуна собралась большая компания: они с Тэхеном влетели в последний момент, когда до назначенной встречи осталась всего минута. Их уже ждали оба босса, Юнги и даже Чимин, кивнувший в знак приветствия, не отрываясь от экрана телефона. Намджун взглянул на часы и долил в чашку крепкий черный чай из изящной гайвани. — Раз опаздывающий у нас всего один, можем начать с темы, которая его не касается. Все собравшиеся переглянулись. Опаздывающий? Кажется, их привычная компания и так в сборе, и даже Чимин присоединился, несмотря на травму. Так кого им еще ждать? Видимо, осведомлены об этом только Намджун и Сокджин, но никто не осмелился задать вопрос. — Поступила информация, что какой-то молодой детектив из каннамского участка копает под нас. Естественно, полиция давно на нашей стороне, но он хочет добыть информацию и передать ее вышестоящим органам, — он неспешно сделал глоток чая и перевел взгляд на Тэхена с Чонгуком, остановившихся чуть поодаль от двери, — У вас простая задача — ликвидировать его, раз слова участкового до него не доходят. Прямо сегодня, потому что, судя по моим данным, он где-то добыл копии наших документов. Займетесь этим сразу после нашей встречи, — он кивнул Юнги, хмуро рассматривающему что-то в планшете. На этот раз он в очках для работы за компьютером, но и без них под глазами залегли тяжелые тени. Видимо, он последние несколько суток провел в офисе, работая над чем-то важным. Сейчас, в строгом костюме и в очках, он напоминает обыкновенного клерка, замученного тяжелым графиком и переработками. — Отправил ему анонимную наводку о том, что он может поймать вас сегодня у офиса SK Group в Синчоне. Его видеорегистратор выведен из строя. Скорее всего, он начнет за вами слежку. Заведите его куда-нибудь и устраните без следов. Желательно подстроить случайную смерть. План продумайте сами. Информацию отправил обоим. — Окей, — Тэхен устало вздохнул, явно не настроенный на очередные перестрелки, — А кого мы ждем-то? В ответ на его слова дверь открылась, и на пороге оказался уже знакомый всем Джек, на этот раз в широких белых джинсах, будто специально вымазанных краской, массивных кроссовках и рваном свитере. — Всем привет, — снова эта улыбка, от которой мороз по коже, — В Старбаксе была очередь, — он сделал глоток американо со льдом и потряс в руке второй стаканчик, — С кем-нибудь поделиться? — Спасибо, — Тэхен, будто бы совсем не удивленный такому неожиданному гостю, пожал плечами и взял кофе из тонких пальцев, унизанных яркими кольцами, — Как раз не успел позавтракать. — Вам уже рассказали, зачем я здесь? — шесть пар глаз уставились на Намджуна, абсолютно невозмутимого, как и обычно. — Мы заключили договор о сотрудничестве, выгодный обеим сторонам. — Сотрудничестве?! — Юнги, мигом отвлекшийся от планшета еще при виде гостя, кажется, чуть ли не закипел от злости, сжав гаджет чуть ли не до треска. Намджун одним жестом и тяжелым взглядом заставил его замолчать. — Джеку нужна помощь с Ямасиро , думаю, вы о них наслышаны. Если удастся отнять у них рынок сбыта на северо-востоке Китая, прибыль делим пополам. Это десятки триллионов вон. Основные задачи распределим позже. — Ямасиро? — Чимин неверяще усмехнулся, — Те самые, у которых в подчинении куча мелких группировок якудза? Да куда мы полезем с нашими силами? — У меня есть свои люди в Японии, для успеха не хватает связей и влияния Намджуна, — Джек пожал плечами и скрестил руки на груди, — Справимся, если вы не будете ныть, что это невозможно, а вытрите сопли и возьметесь за дело. — Пока мы просто разработаем надежный план и несколько запасных к нему. Чимин, у тебя отлично получается организация действий. В пекло не пойдешь, но понадобишься нам здесь. Тэхен и Чонгук — будете на связи в любое время дня и ночи. Самая жара как раз для вас, — Намджун твердо раздал указания, не терпя возражений. — Их главарь — сам Пак Джонхи. Если только мы перейдем ему дорогу и не справимся… — Чимин явно не разделяет энтузиазм. — Пак Джонхи, как можно догадаться по имени, работает только с Кореей. Отвечает за эту ветвь. Главарь, судя по слухам, вообще женщина, вот только мало кому доводилось видеть ее в живую. — А, ну так напроситесь на встречу, господин Ким, и она вся ваша, — Тэхен хихикнул, — Кто же перед вами устоит… Его шутку никто не оценил. — Тэхен с Чонгуком — за дело, детали поняли. Остальные остаются со мной обсуждать план, — окончательный вердикт, и возражений не следует. Все уже давно решено. — Скукотища, — Тэхен ворчит по пути на парковку, — Сколько уже таких придурков отправили искать доказательства существования рая или ада… — Поедем туда, перекусим, подождем, пока не заметим слежку, — Чонгук вчитался в сообщение от Юнги, — Серый Kia четыре семь два восемь. Увидим его, поедем куда-нибудь в лес… — Стоп. Давай-ка продолжим в машине с картой… Спустя пятнадцать минут обсуждений план действий был готов. Чтобы сымитировать случайную смерть было решено завести детектива-неудачника на пустынную в это время трассу, пересекающую реку где-то чуть дальше Паджу, довести до моста и заставить «по стечению обстоятельств» слететь в воду вместе с машиной. На этом участке дороги очень кстати не оказалось камер, поэтому такой вариант показался самым удобным. — Если я его подрежу на высокой скорости, могу повредить байк. Я не хочу им рисковать! — Чонгуку план не внушает доверия. — Ты можешь повредить себя, но ты первым делом подумал про него, — Тэхен закатил глаза, — Ничего, сделаем все аккуратно. Ты умеешь выполнять такие маневры. Или у тебя есть еще какие-то идеи, как сымитировать случайную смерть? Идей не нашлось, и уже спустя час Тэхен гнал по кипящему жизнью дневному Сеулу, служа приманкой. Чонгук на мотоцикле не выпускал их из виду, при этом стараясь быть как можно дальше, чтобы не раскрыть себя. Такая езда быстро надоела, и он не мог дождаться момента, когда можно будет ускориться и почувствовать под собой горячо любимый рев двигателя. Из города выбрались минут за сорок, и Чонгук с удовольствием прибавил скорость, держа нужный автомобиль так далеко, что он казался размером с экран его смарт-часов. Ближе к месту назначения в наушнике послышался едва различимый от шума голос Тэхена, оповещающий о том, что впереди мост и нужно приготовиться. Он почти вмиг догнал нужный автомобиль, видя, как Тэхен стремительно набирает скорость, а за ним и детектив, которому явно не хватает мощности на такую скорость. Впереди показалась река, пока кажущаяся тонкой линией, и все внутри сжалось от прилива адреналина. Рисковать он привык, но не своим ненаглядным железным конем, которого воспринимает почти как питомца. Поэтому, стремясь все сделать как можно качественнее, он всем своим существом сосредоточился на предстоящем маневре. На мосту резко вдавил газ, с пронзительным ревом обогнал автомобиль, резко подрезал, оставляя достаточно места для тормозного пути. Визг тормозов, собственные шины стираются об асфальт, встречная машина удачно дрифтом движется к ограждению, и… цепляет бампером Чонгука, заставляя накрениться в бок и с отвратительным жжением в сочетание с запахом паленой от трения кожи проскрестись по асфальту следом за ним. От паники перехватило дыхание, он уже приготовился распрощаться с любимцем, которого неумолимо понесло в воду, но каким-то чудом зацепился за непроломленный край ограждения и остановился, прижатый несколькими сотнями килограммов собственного байка. Оглушающий грохот и лязг металла слышится как сквозь вату. Затем громкий плеск воды. Миссия выполнена успешно. От облегчения и при этом невыносимой тяжести дрожат руки. Он кое-как попытался выбраться из-под неподъемной груды железа, и Тэхен вернулся так кстати, чтобы помочь освободиться. Только чудо и правильная поза при падении спасли его от переломанных ребер. — Живой? — Тэхен помог ему подняться с явным страхом в глазах, а затем тут же с опаской глянул на его плечо, — До мяса разодрал… — Все нормально… — Чонгук снял шлем и бросился осматривать металлические бока своего Харли, все еще почти не чувствуя боли под ударной дозой адреналина, — Не мог что-нибудь получше придумать, что ли… — сердце сжалось при виде поцарапанного металла. — Всего лишь царапины и пара вмятин, в мастерской за несколько часов починят. Ты молодец, что справился. — Не ты лез под колеса и чуть не улетел в воду вместе с ним… Тэхен ведь, в отличие от него, ехал в комфортной машине, и все, что от него требовалось — это в нужный момент набрать скорость. Не ему рассуждать, что чувствует Чонгук… — Прости, я тоже за тебя перепугался, — большие ладони успокаивающе легли на плечи, разом сбив всю агрессию, — Давай сначала отдышишься, обработаем твою рану, потом поедем и пообедаем где-нибудь. Впервые с момента их знакомства взгляд Тэхена кажется виноватым, и эти глаза, кажется, начинают топить вековую корку льда в сердце Чонгука. Это была идея Тэхена, и он искренне сожалеет, что толкнул его на такой риск. От его честности желание спорить разом спадает. Чонгук паркует байк у обочины неподалеку от моста, и Тэхен пристраивает машину рядом. Стоит ему подойти ближе, вдруг втягивает в успокаивающий поцелуй, деля на двоих послевкусие момента, когда жизнь Чонгука оказалась на волоске. Он тоже испугался так, что сердце, казалось, вот-вот пробьет грудь, пока Мерседес разворачивался и мчался обратно к мосту. И сейчас искренне счастлив, что Чонгук все же уцелел, хоть и в опасности оказался по его вине. Поцелуй выходит непривычно нежным и извиняющимся, и от непривычных чувств вдруг становится уютно и спокойно, будто под теплым одеялом. Дрожащие ладони смыкаются, губы прижимаются бережно, стараясь помочь быстрее прийти в норму. Тэхен опирается о блестящий капот, и… — Черт! — заставляет Чонгука вздрогнуть от неожиданно прерванного поцелуя. В ладони оторванный маячок, кем-то успешно присаженный на двухсторонний скотч к его машине, мигает красным. Тэхен швыряет его в реку, и только в тот момент Чонгук понимает, в чем дело. Ровно тогда, когда слух улавливает шум моторов с обеих сторон дороги. — Сваливаем! Тэхен слишком громко хлопает дверью, залетев на пассажирское сидение, и Чонгук, спохватившись и так некстати почувствовав боль в травмированном плече, пулей залетает на байк, но даже с такой скоростью они опаздывают. Все движение быстро перекрывают четыре автомобиля, по два с каждой стороны. Ладонь Тэхена нащупывает пистолет в кобуре. А Чонгук… Чонгук не взял оружие. И даже бронежилет не надел. От липкого страха бросает в холод. — Да какого хрена вы тут… — Тэхен целится в мужчин, явно превосходящих их по вооружению, но все же с опаской пятится назад, когда видит направленное на себя дуло винтовки. Теперь они точно влипли. Ситуация разворачивается явно не в их пользу. И у обоих ни единой идеи в голове, как ее исправить. Такого поворота событий ни один план не предполагал. Оба ждут начала перестрелки, не смея выдохнуть. Шестеро вооруженных на двоих с одним пистолетом. У них точно нет шансов. — Эй, кто вы? — Тэхен кричит, обращаясь ко всем сразу и не различая лиц под черными масками, — Хотите предъявить нам какие-то условия, да? Но его будто не слышат. Вместо этого двое нападающих движутся в их сторону, и Тэхен уже щелкает затвором в пугающей тишине, но… Его не трогают. Вместо этого хватают шокированного Чонгука, но тот успешно отбивается от двоих громил, умелыми ударами повалив обоих на землю. Хватает третьего, но раздается выстрел, и ноги подкашиваются. Икру простреливает резкая боль. Тэхен стреляет в ответ, попадает в как на зло защищенное колено, и вдруг оружие выбивают из рук. Его хватают сразу двое, и он пытается применить знакомые приемы, но, в отличие от Чонгука, лишь больно выворачивает собственные запястья в железной хватке. — Чонгук! Стреляй! Было бы чем ему стрелять… Пока Тэхена заставляют осесть на колени таким больным ударом по спине, что кажется, будто позвоночник разломился пополам, отбивающегося, даже несмотря на ранение, Чонгука тащат в машину. Он еще пару раз валит с ног нападающих, но на троих выше и крепче него его умений не хватает. Побеждает физическая сила, а не филигранные боевые приемы. Нет. Он не может позволить им схватить Чонгука. Только не его. — Эй! — паника заставляет закричать на тон выше, — Вы что-то попутали! Я сын Ким Намджуна, зачем вам этот мелкий… Но его не слышат. Запихивают Чонгука на заднее сиденье и срываются с места на полной скорости, едва закрыв дверь, пока Тэхен обреченно наблюдает за удаляющимся автомобилем, тщетно пытаясь вырваться. За Чонгука почему-то так страшно, что аж живот скручивает болью. В глазах застывает паника. Он понятия не имеет, кто эти люди, куда они забрали Чонгука и зачем он им понадобился. На последний вопрос, кажется, все же знает ответ, но не может поверить в то, как они узнали тщательно хранимую тайну. Собственный инстинкт самосохранения отключается. — Эй, уроды, вы кто такие вообще?! Вместо ответа его швыряют на асфальт, едва не разбивая зубы. От удара рот наполняет противный привкус крови. Пока он с трудом встает, глотая пыль, оставшиеся автомобили разъезжаются. Значит, им нужен был именно Чонгук. Тэхен на негнущихся ногах ковыляет к машине и дрожащей рукой берет телефон с переднего сиденья. Хочется прямо сейчас сорваться вслед, чтобы найти Чонгука, но он понимает: они уже далеко. Точно не на прямой. Шанс найти нужный автомобиль, хоть он и запомнил номер, близок к нулю. Точно. Номер. Палец зависает над контактом Намджуна, но в последний момент Тэхен меняет решение и звонит Сокджину. Если защищать Чонгука любой ценой было приказом Намджуна, и за провал главной миссии страшно представить, что его ждет, то Сокджин всегда действовал мягче. — Джин-хён… — он почему-то выбирает неформальное обращение, севшим голосом хрипя в динамик, — Они забрали Чонгука. А вместе с ним, возможно, все, что дорого Тэхену. Само собой, он успел проникнуться к нему чувствами, решив, что это лучший вариант, когда основная задача — защитить его. «Если не можешь смириться со своей участью — влюбись в него, и его защита будет твоей первостепенной миссией, несмотря на любые приказы». Так он думал, но теперь помимо собственного провала чувствует еще и отвратительные щупальца страха за чужую жизнь, обхватывающие его со всех сторон. Он искренне боится потерять Чонгука.