Крысиный король

Несмотря на спокойный вечер, ночь выходит бессонной. Тэхен не смыкает глаз, постоянно наблюдая за состоянием Чонгука и периодически заглядывая под повязку. Чонгуку поначалу тоже не спится из-за боли, нарастающей по мере того, как ослабевает действие обезболивающего, но Тэхен, закатив глаза на его «да нормально, терпимо же», сказанное с холодным потом на лбу и сжатыми зубами, делает ему укол, после которого боль моментально стихает и приходит долгожданный сон. Если собственные ранения стали, может, и не обыденностью, то просто неприятной, но поправимой неожиданностью, то за Чонгука он по-настоящему волнуется. Тэхен привык ориентироваться по собственным ощущениям, чтобы вовремя заметить неладное и принять меры, но с Чонгуком все гораздо сложнее, несмотря на хоть какое-то образование в медицине. Одно дело — работать с незнакомцами, с лечением которых он сталкивался разве что на короткой учебной практике, а другое — искренне волноваться за Чонгука, к которому он, вообще-то, уже успел привязаться и проникнуться чувствами. Получается, он ошибся, решив, что отношения с Чонгуком помогут ему с работой. Тэхен ожидал, что так будет легче исполнять договор, в котором черным по белому прописано «в случае необходимости защитить Чонгука ценой своей жизни», но оказалось, что на практике личные переживания лишь добавили ненужных эмоций, помешавших оценивать происходящее здраво. Он привык работать с холодной головой, но в этот раз почему-то решил, что привязанность может оказаться ему на руку. Тэхен рассчитывал на короткую интрижку с красивым горячим парнем, и таковой она пока и остается, но он уже на грани того, чтобы пожалеть о своем решении. Сам ведь начал флиртовать с Чонгуком, а теперь мучается от мешающих работе чувств! Он ничего не может с собой поделать, когда в очередной раз в темноте спальни касается прохладного лба, боясь, что с момента ранения до обработки и перевязки прошло слишком много времени, и могло начаться заражение крови. И как бы невзначай убирает прядь волос, прилипшую к влажному лбу, чувствуя непривычную тяжесть в груди. Тэхен сделал все, что было в его силах, чтобы найти Чонгука как можно раньше и помочь вовремя. Так почему он не довольствуется этим, а продолжает переживать? От фразы Чонгука о том, что его никто прежде не обнимал, у Тэхена тогда аж дыхание перехватило. Он был первым у нескольких человек, но в плане секса, а не простых объятий. И сейчас он зачем-то осторожно кладет руку поперек груди Чонгука, ложится ближе и вдыхает запах лекарств. Если Чонгук чувствует от него сигаретный дым и парфюм, то Тэхен привык чувствовать легкий аромат кондиционера для стирки, иногда едва уловимый шлейф бензина и дорожной пыли. Сейчас эти запахи полностью перебиты антисептиком и бинтами, и само это сочетание навевает тоску. Ночь так и проходит в постоянной тревожности и попытках справится с роем мыслей в голове. Тэхен выбирается из спальни под утро, с виноватым видом устало объясняя Сокджину по телефону, что он делал и какие препараты использовал. Абсолютно невыспавшийся и вымотанный эмоциональной встряской накануне, ворчит даже на босса и делает себе двойной эспрессо, чуть не сломав чужую кофемашину. Приходится тащиться в офис, пообещав Чонгуку рассказать все подробности произошедшего вчера и притворно пожав плечами на вопрос о том, зачем же он мог понадобиться похитителям. Он выслушивает сначала гневную тираду Намджуна, затем исход вчерашней ситуации, но половина слов летит мимо ушей. На самом деле, свою работу он выполнил: вытащил Чонгука и обеспечил ему хоть какое-то лечение. И все, остальное ему уже совсем не важно. Все же, в отличие от Чонгука, преданного своему делу, он планирует доработать до долгожданной свободы. Она, судя по всему, уже не за горами, и Тэхен наконец покинет это болото с парой десятков миллионов долларов в кармане, на которые купит апартаменты под сдачу и будет счастливо и богато жить, больше никогда не работая. Сейчас эти мечты заполняют голову, погружая в уютный кокон и отгораживая от реальных проблем. Усталость берет свое, снижая внимательность до минимума и заставляя глаза слипаться даже на таких серьезных разборках. Он узнает, что вчерашние переговоры не привели к успеху, и впереди их ждет еще больше неприятностей, на что лишь отвечает, что Чонгука на ближайшие несколько дней, а лучше на неделю оставить в покое. Слушает об утечке их секретной информации и усмехается, когда Намджун уверенно заявляет, что ни Юнги, ни Джек здесь ни при чем. Он бы на их месте не был так уверен, зная, насколько узкий круг людей имел к ней доступ, но оставляет финальный вердикт за боссами, не встревая в разговор. Тяжело вздыхает, когда его просят явиться в офис завтра, и почти выходит, но успевает спросить, какой версии ему придерживаться в разговоре с Чонгуком. Естественно, винить в произошедшем стоит Джека, склонившего их к неудачному сотрудничеству, но Намджун сам взвесил все факты и принял решение, ответственность за которое не перекладывает на нового партнера. Тэхен уверен, что они наверняка смогут повернуть ситуацию в свою пользу и извлечь из нее максимальную прибыль, так что не особо беспокоится о судьбе их бизнеса. Сразу после встречи он летит к Чонгуку, а потом, сделав перевязку и все проверив, наконец-то едет домой и засыпает до следующего утра. Теперь приходится по паре раз на дню ездить к Чонгуку, которого, к счастью, заражение крови все же обошло стороной, но долгого общения, за исключением шуток и пары поцелуев, не получается. Из-за того, что Чонгук временно не в строю, Тэхена засыпают мелкими поручениями, и он в одиночку катается по всему городу, пытаясь в ограниченное время успеть добыть нужные данные и особо в них не вникая. Когда на третий день бесконечной беготни он сидит в офисе, слушая новый план действий, внимание снова ускользает от темы. Он окончательно отвлекается, когда получает сообщение от Чонгука с фотографией. Смотрит на криво, но сносно сделанную самостоятельно перевязку, и закатывает глаза. «Пойдет. Значит, сегодня можно к тебе не заезжать». Делает вид, что заинтересован детальным разбором плана действий, и снова возвращается к экрану, получив ответ. «Нет, я не это имел в виду». А следом еще одно фото, селфи в зеркале без футболки и в черных домашних шортах. Тэхен невольно залипает на подтянутый пресс, скользит взглядом по татуировкам на руках и громко сглатывает. Краем уха ловит тему разговора и, расслышав, что в настоящий момент тема его не касается, кивает в знак извинения, и выходит из-за стола, не отвлекая остальных. Заходит за угол, осматривается на наличие свидетелей и прячет улыбку в ладони, печатая ответ. «Что, силы появились?» Вчера Чонгук еще лежал в постели весь день и притворялся умирающим. Значит, его лечение сработало, и уже можно не переживать. «Пока не много, но достаточно для встречи с тобой». «Как раз хотел тебе сказать, что не смогу заехать сегодня. Еду на всю ночь куда-то там, чтобы проследить за кем-то там, пока не вникал». Тэхен откровенно дразнит и ждет реакции, довольный собой. «Как жаль, а я уже заждался». И фото, от которого у Тэхена перехватывает дыхание, а от волны возбуждения бросает в жар. Пальцы с тату на костяшках сжимают член сквозь тонкую ткань, вырисовывая очертания, а тазовые косточки красиво проступают сквозь бледную кожу. Голову тут же заполняют все возможные сценарии действий, если бы они сейчас были рядом, и рука невольно тянется к собственному паху. Тэхен смущенно оглядывается на пустой коридор, надеясь, что не попадется, и замечает камеру видеонаблюдения. Так даже интереснее. В переговорную он точно уже не вернется в таком состоянии. «Я сейчас в офисе, вообще-то. И мне придется отомстить тебе за то, что у меня встал прямо здесь». И отправляет фото, выбрав самый удачный ракурс и уже во всех красках рисуя в воображении реакцию Чонгука. Широкий подоконник с жалюзи приходится как нельзя кстати, Тэхен без труда забирается на него и хоть немного скрывается от посторонних глаз, чувствуя еще большее возбуждение от того, что его в любой момент могут обнаружить. «В офисе? Так даже интереснее». И хитрый смайлик, при виде которого Тэхен довольно ухмыляется. Чонгук точно по непонятной причине решил его довести. И Тэхена это только распаляет, заставляя прижаться покрасневшей щекой к прохладному стеклу и шумно выдохнуть от накатившего возбуждения. Он делает ответное фото, выбрав лучший ракурс. Чуть расстегивает джинсы, обнажает логотип бренда на резинке боксеров, снова оглядывается на случай непрошенных взглядов и наконец отправляет фото, довольный собой. Почти сразу следует звонок, и Тэхен торопливо отвечает, не давая мелодии разлететься на весь пустой коридор и привлечь внимание. От голоса Чонгука внутри разом разливается тягучее тепло, делая конечности ватными и усиливая возбуждение. И когда он успел настолько потерять от него голову? — Захотелось экстрима? — звучит низко и чуть хрипло, с тихим смешком в конце. — Ты первый начал, — Тэхен ухмыляется, довольный произведенным эффектом, — Мне придется придумать, как тебе отомстить. Яркие кадры, тут же услужливо нарисованные воображением, разливаются по телу жаром. — Ты же не в кабинете господина Кима? — Нет, вышел в коридор, но я знаю, как устроить веселье и там, — тянет заманчивое предложение возбужденным голосом, ставшим еще ниже, — Как тебе такая идея? — Если мы попадемся, будет катастрофа… — Думаешь, они все еще ничего не знают? Поверь, наши боссы знают каждый наш шаг. Тэхен абсолютно в этом уверен. И то, что происходящее с ними уже наверняка всем известно, только добавляет авантюризма. — И даже то, что ты сейчас дрочишь в коридоре? — Это ты смотришь на меня через ту камеру? В затуманенную голову вдруг приходит безумная идея, от которой каждую клеточку тела заполняет предвкушение. Он просто обязан осуществить эту задумку, причем как можно скорее.

***

Будто бы сама судьба устраивает все так, чтобы воплотить фантазии Тэхена в реальность. Чонгука с его больничного уже на четвертый день вытаскивает Намджун, решив провести общее собрание, на котором должны присутствовать абсолютно все приближенные. И стоит ему показаться в дверях переговорной с небольшим опозданием, запыхавшемуся и уставшему, как у Тэхена сердце замирает от предвкушения. Взгляд падает на светлые джинсы с большими разрезами значительно выше колена, и он довольно ухмыляется. Чонгук будто бы специально выбрал подходящую одежду для его целей. За круглым столом они занимают места рядом, поодаль от Юнги, и Тэхену открывается прекрасная возможность осуществить небольшую месть за вчерашнее. В переговорной, по сравнению с кабинетом Намджуна, непривычно светло. Вместо постоянной темени холодные переливы стали и серебра, а свет от большого экрана, на который уже выведена информация, кажущаяся на фоне задуманной шалости совсем не интересной, освещает все небольшое помещение. — Нам так и не удалось вычислить главаря Ямасиро. Слишком много поддельных документов и прозвищ, возможны постоянные изменения внешности. Ей хорошо удается держать свою личность в тайне. Есть несколько фото, но нет никакой гарантии, что это именно она. Так что, пока сосредоточимся на Пак Джонхи, а потом уже доберемся до верхушки. Тэхен пытается сосредоточиться на речи Намджуна и информации на экране, но взгляд то и дело сам собой переключается на колени Чонгука и соблазнительные разрезы уже ближе к паху. Он специально так вырядился, что-ли? Тэхен, вообще-то, хотел хотя бы немного вникнуть в тему собрания и перейти к действиям только к концу, но сам вид Чонгука заставляет его с трудом сдерживаться. Внутри все трепещет от нетерпения, и он вряд ли уже сможет сосредоточиться на собрании. — …Благодаря Тэхену, нам удалось выяснить детали их иерархии и планы на ближайшее время. Все члены группировки, от приближенных до всякой мелочи, очень преданны своему руководству. Секрет в максимально честном и прозрачном распределении прибыли. Мы можем воздействовать именно на это. Юнги сможет подделать финансовые отчеты, и если… Тэхен будто бы невзначай, сгорая от удовольствия, кладет ладонь на колено Чонгука и невозмутимо пробирается пальцами под ткань джинсов, делая вид, что очень увлечен темой собрания и просто слишком задумался. Удивленный взгляд, который он замечает боковым зрением, заставляет его кое-как подавить довольную ухмылку и сохранить серьезное выражение лица. Он массирует теплую нежную кожу, пробираясь выше, и от слишком громкого выдоха Чонгука, очевидно, всеми силами пытающегося сохранить самообладание, его самого наполняет приятное возбуждение. К счастью, все внимание приковано к теме встречи, поэтому на их игры никто не обращает внимания. Тэхен обводит взглядом всех присутствующих и удовлетворенно отмечает, что можно продолжать практически без риска. — …Если мы повернем дело так, что Пак Джонхи присвоил всю сумму и скрылся, они сами перегрызут ему глотку. А потом перегрызутся между собой, оставшись без руководства. План на случай, если любой из пунктов пойдет не так, пока в разработке, так что… Запястье Тэхена перехватывает татуированная рука, и он наконец-то сталкивается взглядом с Чонгуком, без слов посылающим его куда подальше с такими выходками. Конечно, он такой смелый только наедине с Тэхеном, а когда появляется шанс быть застуканным за такими непотребствами обожаемым боссом, которому он чуть ли не в рот заглядывает, вся храбрость тут же куда-то уходит. И Тэхена его шок на грани с паникой так забавляет, что он, снова как ни в чем ни бывало отведя взгляд на экран, игнорирует хватку и продолжает действовать. Вытащив руку, скользит ладонью уже поверх джинсов и с удовольствием нащупывает ощутимую выпуклость. Чуть сжимает, дразнит, чувствуя, как его самого уже окончательно отрезает от реальности волна желания. Стол, естественно, прекрасно скрывает их от посторонних глаз, но вот алеющие щеки Чонгука вот-вот начнут его выдавать. Тэхен, уже совсем потеряв нить того, о чем говорит господин Ким, на всякий случай набрасывает в голове пару оправданий состояния Чонгука, привязав симптомы к ранению, и вдруг чувствует, как теплая ладонь накрывает уже его пах. От ощущений тут же перехватывает дыхание. Попытка отомстить удалась. Они сталкиваются взглядами, чувствуя, как от опасности ситуации по крови разгоняется адреналин, на губах обоих мелькает легкая улыбка, и… — Тэхен? — Намджун, видимо, обращается к нему уже не первый раз. — А?.. — к щекам тут же приливает кровь, и он замечает, что Джек напротив прыскает со смеху. Как он вообще не додумался сдержать себя и осуществить задуманное ближе к концу собрания? Какого черта с ним произошло, раз он вдруг протрезвел от наваждения только сейчас? Тэхен, в отличие от Чонгука, конечно, не так беспокоится о своем имидже, но и ему быть застуканным на двусмысленных взглядах оказывается очень неловко. От стыда его бросает в жар еще больше, чем от возбуждения. — Что по графику выплат? — строгий взгляд обжигает, заставляя опустить глаза и уставиться в таблицу на экране. — А… через три дня. Обычно после полудня. Значит, все миссии откладываем на это время, — он протараторил, стараясь удержать ровный тон, пока ладонь Чонгука сжала внутреннюю часть его бедра под столом. — Нужно подготовить запасной план, — и никакого лишнего внимания к их выходке, сразу же новый слайд на экране, — Есть три возможных исхода, вероятность наиболее высокая у первого. Если все пройдет успешно… И если сам господин Ким не подал вида, что что-то заметил, то вполне однозначные взгляды остальных, пробежавшиеся по ним, дали понять, что они не остались незамеченными. К счастью, после пятиминутного обсуждения запасных планов и около десяти минут, ушедших на предложения своих вариантов, собрание наконец-то закончилось, и Тэхен кое-как поднялся из-за стола, радуясь, что сегодня надел удлиненную куртку, и теперь вполне успешно может прикрыть следы произошедшего под столом. На лице расцвела довольная ухмылка, когда он вдруг понял, что у Чонгука такой защиты нет: на нем лишь белая футболка, заправленная в джинсы и завершающая непривычно светлый образ. Так что, он неловко заерзал на стуле и на вопросительный взгляд Намджуна, покидающего переговорную с папкой документов, нервно улыбнулся. — Чонгук, как себя чувствуешь? Через три дня будешь готов вернуться к работе? — Все в порядке, уже намного лучше, — Чонгук смущенно улыбнулся, сгорая со стыда, — Думаю, через три дня буду в форме. — Тебя тоже нужно будет ввести в тему. Зайдешь ко мне в кабинет сейчас? Тэхен тихо хихикает, наблюдая за его выражением лица, но быстро делает каменное лицо, стоит Намджуну взглянуть на него. — Не возражаете, если я зайду вечером? Мне нужно… — глаза слишком очевидно бегают по кабинету, — Сделать перевязку, да. — Тогда в девятнадцать ровно буду ждать тебя. Намджун окинул их строгим, явно все понимающим взглядом напоследок, и, как только он скрылся за дверью переговорной, Чонгук тут же метнул в Тэхена молнии из глаз, наконец-то поднимаясь со стула. — Что ты творишь вообще, а? — он прошипел сквозь зубы, оглядываясь в поисках камер, — Я вчера вообще не знал, что ты в офисе! А ты… Вместо ответа Тэхен прервал его поцелуем, грубо впившись в губы, и почувствовал, как его с рвением притягивают к себе, вжимая в стену и давая сполна прочувствовать чужое нетерпение. Теплая ладонь пробирается под футболку, и Тэхену не терпится заполучить его прямо здесь, в открытой переговорной с камерами, куда в любой момент может кто-нибудь зайти. — Стой, — кое-как отстраняется и тянет Чонгука за руку к выходу, наспех поправляя одежду, — Есть идея получше. Вообще, это именно то, что он задумывал изначально. Поэтому они спешно покидают здание по боковой лестнице, как обычно пустой, и оказываются на парковке. Тэхен открывает свой Мерседес и указывает на заднее сиденье. — Эй, а почему назад-то? Чонгук, наверное, решил, что они куда-то поедут, но у Тэхена планы поинтереснее. — Залезай давай, — Тэхен садится первым и тянет его за собой, совсем забыв про ранение. Блокирует двери изнутри и довольно ухмыляется. — У тебя даже стекла не тонированы, здесь может пройти кто угодно! — как всегда, он мыслит слишком здраво для безбашенного Тэхена, полного самых сумасшедших идей. — Просто забей, как я вчера, — Тэхен хихикает ему в губы, обдавая мятным дыханием, и игриво прикусывает колечко пирсинга, — Так будет только веселее. И влажно целует, не дожидаясь аргументов. Тянет за волосы, вызывая тонущий между их губами стон, снова забирается в разрезы на джинсах и довольно массирует уже разгоряченную кожу. Ласки в переговорной распалили обоих до предела, и теперь оторваться друг от друга кажется просто нереальным. Все возможные проблемы уходят куда-то на второй план, и кажется, будто весь мир вокруг готов подождать, пока они вдоволь насладятся друг другом и наиграются в опасные игры, совсем позабыв о работе. Так легко и свободно, обжигающе горячо и умопомрачительно возбуждающе. Им обоим это было нужно. Оба будто бы целую вечность тянулись друг к другу, ходя вокруг да около, хотя с момента их знакомства прошло совсем мало времени. Но Тэхен слишком легко и бесповоротно влюбляется, чтобы так долго себя сдерживать, а Чонгуку, хоть и менее импульсивному и более рассудительному, на самом деле тоже не терпелось распробовать близость с Тэхеном. Так что, прямо сейчас учащенное дыхание смешивается в одно, пульс отбивает один бешеный ритм на двоих, пальцы блуждают по такой желанной коже, изучая, сжимая, оставляя отметины как свидетельства их долгожданной близости. Тэхен, сам того не замечая, оказывается на бедрах Чонгука, доводя до исступления еще даже не раздевшись, задевает пальцами чувствительные соски под футболкой. Покрывает нежную кожу шеи жадными поцелуями, наслаждаясь сбитым от удовольствия дыханием, и хитро улыбается от предвкушения реакции Чонгука на еще один сюрприз. Кое-как расстегивает джинсы непослушными пальцами, и когда они наконец-то оказываются кожа к коже, уже находясь на пределе, а пальцы Чонгука скользят между его бедер, выражение его лица моментально меняется. — Это… — он хлопает глазами, обводя пальцами кончик анальной пробки, — Ты с этим с самого начала собрания сидел? — Растяжка — это скучно, я обычно растягиваю себя сам заранее, — Тэхен непринужденно пожал плечами, наслаждаясь его смущением, — Ну не тебя же в первый раз в жизни растягивать в машине! — Ты просто… — Чонгук не находит слов, раскрасневшийся и возбужденный до мелкой дрожи. — Потрясающий? Невероятный? Отбитый? Тебе явно нужна подсказка, — смеется ему в губы, — Вытащи пробку, давай, — соблазнительным шепотом, от которого мурашки по позвоночнику. И Чонгук действительно повинуется, наконец-то избавляя его от дискомфорта и заставляя выгнуться от наслаждения. Когда Тэхен протягивает ему презерватив, найденный в кармане джинсов, он останавливается и снова таращится вдруг на миг ставшим невинным взглядом. — А это еще зачем? Даже не удосужился погуглить, что нужно делать. Тэхен закатывает глаза и усмехается. — Не тупи и натягивай быстрее. И сам помогает ускорить процесс, изнывая от нетерпения. Сам же насаживается, впиваясь пальцами в сильные плечи, и запрокидывает голову с протяжным стоном удовольствия, пока Чонгук едва не задыхается от ощущений. Обвивает его талию и тянет за волосы, уже от одних непривычных ощущений едва не доходя до пика. Не сдерживает низкий стон и прижимает к себе как можно ближе, пытаясь насытиться близостью. Благодаря Тэхену он открыл совершенно новую сторону самого себя. Ту, о существовании которой даже не подозревал. И она принесла ему намного более яркие чувства и эмоции, чем то, что он получал, загоняя себя в рамки нормы. Сейчас, по мере того, как тело привыкает к ощущениям, он вдруг испытывает странный прилив благодарности. — Тэхен… — скользит непослушными пальцами по щеке, сталкиваясь с потемневшим взглядом. Только сейчас понимает, что снаружи идет дождь, а капли, стекающие по стеклу, рисуют на их телах неведомые узоры. Романтика. Что-то на незнакомом Чонгуку языке нежности. — Чего тебе? Решил поболтать? — Тэхен привычно дразнит, на пробу двигая бедрами и заставляя ответ потеряться в стоне. — Ничего, — выдох в самые губы, — Просто спасибо, что ты вот такой сумасшедший и поехавший на всю голову появился в моей жизни. Несмотря на травму, все эти дни Чонгук провел в странном, неизведанном прежде приподнятом настроении, будто наполняющем теплом изнутри. Он абсолютно уверен, что причина только в Тэхене. — Ты в романтики заделался? Я тоже рад, что сейчас сижу на тебе, но хотелось бы уже скакать, — облизывает припухшие от поцелуев губы, весь изнеженный и разморенный. Еще один пункт, который сводит Чонгука с ума: его бесконечная дерзость и прямолинейность. Тэхен говорит такие вещи, что от одного его низкого бархатного голоса он готов растечься по кожаным сидениям. — Дай подразнить тебя… — Лучше я тебя, — Тэхен влажно целует, не дождаясь ответа, и вдруг насаживается на него полностью, срывая с губ несдержанный стон. И срывается на такой ритм, что оба теряются в ощущениях, больше не сдерживаясь, наполняя роскошный салон стонами и шлепками, переплетая пальцы и задыхаясь от удовольствия. Они стукаются влажными от испарины лбами, наконец доводя друг друга до кульминации. Оба тяжело дышащие, с царапинами, засосами и лунками ногтей, как свидетельствами их первой близости. Не замечая беспорядка вокруг, Чонгук так и сползает по прохладной кожаной спинке вниз, увлекая Тэхена за собой. В голове приятная легкость, будто бы все возможные беспокойства испарились, уступив место лишь чувствам. Кажется, он окончательно и бесповоротно в него влюблен. Если, конечно, он не ошибочно принял за неведомую прежде влюбленность какое-то другое чувство. Тэхен смеется, щекоча его своими волосами, и лениво обнимает поперек груди. — Поехали растягивать тебя? — шепчет куда-то ему в ключицу, вызывая мурашки по коже. Чонгука такой расклад совсем не пугает, за исключением того, что придется выбираться из таких приятных теплых объятий. — Поехали. Полностью доверяю тебя в твои руки, — тихо смеется, уткнувшись лбом в его ключицы, и чувствует себя абсолютно счастливым. Уже завтра его привычный мир перевернется, как и отношение к Тэхену. Но пока оба позволяют себе отключиться ото всех дел, не подозревая, что их ждет впереди, чтобы просто насладиться свободой и влюбленностью. Всего лишь на сутки, еще не зная, что будут вспоминать эти часы, проведенные вместе, как одни из самых счастливых за всю жизнь. Это счастье испарится меньше, чем через двадцать четыре часа, но они слишком погружены друг в друга, чтобы ожидать хоть какой-то подвох. И слишком влюблены, чтобы хоть на миг задуматься, насколько легко разрушить их хрупкое равновесие.