Над Нью-Йоркскими крышами

      Сложности возникнут тогда, когда закончится паутина. Это Питер усёк сразу, даже ещё до момента, когда эта самая паутина у него закончилась. Собственно, этот момент ещё ни разу не наступил благодаря его предусмотрительности и главному правилу: заправлять картриджи на полную и заканчивать тестировать, когда остаётся меньше половины сырья. Само вещество, которое Питер называл паутиной из-за схожей липкости и волокнистости, нужно было хранить в чём-то хоть сколько-нибудь герметичном — при контакте со свежим воздухом вся эта прелесть начинала медленно сворачиваться и превращаться в конечный продукт. который и должен был липнуть ко стенам, крышам, фонарным столбам и чему-нибудь ещё, за что можно будет зацепиться.       — Так, — озадаченно пробормотал Питер, когда вещество отказалось заливаться внутрь картриджа, — что случилось?       Отложив флакон из-под какого-то лекарства, утащенный у тёти и приспособленный для перетаскивания сделанной паутины из класса химии домой, Питер прищурил один глаз и заглянул внутрь картриджа, а потом недовольно фыркнул. Опять всё засохло и слиплось в одну бесполезную пробку. Ещё одно важное правило: не забывать прочищать отверстия картриджей, иначе со временем они станут бесполезны.       — Я такими темпами никаким героем не стану, — расстроенно хмыкнул Питер, соскребая под светом настольной лампы остатки паутины канцелярским ножиком. — Ну конечно, Железный человек с таким наверняка не сталкивается. Вот непруха…       Нахмурившись, он обиженно засопел, глядя, как белая стружка сыпется на стол. Второй картридж дожидался своей очереди тут же, рядом с тетрадкой по химии и толстыми браслетами. Наверное, Питеру стоило сделать их не такими громоздкими, а то это больше походило не на часть супергеройского костюма, а на орудие убийства, но он уже пробовал уменьшить объёмы картриджей, и тогда сырья в них запасалось совсем мало, а уж как уменьшить трубку, по которой это сырьё подавалось к ладоням, он вообще не понимал. Та ведь и порваться может, сделай он её тоньше, да и, может, тогда ток паутины вообще прекратится. В общем, сложности настигли Питера в самом начале супергеройской карьеры. А ведь он пока даже героем толком и не стал.       С тяжёлым вздохом Питер откинулся на спинку стула и уставился в потолок, на старую лампу. Если её включить, та зажжётся желтоватым, как древний пергамент, светом. Вспомнилось вдруг, что на понедельник задавали эссе по истории. Хотелось закинуть это эссе куда-нибудь за диван, но даже оно было билетом в счастливое будущее Питера. Не так здоровско, как задачка по физике, но тоже развивает интеллект. Вроде бы. «Хотя Флэшу это не поможет», — ухмыльнулся про себя Питер.       — Ладно. Завтра проверим, не сломались ли вы ещё, — сказал он уже вслух, откладывая всё в ящик стола.       Картриджи, браслеты и флакон с сырьём глухо стукнулись о дно ящика, а потом Питер задвинул их всех вместе в стол.

***

      Стоять на крыше пятиэтажки и чувствовать запах жареного мяса было приятно. Раскинув руки в стороны, Питер вдохнул полной грудью, даже зажмурился от удовольствия. Костюм он совсем недавно постирал, так что к запаху мяса примешивался другой — от стирального порошка. Сочетание было интересное.       — Так, задокументировать, — спешно пробормотал Питер, вспомнив о камере. Нажав на кнопку записи, он пришпандорив её на себя с помощью паутины и помахал ладонью. — Всем привет! Так, а кому всем?.. Ой, неважно. В общем э-э, сегодня у нас новое испытание для меня, Великого сверхчеловека…       Он запнулся и хлопнул себя ладонью по лицу.       — Ладно, про это название забудьте, оно ещё в доработке. Как и многое другое… Но сегодня у нас важное дело, так что хватит болтать, пора приступать. О! Слышали, слышали? — Питер довольно гоготнул. — В рифму сказал! Ой, точно, хватит болтать.       Полный энтузиазма, он подошёл к краю крыши, а потом уже с не таким воодушевлением посмотрел вниз. Было реально высоко. Конечно, ему ничего не будет, он ведь успеет зацепиться за что-нибудь паутиной и взлететь вверх… Успеет? Питер с сомнением поморгал и тихо сказал для собственной уверенности:       — Успею.       Было десять утра воскресенья. Многие ещё спали после ночной смены, а кто-то просто потому что мог. Наверняка были и такие, как тётя Мэй — встали пораньше, приготовили завтрак и пошли прогуляться, но Питер надеялся, что таких бодрых найдётся не очень много, а то будет не шибко круто, если кто-то увидит, как он сигает с крыши вниз. Ещё позвонят в участок, во веселье начнётся…       Но на стороне Питера были скорость и ловкость. Полицейских он, конечно, уважал, но знал (по крайней мере, уверял себя в этом), что им его не поймать. В крайнем случае Питер просто сбежит. Правда, обращаться с паутиной в полной мере у него ещё не получалось, но… Да как-нибудь справится. Это как на турнике провернуться, только чутка посложнее.       Отступив на пару шагов, Питер выдохнул, сжал кулаки и напряг всё тело.       — Погнали! — выкрикнул он, разбежался и оттолкнулся ногами от железного края крыши. Тот с шумом прогнулся, спугнув голубей на другом конце.       Повиснув в воздухе, Питер почувствовал сначала, как его с силой вытолкнуло вверх. И опять тело охватило ощущение невесомости, когда руки, ноги и даже зубы сводило, а голова полностью пустела. А потом Питер снова начал падать. Кажется, снова он закричал, но сейчас хотя бы было понятно, что делать. Пока его нещадно переворачивало и Питер кувырком летел вниз, определить, куда направить руки было трудно, так что он наугад выбросил их в воздух и нажал кнопки. Паутина таки за что-то да зацепилась. Плечи больно вывернуло, а руки едва не выдернуло из тела. Зашипев от неприятного ощущения, Питер напрягся и согнул локти, пытаясь вернуть себя в вертикальное положение. Когда же он смог остановить мелькавшую перед глазами карусель картинок, взгляд остановился на одном — стене прямо перед ним.       — Э-э-а! Не надо! — в страхе воскликнул Питер, перебудив, должно быть, полрайона. Спешно подтянувшись на руках, он выставил перед собой ноги, спружинил ими о чей-то балкон и машинально выдал: — Ой, простите.       А потом, быстро перебирая ногами, Питер кое-как добрался до уровня следующего этажа и прижался к стене.       — Ой-й, так покалечиться недолго, — выдохнул он и любовно припал лицом к кирпичной кладке, тяжело дыша. Линзы на маске подвинулись куда-то влево, а ткань совсем загородила обзор. Руки и ноги тряслись от напряжения и недавнего испуга.       Отфыркнувшись от капель пота, Питер одним движением вернул маску на место, несмело отлип от стены и запрокинул голову. До крыши было ещё два этажа. А ещё Питер, кажется, мог липнуть ладонями к чему-нибудь. В голове тут же зародилась гениальная идея.       — Так, эксперимент продолжается, — заговорил Питер, сделав голос бодрым. — Сейчас вы будете свидетелями либо моего прорыва в геройской сфере, либо моего эпичного падения. Надеюсь, что всё-таки первого.       Осторожно отпустив одной ладонью связку паутины, он прижал руку к стене. Голые пальцы ожидаемо прилипли к кирпичу. Осмелев, Питер сделал так же со второй рукой и повис на них, а потом понял, что до гениальной идея всё-таки не доросла: не хватило продуманности. Как он на одних пальцах до крыши доберётся? Запыхтев, Питер подтянулся, уже представляя, как его руки ломаются, и быстро переставил правую руку чуть-чуть повыше. Благо та послушно отлипла от стены, а то висеть ему здесь ещё невесть сколько. Потом повыше перебралась и вторая. Обрадованно ойкнув, Питер воодушевился и пополз дальше, скребя ногами о шершавую стену. Руки начали затекать, а пальцы даже похолодели от оттока крови, вскоре Питер перестал их чувствовать и забеспокоился, но продолжил взбираться всё выше и выше, пока не достиг железного края. Сделав последний рывок, он ухватился за этот край, подтянулся и перекатился на крышу, почувствовав спиной неровный бортик. Выдохнув и сбросив напряжение, сковавшее тело, Питер раскинул руки в стороны и уставился на небо.       — Вы всё-таки увидели мой прорыв, — довольно усмехнулся он. — Ну, полагаю, это хоть какой-то успех.       В вышине пару раз крикнули голосистые чайки. Солнце висело бледно-жёлтым кругом за пеленой облаков. А Питер лежал на крыше, довольствуясь ветром, холодившим уставшие руки. «Я всё-таки крут, — неожиданно подумал парень. — Наверное, Флэш бы от зависти помер, если бы узнал, что я могу». Захотелось даже рассказать всем, а знаете, что я могу? Но потом Питер подавил этот внезапный порыв. Наверняка ведь за этим последует куча сложностей, те же копы будут разбираться, а не опасно ли отпускать мальчика с такой силой свободно гулять по Квинсу? А чтобы его запирали в участке, Питер не хотел. Он ведь должен стать героем! А как он будет помогать людям, если не сможет выходить на улицу, когда хочет?       — Ну всё, нам пора собираться, — заговорил он в камеру, поднимаясь на ноги. — На сегодня очень даже неплохо. И повторим на последок, чтобы закрепить.       Питер уже намного уверенней подобрался к краю крыши и потряс руками, выясняя, отдохнули они уже или нет. Казалось, что отдохнули. Разбежавшись, он выпрыгнул вверх и даже перекувырнулся в воздухе с несмелым восклицанием. Всё-таки это было круто. Питер снова нажал на кнопки, паутина вновь выплеснулась наружу и на глазах зацепилась за угол соседнего дома. И снова недолгий полёт. Питер разулыбался во весь рот, а потом заметил, как на перекрёстке машина гонит на всей скорости, а на за углом, глядя в телефон и совершенно не глядя на дорогу, шагает девочка. Отвлёкшись, он не заметил карниза и больно ободрал о него руку. Шикнув, Питер разжал ладони, спрыгнул вниз и попал на крышу подъезда. Та лязгнула, но парень не обратил внимания, быстро потёр ушибленную коленку и бросился дальше. Девочка всё так же не поднимала головы, а уши её были закрыты чёрными наушниками. Питер вспомнил её.       Он удивился сам себе, когда ловко отпружинил ногами от асфальта, только приземлившись, и совершенно без потери координации кинулся в сторону дороги, уже слыша гул машины. Даже на поребрике Питер не споткнулся, когда нога подвернулась, а ловко перепрыгнул на другую. Только ступив на дорогу, он словил Рут за локоть, перехватил поаккуратнее, чтобы ничего ей не вывернуть, и дёрнул назад, к тротуару. Отчаянно сигналя, машина пролетела мимо. Едва не повалившись с ног Рут, испуганно забилась в руках Питера, а потом отпрянула от Питера. Он выдохнул, отпуская её, и только и чувствовал, как сердце колотится. Нет, герои не могут так сильно пугаться обычных машин. Кажется, ему ещё надо набраться смелости.       Рут тем временем успокоилась и настороженно оглядывала Питера, косясь на его маску, но ни слова не говорила. А Питер истерично сигналил себе в голове: «не называй её по имени!», боясь, что всё-таки оговорится. Прокашлявшись, он попытался сделать голос чуть ниже и взрослее и сказал:       — Мисс, пожалуйста, следите за дорогой и будьте аккуратны.       Рут оторопело кивнула и пробормотала:       — Спасибо. Буду.       Чтобы совсем уж не растеряться и не сделать какую-нибудь глупость, Питер улыбнулся ей (хотя под маской видно не было), резко развернулся и бросился прочь, чувствуя себя до одури нелепо. Костюм у него был вовсе не геройский, и характер тоже. Да и геройского Питер ничего не сделал и вряд ли когда-нибудь сделает с его-то робостью. Хотя девчонке вон помог. Может, это тоже считается?