Галерея набросков

С этим проклятым Сяо невозможно работать. Так и запишите. Упёртый кусок баранины, завёрнутый в плед – Альбедо до сих пор не понимает, почему у Сяо на голове нет рогов. Все вампиры такие? Или только этот особо конченный? Когда Альбедо устраивался дизайнером в айти компанию, то думал, что справится. Что в программах он работать умеет, рисовать и оформлять – тоже. Зря учился, что ли? Вот только сейчас Альбедо явно не справляется, но не с работой, а с одним проклятым, упёртым, тупоголовым вампиром. При этом Альбедо, вроде как, сам теперь немножечко вампир, но об этом факте он непозволительно часто забывает, потому что на кровь его не особо тянет. – Я тебе ещё раз повторяю: если я анимацию сделаю менее нагруженной, как ты просишь, то это уже херня будет, а не анимация, – повторяет Альбедо едва ли не по слогам раз, наверное, в пятый. – Это самый оптимальный вариант, иначе уже никак… – Да блять, а как я тебе код напишу под эту херню? – Сяо в ответ взвивается, яростно дёргая заострёнными ушами и обнажая белые удлинённые клыки в злом оскале. – Делай проще! – Не могу! Посидишь на пару часов дольше, не развалишься! – Да какое пару часов, тут работы на неделю! Мне половину кода на помойку придётся выкинуть, чтобы он твои радужные искорки потянул! – Какие искорки, блять?! Там просто слабое мерцание! – Я тебе глотку перегрызу! – Я тебе швабру в зад засуну! На этой замечательной ноте очередной виток распалённого спора подходит к концу. Сяо злобно пыхтит, хотя ему дышать вообще не надо – ради драматизма решил, похоже, повтягивать в себя шумно воздух. Бледный, нахмурившийся, злой. Его яркие нечеловеческие глаза в полумраке кабинета сверкают убийственной угрозой, а заострённые уши трепещут от гнева, из-за чего Альбедо кажется, что он слышит, как звенят серёжки-колечки в многочисленных проколах. Злобная псина Сяо во всей своей опасной нечеловеческой красе. Альбедо раздражённо вздыхает, понимая, что сейчас всё начнётся заново: он скажет «я тебе повторяю», Сяо тоже что-нибудь повторит, всё перейдёт в злые оскорбления и зациклится. Одни и те же слова, одни и те же претензии. Всё это будет продолжаться до тех пор, пока один из них не махнёт рукой со злым «ой, всё, хуй с тобой», но второй не будет ощущать себя победителем. Каждый раз так: ссора, оскорбления, а потом мерзкий осадок на душе. Почему Альбедо просто не дали работать с кем-то… более приятным? С кем-то более сговорчивым, с кем-то, кто не кидается с порога с обвинениями в идиотизме. Сяо только бесит-бесит-бесит, раздражает, вызывает головную боль и какую-то мерзкую досаду от того, что относится всегда… вот так. А ведь начиналось всё вполне мирно. Когда Альбедо только устроился сюда, то первым делом заприметил красивого вампира из отдела разработки. Сначала потому, что вампиров встречал до этого не очень часто – они в целом довольно редки, примерно один вампир на тысячу человек. Когда-то давно вампиризм считался проклятием, признаком демонизма, поэтому во времена охоты на ведьм приличную часть вампирской братии сожгли на кострах. Теперь же они могут жить среди людей вполне спокойно – покупают кровь в специальных центрах, работают, как обычные люди, и ничем особо не отличаются от них. Где-то же вампиризм признан болезнью, которую надо лечить, потому что от этого больше проблем, чем плюсов. Плохая переносимость солнечного света, зависимость от крови и... фактически мёртвое тело. А из плюсов разве что аристократическая бледность, да и она уже давно не в моде. Словом, вампиры редкие, но встречаются порой. Интересные, притягательные в чём-то, вот и Альбедо к Сяо притянулся. Заинтересовался, хотел познакомиться поближе, даже как будто слегка влюбился, а потом кто-то додумался их поставить в один проект и выдать общее дело, в результате чего всё сложилось как-то через жопу. И от этого так гадостно на душе, что сердце начинает побаливать. Буквально побаливать, хотя хотелось бы, чтобы это была фигура речи. Но Альбедо боль игнорирует и пытается до Сяо достучаться. Снова. – Я и так упростил всё до максимума. Если делать дизайн ещё более простым, то на выходе получится совершенно пустая анимация. Ты этого хочешь? Пустой низкокачественный продукт? – Я хочу, блять, нормальным делом заняться, а не с искорками твоими сраными потеть, – Сяо срывается на злое шипение, подходя ближе, чтобы грозно заглянуть Альбедо в глаза. Правда при этом он всё ещё кутается в плед, отчего больше похож на злого кота, которому собрались когти стричь и завернули для этого в одеяло. – Упрощай. – Не буду. – Я тебе реально глотку перегрызу когда-нибудь. Альбедо хмыкает, стараясь не показывать того, что его вся эта злость нехило задевает. От гнева и обиды начинает потихоньку потряхивать. – Иди в жопу, – бухтит он напоследок, ставя точку в споре. Надоело. Пускай Сяо хоть начальству жалуется, хоть требует кого-то другого, но на этот раз Альбедо прогибаться не намерен, потому что понимает, какая на выходе получится хрень, если всё упрощать до бесконечности. Может, сразу тогда восьмибитные игры писать в стиле прошлого века? Столько лет развития индустрии для того, чтобы один тупой программист не мог банальную анимацию адаптировать под свой чёртов код. Сердце начинает покалывать болью ощутимее, заставляя Альбедо схватиться за грудь и поморщиться от неприятного чувства, смешанного с тревогой. Он ведь только недавно начал думать, что приступы наконец-то кончились, что он здоров теперь. Ну, насколько может быть здоровым человек – или не человек уже, – у которого в груди вместо своего родного сердца находится вампирское. С операции уже больше года прошло, и Альбедо сразу сказали, что сердце вампира не привыкло работать на полную, надо избегать нагрузок, вредных привычек и стресса, но в его жизнь ворвался Сяо – сплошной ходячий стресс. – Я не договорил, – злым рычащим тоном говорит этот чёртов стресс, и Альбедо с психу хочется разрыдаться. Как жаль, что из-за вампирского сердца он сам стал нетерпимым к солнцу, отчего в офис приезжает преимущественно вечером, предпочитая теперь ночной образ жизни. Как жаль, что из-за этого их с Сяо и поставили в пару дизайнера-разработчика, потому что много общего же, должны сработаться. Как жаль, что кроме них в офисе сейчас мало людей, да и те скоро уже пойдут по домам. Как жаль, что Альбедо с Сяо должен разбираться в одиночку. Дыхание перехватывает спазмом в грудной клетке, заставляя вцепиться свободной рукой в край стола. Надо срочно успокоиться, выровнять дыхание, чтобы сердце перестало колотиться так часто. Надо абстрагироваться от бешенства, дышать ровно, вдох и выдох под счёт, надо просто дышать. Но Альбедо так больно, что он с трудом может сделать хотя бы один мелкий вдох. Сяо рядом вдруг морщится, тоже почему-то касаясь груди в области сердца. Самому хреново стало? Вот зачем тогда до такого доводить? – Что с тобой? – но, что бы Сяо сейчас ни ощущал, ему хватает чуткости обратить на Альбедо внимание и оставить спор ненадолго. – Альбедо? – Приступ… – хрипит Альбедо тихо, надеясь, что Сяо от него отстанет. Может, ему хватит на это мозгов? – Ты умираешь? Вызвать скорую? – или не хватит. Но уж лучше беспокойство, чем упрямые попытки дальше долбить один и тот же заезженный конфликт. – Альбедо, только не подыхай. Ты… блять, ты бледный весь. – Не надо скорую… сейчас пройдёт… Надо бы пересесть на диванчик. А лучше лечь на него и отлежаться немного. Альбедо пытается встать на дрожащие от напряжения ноги, держится за свой рабочий стол и делает пару шагов к дивану, но едва не падает. Едва. Сяо его вовремя подхватывает ледяными руками, помогая доковылять до мягкого диванчика. – У тебя сердце больное? Скорая точно не нужна? – бормочет он сбито и взволнованно, помогая сесть. Это немного успокаивает, потому что Сяо, оказывается, не бессердечная тварь. – Альбедо, если ты тут помрёшь, то мне ведь попадёт. – Зато тебе... дадут более сговорчивого дизайнера... – Лучше заткнись и дыши ровнее, – Сяо садится рядом, потому что Альбедо интуитивно схватился за него слишком крепко. Он с трудом расцепляет сжатые мёртвой хваткой пальцы и перехватывает вдруг руку Альбедо своей. – Давай, Альбедо. Дыши, всё в порядке, всё хорошо... Боль наконец-то немного стихает, позволяя сделать первый осторожный глубокий вдох. Шевелиться страшно, дышать – тоже, потому что Альбедо знает, какой невыносимой болью может прострелить сердце, если он дёрнется как-то не так. Иногда бывало такое, что приходилось просто замереть в одной позе, не дыша и не шевелясь, потому что каждое движение отзывалось болью в грудной клетке. Бывало такое, что Альбедо сгибало от неё пополам. Бывало такое, что он просто не мог встать с кровати или стула, думая, что не выдержит и умрёт на этот раз. Но всё же вампиризм дал ему некоторые преимущества, поэтому, несмотря на не самую высокую выдержку, сердце восстанавливает спокойный ритм в краткие сроки. Альбедо адаптировался, научился жить с этим, потому что теперь явно легче, чем было до пересадки. Когда оригинал достать практически нереально, лучше заменить сломанную запчасть на неоригинальную и не до конца подходящую, чем погибнуть из-за поломки. – Тише, всё хорошо… – Сяо мягко продолжает шептать что-то утешающее, явно ни на шутку взволновавшись. – Успокаивайся, дыши… – Уже легче, – говорит ему Альбедо всё ещё слабым голосом, но больше не дрожащим от боли и напряжения. – Сейчас посижу ещё немного и приду в норму. – Хорошо. Сяо вздыхает зачем-то – наверное, просто перенятые от человечества привычки – и сам успокаивается, откидываясь на спинку дивана. Морщится, потирая грудную клетку в области сердца, и Альбедо становится интересно, а что с ним такое происходит? Вампиры вроде не страдают всякими человеческими проблемами со здоровьем, у них своих достаточно. Их сердца вообще не бьются, но некоторые способны их запускать по желанию, чтобы согреться или заставить некоторые органы… функционировать более полно. Сяо вот вечно мёрзнет, что говорит о находящемся в выключенном состоянии сердце. Тогда почему оно его сейчас беспокоит? – А с тобой что? – не сдерживается Альбедо от вопроса, но Сяо первым открываться не спешит. – Это ты тут едва не сдох, поэтому сначала к тебе вопрос, – тянет он, проводя забитой татуировками ладонью по лицу. – Что это было такое? – Мне сердце в прошлом году пересадили. Вампирское. Оно иногда не выдерживает, и случаются вот такие приступы, – просто и лаконично, но Сяо шокировано распахивает глаза, глядя на Альбедо со смесью страха и удивления. Приходится дополнить рассказ. – Это лучше, чем то, что раньше было. У меня порок сердца был жуткий, там никакое лечение не помогало, поэтому... сейчас куда легче. – Порок сердца? – переспрашивает Сяо, хлопая недоумённо глазами. – Тетрада Фалло. Сразу четыре аномалии, из-за которых венозная кровь смешивалась с артериальной, а это приводило к гипоксии, – Сяо ещё пару раз хлопает глазами, и Альбедо решает не мучить его медицинскими терминами вроде декстропозиции аорты. – Короче, моё родное сердце подыхало, поэтому сделали пересадку. Как славно, что некоторые вампиры органы продают, а сами отращивают новые, да? – он мелко усмехается, но выходит больше горько, чем весело. – Сердце вообще-то лет десять-пятнадцать отращивать надо, это тебе не на один день задача, – внезапно бухтит Сяо и вновь касается своей груди. Растерянно, удивлённо и крайне озадаченно. – В прошлом году, да? – Пересадка была? Да, в прошлом. – А я тогда продал сердце, потому что деньги были нужны. И сказали, что это для парня с таким же заболеванием... – говорит Сяо совершенно внезапно. Смотрит на Альбедо, молчит несколько секунд и добавляет. – Теперь ясно, почему мне тоже больно. Я его чувствую. В первый момент Альбедо ничего не понимает. У Сяо нет сердца? Продал? Такое же заболевание? Что значит «тоже чувствует»? Что? Но разум быстро обрабатывает задачку, складывая всё в единую картинку, вызывающую сильнейшее удивление. Это... как такое совпадение вообще возможно? Как так получилось, что из всех вампиров Альбедо получил сердце именно этого? Или как так получилось, что он встретил на новой работе именно того вампира, сердце которого сейчас пропустило в груди удар от осознания? Как же тесен мир... – Охренеть... – тянет Альбедо удивлённо и отводит от Сяо взгляд, смотря куда-то в стену, пока хаос в голове медленно приходит к порядку. – Ты всё-таки бессердечный... – Я бы попросил побольше уважения, раз ты благодаря моему сердцу ещё жив, – ворчит Сяо недовольно и снова кутается в свой плед. Теперь понятно, почему он так мёрзнет. Просто нет возможности согреть себя самостоятельно, вот и ходит всегда в пледах и одеялах, чтобы хоть какое-то тепло было. – Тебе за него заплатили дохрена, так что я ничего не должен, – отмахивается Альбедо, заставляя Сяо обиженно нахохлиться и показательно клацнуть зубами. – Побольше уважения к тому, благодаря чьему пороку сердца ты смог разжиться деньгами. – Я бы их мог и от кого-то другого получить. – Зачем тебе вообще нужна была такая жуткая сумма? – Не твоё собачье дело. – Собака тут только ты. Бешеная непривитая псина. – Сейчас ведь опять от злости приступ словишь. Я второй раз утешать не стану. – Не нужны мне твои утешения. И, кстати, я всё ещё считаю, что упрощать анимацию нельзя. – Да ты издеваешься?! Может, тебе ещё и мозг нормальный пересадить? Альбедо, ты долбоёб, я тебе не смогу код написать. Альбедо собирается вскинуться с новыми возмущениями, но сердце вновь простреливает болью, напоминая о том, как глупо психовать после предыдущего приступа. Ладно, придётся спор отложить. Тем более, Сяо действительно всю эту боль чувствует, потому что вскидывается вдруг с испуганным «Альбедо!», взволнованно протягивая к нему руки. – Ладно... мне больше не стоит волноваться, так что отложим вопрос, – бормочет Альбедо без прежнего боевого запала. – Ну ты и идиотина, – зато вот Сяо теперь в жуткой смеси волнения и гнева затыкаться не намерен. Если он сейчас продолжит Альбедо долбить, то... – Хрен с тобой, я всё сделаю. И снова. Что? – Серьёзно? – после недоумённой паузы Альбедо вскидывает удивлённо брови. – Вот так просто? Сдаёшься? – Нет, ну если ты хочешь продолжить срач, то завтра можно. Я не хочу этой хернёй маяться, поэтому... – Нет-нет-нет, я очень рад, что мы договорились! – Альбедо тут же хватает Сяо за руку и жмёт её. На ощупь, как всегда, ледяная. – Спасибо, Сяо, с тобой очень приятно работать! – Дурачьё, – Сяо тут же фыркает, потому что нескрываемую иронию в голосе Альбедо услышал. – Но это не за просто так. Я хочу попробовать твою кровь, – очень... неожиданное условие. – Попробовать – это сколько? – уточняет Альбедо опасливо. Конечно, вампиры давно уже цивилизованные и спокойно живут по людским порядкам, не считая их своей едой, но всё же давать пить свою кровь как-то странно. Да и некоторые вампиры с голода людей до сих пор убивают. Далеко не все, разумеется, но подобное случается и наказывается так же, как и любое другое преступление. – Где-то триста миллилитров. Один стаканчик, – Сяо растягивается в ухмылке, нарочно выставляя напоказ острые клыки. – Согласен? Потеря трёхсот миллилитров крови или выдолбленные спорами мозги и вероятные новые приступы... выбор очевиден. Поэтому Альбедо слабо кивает, устало растекаясь на диванчике, чтобы окончательно восполнить силы и отдохнуть от пережитого стресса. Некоторое время они с Сяо молчат, просто переваривая открывшуюся информацию. Одно и то же сердце, надо же... Это Сяо ещё лет десять придётся с пустотой в груди жить, пока его вампирский организм не регенерирует. – Когда ты только устроился, – он вдруг снова подаёт голос, вырывая Альбедо из размышлений и показывая, что сам тоже думает об этой ситуации, – я начал ощущать сердцебиение. Фантомное и тихое, почти незаметное. Обычно люди не замечают, что у них сердце бьётся, но мы к такому чувствительнее. – Подумал, что просто кажется? – уточняет Альбедо понятливо. – Ну да. Бывает же, что кто-то боль в потерянных конечностях ощущает. Думал, что это из того же разряда, – Сяо вздыхает и задумчиво смотрит на Альбедо. – Но это не какой-то обман разума. Я его буквально чувствую, иначе мне не было бы больно, когда больно тебе. – Я... не знаю, что думать, если честно, – Альбедо моргает пару раз, пытаясь проанализировать свои эмоции. Благодарность, отголоски обиды на незаслуженно плохое отношение, проснувшаяся нежная симпатия, которая мурлычет о том, как же это романтично – иметь одно на двоих сердце. Альбедо думал, что эта симпатия давно подохла, но нет, просто в отключке валялась. – Надеюсь, ты теперь более внимательно будешь относиться к моим чувствам. И... я, наверное, благодарен. Без существования вампиров и тебя я бы, скорее всего, умер. Сердце на пересадку тяжело найти, сам понимаешь. Но больше всего Альбедо всё равно за спасение благодарен матери, которая все силы бросила на то, чтобы её дитя смогло жить. Это она оплатила операцию, нашла донора-вампира, заплатила ещё и ему. Даже высокооплачиваемая работа не смогла помочь покрыть все расходы, поэтому Рейндоттир пришлось многим пожертвовать и много сил потратить на новое сердце для Альбедо. – Кстати, в контракте было сказано, что я не должен пытаться тебя найти и там всякая конфиденциальность, анонимность, неприкосновенность, – Сяо задумчиво касается своих губ, хмыкая вдруг. – Это чтобы я не кинулся своё назад отбирать. Якобы у нас инстинкты, мы хищники и прочая нудная хрень. Столько лет борьбы за права вампиров, а дискриминация всё ещё цветёт и пахнет. – Мы по совпадению встретились, так что всё в порядке, – Альбедо мелко пожимает плечами, представляя, как Сяо на него кидается и голыми руками разрывает грудную клетку, чтобы вернуть своё сердце. Но. – Да и у тебя сил не хватит мне что-то сделать. Ты без сердца вяленький. – Вот только бюрократов это от унизительных условий в контракте не остановило, – ворчит Сяо, после чего затихает и поворачивается вдруг к Альбедо, протягивая несмело руку. – Если не боишься, то... можно коснуться? Только без ткани бы. – Мы полчаса назад хотели друг друга убить, а сейчас ты собираешься мою голую грудь облапать? – Люблю быстрое развитие отношений, знаешь ли. Он говорит это спокойно и ровно, но Альбедо поклясться может – если бы Сяо умел краснеть, то у него сейчас заалели бы кончики острых ушек. На раздумья тратится совсем немного времени. Дать хозяину сердца почувствовать его и вместе с этим позволить себя коснуться парню, в которого когда-то был влюблён и, кажется, начинаешь влюбляться снова? Альбедо определённо «за». Всеми руками, ногами и сердцем, разумеется. Поэтому он расстёгивает пуговицы на рубашке, обнажая длинный шрам на груди, оставшийся после операции. Сяо рядом тут же упирается в него взглядом, а потом тянет ближе к Альбедо увитую татуировками руку, чтобы аккуратно приложить её к горячей коже. Прикосновение обжигает льдом, ожидаемо. Может, стоит Сяо самому согревать иногда? За ручку держать или обнимать. Альбедо всегда так зябко на него смотреть, что хочется Сяо схватить, завернуть в тёплое-тёплое одеяло и посадить возле трещащего огнём камина. С другой стороны, Сяо всё ещё скотина – иногда точно, – поэтому пусть сам себя греет. Но сейчас Альбедо об этом забывает. Потому что его... или их сердце размеренно бьётся под ладонью Сяо в ровном ритме. Один стук, второй, третий... Никаких сбоев. Всё абсолютно спокойно. Даже при том, как смущён Альбедо внезапно трепетной близостью к тому, кого собирался оприходовать шваброй ещё несколько десятков минут назад. – Это странно и глупо... но я рад, что тебе даёт жить моё бесполезное сердце, – тихо говорит Сяо с едва заметной улыбкой. – Что-то я даже расчувствовался, – он вдруг действительно с очевидным смущением отводит взгляд в сторону, но Альбедо успевает заметить блеснувшие в его глазах слёзы. – Так ты же бессердечный. – Ой, Альбедо, иди ты на хер, понял? Альбедо весело фыркает, застёгивая рубашку и умиляясь в мыслях с того, как у Сяо от смущения и злости трогательно трепещут длинные ушки. Всё-таки очарователен. Всё-таки не всегда сволочь. Всё-таки с ним ещё можно стать друзьями. А может и кем-то большим.