Misguided Ghosts

21 октября, 2004

В рок-группу требуется гитарист

За подробностями обращаться к Леви Аккерману

  Эрен направлялся на свой первый урок, когда его внимание привлекло объявление о поиске гитариста. Он застыл перед доской, снова и снова перечитывая наспех написанное предложение. В средней школе Нортвью он обучался уже третий год, и всё же это был первый раз, когда Эрен остановился у никому не нужной доски объявлений в вестибюле. Внезапно на него налетел студент, чуть не сбивший его с ног и как ни в чём не бывало продолживший идти по коридору. Так обычно всё и было. Эрен чувствовал себя одинокой душой, дрейфующей по школе с более чем девятью сотнями других учеников: его никто никогда не замечал. Что бы Эрен ни делал, сути это не меняло. Не имело значения, посещал ли он каждый футбольный матч и тусовался с «крутыми» ребятами за трибунами. Не имело значения, ходил ли он на мероприятия местного кружка по интересам «ЯнгЛайф», где собирались все популярные ученики восхвалять Иисуса только для того, чтобы после трахнуть друг друга на задних сиденьях своих тачек. Не имело значения, посвящал он себя клубам, спорту или внеклассным занятиям. Никто никогда не замечал его. Но что, если... Он сорвал листок бумаги с доски и, аккуратно сложив пополам, засунул его в передний карман своих скинни. Если бы он стал ведущим гитаристом успешной рок-группы, он мог бы вырваться из этого стрёмного городка и сделать себе имя. Может быть, тогда люди наконец-то начнут обращать на него внимание. Может быть, тогда он заставит своего отца гордиться им. Он продолжил идти к аудитории №108, где мисс Рал преподавала историю второкурсникам. Худший предмет для первого урока, который только мог бы быть. Каждое утро мисс Рал бубнила о Месопотамии или какой-нибудь другой древней цивилизации, и, честно говоря, Эрену было абсолютно фиолетово. Было чудом, что он не засыпал во время её лекций. Сегодняшний день ничем не отличался. Преподавательница вывела презентацию на доску и принялась разглагольствовать об одной из первых когда-либо существовавших цивилизаций, что навеивало скуку, и мысли Эрена улетели далеко из стен аудитории. Только когда прозвенел звонок, он понял, что заснул. Поняв, что в уголке рта скопилась слюна, он быстро вытер её тыльной стороной ладони и поспешил собрать свои вещи, избегая неодобрительного взгляда мисс Рал, и выбежал из класса. В коридоре каждый был сам за себя. Пытаться добраться до собственного шкафчика было сродни давке в слэме во время рок-концертов. Чьи-то острые локти упирались в рёбра, а непослушные ноги подставляли подножки ни в чём неповинным ученикам, пытавшимся оказаться в своих аудиториях до того, как прозвенит звонок. К счастью, у Эрена был большой опыт передвижения как в давке у сцены, так и по коридорам средней школы, так что он с лёгкостью протолкался сквозь море учеников и оказался у своего шкафчика невредимым. Армин, его лучший друг, уже ждал его. Он стоял, прислонившись спиной к своему шкафчику, тонкими руками прижимая к груди стопку книг и мятых бумаг. — Привет, Эрен! — он широко улыбнулся, сверкая яркими лазурными глазами под небрежной светлой чёлкой. — Как твоё утро? Набрав комбинацию на замке, Эрен с лязгом отпер металлическую дверцу. — Снова заснул на уроке мисс Рал, — рассказал Эрен, запихивая учебник по истории на дно шкафчика и хватая всё нужное для алгебры, — думаю, она хочет убить меня. — Неспокойная ночка? — Я не спал вчера где-то до часу ночи, — поморщился он, запирая шкафчик. — Снова обновлял био на майспейсе? — Армин окинул его понимающим взглядом, пока они направлялись к математическому крылу. Несмотря на то, что у них не было совместных занятий, так как Эрен был на обычной алгебре, а Армин — на началах анализа и тригонометрии, их аудитории находились в одном коридоре. Они взяли за правило каждый день встречаться, чтобы дойти до них вместе. — Откуда ты знаешь? — Потому что я давно знаком с тобой. Дай угадаю. Ты нашёл новую песню, которую тебе непременно было необходимо добавить в свой профиль? Если бы Эрен не знал Армина с их шести лет, то счёл бы такую проницательность тревожной. Но если и был один человек в этом мире, который знал Эрена лучше, чем он сам, то это был Армин. — Ага. Новый альбом «My Chemical Romance» реально хорош. Ты уже послушал его? — Только ту песню, которую ты мне посоветовал. «Helena», кажется? Громковата для меня. — Я так понимаю, тебя не стоит звать на их концерт, когда они отправятся в тур? — Скорее всего, нет. Прости, — поморщился Армин. — Всё нормально. Может быть, я смогу убедить Микасу пойти со мной. — Удачи с этим, — ухмыльнулся он. Они оба знали, что Микаса в ближайшее время не пойдёт с ним ни на какие концерты, потому что она терпеть не могла большие скопления людей. Они остановились перед классом Эрена, и Армин обернулся, чтобы помахать на прощание. — Увидимся на обеде! — Да, увидимся. Армин поспешил по коридору к своей аудитории. Как бы сильно Эрен ни любил своего друга, иногда он чувствовал, будто они находятся в разных мирах. Армин был примерным учеником с неизменно лучшими оценками. Он был чутким и добрым, люди доверяли его советам, когда обращались к нему. Эрен никогда не был таким же. Он зашёл в душный класс и направился в дальний угол, где обычно сидел. На последней парте было безопасно. Если он случайно заснёт, то преподаватель может этого и не заметить. Такой тщательный подход был необходимостью для уроков мистера Смита. Если он заметит кого-то с более чем на секунду закрытыми глазами, то непременно задаст решать дополнительные уравнения. К счастью, только благодаря силе воли Эрену удалось не заснуть. После тридцати уравнений по алгебре, заданных для домашнего задания, Эрен уже чувствовал себя уставшим, а время обеда ещё даже не наступило. В тот момент он не был уверен, как он собирается пережить этот день, когда всё, что он хотел сделать, это пойти домой и найти этого человека, Леви Аккермана. Зависнув в своих мечтах, Эрен не заметил, как прошли биология и физкультура, пока, наконец, не настало время обеда. С бумажным пакетом домашней еды он поплёлся к привычному столику в дальнем углу, где его уже ждали Микаса и Армин. — Привет, Эрен, — поздоровалась Микаса. Она напоминала ему фарфоровую куклу с гладкой бледной кожей и пухлыми щёчками. — Хэй, Мика, — он сел рядом с ней, развернув пакет, и достал готовый ланч, который сам приготовил этим утром. — Снова сэндвич с арахисовой пастой и джемом, хах? — спросил Армин, нахмурившись и глядя на печальное подобие обеда Эрена. — Папа до сих пор не сходил за продуктами, — Эрен откусил кусочек, и липкая арахисовая паста прилипла к его нёбу, — кажется, он убедил себя, что Иисус наполнит наш холодильник, если он просто будет молиться достаточно усердно. — Снова? — Микаса покачала головой, от чего её тёмные косички задвигались в такт движениям. — Может, тебе нужны деньги? Я могу спросить своих родителей... — Нет, — Эрен отложил свой сэндвич, его желудок внезапно скрутился от её слов. — Всё в порядке. Я в порядке. Он скоро придёт в себя. Всегда так было. — Окей... Но если тебе что-нибудь понадобится... — Я сказал, что я в порядке, — он искоса взглянул на неё. — Правда. — Хорошо, — она откинулась на спинку стула. Армин откашлялся, помешивая пудинг пластиковой ложкой. — Что ж, Эрен, у тебя будет репетиция по джазу после школы? Или ты свободен, чтобы потусоваться? — Да. У меня занятие до четырёх, а потом чёртова гора домашней работы, которую нужно сделать, — вдруг он вспомнил о свёрнутом листке бумаги в кармане, — оу, — Эрен вытащил его и развернул, положив на стол. — Я чуть не забыл. Увидел это на доске объявлений сегодня утром. Армин и Микаса наклонились над столом, чтобы посмотреть на записку. — Гитарист? — Армин вернулся на место, улыбаясь Эрену. — Это ты! — Леви Аккерман? Знакомое имя. — Он в нашей параллели? — Думаю, он выпускник. В прошлом семестре мы ходили вместе на уроки по искусству. Довольно тихий парень, насколько я могу судить, — покачала головой Микаса. — Удивительно, что он не состоит в концертной группе или не ходит на занятия по джазу, — размышлял вслух Эрен. Почти все, кто умел играть на инструментах, были, по крайней мере, в концертной группе. Это было легко, и мистер Бернер был приятным руководителем. Участие гарантировало пятёрку в каждом семестре. — У меня сложилось впечатление, что ему не нравится быть вовлечённым в занятия, — объяснила Микаса. — Ты собираешься связаться с ним? — Думаю, да. Если они играют ту музыку, которая мне нравится, я бы мог попробовать, — кивнул Эрен. — Это было бы потрясающе! — сказал Армин. — Надеюсь, у тебя всё получится. Если это произойдёт, может быть, тогда у Эрена наконец появится место, в котором он будет чувствовать себя «своим». — Да, я тоже.

***

Как только Эрен вернулся домой с занятий, он бросил свой рюкзак рядом с дверью и поспешил в гостиную, где на диване лежал его отец. Он смотрел дневной выпуск новостей с совершенно стеклянным взглядом. — Привет, пап, — пробормотал Эрен, пройдя мимо него к столу со старым компьютером. — Эрен? — Гриша несколько раз моргнул, медленно садясь. Он закинул руки за голову и повернулся, чтобы посмотреть на сына. — Почему уже дома? — Освободился раньше, нас отпустили с джаза. Правда, но Эрен тактично упустил то, как он мчался на велосипеде домой, быстро крутя педалями, пока ветер трепал его волосы, убирая длинные пряди с вспотевшего лба. Гриша скривил губы, когда оглядел его. — Выглядишь ужасно. Иди, приведи себя в порядок, прежде чем садиться за компьютер. — Мне просто очень нужно посмотреть кое-что. — Ладно, но тебе лучше успеть сходить умыться перед ужином. — Схожу-схожу, — прошептал Эрен, снова поворачиваясь к монитору. Синий свет на секунду ослепил его, пока выполнялась загрузка винды XP, и на рабочем столе показалась заставка холмов и голубого неба по умолчанию. Гриша выключил телевизор и исчез на кухне. Ожидая подключения к интернету, Эрен откинулся на спинку стула и слушал краем уха голос отца из другой комнаты. Он звучал так, будто заказывает еду по телефону. Или снова ведёт беседы с Иисусом. С кем бы он ни разговаривал, он просил большую пиццу с пеперони и грибами. «Похоже, снова пицца». Может быть, в один прекрасный день Иисус отправится за продуктами для них? Фаерфокс наконец загрузился, и Эрен быстро зашёл на майспейс. В тот момент, когда их медленное интернет-соединение закончило загрузку веб-страницы, он набрал нужное имя в строке поиска, молча молясь, чтобы у него был профиль. Если это не так, то Эрен не был уверен, как ещё можно связаться с Леви Аккерманом. Не похоже, чтобы он когда-либо раньше встречал его в школе. Появилось несколько страниц Леви Аккерманов, и Эрен нажал на первый попавшийся профиль. Страница загрузилась, и она принадлежала двадцатилетнему южанину с женой и двумя детьми — определённо не тому парню, которого он искал. Второй выглядел более подходящим со своими светлыми волосами и пышной причёской, но он жил в Чикаго. Так что и он выбывает. Третий вариант, однако... На зернистой фотографии профиля был изображён парень с чёрными как смоль волосами, его чёлка едва скрывала серебристые глаза, которые, казалось, были полны тайн. Он смотрел в сторону, будто был моделью, слишком крутой, чтобы смотреть в камеру, фотограф за которой так и умолял обратить на него внимание. Эрен почувствовал, как его пульс забился у горла, когда он задержал взгляд на бледной шее и выступающих ключицах, которые выглядывали из-под тёмно-серой твидовой куртки. «Если бы можно было убивать взглядом...». Леви определенно был его парнем — в нём чувствовалась вся энергетика панк-рокера. Эрену даже не нужно было просматривать остальную часть его профиля, чтобы понять, что у этого человека хороший музыкальный вкус, тем более что сейчас на его странице играла «Basket Case» от «Green Day». Эрен нажал на текстовое поле, чтобы отправить ему сообщение, но задержал пальцы над клавиатурой, смотря на дразнящую мигающую строку. Что он должен был написать? «Привет, я Эрен Йегер. Видел твоё объявление. Я хочу присоединиться к твоей группе». Так, это убого. Ему нужно было произвести хорошее впечатление. Нужно было, чтобы он понравился этому Леви Аккерману. Нужно было стать частью их группы. «Хэй, я слышал, тебе нужен гитарист для твоей группы. Если музыка, которую вы играете, хоть немного похожа на ту, которую ты слушаешь, тогда мне было бы интересно играть с вами, ребят. кста, обожаю баскет кейс. точно моя любимая песня у гриндэй. хотя весь новый альбом очень хорош. американ идиот сейчас на втором месте в чартах». Ладони Эрена вспотели от волнения, пока он печатал своё сообщение. Он нажал «отправить», надеясь, что не выставляет себя полным придурком. Поскольку Леви в данный момент не был онлайн, Эрен решил пойти освежиться перед ужином и поплёлся в ванную дальше по коридору. Он провёл расчёской по непослушным волосам, постепенно распутывая появившиеся узелки, пока те совсем не исчезли. Хотя у него были такие же каштановые волосы и зелёные глаза, как у отца, он гораздо больше походил на свою мать. Или, по крайней мере, это то, что люди любили ему говорить. Прошло шесть лет с тех пор, как она скончалась от рака, и иногда было трудно вспомнить, как она выглядела. Особенно после того, как Гриша убрал все её фотографии из рамок в доме. «Демоны скрываются на этих фотографиях, — говорил он, — всякий раз, когда я смотрю на них, демоны... Они приходят за мной». Эрен повернул кран, позволив горячей воде литься в его ладони. Она обжигала кожу, это отвлекало его от боли, которая появлялась в груди каждый раз, когда он думал о своей маме и мрачных изменениях, которым подвергнулся отец с её смертью. Эрен плеснул водой в лицо, выдыхая, чтобы та не попала в нос, очищая его разум от дурных мыслей. Капли стекали с его носа и подбородка в керамическую раковину, и он выключил кран и схватил полотенце, чтобы вытереть лицо насухо. После смерти мамы отец пристрастился к спиртному, заливая себя скотчем и виски, чтобы заглушить боль от потери. После всего случившегося Гриша был уволен с должности кардиохирурга и ему пришлось продать их двухэтажный дом в пригороде с белым штакетником и просторным двором. Теперь им приходится жить в восьмой секции жилого фонда в восточной части города. К счастью для них (если их действительно можно назвать счастливчиками) Гриша встретил Дину Фриц, возродившуюся в вере христианку с яркими глазами и большими сиськами. Она пригласила тех, кто остался от семьи Йегер, в свою церковь, где их встретили с распростёртыми объятиями. Эрен и Гриша начали ходить туда каждое воскресенье. А потом каждое воскресенье и среду. И довольно скоро Гриша начал каждый день восхвалять Иисуса, рассказывая каждому встречному о том, как он был спасён и как жизнь бедолаг тоже могла бы измениться к лучшему, если бы они показали себя верными слугами Христа. Его отец влюбился в Иисуса так же, как он влюбился в бутылку. Это была просто одна зависимость, пришедшая на замену другой. Когда Эрен вернулся в гостиную, Гриша снова сидел на диване и смотрел проповедь Кеннета Коупленда по телевизору. Всякий раз, когда его отец слушал, как эти телеевангелисты вещают о нравственности и о том, как, делая добро, можно заслужить благосклонность всевышнего, Эрен невольно внутренне передёргивался. Несмотря на то, что Гриша таскал его в церковь два раза в неделю, Эрену было трудно поверить в послание, которое запихивали ему в глотку. Его мать была всем тем, что восхваляли эти проповедники. Самоотверженная, добрая, великодушная. И всё же бог позволил ей умереть. Он только взглянул на неё и сказал, что ей лучше быть похороненной в грязи, нежели чем жить счастливо со своей семьёй. Не обращая внимания на бредни зачаровывающего человека по телевизору, Эрен вернулся к компьютеру, и его сердце затрепетало в грудной клетке, когда он увидел, что Леви ответил ему. «Boulevard of broken dreams лучше Приходи ко мне в 7 вечера Мы посмотрим, насколько ты хорош». Под сообщением был его адрес, и он сразу узнал название улицы. Это было не слишком далеко от его дома — может быть, десять минут езды на велосипеде, если он будет двигаться достаточно быстро. — Пап? — позвал Эрен, поворачиваясь на стуле. Глаза Гриши были тусклыми, на них отсвечивал синий экран, когда он посмотрел на Эрена. — Что? — Могу я пойти к моему другу после ужина? — Разве тебе не нужно делать домашнее задание? — Ну, да, но это не займёт у меня много времени. Я уже успел сделать большую часть в библиотеке. — Это правда? Покажи мне, — прищурился Гриша, глядя на него. Эрен вскочил на ноги, схватил свой рюкзак и потащил обратно в гостиную. Он вытащил свой учебник по алгебре, показывая отцу свою наполовину законченную работу. — Что? Тебе задали только алгебру? А биология, английский, история? Он прикусил внутреннюю сторону щеки. Поскольку он заснул на уроке мисс Рал, Эрен не слышал, было ли домашнее задание или нет. И Эрен никогда не читал ничего для подготовки к этим занятиям, даже когда это задавали на дом. Если работа не была на оценку, это не имело значения. — Ничего, — соврал он. — Ладно. Но будь дома до девяти. Не позже. Понял? — Да. Спасибо тебе! — Эрен быстро засунул учебник обратно, взволнованно улыбаясь. С колотящимся в груди сердцем он поспешил в свою спальню, чтобы закончить оставшуюся домашнюю работу по алгебре. Впервые за весь учебный год Эрен наконец почувствовал, что ему есть чего ждать с нетерпением.