Misguided Ghosts

Дом по адресу, который ему скинул Леви, почти разваливался на части. Ставни были кривыми, висели на оконных петлях так, будто вот-вот оторвутся и присоединятся к нестриженым кустам и увядающим сорнякам под ними. Оконные стёкла были мутными от грязи, а на одном из них виднелась толстая трещина, пропускавшая внутрь постройки холодный осенний ветерок. Эрен спрыгнул с велосипеда и пошёл рядом с ним вверх по подъездной дорожке, слыша, как хрустят сухие листья под его колёсами. Он посмотрел под ноги и заметил потрескавшийся асфальт. Глубокие линии тянулись в причудливом узоре, будто он ступал по тонкому льду и вот-вот мог провалиться под землю. Эрен прислонил велик к двери гаража и направился по дорожке к переднему крыльцу. Чем дольше он смотрел на дом Леви, тем больше понимал, что он очень похож на его собственный: они оба были запущены до такой степени, что пришли в негодность. Но это не входило в зону ответственности Эрена. Даже оставшись без работы, его отец утверждал, что у него не хватает времени или сил сгребать листья и постригать газон с кустарником. Его не волновало, что сайдинг отваливался, а ступеньки, ведущие к их входной двери, покривились. Просто нужно было дождаться, когда кто-нибудь наконец подвернёт ногу, и всё же бесполезно было просить отца починить её. Входная дверь, ведущая внутрь дома Леви, была приоткрыта, и Эрен мог слышать голоса, доносящиеся через порванное сетчатое полотно. Парень с девушкой кричали что-то друг другу, но он не мог толком разобрать смысл слов. Он заглянул через ширму и никого не увидел. Взвалив гитарный кофр на спину, он постучал костяшками пальцев по обшарпанному металлу, и на звук показалась удлинённая тень, движущаяся через переднюю комнату. Дверь открылась, и с другой стороны показался парень, но внимание Эрена в первую очередь привлекли его серебристые глаза. Взгляд пронзил его насквозь, посылая электрический заряд через кожу, пока он молча стоял, уставившись на парня, одетого во всё чёрное. Леви Аккерман был невысокого роста — ниже, чем Эрен предполагал по фотке в его профиле. Несмотря на годовую разницу в возрасте, он был почти на целую голову ниже его. Толстовка, явно больше размера так на два, скрывала его тело, и если бы не узкие джинсы, которые были на нём, Эрен бы и не заметил, насколько миниатюрным на самом деле был парень с зернистой фотки на майспейсе. Эрен откашлялся и отвёл взгляд, когда понял, что неприлично долго смотрел на него, ничего не говоря. — Ты Леви, верно? — спросил он более уверенно, чем ощущал себя сейчас. — Я Эрен Йегер. — Да, я так и подумал, — ответил Леви, открывая сетчатую дверь. — Заходи. Этот голос. Он был глубже, чем ожидал Эрен. Ровный, как сталь, и ласкающий слух. Это был голос, который однозначно следовало бы записать на виниловую пластинку и слушать на повторе. Эрен распахнул дверь до конца и шагнул внутрь. В передней комнате было на удивление чисто — намного чище, чем в его собственной гостиной. Несмотря на то, что обои были в жёлтых пятнах, а ворсистый ковёр порван по углам, в комнате пахло чистящими средствами и отбеливателем, резкий запах которых щекотал Эрену нос. — Жди здесь, — Леви закрыл дверь и засунул руки в карманы, невозмутимо рассматривая Эрена. Леденящий взгляд, что методично скользил по нему, вызвал дрожь вдоль позвоночника, и Эрен прикусил внутреннюю сторону щеки. О чём он думает? Оставив его одного в гостиной, Леви скрылся за углом в смежной кухне. Эрен неловко стоял у входной двери, спрятав руки в карман худи, и слушал, как парень с девушкой кричат друг на друга, выясняя, кто съел последний кусок пиццы. — Не могли бы вы двое заткнуться нахер? — он услышал голос Леви, в котором послышалась незнакомая ранее резкая нотка.— Этот пацан Эрен здесь. — Оу! — девушка с шумом выдохнула и шаркая ногами последовала в гостиную. Первое, что заметил Эрен — это рыжую шевелюру в диком беспорядке, когда она показалась и лучезарно улыбнулась ему. Она была похожа на девчонку с логотипа «Wendy’s». Ну, если бы Венди красилась чёртовой тонной подводки для глаз и носила оверсайз футболку с какой-то рок-группой. — Привет, я Изабель, — её яркие, зелёные глаза сверкнули озорным огоньком. Эрен был изумлён её напористостью, учитывая, каким спокойным и отстранённым был её друг, он не ожидал, что она окажется такой жизнерадостной. — Я Эрен, — сказал он, сжимая в ладони ремень кейса, перекинутый через грудь. Краем глаза он мог видеть Леви, прислонившегося к арке и безучастно наблюдающего за ним. Эрен отвёл от него взгляд только тогда, когда в комнате появился ещё один парень. Он напомнил Эрену Дэйви Хэвока, но блонд-версию без макияжа. — Приятно с тобой познакомиться! Я барабанщица, — Изабель подскочила к двум мальчишкам, которые спокойно наблюдали за происходящим издалека. — Это Фарлан, наш басист. И, как ты, наверное, уже знаешь, это Леви, наш солист. Вместе мы «No Name»! — Мне тоже приятно с вами познакомиться, — смущённо произнёс Эрен. И, судя по откровенному закатыванию глаз, Леви тоже испытал неловкость от этого представления. — Давайте закончим с этой херней. Я хочу посмотреть, умеешь ты играть или нет, — он оттолкнулся от стены и направился к двери через коридор, который, как Эрен предположил, ведёт в гараж. Изабель и Фарлан без вопросов последовали за ним, и Эрен сделал то же самое, стараясь замедлить невовремя ускорившийся пульс. Когда он проходил прослушивание в джаз-бэнд в начале семестра, Эрен не так нервничал. Даже не близко. Но по какой-то причине пронзительный взгляд Леви заставлял его волноваться. Эрен так сильно хотел произвести на него впечатление. — Сейчас мы в основном делаем каверы, — рассказала Изабель, — но мы хотим начать писать собственную музыку. Леви работает над чем-то, и я уверена, что это будет потрясающе! — Реально? — Эрен оживился, ему было искренне любопытно. Он сам хотел стать лучше в написании песен. Может быть, Леви мог бы помочь ему и научить тому, в чём преуспел. — Это пустяки, — Леви отмахнулся от неё. — Не говори глупостей! — Изабель игриво ударила его по руке. — Ты гений, братишка! Леви усмехнулся, открывая дверь в тёмную комнату, похожую на гараж (поди разберись). У дальней стены стояли стеллажи, а в тени виднелись коробки, полные всякого хлама. В углу гаража, рядом с дверью, которая, как предположил Эрен, ведёт на задний двор, находились диванчик, потёртый школьный стул и обшарпанное кожаное кресло. Перед ними стоял кофейный столик, заваленный пустыми банками из-под пива будвайзер и сгоревшими окурками в пепельнице, один из которых всё ещё тлел, пуская тонкую струйку дыма. Но всё это перестало иметь значение, когда Эрен увидел сет-ап группы, расположенный в центре помещения. От одного взгляда так и не унявшийся пульс только быстрее забился, отдавая стуком в ушах. Эрен разглядывал старенькую ударную установку, окружённую двумя усилителями и проводами, которые тянулись по ковру, как древесные корни под землей. Здесь было установлено три микрофона, два рядом с каждым усилителем и один отдельно стоящий спереди. Эрен посмотрел на него, молясь, чтобы от него не ждали, что он будет петь. Вероятность того, что его голос предаст его прямо сейчас, была высока из-за уровня волнения, и он не мог допустить, чтобы это произошло. Если он сорвётся прямо сейчас, то Леви не захочет видеть его в своей группе. — Что случилось с вашим гитаристом? — нехотя спросил Эрен, неуверенный, действительно ли он хотел бы узнать ответ. — Его выгнали, — ответил Фарлан, заговорив впервые с тех пор, как Эрен узнал его имя. Грубоватость в тоне привлекла внимание, и он обернулся к нему, с удивлением обнаружив, что уголки рта Фарлана приподняты. Это выглядело так, будто тот съел что-то мерзкое, и его вот-вот стошнит. — Оу. — Не переживай, — проходя мимо, Изабель хлопнула его по плечу и заняла своё место за ударной установкой. — Если ты умеешь играть и не будешь жутким ублюдком, с тобой всё будет в порядке. — Верно... — Давай сначала глянем, сможешь ли ты сыграть. А второй вопрос решим позже, — сказал Леви, занимая позицию в центре комнаты у микрофона. — Какие песни ты знаешь? — Эм... Я знаю «Cute Without the E» от «Taking Back Sunday» и «Sweetness» от «Jimmy Eat World», и это лишь некоторые, — начал говорить Эрен, стягивая ремень кейса через голову и аккуратно кладя тканевый футляр на пол. Он опустился на колени и расстегнул молнию, вытаскивая свою подержанную гитару японской марки Ибанез, выкрашенную в глянцево-чёрный цвет. — И недавно выучил «I’m Not Okay» кемов, но ещё немного путаюсь в ней. — Идеально! Мы начали репетировать эту песню месяц назад! — ответила Изабель, взяв свои барабанные палочки. — Сыграй её, — сказал Леви, поднимая с пола кабель, чтобы передать его Эрену. — Прямо сейчас? — спросил он, хватая шнур и подключая к своей гитаре. — Один? — Я что, неясно выразился? Резкость в голосе Леви заставила его вздрогнуть, и Эрен крепко сжал гриф гитары, пытаясь унять раздражение, скрутившее его живот. Как бы сильно ему не хотелось огрызнуться в ответ и сказать, что совершенно не обязательно быть мудаком, Эрен понимал, что желание стать частью группы было больше. Прикусив язык, он вытащил медиатор из переднего кармана джинсов и начал наигрывать начальные аккорды «I’m Not Okay». Ноты гремели через усилитель, пока он играл, и после вступления присоединилась Изабель, начав играть на барабанах, а за ней и Фарлан на басу, их ровный ритм отыгрывал первый куплет. Дело пошло лучше, чем ожидал Эрен. Звучание выходило ярким и чистым, пока он играл начало песни. Но в тот момент, когда Леви начал петь «well, if you wanted honesty, that’s all you had to say», сердце Эрена подпрыгнуло к горлу, а пальцы скользнули мимо струн. Не желая видеть неодобрительные взгляды, которые, как он чувствовал, прожигали его, Эрен уставился на свои руки, отчаянно пытаясь вернуть самообладание. За то время, что его сердцу потребовалось, чтобы восстановить привычный ритм, он снова влился в игру и взял следующую ноту, будто ничего и не случилось. «I never want to let you down or have you go. It’s better off this way». Когда он перестал ощущать, как Леви и Фарлан пронзают его кожу взглядами, Эрен отвёл взгляд от гитары на спину Леви, который продолжал петь. Он звучал, как грубая версия Джерарда Уэя, и хотя тональность была более жёсткой, его голос был переполнен страстью, которая приводила Эрена в восторг. Наблюдать за тем, как Леви поёт, было всё равно, что открывать совершенно новую составляющую его личности, о существовании которой он и не подозревал. Эрен больше не видел в нём скучающего мальчика с проницательными глазами и обжигающим взглядом. С микрофоном в руке и группой за спиной он ожил — Эрен чувствовал, как от него исходят волны поразительной энергии, когда он отдавал всего себя в каждой спетой строчке. Охваченный благоговейный трепетом, Эрен таращился на Леви, пока тот двигался в ритме песни, до белых костяшек сжимая микрофон. Трудно было поверить, что кто-то такой маленький и замкнутый может быть настолько полон страсти и талантом. Будто он годами сдерживал эмоции только для того, чтобы выпустить их все наружу с каждым словом, что срывались с его губ. «I’m not okay. I’m not okay. I’m not okay. You wear me out...». Как будто почувствовав его пристальный взгляд, Леви обернулся, когда начал петь следующий куплет, проникая прямо в душу Эрена. Он почувствовал, как ладони рук стали скользкими от пота, когда приблизился к своему гитарному соло. Эрен боялся, что облажается, сбившись с аккордов, потому что пальцы могли соскользнуть. Но когда он осмелился встретиться взглядом с Леви, он обнаружил пылающий огонь, который согрел его изнутри и придал уверенности, о которой он и не подозревал. Это был момент, который должен был сформировать или сломать его. Здесь, в тёмном гараже, с людьми, которых он едва знал, вкладывая в это свое сердце. Не имело значения, собирался ли Эрен сдать экзамен по биологии или получить следующее большое соло в джаз-бэнде. Чёрт, даже не имело значения, если его отец, наконец, решит выйти из своего депрессивного состояния и пойдёт наконец купить какие-нибудь чёртовы продукты. Единственное, о чём он беспокоился, прямо здесь и прямо сейчас — это как стать частью их группы. Эрен с головой окунулся в своё гитарное соло, его бешеный пульс выровнялся, когда пальцы перебирали струны. Отдавшись музыке, которую он играл, Эрен прикрыл глаза и позволил соло увлечь себя, его сердце трепетало с каждой чарующей нотой. Непрошенная улыбка растянула его щёки, когда он без единой заминки справился со своим соло. Ему казалось, что он только что покорил Эверест и стоял на самой вершине мира, совершенно недосягаемый и протягивающий руки к небу. Они решительно закончили песню, последняя нота прогремела через усилители, когда Леви спел последнее слово, эхом растворившееся в помещении. В этот маленький, незначительный момент, который казался всем и ничем одновременно, они все затаили дыхание, не смея нарушить тишину, впитывая всё это. Изабель пристукнула своими барабанными палочками друг о друга, и все повернулись, чтобы посмотреть на неё. — Это было охренительно! — воскликнула она, широко улыбнувшись. — Неплохо, — согласился Леви. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на Эрена, тот мог поклясться, что увидел намёк на ухмылку на его губах. — Но ты чертовски напряжён. Тебе нужно научиться расслабляться. Глупая улыбка появилась на лице Эрена, совершенно не смущённого его двусмысленным комплиментом. В любом случае, это было, вероятно, лучшее, что он надеялся услышать от Леви. — Итак, значит ли это, что я могу играть с вами, ребят? — До тех пор, пока ты не жуткий ублюдок, конечно, — Леви вставил микрофон обратно в подставку, отбросил шнур в сторону и поплёлся к диванчику. — Время для второй части тестирования. Он плюхнулся на него, закинув ноги на кофейный столик, и положил руку на спинку подушки. Леви посмотрел на Эрена, сверля его серебристым взглядом, а затем похлопал по месту рядом с собой, приглашая присоединиться. Стянув ремень через голову, Эрен положил гитару на кейс и обошёл усилитель. Он сел рядом с Леви, болезненно осознавая, что все уставились на него, следя за каждым движением, будто он был тигром в клетке. — Хочешь пива? — спросила Изабель, усаживаясь в бежевое кресло. — Нет, спасибо, — ответил Эрен, качая головой. Кроме вина на причастии, которое заставлял пить отец, он никогда в жизни не пробовал алкоголь. Эрен понятия не имел, будет ли хорошо себя чувствовать после банки пива и не хотел рисковать. Что, если он облажается и скажет что-то, о чём будет жалеть? Изабель пожала плечами и перегнулась через подлокотник, чтобы достать будвайзер из мини-холодильника, который Эрен не заметил раньше. Она передала одну банку Фарлану, вторую Леви, а затем, наконец, взяла и себе. Три банки с шипением открылись одновременно, и Эрен с горечью осознал, что он здесь лишний. Было ли это частью теста? Было ли глупо с его стороны отказываться? «Чёрт. Это определённо отстойно», — он понял это слишком поздно. Будет ли странно, если он возьмёт свои слова назад и скажет, что не против одной? — Так, Эрен, ты раньше играл в какой-нибудь группе? — спросил Фарлан, всё ещё настороженно глядя на него. Будто боялся, что тот сейчас перемахнёт через кофейный столик и откусит ему ухо или что-то в этом роде. Очевидно, у парня были проблемы с доверием. — За пределами школы нет. — Это удивительно! Ты довольно хорош, — сказала Изабель. — Ты самоучка или...? — Типа того. Моя мама показала мне несколько основных аккордов и всё такое, прежде чем... — Его горло сжалось, и он подавился собственной слюной. Тряхнув головой, чтобы отбросить тёмные воспоминания, которые подкидывал ему разум, Эрен проглотил комок, образовавшийся в горле. — Э-ээ, но да, в остальном я просто слушал много музыки и разобрался во всём сам. — Серьёзно? У тебя должен быть довольно хороший слух, чтобы быть способным на такое. — Да, похоже на то, — он пожал плечами. К счастью, никому, казалось, не было дела до его маленькой запинки. Говорить о своей маме с кучей незнакомых людей было не тем, за чем он шёл сюда. — Разве не так вы научились играть, ребят? — Нет, хотела бы я суметь так же! Я начала брать уроки, когда мне было одиннадцать. — Почти то же самое, — ответил Фарлан. — За исключением того, что я начал чуть позже. — А что насчёт тебя? — поинтересовался Эрен у Леви. — Никогда в жизни не брал уроков, — он покачал головой. — На самом деле, Эрен, он вроде как в той же лодке, что и ты. У его мамы был красивый голос. Она могла бы... Леви сжал зубы, было заметно, как мускулы челюсти двинулись под кожей. — Изабель. Хватит. Она резко закрыла рот, распахнув глаза, и вжалась в обивку кресла. — Прости. Воздух в помещении стал плотным, и Эрен заёрзал на диване. Судя по тому, что успела сказать Изабель, было ясно, что мамы Леви не было рядом. Что означало... — Я никогда раньше не видел тебя в школе. В каком ты классе? — Фарлан ворвался в мысли Эрена, продолжая допрос. — Я джуниор. —В самом деле? Я тоже! — Глаза Изабель внезапно расширились, и она оживилась. — Подожди минутку. Теперь я тебя узнала! Мы вместе ходим к мисс Рал. Он попытался вспомнить уроки истории, но так как раньше он никогда по-настоящему не обращал внимания на своих одноклассников, особенно с момента, как стал занимать место на последней парте, ему было трудно припомнить её. Всё, что подкидывало сознание — это затылки всех, кто сидел перед ним. Хотя, теперь, когда он подумал об этом, он ясно, как день, представил огненно-красные пучки Изабель в нескольких рядах перед собой. — Оу, точно, — фыркнул Эрен. — Прости, я тебя не запомнила. Просто ты всегда такой тихий на занятиях. — Всё в порядке. Просто история такой стрёмный предмет, непонятно, зачем его ставить первым в расписании. Трудно оставаться в сознании, когда она то и дело бубнит себе что-то под нос. — Хм, у меня нет такой проблемы, — задумчиво произнесла она, делая глоток пива. — Я думаю, что интересно узнавать о мире и всё такое. Мне хочется попутешествовать и увидеть это всё своими глазами, понимаешь? — Мы сделаем это, — ответил ей Леви, подталкивая её ногу своей. Это было странно. Взгляд Леви смягчался каждый раз, когда он смотрел на Изабель. Эрен не мог не задаться вопросом, было ли что-то между ними двумя. Фарлан наклонился вперёд на стуле, положив локти на колени, и сосредоточил своё внимание на Эрене. — Так что ты думаешь, Эрен? Ты серьёзно подходишь к музыке или как? — Да, безусловно! — оживился он, впившись ногтями в грубую ткань своих джинсов. — Никто из моих друзей настолько не увлекается музыкой, и я просто всегда хотел найти людей, с которыми можно играть. Мне без разницы, хотите ли вы, ребята, собираться каждый день или раз в неделю. Как только скажете, я готов! Улыбка озарила ангельское личико Изабель. — Оу, он такой милый! Мы можем взять его, Леви? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? Все повернулись к нему. Невозможно было сказать, о чём он думает, на лице будто оказалась бесстрастная маска. Но когда Леви взглянул на Эрена краем глаза, его уголки губ дёрнулись в полуулыбке. Это было почти неуловимо, но Эрен ухватился за этот намёк с большой надеждой. — Добро пожаловать в группу, пацан.