Misguided Ghosts

Эрен поплёлся на свой первый урок, погруженный в мысли. Покинув дом Леви прошлым вечером, он был слишком взволнован и хотел как можно скорее приступить к изучению сет-листа группы. Поэтому, когда отец наконец лёг спать в одиннадцать, Эрен прокрался к компьютеру. Два часа спустя он загрузил двадцать новых песен с лаймваера и записал два новых компакт-диска. — Йегер. Эрен продолжал идти, совершенно не обращая внимания на мягкий голос, выкрикивающий его имя. «Почему школа должна была начинаться так рано? Это так глупо. Не было бы продуктивнее начинать позже, когда все люди чувствуют себя бодрее?» Плотный туман, осевший в его голове из-за раннего подъёма, мешал ему вырваться из вязкого течения мыслей. — Эй, привет, Йегер. Кто-то грубо схватил его за предплечье, оттаскивая назад. Эрен ахнул и споткнулся бы сам, если бы вторая рука незнакомца не поддержала его, удерживая в вертикальном положении. — Ты что, глухой? — спросил Леви, отпуская Эрена, а затем отступил назад и прислонился к ряду шкафчиков у аудитории №108 с таким видом, будто предпочёл бы быть где-нибудь ещё, но не здесь. Либо Леви не был ранней пташкой, либо кто-то ему постоянно засовывал палку в задницу, и мимолётное тепло, которое Эрен помнил с прошлого вечера, было лишь плодом его воображения. — Боги, ты всегда такой придурок или я просто особенный? — Эрен огрызнулся в ответ, слишком уставший, чтобы позволять такое отношение к себе. Уголок рта Леви дёрнулся. Было ли это от веселья или раздражения, Эрен не мог сказать точно. Хотя, если бы ему пришлось ставить деньги, он определённо выбрал бы последнее. — Не льсти себе, — ответил он, глядя в коридор и скрещивая руки на груди. — Так ты придёшь после школы или как? — Для практики? — Очевидно. Эрен спрятал руки в карманы, стараясь не показывать своей неуверенности. Он ещё не до конца определился, что он думает насчёт своих потенциальных товарищей по группе. Если не считать Изабель, Леви и Фарлан были немного замкнутыми и трудночитаемыми. Хотя на самом деле это не имело значения, нравились они ему или нет. Он просто хотел играть музыку. — Я должен спросить своего отца, — сказал Эрен, тут же сожалея о сказанном. Леви снова посмотрел на него, нахмурив брови. — Серьёзно? — Да, он типа сумасшедший, что-то в этом роде. — Это будет проблемой? Эрен пожал плечами, стараясь казаться беспечным. Трудно было сказать наверняка, учитывая, что его отец был таким же темпераментным, как и он сам. Ответ зависел лишь от того, в каком он был настроении. — Не должно быть. — Хорошо. Потому что нам нравится практиковаться каждый день. Так что, если ты не будешь в состоянии приходить, то мы не сработаемся. — Нет... — Эрен почувствовал, как его сердце упало в пятки, когда он услышал, что его мечта так легко может ускользнуть из пальцев. — Нет. Всё будет хорошо. Я поговорю с ним. Уверен, он будет счастлив избавиться от меня. «Блять. Почему я это сказал? Теперь Леви подумает, что я фрик». Леви окинул взглядом его лицо и еле заметно улыбнулся. Он смотрел на него с жалостью? Или пониманием? Эрен не смог решить. — Окей. Увидимся после занятий, Йегер, — Леви оттолкнулся от шкафчиков, бросив последний взгляд на Эрена, прежде чем слиться с потоком учеников и исчезнуть в коридоре. Эрен резко выдохнул, проводя рукой по своим растрёпанным волосам. Он не был уверен, каким образом он собирается убедить своего отца отпускать его из дома каждый вечер, но он собирался придумать. Иначе его мечта закончится, даже не начавшись.

***

Когда Эрен вернулся, то заметил у дома серебристую Хонду Цивик Дины, что могло быть как хорошо, так плохо для него. Хорошо, потому что Дина обычно приводила его отца в приподнятое настроение, возвращая к жизни. К тому же она любила готовить. Плохо, потому что Дина была чокнутой помешанной на Иисусе и обожала навязывать Эрену свои идеалы. Неуверенный в том, во что он ввязывается, Эрен бросил велосипед на переднем дворе и поплёлся вверх по дорожке, помедлив у входной двери, стараясь расслышать, что происходит внутри. Похоже, работал телевизор, тихое бормотание ведущего слышалось сквозь дверь. Эрен действительно надеялся, что они не смотрят снова Кеннета Коупленда. Трудно было точно определить, что в нём именно не нравилось Эрену, но от его проповедей всегда появлялись мурашки на коже. «Может быть, мне стоит просто сесть обратно на велик и уехать...». Покачав головой, он толкнул дверь и заглянул за угол, с облегчением обнаружив, что они просто смотрят повтор сериала «C.S.I.: Место преступления». Бросив рюкзак рядом со своими конверсами, Эрен вошёл в гостиную и откашлялся, чтобы привлечь внимание отца. Гриша обернулся на звук, мягко улыбаясь ему. По крайней мере, казалось, что он был в хорошем настроении. — Всем привет, — поздоровался Эрен, обходя диван, чтобы сесть на соседнее кресло. — Привет, Эрен, — улыбнулась Дина, её серые глаза заблестели в голубом свете телевизора. — Как дела в школе? — Всё отлично, — ответил Эрен, неловко ёрзая под тяжестью её взгляда. Проблема с Диной заключалась в том, что она была слишком милой. Это заставляло Эрена думать, что она что-то скрывает под слоем штукатурки на лице и цветастыми платьями. Может быть, она хранит труп или два, замурованные в стенах её дома, или несколько скелетов в шкафу. — У тебя много домашней работы на этих выходных? — спросил Гриша. Его рука была перекинута через спинку дивана, практически вокруг шеи Дины. Эрену казалось, что это было слишком. Было неясно, каковы их отношения. Хотя Дина приходила время от времени, из этого никогда ничего не выходило, так как она, вероятно, берегла себя для Иисуса. Эрена это вполне устраивало. Мысль о том, что его отец будет с кем-то, кроме его мамы, оставляла неприятный привкус во рту. — Не совсем, — ответил Эрен. — На самом деле, я хотел спросить, ничего страшного, если я зайду к своему другу в гости? — Снова? — Гриша приподнял бровь. — Ты же уходил прошлым вечером из дома. — Да, знаешь, я вчера проходил пробы в группу, и они взяли меня, хотят, чтобы я играл с ними с этого момента. Сегодня вечером у нас репетиция. — Что? — он убрал руку от Дины и наклонился вперёд, прищурившись взглянув на Эрена. — Почему ты не сказал мне, что пробовался в группу? — Я не хотел ничего говорить заранее, потому что не знал, возьмут ли меня. — Что за музыку они играют? — Ты знаешь музыку, которую я слушаю? Гриша кивнул, его губы тут же искривились, а на лбу образовалась глубокая морщина. — Вот такую, — ответил Эрен, затаив дыхание и готовясь к худшему. — Эта музыка ужасна, Эрен. Когда ты собираешься завязать с этим дерьмом? — его лицо посуровело. — Что ты имеешь в виду? Гриша цокнул языком и откинулся назад, скрестив руки на груди. — Такая музыка и такие люди совершенно не годятся тебе, Эрен. — Что это за музыка такая? — спросила Дина, и её улыбка почти исчезла, когда она попыталась поддержать разговор. — Ты знаешь, это панк-рок дерьмо, о котором всегда говорит пастор Ник? — Оу, — её глаза расширились, когда она взглянула на Эрена. — Это дьявольская музыка, милый. Ты не можешь слушать подобные гадости. Эрен стиснул челюсти. Это был не первый раз, когда он слышал подобное от взрослых, и уж точно не последний. — Что это вообще значит «дьявольская музыка»? Это просто музыка. — Дьявол действует через такую музыку, чтобы заставить тебя грешить. Это развращает твою душу. С этим шутки плохи. — Ты понимаешь, как это безумно звучит, да? — Эрен, — упрекнул его Гриша. — Не разговаривай с Диной в таком тоне. — Это в каком? — Не прикидывайся скромным со мной. Ты снова изменяешь поведение и пытаешься подобрать нужные слова, тебе стоит прекратить это. Когда его отец начинал говорить с ним подобным образом, Эрен знал, что у него проблемы. У него не будет возможности убедить отца отпустить его на репетицию, если Эрен не найдёт способ всё уладить. — Прости, — пробормотал он, откидываясь на спинку кресла. — Однако это не то, что вы думаете. В этом нет ничего демонического, я обещаю. Гриша посмотрел на Дину, будто у неё был ответ. Но она только пожала плечами, а выражение лица выказывало неуверенность. Отлично. В любом случае, это не её дело — принимать такого рода решения. Дина ему не мать. — Пожалуйста, папа? — Эрен изобразил свой самый сладкий голос, творя магию. — Я ни о чём тебя никогда не прошу, и это всё, чего я когда-либо хотел. Пожалуйста. Гриша тяжело вздохнул, лицо осунулось вместе со всей решимостью. — До тех пор, пока твои оценки будут не ниже четвёрки, тогда... хорошо. Но о вечерах в среду и в воскресенье днём не может быть и речи. Эрен подавил желание закатить глаза. Хотя он знал, что не сможет присутствовать на репетициях в эти дни из-за церкви, его оценки будут проблемой. Он уже был близок к черте из-за биологии и истории. — Окей. — Любая шутка, и ты вылетаешь из группы, ты слышишь меня? — Понял. Эрен встал, направляясь в свою комнату, чтобы забрать гитару. Прежде чем он успел уйти слишком далеко, он остановился и оглянулся на Гришу. Как бы он ни был раздражён извращённым отношением собственного отца к его любимой музыке, Эрен испытал облегчение от того, что тот позволил ему играть её. По крайней мере, это было уже кое-что. — Спасибо, пап.

***

— Ты умеешь петь? — спросил Леви, когда Эрен следовал за ними в гараж. — Вроде того? — Эрен пожал плечами. Ему всегда говорили, что у него приятный голос, что он бархатный и мелодичный на слух. Но опять же людям в его жизни нравилось вешать ему лапшу на уши, поэтому он не был уверен, сколько из сказанного было правдой. — Что ж, давай выясним. В тот момент, когда Эрен пришёл домой к Леви, все сразу перешли к делу. Ни «здрасьте», ни «как дела» или чего-то ещё. Такое поведение было совершенно не похоже на то, к чему он привык. Люди, с которыми Гриша заставлял его общаться в церкви, всегда навязывались к нему со своими мерзкими светскими беседами. С этими же тремя не было никакой херни и Эрен ценил их прямолинейность, даже если она и казалась временами резкой. По крайней мере, они не были фальшивыми. Оказавшись в своей импровизированной студии, они заняли привычные позиции: Изабель за барабанами, Фарлан в стороне со своим басом. Эрен занял своё место перед микрофоном, надев ремень гитары через голову. — У тебя была возможность просмотреть сет-лист? — уточнил Леви. Эрен кивнул, зажав медиатор между губ и настраивая струны. — Ты знаешь, как играть какую-нибудь из этих песен? — Мгхм, — хмыкнул он, вынимая медиатор изо рта и зажимая между пальцами. — Я знаю, как играть «Hands Down» и «Always». — Отлично. Давай начнём с «Hands Down». Я хочу, чтобы ты подпевал мне во время припева. Понял? Все нервы натянулись струной при мысли о том, что ему придётся петь, но он всё равно кивнул, не желая разочаровывать Леви. Оглянувшись на Изабель, Леви коротко кивнул, на что она ответила ровным стуком барабанных палочек. На третьем ударе они все с головой окунулись в жизнеутверждающую композицию. Гитара Эрена взревела через усилитель позади него, и звук пронзил барабанные перепонки, когда он взял аккорд. Скорчив гримасу, он опустил глаза, проигрывая ошибку, стараясь не переусердствовать и позволяя музыке захлестнуть его. Леви перестал петь и бросил сердитый взгляд на Эрена. — Стоп. В помещении воцарилась мёртвая тишина, пока последняя взятая нота разносилась эхом. Эрен напрягся, почувствовав на себе все их взгляды. Он сделал что-то не так? — Ты слишком громкий. Исправь эту херню. Эрен резко выдохнул через нос. И это была его вина, каким образом? — Может, нам стоит сделать саундчек в следующий раз, — проворчал он себе под нос, возясь с переключателями на своей гитаре и усилителе. — И что это было? Эрен прикусил язык. Он сказал это вслух, да? — Ничего. — Нет, давай уж послушаем, что ты хочешь сказать. Значит, всё должно быть именно так? Замечательно. У Эрена не было проблем с тем, чтобы высказать то, что у него на уме. То есть до тех пор, пока его из-за этого не выгонят из группы. — Я сказал, может, нам в следующий раз стоит сделать саундчек. Леви скрестил руки на груди и фыркнул в неверии. Это выглядело так, будто он хотел разорвать его на куски, вот почему следующие слова были такими неожиданными для Эрена. — Да, ты прав. В следующий раз скажи, если тебя будет что-то беспокоить, хорошо? Что? Эрену потребовалось мгновение, чтобы осознать, что его челюсть отвисла, и он моргал, смотря на Леви, как идиот. Он быстро прикрыл рот и кивнул. При первой встрече Эрену показалось, что Леви немного мудак. А потом он подумал, что, может быть, его просто неправильно поняли, только чтобы сделать вид, что всё в порядке... может быть, он был мудаком. Но теперь... теперь Эрен понятия не имел, что и думать. Попытка разобраться в Леви приводила его в замешательство. — Давайте начнём с самого начала. Изабель задала ритм, а Эрен и Фарлан начали играть вступительные ноты. Всё шло хорошо, пока они не подошли к припеву, и Эрен почувствовал, как нервы начинают неприятно гудеть под кожей. Леви обернулся через плечо, продолжая петь в микрофон, и наблюдал за Эреном, как кошка, выслеживающая свою добычу. Эрен не знал, как гармонизировать голос. Это было не тем, чему можно научиться самостоятельно. Однако, он мог держать ноту ровно. Он глубоко вдохнул через диафрагму, позволяя строчкам слетать с его губ прямо в микрофон: — My hopes are so high that your kiss might kill me. So won’t you kill me, so I die happy... Он не прерывал зрительный контакт с Леви, пока пел, что должно было показаться странным, но почему-то этого не произошло. Их связь только укрепила его уверенность, особенно когда он увидел слегка распахнувшиеся глаза Леви, когда тот услышал, как Эрен подпевает ему. Они закончили песню на громкой последней ноте, и она повисла в воздухе, когда все они посмотрели друг на друга. — Эрен! У тебя такой приятный голос, — воскликнула Изабель, почти подскакивая со своего места. — Аргх, я так завидую! — Прекрати, Иззи, у тебя прекрасный голос, — возразил Фарлан. — Ой, да ладно, — она закатила глаза, лениво поворачиваясь на своём табурете. — Я звучу так, будто кошка во время течки. — Она права, Фарлан. Не лги ей, это некрасиво, — сказал Леви, ухмыляясь своим друзьям. Затем он повернулся к Эрену, и тот был удивлён, что его ухмылка не исчезла в мгновение ока. — Нам придётся потрудиться над твоей уверенностью, Йегер. Я больше не хочу слышать подобную чушь из твоего рта. — Что? — Когда я спросил, умеешь ли ты петь, ты ответил мне «вроде того». Это абсолютная ахинея, я в жизни не слышал большей брехни. Ты умеешь петь, Эрен. И это факт. — Оу, эм, спасибо, — пробормотал Эрен, наклоняя голову в надежде скрыть румянец, что от смущения начал виднеться на его скулах. Никто никогда раньше не был с ним так искренен. Это ощущалось приятно. — Леви не из тех, кто раздаёт комплименты направо и налево, Эрен. Если бы он не думал, что ты умеешь петь, он бы сказал, что ты звучишь как кошка во время течки, как я, — Изабель засмеялась, явно не впечатлённая прямотой Леви. — Ты должен быть польщён. — Не привыкай к этому, — проворчал Леви, поворачиваясь обратно к микрофону. — Давайте сыграем ещё раз.

***

Они проигрывали песню снова, и снова, и снова — пока у Эрена не пересохло в горле и не заболели пальцы. Он уже давно привык к боли в руках после многочасовой игры на гитаре, но не был готов так много петь, особенно с того момента, как Леви пытался научить его гармонизировать, заставляя Эрена петь одни и те же строки несколько раз подряд. — Давайте сделаем перерыв, — наконец произнёс Леви, и Эрену потребовалось собрать всё самообладание, чтобы не вздохнуть с облегчением. — Я проголодалась! — сказала Изабель, вскакивая со своего места. Фарлан поставил свой бас на ближайшую подставку и вытянул свои длинные руки над головой, потягиваясь. — Я тоже. — У меня не так много еды, но уверен, что мы сможем что-нибудь придумать, — предположил Леви, ведя их из гаража в ту часть дома, где Эрен ещё не успел побывать. В кухне не было ничего особенного, не то чтобы он ожидал, что она будет такой. Здесь было всё необходимое для жизни, и в углу даже стоял круглый деревянный стол, окружённый четырьмя стульями. Изабель запрыгнула на стойку, а Фарлан сел за стол, задрав ноги, пока Леви открывал шкафы и копался в них. Не уверенный, куда себя деть, Эрен прислонился к стойке и наблюдал, как Леви, встав на цыпочки, обыскивал почти пустые шкафы, пока не сдался и не открыл холодильник. — Нихера нет, — сказал Леви, нахмурившись. Изабель выглянула из-за дверцы холодильника. — Это неправда. Есть яйца и молоко. Плюс, я видела смесь для выпечки «Бисквик» в буфете. Мы можем сделать несколько блинчиков прямо сейчас, приятель. — Но у меня нет никакого сиропа. Разве они не будут противными? — Не-а! Намажем их маслом, и всё будет огонь! Он кивнул, доставая яйца, молоко и масло из холодильника. Изабель обошла столешницу, потянулась к шкафчику за коробкой смеси и миской, в которой можно приготовить тесто. Они вдвоём принялись за готовку, и довольно скоро маленькая кухня наполнилась ароматом, от которого копилась слюна во рту. — Надеюсь, ты не ожидал какого-нибудь грандиозного пира, Йегер, — сказал Леви, переворачивая блинчик. — Всё классно, правда. Я сам привык рыскать в мусоре. — Из-за твоего сумасшедшего папаши, верно? — спросил Леви, оглядываясь на него через плечо. Эрен хмыкнул и отвернулся. Может быть, это было его воображение, но Леви выглядел почти опечаленным, произнося это. Но опять же, было трудно сказать, так как Леви постоянно прятался за бесстрастной маской. — Говоря о твоём отце, я так понимаю, он не против, что ты практикуешься каждый день? — Частично. Я не смогу быть с вами по вечерам в среду и в воскресенье днём, но в остальном всё в порядке. Леви усмехнулся, накладывая на тарелку стопку блинов. — Что, ходишь в церковь или типа того? — Да, — проворчал Эрен, уставившись на трещины в линолеуме. — О, чёрт, ты серьёзно? Я просто шутил, — сказал Леви, раздавая тарелки с блинами. Изабель схватила один из них рукой и отправила сразу в рот, в то время как Леви и Фарлан накололи по блинчику вилкой, как, знаете, сделал бы нормальный человек. Эрен, однако, просто уставился на свою порцию, внезапно почувствовав тошноту. — На самом деле ты не производишь на меня впечатления такого человека. — Я не... — начал Эрен. — Но мой папа такой. — Ты не можешь сказать ему, что не хочешь идти? — поинтересовалась Изабель. Эрен резко выдохнул через нос, тыкая вилкой в край своего блинчика. — Поверь мне, я пытался. — Я понимаю, — произнёс Фарлан, — мои родители постоянно заставляли меня ходить с ними, когда я был ребёнком, хотя я этого не хотел. Пусть они никогда и не относились к этому настолько серьёзно. Думаю, они просто чувствовали, что должны были брать меня с собой, а когда я стал достаточно взрослым, перестали. — Мечтаю об этом, — вздохнул Эрен. — Не думаю, что мой папа в ближайшее время соскочит со своего увлечения Иисусом. — Удивлён, что он позволяет тебе репетировать с нами. У меня всегда было впечатление, что воцерковленные родители очень строгие, — сказала Изабель с полным ртом. — Вполне может быть. Для него это что-то новенькое, так что иногда мне кажется, что он не знает, что творит, понимаете? После смерти моей мамы он вроде как... ну, как я уже сказал, сошёл с ума. Леви поставил свою тарелку на стойку и наклонился ближе, чтобы посмотреть на Эрена, внимательно вглядываясь в его лицо, будто он искал ответ, написанный на нём. — Значит, твоя мама тоже умерла, да? — Леви! — начала ругаться Изабель, пнув его сзади по ноге. — Ты не можешь говорить такое людям. — Почему нет? — Не все так хладнокровно относятся к смерти, как ты. Может быть, он чувствительный. Что, если он начнёт плакать? — Всё в норме, — заверил Эрен. Обычно он эмоционально реагировал, когда речь заходила о его маме. Но после того, как Изабель намекнула, что мать Леви умерла, он захотел узнать, была ли у них общая травма или нет. — Но, да, она умерла шесть лет назад от рака. — Охренеть, — фыркнул Леви. — Моя умерла семь лет назад от пневмонии, если ты вообще можешь в это поверить. Вероятно, её могли вылечить, но система здравоохранения США в полной заднице. — Никакой страховки, — Фарлан нахмурился. — Всё это чушь собачья. — Я понимаю, — ответил Эрен. Несмотря на то, что его семье в то время посчастливилось иметь медицинскую страховку, этого всё равно оказалось недостаточно, чтобы спасти его мать. «Рак мозга четвёртой стадии самая настоящая сука». — Так ты тоже живёшь просто со своим отцом? — Эрен полностью осознавал, что это была очень деликатная тема для непринуждённого разговора, и, возможно, он переступал черту. Но ему было слишком любопытно, чтобы суметь придержать язык. — Нет, никогда не видел его. Я живу со своим дядей. Но, как ты заметил, его здесь никогда не бывает. Эрен хмыкнул, не совсем уверенный, что он мог на это ответить. — Ты собираешься есть? — внезапно спросил Леви, глядя на Эрена и его полную тарелку блинчиков. — Оу, да-да, — он наколол блин вилкой и положил кусочек в рот. Без сиропа было не очень вкусно, но еда есть еда. — Ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя сейчас вывернет. Эрен проглотил еду, и желудок заурчал от неожиданной интервенции. Он отодвинул тарелку. — Да, прости. От разговоров о моей маме и прочем иногда меня тошнит. — Смотри! — Изабель снова пнула Леви по ноге. — Он чувствительная маленькая птичка. — Я не такой. Я просто... С фасада дома раздался сильный хлопок, и все вскочили на ноги. — Эй, Леви! — Чёрт, — прошипел Леви, его глаза распахнулись и наполнились паникой. Изабель и Фарлан оба бросились к задней двери, а Леви схватил Эрена за руки. — Тебе лучше не приглашать своих друзей, — сказал грубый голос из передней комнаты. Ладони Леви сжались вокруг кистей Эрена, и... он дрожит? — Убегай отсюда, — прохрипел он, толкая Эрена на задний двор. Сила Леви застала его врасплох, и он, вероятно, упал бы прямо на задницу, если бы Фарлан не был рядом, чтобы поддержать его. — Пора уходить, — сказал Фарлан, поднимая Эрена на ноги. Не имея ни малейшего представления о том, что происходит, он побежал за ними обоими. Они поспешили за угол, пока в голове у Эрена проносился вихрь мыслей. Слишком переполненный адреналином, чтобы задаваться вопросом, что происходит, Эрен схватил свой велосипед с лужайки перед домом, когда Изабель и Фарлан запрыгнули в свой пикап и выехали с подъездной дорожки. Он сел на него и поехал вниз по дороге, не в силах избавиться от образа паникующих серебристых глаз.