Misguided Ghosts

Запах тёплого сливочного масла вырвал Эрена из его мимолётных грёз, и он заметил, как приглушённый свет просачивался сквозь пыльные занавески. Эрен сел, моргая сквозь плотную пелену тумана, давящую на его череп. У него слегка хрустнуло в спине, когда он вытянул руки перед собой. Потом он понял, что находится не в своей комнате. И даже не в своём доме. Он был у Леви и заснул на диване, пока тот устроился всего в метре от него. Эрен посмотрел на другую сторону дивана, но Леви там не было. Не осталось даже подушки и одеяла. И тогда он услышал это: мягкое шипение, доносящееся из кухни, лязг сковороды, царапающей плиту. Эрен потёр лицо, убедившись, что в глазах нет соринок, прежде чем направиться на кухню. — Что делаешь? — спросил Эрен, снова зевая и вытягивая руки над головой. Леви оторвал взгляд от плиты. — Завтрак. — Очевидно, — закатив глаза, Эрен обошёл столешницу вокруг, чтобы сесть за маленький столик в углу. — Сколько времени? Чайник на дальнем конце плиты засвистел, и пар окутал голову Леви. Он выключил конфорку и отодвинул чайник в сторону. — Семь. Эрен поморщился. Вот почему он всё ещё чувствовал себя вдребезги уставшим. От очередного зевка в уголках его глаз появились слёзы. — Почему ты не спишь в такую рань? — Проснулся и не смог уснуть. — Давно? — С пяти? — Леви пожал плечами. — Какого чёрта, Леви! — Что? — Он достал две кружки из шкафа с покосившейся дверцей. — Для меня это неплохо. — Неплохо? — на автомате повторил Эрен, наблюдая, как Леви передвигается по кухне. — Это всего лишь четыре часа сна! — Обычно я сплю три. — Что?! — Хочешь чаю? — вдруг спросил Леви. Он положил по пакетику чая в каждую из керамических кружек и залил кипятком, прежде чем Эрен успел ответить. Подвинув чашку через стол, Леви вернулся к готовящейся на плите еде. — Спасибо, — пробормотал Эрен, держа кружку в руках. Пар ударил ему в нос, и он вдохнул его. Аромат в чашке был горьковатым и землистым, точно таким же, который время от времени Эрен чувствовал от Леви. — Ты голоден? — Мне, наверное, пора идти, тебе не кажется? — ответил вопросом на вопрос Эрен, теребя нитку от чайного пакетика, свисающего с кружки. Леви оглянулся через плечо, сканируя взглядом лицо Эрена. Затем он повернулся обратно, скребя лопаткой по сковороде, и произнёс: — Можешь остаться… если тебе хочется. — Ты имеешь в виду, — начал Эрен, уставившись на темнеющий чай в своих руках, — я не злоупотребляю гостеприимством? — Не будь дураком, — усмехнулся он, качая головой и выключая другую конфорку. Глуповатая улыбка появилась на лице Эрена, и он опустил голову, пока Леви копался в шкафах и готовил им завтрак. Вдруг порция яичницы-болтуньи и тостов с маслом оказалась перед лицом Эрена. Леви сел рядом с ним со своей тарелкой и чашкой чая. Неуверенно сделав глоток чая, Эрен, наконец, поднял глаза и уставился на Леви через стол. Леви приподнял бровь и многозначительно посмотрел на тарелку Эрена с едой. — Ешь. Как будто он был щенком, обученным прыгать по команде своего хозяина, Эрен взял вилку и отправил яичницу в рот, игнорируя ощущение тяжёлого взгляда Леви, прожигающего его лицо. Он уже наполовину покончил со своей едой, когда понял, что Леви не ест. Он просто спокойно потягивал чай, наблюдая, как Эрен запихивает еду в рот подобно дикому животному. — Ты сам будешь есть или просто продолжишь пялиться на меня? — спросил Эрен с набитым тостом ртом. Леви покачал головой и поставил свою кружку, взяв вилку. — Я просто никогда не видел, чтобы ты ел так. — Ел как? — Как будто ты действительно голоден. Сбитый с толку, Эрен откинулся на спинку стула, наблюдая, как Леви, наконец, начал есть собственную порцию. Что он вообще имел в виду под этим? Неужели он думал, что Эрен намеренно морил себя голодом или что-то в этом роде? Вместо того, чтобы спросить, что он имел в виду, Эрен просто улыбнулся и сказал: — Думаю, ты просто очень вкусно готовишь. — Ага, точно, — закатил глаза Леви. Как только они покончили с завтраком, Леви начал прибирать кухню, складывая всю грязную посуду и сковородки в раковину. — Я могу помочь? — спросил Эрен, поднявшись и становясь рядом с Леви у раковины. — Не знаю… У меня довольно высокие стандарты, — краем глаза Леви оглядел его с ног до головы. — Говоришь, прям как мой папа, — сказал он, хватая губку и открывая кран. — Окей. Ты моешь, я вытираю. Они принялись за уборку, тихо болтая под звуки проточной воды. Эрен тщательно мыл каждую тарелку и передавал Леви, который вытирал их чистым кухонным полотенцем и убирал обратно в шкаф, где им и место. Когда всё было готово, Эрен насухо вытер руки, повернулся и облокотился на стойку. — Мне, наверное, пора идти. — У тебя сегодня что-то намечается? — спросил Леви. — Нет, но я уверен, что мой отец сейчас в гневе из-за того, что я не вернулся домой прошлой ночью. Он, наверное, задаётся вопросом, где я. — Значит, если ты пойдешь домой, твой отец закатит скандал, верно? — Возможно. — Тогда зачем идти домой? Хороший вопрос. Исчезновение на ночь и чёрный лак на ногтях уже являются достаточными причинами быть по уши в дерьме. Если он сейчас пойдёт домой, отец посадит его под домашний арест и запретит тусоваться с друзьями до конца выходных. Либо Эрен побудет с Леви ещё какое-то время, либо пойдёт домой и встретится лицом к лицу со своим взбешённым отцом. Ответ был очевиден. — Я имею в виду, — Леви пожал плечами, — твой отец в любом случае разозлится. С таким же успехом можно было бы максимально использовать ту свободу, которая у тебя есть, прежде чем он отнимет её у тебя. — Верно, — сказал Эрен, улыбаясь в пол. Может быть, Гриша был прав. Может быть, Леви плохо влиял на него. Но, в конце концов, Эрену действительно было всё равно. Пока отец только и делал, что загонял Эрена в рамки, Леви был единственным, кто позволяет ему делать то, что тот хочет. Остаток утра и вторую половину дня они провели, болтаясь в гараже. В перерывах между уроками игры на гитаре для Леви и разговорами о музыке они пытались выяснить, что они хотели бы сыграть на предстоящем рок-конкурсе. — Я знаю, что мы в основном делаем каверы, но думаю, что играть что-то оригинальное будет лучшим решением, если мы хотим победить, — предложил Эрен. Его ноги были закинуты на кофейный столик, когда он откинулся на спинку дивана. Как и прошлой ночью, Леви сидел, прислонившись спиной к подлокотнику, поджав ноги перед собой и повернувшись лицом к Эрену. — Я работал над написанием кое-чего, но... — Леви замолчал, теребя дырку на своих спортивных штанах. — Но получаются только строчки. Что касается музыки, то у меня пока ничего нет. — Ну, с этим я могу помочь, — Эрен схватил гитару, прислонённую к дивану, и положил её себе на колени. — С чего начинается песня? Леви спустил ноги с дивана, встал и зашагал через гараж. На одной из нижних полок лежало несколько блокнотов, засунутых между старыми пластинками. Леви схватил тот, что был в тёмно-бордовой обложке, и сел обратно. Он пролистал страницы, остановившись на середине, и передал блокнот Эрену. Всё ещё держа гитару в одной руке, он схватил блокнот другой, вчитываясь в аккуратный почерк: And now I’m told that this is life That pain is just a simple compromise So we can get what we want out of it Would someone care to classify Our broken hearts and twisted minds? So I can find someone to rely on And run to them Full speed ahead You are not useless We are just Misguided ghosts Traveling endlessly The ones we trusted the most Pushed us far away And there’s no one road We should not be the same But I’m just a ghost And still they echo me They echo me in circles Эти строчки, хотя и незаконченные, нашли глубокий отклик в душе Эрена. Он перечитывал их снова и снова, слова врезались в его сознание по мере того, как им овладевало вдохновение. Положив блокнот на диван рядом с собой, он просмотрел текст и начал перебирать струны гитары в руках. Вместе они с головой окунулись в выполнение поставленной задачи. Эрен занялся написанием музыки, в то время как Леви пытался найти ритм, чтобы подпевать. Они потратили несколько часов, пытаясь усовершенствовать песню, и как раз в тот момент, когда они добились прогресса, в гараж ворвались Изабель и Фарлан, разодетые по случаю школьного бала с двенадцатью банками будвайзера в руках. — Вау, только посмотрите на этих двоих, — ухмыльнулся Эрен, оценивая хвойно-зелёное платье Изабель до колен и серый костюм Фарлана, сшитый на заказ. — Хорошо выглядим, да? — сказала Изабель, крутясь вокруг, от чего подол платья развеивался на ветру. — Уверены, что мы не сможем убедить вас присоединиться к нам, ребят? — спросил Фарлан, присаживаясь на подлокотник кресла. — Ты не сможешь сказать ничего такого, что убедило бы меня пойти, — проворчал Леви. — И что, вы двое так и будете слоняться по гаражу весь день? — Изабель надулась, метая взгляд между ними двумя. — Мы работаем над написанием песни для конкурса, — ответил Эрен. — Я бы сказал, что это чуточку важнее, чем школьные танцы. — Что?! — Изабель оживилась, её глаза расширились. — Реально? Что ж, давайте послушаем это! Фарлан открыл четыре банки пива и раздал их, когда все удобно устроились за кофейным столиком. Эрен сделал несколько глотков своего пива, прежде чем поставить его на стол и взять гитару. Он посмотрел на Леви, который ждал, когда тот начнёт. Он начал играть вступительные аккорды, а затем к ним присоединился ровный голос Леви. Глаза Изабель и Фарлана загорелись, на их лицах медленно появились улыбки. — Ауч! Какого чёрта?! Это просто охренительно! — она просияла, вскакивая с кресла и ставя своё пиво. Изабель подскочила к своей ударной установке и взяла палочки. — Ну же, давайте разберёмся с остальным! Не в силах игнорировать её энтузиазм, они все поднялись с дивана и заняли свои привычные места вокруг ударной установки. Леви обошёл вокруг, включив всё оборудование, а Эрен подключил свою гитару, обратив внимание, как прогремел усилитель. Остаток дня они провели, бездельничая, опрокидывая пиво и пытаясь закончить песню. Когда на улице начало темнеть, они наконец-то добились прогресса, совершенно поглощённые блаженством от опьянения и предвкушения конкурса. — Нам нужно идти, если мы хотим попасть на танцы, Иззи, — сказал Фарлан после того, как они закончили почти идеальное исполнение песни. — Но мы делаем такой большой прогресс! — Изабель застонала, и резко откинула голову назад. — Тогда просто не идите, — предложил Эрен, ставя гитару на подставку. Они играли так долго, что его мышцы немного затекли. Он хрустнул шеей и вытянул руки над головой. — М-мм... — Она откинулась на спинку стула, выпятив нижнюю губу. — Я хочу продолжать играть, но ещё очень хочу пойти на танцы. У меня раньше не было возможности побывать там, и я хочу посмотреть, из-за чего вся шумиха. — Вам, ребята, лучше просто пойти, — сказал Леви, собирая пустые пивные банки и выбрасывая их в мусорное ведро. — Мне всё равно нужно закончить писать текст. А с остальным разберёмся позже. — Конечно, — сказал Фарлан, опуская свой бас. Он встал рядом с Изабель и протянул руку, кланяясь перед ней. — Миледи, могу я пригласить вас на эти танцы? — Какой ты глупый, — засмеялась Изабель и шлёпнула Фарлана по руке, прежде чем схватить его за неё и встать. — Глупый только для тебя, — улыбнулся Фарлан, переплетая их пальцы. — Убирайтесь отсюда, — нахмурившись, произнёс Леви. — Пока меня не вырвало моим же ужином. Они оба усмехнулись, прежде чем попрощаться, выскользнув из гаража и снова оставив Эрена и Леви наедине друг с другом. — Может, мне тоже стоит уйти, — сказал Эрен, покусывая внутреннюю сторону губы. — Если это то, чего ты хочешь, — Леви пожал плечами, откидываясь на спинку дивана и задирая ноги. — Тебя не будет раздражать, если я останусь здесь? — Не-а. — Тогда хорошо, — Эрен плюхнулся на диван рядом с ним. — Думаю, я останусь здесь, пока не надоем тебе. Леви ухмыльнулся, качая головой, и поднял свёрнутый косяк с кофейного столика. Он молча прикурил и сделал щедрую затяжку, прежде чем передать его Эрену. Было трудно понять, о чём думал Леви, но, как и прошлой ночью, он выглядел довольным, даже счастливым. Было ли это из-за травы или чего-то ещё, оставалось загадкой для Эрена. Он просто надеялся, что Леви пробудет в таком настроении ещё некоторое время.

***

Эрен стоял перед входной дверью своего дома, держа влажную от волнения ладонь на ручке. Машина Гриши стояла на подъездной дорожке, и он мог слабо слышать, как из-за двери доносятся утренние новости. Надеясь, что если он вернётся домой до церкви, то сможет избавить себя от гнева Гриши. Несмотря на это, Эрен знал, что ему не спустят с рук то, что он пропадал две ночи подряд. С таким же успехом нужно было бы просто покончить с этим. Сделав глубокий вдох, Эрен повернул дверную ручку и толкнул дверь внутрь. Он закрыл её за собой и скинул кеды, прежде чем пройти в гостиную. В доме тут же воцарилась зловещая тишина: Гриша выключил телевизор и встал с дивана. Его глаза за тонкими оправами горели праведным огнём, а губы были сжаты в тонкую линию. Всем телом показывая своё недовольство, он скрестил руки на груди и сомкнул зубы. — Где ты, чёрт возьми, шлялся? — спросил Гриша язвительным голосом. Эрен сунул руки в карманы, пряча свои чёрные ногти. — Я зависал с Микасой и Армином. — Чушь собачья! Не лги мне, Эрен! — Что? Я не лгу... Гриша шагнул к нему, его руки опустились по швам, сжавшись в крепкие кулаки. — Я говорил с твоими друзьями. Они сказали, что ты бросил их в пятницу вечером, чтобы пойти потусоваться с Леви. Блять. Он надеялся, что его друзья прикроют его, как они обычно делали. Но, по-видимому, им больше нет до него никакого дела. — Окей, да, я был у Леви последние две ночи, ну и что? — Ну и что? — смертельным голосом повторил Гриша. Он подошёл ближе, возвышаясь над Эреном. — Ты хоть представляешь, как я волновался за тебя? Я понятия не имел, куда ты пошёл, с кем ты был, что ты делал. Что, если с тобой что-то случилось, а? — Почему тебя это вдруг так заволновало? — съязвил Эрен. — Как ты смеешь думать, что мне всё равно? — Гриша усмехнулся. — Мне не всё равно. Всё, что я делаю — всё это для тебя! — Оу, правда? И чем ты здесь занимаешься, а? Сидишь на заднице ровно и смотришь, как этот кретин Кеннет Коупленд несёт свою херню? Жалуешься и ноешь о том, как несправедлива жизнь? — Ты неблагодарная мелкая сволочь, — прорычал Гриша, хватая Эрена за руку. Он отпрянул от его грубого прикосновения, но отец крепко держал, выдёргивая руку из кармана. Взгляд Гриши остановился на тёмном цвете его ногтей. — Что это, блять, такое? — Ничего, — Эрен вырвал руку, засовывая её обратно в передний карман худи и отступая назад. Но Гриша рванулся вперёд, снова схватив Эрена и вытащив его руку. Он заставил его поднять её между ними двумя. — Это ёбаный лак для ногтей? — И что с того, что это так? — Эрен огрызнулся в ответ. — Этот мелкий пидор, Леви, сделал это? — Что? — Эрен разинул рот, делая шаг назад и пытаясь освободиться от крепкой хватки отца. — Ты позволяешь этому пидорасу развращать тебя, сынок? — Он не... — сердце Эрена подскочило к горлу. — Перестань так говорить! — Лак для ногтей — это для девчонок и пидоров, к которым ты не относишься, — Гриша отпустил его руку, и Эрен прижал её к груди, потирая запястье. — Ты сейчас же пойдёшь и сотрёшь это дерьмо со своих ногтей перед церковью. И больше никаких тусовок с Леви, ты меня слышал? — Что! Нет! Ты не можешь этого сделать. Это же репетиции! — Пока ты не прекратишь эту хуйню... — он махнул рукой на ногти Эрена. — С тобой покончено. Больше никакой группы. Больше никакого Леви. С этого момента тебе разрешается покидать этот дом только в школу и церковь, понял меня? Эрен стиснул зубы, чтобы не позволить тысяче ругательств слететь с его губ. Ему хотелось кричать, плакать, блевать. Это всё не происходило на самом деле. Гриша схватил Эрена за подбородок, заставляя их взгляды встретиться. — Усёк? Проглотив обжигающую язык кислоту, Эрен кивнул. — Отлично. А теперь иди собирайся в церковь. С горячими слезами, щипавшими глаза, Эрен развернулся на пятках и поспешил в ванную, захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной. Колени начали дрожать, он опустился на холодный кафель, закрыв лицо руками и подавляя рыдания, подступающие к горлу. Больше никакой группы. Больше никакого Леви. В чём теперь хоть какой-то смысл?