Misguided Ghosts

В то утро Армин не встретил его у своего шкафчика, как обычно, поэтому Эрен пошёл на второй урок один. Либо он избегал его, либо его в тот день не было в школе. Но Армин никогда не пропускал школу, даже если был болен. Эрен как в тумане просматривал своё расписание, не обращая внимания на страх, скрутивший его живот. Он не хотел идти на обед в кафетерий, где, как он ожидал, придётся сидеть с Армином и Микасой. После всего, что произошло в выходные, он не был уверен, что действительно хочет с ними общаться, и очевидно, что они тоже не были заинтересованы в разговоре с ним. Когда подошло время обеда, Эрен достал из шкафчика свой упакованный ланч и поплёлся в кафетерий. Вместо того, чтобы подойти к своему обычному столику, где его друзья, вероятно, уже сидели и ели свои ланчи, Эрен нашёл пустой столик и сел за него. Вскоре после того, как он открыл свою еду, Леви и его друзья устроились на стульях рядом с ним. — Привет! — Изабель улыбнулась. — Не сидишь сегодня с Микасой и Армином? — Нет, всё так… странно сейчас, — он покачал головой. — О, мне жаль это слышать, — её улыбка сменилась хмурым взглядом, пока она доставала сэндвич с индейкой. — Они злятся на тебя за пятницу? — спросил Леви. Эрен пожал плечами, ковыряя сухую корочку своего сэндвича с арахисовой пастой и джемом. — Да, уверен, что это так. Они сказали отцу, что я бросил их и ушёл тусоваться с тобой на выходных. И давай просто скажем, что он был не очень доволен этой информацией. — Значит, ты наказан? — Ага, — вздохнул Эрен. Он откусил от своего хилого сэндвича, и арахисовое масло прилипло к нёбу. — Как долго? Эрен взглянул на него краем глаза. Обычно жёсткий взгляд стал ласковее, а в уголках рта появилась хмурая складка. По какой-то причине это заставило Эрена ухмыльнуться. — А что такое? Будешь скучать по мне, Леви? — Меня больше беспокоит тот факт, что мы не сможем репетировать, — усмехнулся он, закатывая глаза и отворачиваясь, и продолжил лениво перебирать вилкой свой картофель с сыром. — Скоро рок-конкурс, помнишь? Слова Леви были подобны удару под дых, и желудок Эрена сжался. Он отложил свой сэндвич, нахмурившись при виде капли виноградного желе, упавшей на пакет с застёжкой-молнией под ним. Был ли он расстроен из-за того, что Леви прямо сказал, что не собирается скучать по нему, или из-за того, что он подводил свою группу, он не был уверен. — Прости, — пробормотал он. — Я говорил тебе, что мой отец будет зол. — Да, я думаю, мы что-нибудь придумаем. Эрен подавил чувство вины, и они вчетвером завели непринуждённую беседу о школе, музыке и конкурсе. Была примерно середина обеденного перерыва, когда Армин внезапно подошёл к Леви сзади, и уставился на Эрена сверху вниз своими глазами цвета океана. — Привет, Эрен, — начал Армин, переминаясь с ноги на ногу. — Могу я поговорить с тобой минутку? Не в силах встретиться взглядом со своим другом, Эрен опустил взгляд на свой пустой пакет для ланча и поджал губы. Остальные за столом притихли, их любопытные взгляды метались между ними двумя. — Сейчас не самое подходящее время. — Почему нет? — Потому что я не хочу с тобой разговаривать. — Ну же, Эрен, — заныл Армин, умоляя его. — Не будь таким. Не мог бы ты, пожалуйста, просто прийти и поговорить с нами? В другом конце столовой Микаса бесстрастно смотрела на них двоих. Было трудно сказать, о чём она думала, но если бы Эрен достаточно пристально посмотрел на то, как её брови изогнулись вверх, он мог бы сказать, что она расстроена. Эрен вздохнул, поднимаясь со своего места и вставая. Он схватил свой мусор и обошёл Леви, направляясь к Армину. — Ладно. Лёгкая улыбка осветила глаза Армина, когда он повернулся, направляясь обратно к своему столику. — Хэй! — крикнул Леви Эрену вслед, и тон голоса был острым, как нож. Тот оглянулся на него через плечо. — Мы увидимся с тобой позже или как? Эрен покачал головой, чувствуя, как вина снова зарождается внутри его груди. Затем он повернулся обратно, выбросив свой мусор, прежде чем подойти к столу Армина и Микасы. В тот момент, когда он сел на своё привычное место, в воздухе повисло напряжение. Он неловко поёрзал, желая, чтобы это странное чувство оставило его в покое. — Так, — начал Армин, неловко сцепив руки на столе. Его глаза метались между ним и Микасой, но никто ничего не сказал, чтобы заполнить напряжённую тишину. Раздражённый тем, что разговор ни к чему не привёл, Эрен резко выдохнул и сразу же прервал его. — Так почему вы, ребята, сдали меня моему отцу? — О чём ты говоришь? — Армин склонил голову набок, и на его лбу появилась складка, отражающая его замешательство. — Когда я пришёл домой в воскресенье, я попытался доказать отцу, что был с вами, но он ответил, что вы сказали ему обратное. — Ты тусовался с Леви все выходные? — Наконец заговорила Микаса. Эрен взглянул на неё, заметив странное выражение в её обычно бесстрастном взгляде. Она... ревнует? — Да, и что с того? — Ты часто с ним общаешься в последнее время… — Ну, он мой друг, и мне нравится с ним проводить время. Что в этом плохого? — Ничего. Просто такое чувство, что теперь, когда у тебя появился новый крутой друг, с которым можно тусоваться, мы остались на втором плане. — Что... — Эрен запнулся. — Это неправда! — Ты довольно много с ним общаешься, — вмешался Армин. — Серьёзно, ребята? Мы дружим уже много лет! Мы всё делали вместе в течение многих лет. Кроме вас двоих, у меня никогда не было других друзей. И я наконец-то завёл нового друга, и вы считате, что имеете право быть недовольными тем, что я хочу бывать с ним вместе? — Мы просто скучаем по тебе, Эрен... — Я вижусь с вами почти каждый день! Мы обедаем вместе каждый день! Мы ходим на занятия вместе каждый день! — Но мы больше не тусуемся вместе! — Я ничего не могу поделать с тем, что я занят! — Конечно нет, но ты даже не пытаешься приложить усилия. Мы с Микасой всегда спрашиваем, не хочешь ли ты погулять или пойти сделать что-нибудь вместе, а ты постоянно отшиваешь нас. Это ранит, Эрен. — Простите, — пробормотал Эрен, стыд начинал жечь его изнутри. — Я просто... — Он покачал головой. — Мне действительно нравится проводить время с Леви. Он просто понимает меня, понимаешь? Я не хотел отшивать вас, ребят. Я обещаю, что постараюсь уделить вам больше времени. Напряжение в воздухе спало, и Армин с Микасой расслабились после обещания Эрена. Армин перегнулся через стол с нежной улыбкой на губах. — Тебе действительно нравится Леви, да? Эрен пожал плечами, пытаясь казаться беззаботным, несмотря на странный трепет в животе. «Нравится» было, мягко говоря, преуменьшением. Но признание этого вслух доставило бы ему массу неприятностей. — Да, он классный, — пробормотал он вместо этого. — Почему ты утаил от отца, что тусовался с ним? Эрен посмотрел вниз на свои руки, сцепив пальцы на столе. — Моему отцу он не нравится. — Почему? — спросила Микаса. Слово «пидорас» стучало у него в висках, мерзкий голос отца насмехался над ним. — Я не знаю, — солгал он. Затем прозвенел звонок, пронзительный звук эхом стучал в голове Эрена. Он покачал головой и встал, опустив глаза, чувствуя, как Микаса и Армин осматривают его, будто он был главным подозреваемым в деле об убийстве. — Ну, дай нам знать, когда тебя освободят от наказания, и мы сможем потусить, — сказал Армин, собирая вещи. — Да, точно, — пробормотал Эрен, следуя за ними к выходу из кафетерия. Через море студентов он заметил Леви, за которым выходили Изабель с Фарланом. На короткую секунду они встретились взглядами, и Эрен почувствовал, как глупая улыбка расплылась на его лице. Губы Леви дрогнули, и он быстро отвёл взгляд, поспешно выходя из кафетерия и растворяясь в толпе.

***

Когда Эрен вернулся домой с занятий по джаз-бэнду, машины Гриши на подъездной дорожке не было. Хвала богам. Он прислонил свой велосипед к двери гаража и, шаркая ногами, поднялся по крыльцу в пустой дом. Внутри было тихо и холодно, и он плотнее прижал к груди худи с капюшоном, направляясь на кухню. В животе урчало. Единственным, что он съел за день, был злаковый батончик и сэндвич с арахисовой пастой и джемом. Он открыл холодильник, зная, что внутри не будет ничего хорошего. Тем не менее, он был разочарован, когда что-нибудь съедобное чудесным образом не появилось из воздуха. В кладовой было ненамного лучше. Но, по крайней мере, он нашёл хлеб. Эрен развязал пакетик и взял кусок, откусив с краешка. Это было немного, но, по крайней мере, хоть чем-то наполнило его желудок. Пережевывая своё жалкое подобие ужина, Эрен начал медленно брести в спальню. Он распахнул дверь и с громким стуком бросил рюкзак на пол. Учебники и так были потрёпаны донельзя — ещё одна-две вмятины им бы не повредили. Запихнув в рот последний кусочек хлеба, он откинулся на спинку кровати, уставившись в потолок. «Что делать, что делать». Он всегда мог попрактиковаться в музыке, но просто не испытывал желания на данный момент. Ещё предстояло разобраться с горой домашней работы, но опять же... никакого желания. Вместо этого он просто лежал здесь, смертельно скучая, и водил глазами по точкам на потолке, пока они не отяжелели от сладкой дрёмы.

***

Стук в окно вырвал Эрена из царствия Морфея. Его сердце забилось от лёгкого испуга, и он подскочил на кровати. Сморгнув пелену с глаз, он огляделся, пытаясь понять, где находится источник шума. Ещё один стук раздался в окно над его комодом. Он вскочил на ноги и выглянул из-за занавески, затрепетав, когда увидел, кто стоит снаружи. Наклонившись над комодом, он быстро отпер защёлки и открыл окно. — Что ты здесь делаешь? Леви ухмыльнулся ему, небрежно засунув руки в карманы. — Думал вытащить тебя. — Ты сумасшедший. Если мой отец узнает, что я убежал, чтобы потусоваться с тобой, он убьёт меня. — Ну, его же нет дома, так? Я не задержу тебя надолго. Эрен прищёлкнул языком, раскачиваясь на пятках, пытаясь убедить себя не делать этого. Но кроме того, что его отец разозлится ещё больше, он не мог придумать веского повода не делать этого. Кроме того, он уже был наказан на неопределённый срок. Что хуже этого может случиться? — Ладно, хорошо, просто... — Он оглядел свою комнату, думая о том, как он собирался это провернуть. — Дай мне секунду. Леви кивнул, терпеливо ожидая, пока Эрен ускользнёт от открытого окна обратно в спальню. Придумав дурацкий план, он хлопнул дверью и запер её. Затем Эрен включил свою стереосистему, сделав звук погромче, чтобы, если отец придёт домой раньше, то подумает, что Эрен просто подыгрывает песням, как обычно. Он поднял с пола свой рюкзак и достал тяжёлые книги, бросил их на пол и заменил несколькими записанными компакт-дисками, которые сделал за последнюю неделю или около того. Закинув рюкзак за плечи, он поспешил к окну, забрался на свой комод и высунул ноги из рамы. Коснувшись носками земли, он повернулся и прикрыл за собой окно, но оставил его открытым ровно настолько, чтобы иметь возможность проскользнуть обратно, когда вернётся домой. — Как долго твоего отца не будет? — спросил Леви. — Без понятия, честно. Не уверен, где он сейчас. Его не было с тех пор, как я вернулся домой. — Может, возьмём велик? — предложил Леви, направляясь к переднему двору. — Нет, если он приедет домой и увидит, что его нет, он не поверит, что я заперся в комнате, как я подстроил. — Ах, да, в этом есть смысл. Они начали свое путешествие пешком, направляясь по тротуару чёрт знает куда. — Итак, — протянул Эрен. — Куда мы направляемся? — Не знаю. Куда угодно, думаю, — он пожал плечами. Кроме как тусоваться в заброшенном парке, в этом районе особо нечего было делать. На другой стороне вышеупомянутого парка был «Тако Белл», но у Эрена не было денег, чтобы потратить их на еду. Тем не менее, это не помешало его животу громко заурчать. Очевидно, тот кусок хлеба, что был съеден ранее, не умалил его аппетита. Леви взглянул на него краем глаза, вопросительно приподняв бровь. — Ты голоден? Щёки Эрена вспыхнули, он был смущён тем, что Леви мог слышать, как его желудок издает всевозможные странные звуки. — Только если немного. — Я стянул немного налички из кошелька Кенни. Мы могли бы пойти перекусить, если хочешь. — Не шутишь? — Эрен разинул рот, широко раскрыв глаза. — А твой дядя не разозлится? — Вероятно, даже не узнает этого. Он был пьян в доску, чтобы заметить. Эрен поджал губы, не уверенный, что на это сказать. Он не знал, что Кенни был пьяницей. Неудивительно, что Леви не нравилось находиться рядом с ним. Вместо этого он решил воспользоваться предложением Леви перекусить, и они направились в ближайший «Тако Белл». Главная улица, которую они должны были пересечь, была оживлённой, и в итоге им пришлось бежать через дорогу, и Эрен рассмеялся, запрокинув голову, когда машины сигналили им. На лице Леви появился намёк на улыбку, и ускорившись, Эрен поспешил за ним, наслаждаясь прекрасным видом. К счастью, в «Тако Белл» было не очень много людей несмотря на то, что было время ужина. Они заказали двухдолларовые буррито, взяли по банке маунтин дью и через десять минут вышли на улицу с пакетом еды. Поскольку идти было некуда, они оба решили вернуться в парк через дорогу. Добравшись до парка, ребята заметили, что в нём было совершенно пусто, скорее всего, прохладная погода вынуждала людей оставаться дома. Тем лучше для них. Леви и Эрен нашли дорогу к пустым качелям и, сев на них, развернули пакет с фаст-фудом. Эрен передал Леви его буррито и банку газировки, пока тот раскачивался взад-вперёд на качелях, от чего металлические цепочки стонали и скрипели при каждом лёгком движении. — Так что же твои друзья хотели сказать тебе за обедом? — спросил Леви, проглотив первый кусочек. Эрен пожал плечами, делая укус. Это была первая «настоящая» еда, которую он съел за весь день. Что-то горячее, чтобы согреть его желудок. — Просто хотели обосрать меня за то, что я перестал с ними тусоваться. — Обстановка выглядела немного накалённой с моего места. — Да... думаю, мы немного увлеклись. — А сейчас между вами всё ок? — Типа того? — Эрен вздохнул. — Трудно сказать. Мне больно из-за того, что они сдали меня отцу и что они тусуются с этим придурком Жаном Кирштайном, но, думаю, это неважно. — Оу? Разве вы, ребята, не говорили об этом? — Не-а, — он покачал головой. — Они в основном просто ездили мне по ушам за то, что я провожу с тобой много времени. Леви склонил голову набок, медленно пережёвывая буррито и раскачиваясь взад-вперёд на качелях. — Считаешь, мы часто тусуемся? — Ну, я определённо провожу с тобой больше времени, чем с ними. — Я не хотел красть тебя у твоих друзей, — он резко выдохнул и сделал глоток маунтин дью. — Ты и не крал. Мне нравится с тобой. — Да? — Леви ухмыльнулся, глядя на буррито в своей руке. Эрен хмыкнул, прежде чем отправить в рот последний кусочек пшеничной лепёшки. — Кстати говоря, — сказал он с набитым ртом. Эрен схватил свой рюкзак с травы и положил его к себе на колени, рыская внутри, пока проглатывал буррито. — У меня есть кое-что для тебя. Краем глаза он мог видеть, как глаза Леви распахнулись, а одна бровь вопросительно приподнялась. Эрен вытащил прозрачный синий футляр с чистым компакт-диском, засунутым внутрь. Сверху жирными буквами было написано «Levi's Mixtape Vol. 1». Он передал его Леви, затаив дыхание и наблюдая, как выражение замешательства на его лице сменилось чистейшим удивлением. Он взял его в руки, держа перед собой, будто это было что-то драгоценное. Его пальцы скользнули по дешёвому пластиковому футляру, а глаза пробежались по списку песен, написанных на лицевой стороне. Лёгкая улыбка осветила его лицо. Сердце Эрена подпрыгнуло в груди, а собственные губы отразили его улыбку Леви. — «System of a Down»... — Задумчиво произнёс Леви. — Они одни из моих любимых. — Да? — спросил Эрен, чувствуя, как в груди у него что-то затрепетало от странного чувства. Теперь он жалел, что вообще что-то съел, потому что внезапно почувствовал тошноту. — М-гхм. Не думаю, что знаю эту песню, хотя... — Он указал на одну из песен в середине списка. — «Wake Up»? Кто автор? — «Arcade Fire». — Никогда о них не слышал, — он покачал головой. — Они довольно хороши. Думаю, ты оценишь. Леви взглянул на Эрена краем глаза, и тот заметил, как порозовели его скулы. — Спасибо, — пробормотал он, глядя на свои колени. — Без проблем, — ответил Эрен, прикусывая внутреннюю сторону щеки в попытке сдержать нервозность. — Могу сделать ещё, если ты захочешь. — Да, это было бы мило. — Круто. Они покончили с едой и маунтин дью, раскачиваясь на качелях и разговаривая о жизни. Эрен поделился с ним воспоминаниями о матери, а Леви, в свою очередь, о своей. По-видимому, она была классной певицей и раньше выступала в баре в центре города, пока не заболела. Было интересно, насколько похожи были их матери: обе увлечены музыкой, обе слишком хороши для этого мира. Когда небо наконец потемнело и над головой засияли звезды, Эрен решил, что ему пора возвращаться домой, пока отец не обнаружил, что сын пропал. Они собрали обёртки и выбросили их в ближайшую урну, прежде чем отправиться обратно через свой район к дому Эрена. Когда он увидел свой дом с бежевым и выцветшим сайдингом, то сразу же поискал взглядом машину отца, снова поблагодарив бога за то, что его всё ещё не было дома. Очевидно, сегодня всевышний был на его стороне. Он ухмыльнулся про себя. «Впервые в жизни». — Спасибо, что спас меня от бесконечной скуки, — сказал Эрен, подходя к своему потрёпанному окну. — В любое время, — ответил Леви. — Я увижу тебя завтра в школе? Эрен хмыкнул, поджав губы, чтобы не выдать мимикой, насколько он счастлив. Пряча лицо, он повернулся к окну и распахнул его. А затем протиснулся внутрь, своими длинными ногами опрокинув большую часть хлама на комоде, когда он ввалился внутрь. Сохранив равновесие и не упав ничком, Эрен повернулся, чтобы высунуться в окно и попрощаться, но Леви уже ушёл, и вдалеке виднелся его аккуратный силуэт. Эрен резко втянул воздух и вернулся в свою комнату, закрыв окно и заперев щеколды. Точно так же, как когда он пришёл домой из школы ранее в тот день, он упал на кровать и уставился в потолок, прокручивая в голове каждое слово, каждую улыбку, каждый смех, которыми они с Леви поделились. В груди поднялось интенсивное чувство, и он ощутил, что вот-вот может распасться на осколки из-за этого. Эрен перевернулся, уткнувшись лицом в подушку, и издал приглушённый крик, чтобы хоть чуть-чуть ослабить то, что грозилось раздавить его грудную клетку. Однако это не помогло, и по мере того, как он думал о Леви, казалось, чувство становилось только сильнее. В Леви было что-то особенное. Что-то, чему Эрен просто не мог дать названия. Он хотел проводить с ним каждое мгновение после пробуждения, хотел рассказать ему всё о себе, хотел видеть, как тот улыбается, смеётся и бывает счастлив. Мысль о том, что Леви мог быть несчастен, заставляла его грудь болеть так сильно, что Эрену было трудно дышать. Каким бы ни было это чувство, оно было всепоглощающим. Эрен хотел бы, чтобы он мог дать этому название, хотел бы он понять, что происходит с его сердцем и разумом. Хотел бы он знать, чувствовал ли Леви то же самое, или Эрен был просто откровенно чокнутым. А потом всё, о чём он мог думать, был отец и его холодные, отстранённые глаза. Сердитый изгиб рта, когда он снова и снова выплёвывал слово «пидорас» Эрену в лицо. Каждый раз, когда он говорил, это ощущалось, как удар ножом в сердце. Даже при том, что его отец оскорблял так не его, чувствовалось, что мишенью был он. Вот тогда-то всё и встало на свои места, и Эрен понял, как называется чувство, что мучило его все эти дни. Он влюбился в Леви Аккермана. И это значило только одно. Беспросветный абсолютный пиздец.