Misguided Ghosts

Эрен с ужасом ждал обеда. Не потому, что боялся встретиться лицом к лицу со своими друзьями. Нет, он боялся встретиться лицом к лицу с Леви. После его неуместного откровения перед самим собой прошлой ночью нервозность сжимала желудок до такой степени, что ему казалось, будто его вот-вот стошнит. Эрен даже не мог съесть батончик гранолы, которым его угостил мистер Смит во время второго урока. Он пришёл на обед позже обычного. Две группы его друзей уже сидели за столом, для него осталось свободное место между Микасой и Леви. Судорожно проглотив комок в горле, он поплёлся к столу и опустился на своё обычное место, игнорируя напряжённые взгляды Леви и Микасы. — Привет, Эрен, — с улыбкой поприветствовал его Армин. — Почему ты так долго? Он пожал плечами, уставившись на свой запакованный ланч, и не сделал ни малейшего движения, чтобы открыть его. — Только что разговаривал с мистером Доком о моей оценке по английскому. Он не лгал. Мистер Док действительно попросил остаться после урока, чтобы сообщить ему, что он на грани провала. Если он не начнёт читать материалы к уроку, выполнять задания и работать над повышением оценок, то не сдаст семестр. Хотя на самом деле он просто опоздал, потому что десять минут стоял у своего шкафчика, теряясь в размышлениях о том, не хочет ли он просто бросить школу и убежать. Но это было бы трусливой игрой. А Эрен не был трусом. Конечно, он был до смерти напуган тем, что значили для него его чувства к Леви, но он никогда не был в команде тех, кто убегает только исходя из соображений страха. — О-уу... — Армин склонил голову набок. — Твои оценки в порядке? Эрен наконец открыл свой хилый ланч и достал из пакета осточертевший сэндвич с арахисовой пастой и джемом. — Не-а. Микаса и Леви сохраняли молчание, но он чувствовал, что они оба смотрят на него. Неужели у них не было ничего получше, чем можно занять себя? — Что? — рявкнул Эрен, поворачивая голову туда и сюда, чтобы посмотреть на них поочерёдно. Микаса тут же отвела взгляд, снова сосредоточившись на своём обеде. Леви же продолжал смотреть, и к уже жёсткому взгляду добавились нахмуренные брови. — Разве ты не говорил, что если твои оценки станут хуже, то отец не позволит тебе играть в группе? — спросил Леви. — Да, — буркнул Эрен, оглядываясь на печальный сэндвич перед собой. Тост был настолько раздавлен, что сквозь дырки в нём просачивалось фиолетовое желе. — Эрен... — Леви вздохнул, и его голос сквозил разочарованием. Тон его голоса заставил сердце Эрена упасть в низ живота, а чувство вины тяжёлым грузом легло на грудь. Во-первых, он ушёл из дома и был наказан, из-за чего не мог репетировать с группой. Теперь он был опасно близок к тому, чтобы вообще лишиться всего из-за своих херовых оценок. А теперь возникла проблема с тем, что его отец может узнать о его маленькой увлечённости — не то, чтобы он когда-либо позволил этому случиться. Но если Гриша на самом деле узнает, что Эрен влюблён в Леви... окей, он даже представить себе не мог, что с ним может случиться. Ничего хорошего, это уж он точно знал. Армин откашлялся, привлекая внимание Эрена обратно к себе. — Я мог бы помочь тебе с заданиями, если хочешь. — Ты не обязан этого делать, — сказал Эрен, бездумно ковыряя сухую корочку своего сэндвича. Его желудок всё ещё был скручен узлом, а нервы напряжены из-за того, что Леви был так близко к нему прямо сейчас. Всё, что ему нужно было сделать, это наклониться на пару сантиметров, и он смог бы ощутить касание мягкой и прохладной кожи на своей собственной. Не то чтобы он когда-нибудь сделал бы это. — Не беспокойся об этом, — ответил Армин, отмахиваясь от него. — Я хочу помочь. Плюс это будет означать, что мы наконец-то сможем провести вместе время! — Я наказан. Даже не знаю, смогу ли… — Если твой папа не разрешит мне прийти, чтобы помочь тебе с учёбой, то это просто абсурд! Я приду с тобой домой после школы и объясню ему наш план. Он будет идиотом, если откажется! — Да, окей, — согласился Эрен. В любом случае, попытка — не пытка, а спрос — не беда. — Всё ещё не знаешь, когда тебя освободят? — прервала их Изабель. — Не-а. Мой отец всё ещё очень зол на меня. По-настоящему не разговаривал со мной с тех пор, как я вернулся домой в то воскресенье утром. — Чёрт, — Изабель откинулась на спинку стула. — Я начинаю реально переживать из-за Битвы Бэндов. У нас есть всего пара недель на репетиции, понимаешь? — Да, знаю, — пробормотал Эрен, чувствуя, как вина становилась всё сильнее. Ему казалось, что у него на груди лежит гигантский свинцовый булыжник. — Хэй, — позвал Леви мягким голосом. Эрен посмотрел на него, с удивлением обнаружив, что выражение лица соответствует его тону. Нежный взгляд его обычно холодных глаз заставил желудок сжаться. — Не беспокойся об этом. Ты обязательно получишь хорошие оценки, твой отец увидит, что ты стараешься, и прекратит твой домашний арест. Может быть, к выходным ты освободишься и сможешь прийти порепетировать. — Надеюсь, — пробормотал Эрен. Даже если он рационально не верил, что отец будет настолько снисходителен к нему, ему хотелось сохранить надежду, что тот отменит свое наказание до выходных. Может быть, если Эрен будет усердно работать в школе, убираться в доме, ходить в церковь и принимать участие в мероприятии, как прилежный верующий ребёнок, то отец сжалится над ним и освободит от оков.

***

— Божечки, как холодно! — Армин фыркнул, обхватив себя руками поперёк живота, пока они брели по потрескавшейся подъездной дорожке Эрена. Трава пожелтела, а холодный воздух высосал всякие краски из окружающего мира. — Да, расскажи мне об этом побольше. Ходить домой каждый день в такую погоду отстой, — ответил Эрен, поднимаясь по шатким ступенькам на грязное крыльцо. Здесь действительно не помешала бы хорошая зачистка. Может быть, он займётся этим, как только Армин уйдёт. — Почему бы тебе не попросить Микасу подвозить тебя? Он пожал плечами, постукивая носком своих конверсов по крыльцу. — Сейчас это так далеко от неё. Не хочется быть обузой. — Ты же знаешь, что она никогда бы так к тебе не отнеслась, верно? Эрен хмыкнул, решив не отвечать на, казалось бы, риторический вопрос Армина. Вместо этого он открыл входную дверь и скинул кеды, Армин последовал за ним по пятам и вздохнул с облегчением, когда входная дверь перекрыла доступ холодному воздуху. — Пап? — крикнул Эрен, выглядывая из-за угла, чтобы посмотреть, был ли Гриша в гостиной. Как обычно, тот сидел на диване, положив ноги на кофейный столик, и смотрел «Фокс и друзья», выключив свет и задёрнув шторы. Гриша обернулся, с незаинтересованным видом разглядывая сына. Но затем его взгляд наткнулся на Армина позади, и он нахмурился, а губы сжались в жёсткую линию. — Какую часть фразы «ты наказан» ты не понимаешь? Армин прочистил горло и шагнул вперёд, так крепко вцепившись руками в лямки рюкзака, что костяшки пальцев побелели. — Здравствуйте, мистер Йегер, — поздоровался он с нервной улыбкой. — Извините, что вот так к вам врываюсь, но Эрен попросил меня помочь ему с учёбой. Я знаю, что он не должен сейчас тусоваться с друзьями, но мы будем только заниматься, я обещаю. Жёсткий взгляд Гриши перебегал с одного на другого, и он кривил рот. После нескольких мучительных секунд молчания он, наконец, тяжело вздохнул и снова повернулся к телевизору. — Хорошо, но оставь дверь в спальню открытой. Никаких шуток, понял? Я узнаю, если ты будешь занят чем-то помимо учёбы. — Понял, — пробормотал Эрен, хватая Армина за руку и таща его по коридору к своей спальне. — Твой папа кажется... другим, — прошептал Армин, следуя за ним. Эрен хмыкнул, держа дверь открытой, чтобы Армин вошёл первым. Он оставил дверь приоткрытой, как делал, когда приводил Леви, и присел на край кровати рядом с Армином. Поставив рюкзак у ног, он расстегнул его и вытащил учебники и папки. — С тех пор как он стал больше участвовать в жизни церкви, он стал другим. — Каким таким? — Более строгим, думаю, — пожал он плечами. — Раньше он позволял мне делать всё, что я хотел, но теперь, когда он преисполнился любви к богу, у него появились все эти нравоучения и требования, которым я должен следовать. Всё стало ещё хуже с тех пор, как я подружился с Леви... — Леви? — Армин склонил голову набок. — Почему это? — Не знаю. Наверное, мой отец думает, что он плохо влияет на меня. — Я имею в виду… вроде так оно и есть, тебе не кажется? — Что? — рявкнул Эрен, бросив на Армина острый взгляд и впившись ногтями в грубую ткань чёрных узких джинсов. — Почему ты так думаешь? — Ну, я видел, как вы, ребята, курили траву на футбольном матче... — С каких это пор курить траву стало чем-то особенным? — Это противозаконно… — И? — И, я знаю, что твоему отцу это бы не пришлось по душе. — Он не знает, что я это сделал. — Ну, даже так. Леви пропускает много занятий, нарушает правила и убеждает тебя проводить время вне дома после комендантского часа. — Я не понимаю, почему это важно, — пробормотал Эрен, ощущая, как горячий огонь в его животе медленно закипает. — Он мой хороший друг. Нам весело вместе. И... ну, он даже понимает меня больше, чем ты. Армин приподнял тонкую бровь, глядя на него, слегка распахнув глаза. — Мне хотелось бы думать, что я знаю тебя очень хорошо, Эрен… — Ты знаешь! — прервал он. — Просто… У нас с Леви много общего, и он просто понимает меня, мне даже не нужно ничего говорить. И я... тоже его понимаю. Армин несколько мгновений молчал, его мягкие голубые глаза бегали вверх и вниз по лицу Эрена, в его взгляде плавали тысячи мыслей. Наконец, он открыл рот, и, сделав глубокий вдох, спросил: — Он тебе очень нравится, не так ли? — Да, я тебе это уже говорил... — Нет, — вмешался он, качая головой. — Я имею в виду... Он тебе очень нравится. Сердце Эрена упало. Если Армин тоже мог это видеть. Если он мог это видеть… мог ли Леви? Мог ли его отец? — Не знаю, что ты пытаешься этим сказать, — отрезал Эрен, прикидываясь дурачком. Он не мог выразить свои чувства вслух. Не Армину. Даже самому себе. Особенно когда его отец сидел чуть дальше по коридору.

***

Армин приходил каждый день после школы, чтобы помочь Эрену наверстать упущенное в школе. Когда в пятницу утром он сдал все свои невыполненные задания, многие из его учителей были удивлены, увидев, что Эрен действительно прилагает усилия. Они бы ни за что и никогда не догадались, что единственная причина, по которой ему было не всё равно на свои оценки, заключалась в том, что он не хотел, чтобы его выгнали из рок-группы. В конце дня, ему было абсолютно плевать на школу. Он просто хотел, чтобы его отец держался от него подальше. В пятницу после школы Леви, как обычно, проводил его домой. Они решили не ездить на велосипеде, несмотря на холод. Эрен хотел провести с Леви как можно больше времени вне школы, уделяя всё своё внимание. — Блять, какой же собачий холод, — пожаловался Леви, с дрожью засовывая руки в карманы. Его щёки и нос были ярко-розовыми, а кожа бледной на сером фоне приближающейся зимы. — Хочешь мою куртку? — спросил Эрен, разглядывая жалкое подобие зимней одежды Леви. Он был одет в свою обычную оверсайз худи и узкие джинсы. Сейчас Эрен был уверен почти на сто процентов, что у Леви даже не было куртки, или он был просто слишком крут, чтобы носить её. Леви окинул Эрена взглядом с головы до пят. — Ты не замёрзнешь? — Не-а, — он начал стягивать с себя куртку. — Клянусь, я на два градуса горячее, чем все остальные. Холод на самом деле меня не волнует. — Окей. Леви взял куртку него из рук и надел её, и Эрен не смог удержаться от улыбки от того, как мило он в ней выглядел. Она была на два размера больше, и плюшевость её набивки доходила ему до щёк. Леви засунул руки в карманы и втянул голову в плечи, пряча лицо в воротнике. — Лучше? — спросил Эрен, сдерживая усмешку. Леви кивнул головой, соглашаясь. Поняв, что он пялится, Эрен оторвал от него взгляд и улыбнулся, глядя в землю. Холодный ноябрьский воздух хлестал вокруг, и фланелевая рубашка с длинными рукавами почти не защищала от него. Но это не имело значения. Он легко стерпит пару минут холода, если это будет означать, что Леви будет счастлив и согрет. — Знаешь, тебе не обязательно каждый день провожать меня домой, — произнёс Эрен, изо всех сил стараясь смотреть прямо перед собой, чтобы снова не попасть в зачарованный плен. — Я не против прогуливаться с тобой домой, — пожал плечами Леви. — Будет ведь только холоднее. — Ага. И это все, что он сказал по этому поводу. Эрен покачал головой, недоумевая, почему Леви отказывался от возможности поехать домой с Изабель и Фарланом в тёплом пикапе с подогревом только для того, чтобы пойти домой с ним. На мимолетный миг Эрена посетила мысль, что, возможно, он тоже нравился Леви. Но шансы на то, что это было правдой, были ничтожны. Эрен даже не знал никого другого в школе, кто был бы геем, кроме... — Эй, ты знаешь девушку по имени Имир? — неожиданно спросил Эрен. — Звучит знакомо. А что такое? — Не знаю. В воскресенье я был с Хисторией, и она рассказала мне о своей новой подруге Имир. Она очень напомнила мне тебя, и я подумал, что, может быть, ты её знаешь. — Не-а, — он помолчал несколько секунд, и Эрен мог видеть, как его брови приподнялись краем глаза, пока он обдумывал какую-то мысль. — Ты зависал с Хисторией? Думал, ты её терпеть не можешь. — Да, я думал так долгое время, — объяснил Эрен. — Но потом мы пообщались, и я понял, что она на самом деле довольно крутая. — Ты думаешь, эта пафосная девчонка из церкви крутая? — Что? — Эрен ощетинился и бросил на Леви острый взгляд. — Иногда люди больше, чем кажутся. Ты, как никто другой, должен это знать. — Да, наверное, — проворчал он и вздохнул. — Прости, не хотел засирать твою новую девушку или типа того... — Она не моя девушка, — перебил его Эрен, чувствуя, как начинает гореть кожа, а челюсть непроизвольно сжиматься. — Она просто друг, который случайно оказался девушкой. У меня нет к ней никакого интереса в таком смысле. — Нет? — Леви поднял бровь, оглядывая Эрена с ног до головы. — В чём твоя проблема? — огрызнулся Эрен. — Ты ревнуешь или как? Леви тут же отвёл взгляд и уставился прямо себе под ноги в миг посерьёзневшим лицом. — С чего бы мне, блять, ревновать, — проворчал он. — Тебе лучше знать, это ты в момент начинаешь накручиваться из-за одного упоминания Хистории. — Я не начинаю накручиваться. — Конечно, — Эрен закатил глаза от возмущения. Челюсть Леви напряглась, его жёсткий взгляд метнулся к Эрену. — Я не такой. — Окей, — сказал Эрен со вздохом, уступая. Честно говоря, он действительно не понимал, что на него нашло. Он просто действительно не хотел, чтобы Леви думал, что он увлекается Хисторией. Не то чтобы он когда-нибудь мог сказать ему почему. Леви внезапно откашлялся, снова привлекая внимание Эрена. — Так зачем ты вообще заговорил о Хистории? — Я не знаю, — он пожал плечами. — Она рассказывала мне о своей подруге Имир, и, как я уже сказал, Имир очень напомнила мне тебя. И... Он оборвал себя, глядя вниз на землю, когда почувствовал, что его лицо начинает пылать, даже несмотря на холодный воздух. — Что? — Ничего, не бери в голову, — он покачал головой. Он не мог сказать, что было в его мыслях. Не мог упомянуть, как отношения Хистории и Имир напоминали ему об его собственных отношениях с Леви. Не мог объяснить почему, не раскрывая убийственной правды. — Хорошо, — вздохнул Леви, не подталкивая Эрена дальше к этой теме, за что тот был бесконечно благодарен. Остаток пути до дома Леви они прошли в молчании. Когда они оказались на лужайке перед домом, Леви остановился и повернулся к нему, но смотрел куда-то вдаль, мимо него. — Полагаю, я не увижу тебя до понедельника? — спросил Леви так тихо, что ветер почти заглушил его вопрос. — Да, если только мой отец не решит освободить меня раньше. — Это пиздец, как глупо. Эрен хмыкнул, глядя вниз на пространство между ними, на то, как их пыльные конверсы почти соприкасаются носками. — Ты всегда можешь снова устроить мне побег. Когда он взглянул на Леви, то не мог не заметить, как дёрнулся уголок его рта. — Да, может быть. — Хорошо, тогда... — сказал Эрен, оттягивая время. Он не хотел уходить. Ещё нет. И всё же задерживаться было подозрительно. Он не хотел, чтобы Леви понял, что он чертовски сильно втрескался в него. Это положило бы конец их дружбе. — Увидимся позже. Эрен начал поворачиваться, чтобы идти домой, но Леви схватил его за запястье, прежде чем тот успел уйти слишком далеко. — Подожди! Он обернулся и увидел, что Леви снимает куртку, глядя на выцветший тротуар у них под ногами. Отпустив запястье Эрена, он передал ему её. Эрен неохотно взял её и надел, чувствуя, какая она тёплая внутри. Глаза Леви задержались на лице Эрена, и он приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать. Но затем его мысль, должно быть, была украдена, потому что он захлопнул рот и повернулся к своему дому. Леви оглянулся на Эрена в последний раз, прежде чем засунуть руки в передние карманы и поплестись по переднему двору к своему предположительно пустому дому. Эрен стоял там несколько секунд, наблюдая, как Леви проскользнул в тёмную гостиную и закрыл за собой дверь. Было тихо, даже занавески на переднем окне не шевелились. Вздохнув, Эрен отвернулся и направился домой. Когда ветер хлестнул его по лицу, он зарылся с головой в воротник куртки, вдыхая стойкий аромат свежего мыла и лаванды, оставшийся после Леви.

***

Когда Эрен вернулся домой, то обнаружил, что никого нет, хотя Хонда Цивик Дины была припаркована на подъездной дорожке. Их обувь и пальто отсутствовали, и внутри было холодно, будто они выключили отопление перед уходом. Эрен крепче укутался в свою куртку. Она всё ещё пахла Леви, и хотя он говорил себе, что это странно, он не стал снимать её, потому что не был готов расстаться с этим успокаивающим теплом. Эрен закинул рюкзак в спальню и побрёл обратно в гостиную; тишина нервировала его. Свет был выключен, и пыль осела на всех полках и поверхностях. Она даже покрыла деревянные полы в коридоре и линолеум на кухне. Эрен нахмурился и провёл носком по слою пыли, наблюдая, как его носок становится грязно-серым. Он знал, что если он сам не наводит чистоту в доме, то этого не сделает никто. Гриша, разумеется, не собирался утруждать себя этим. Кроме того, если бы Эрен прибрался, то мог бы заработать себе парочку очков, которые возможно приблизят конец срока его наказания. Прежде чем приступить к уборке, он включил компьютер в гостиной и настроил музыкальный плеер. Выкрутив звук на полную громкость, Эрен принялся за уборку, а через динамики Билли Джо Армстронг начал громко исполнять «American Idiot». Он избавился от пыли в каждой комнате, на каждой поверхности, но в конечном счёте держался подальше от спальни своего отца. Гриша по своей сути был довольно скрытным человеком, и Эрен не собирался рисковать, заходя туда и выводя его тем самым из себя. В конце концов, Эрен так старался поцеловать его в задницу, чтобы освободиться от заточения в этом месте. Он не гордился тем, что ему приходилось опускаться до целования задниц. Однако отчаянные времена требуют отчаянных мер. К тому времени, как он добрался до мытья полов, стало так жарко, что его длинные волосы прилипли ко лбу. Он снял куртку и повесил в коридоре. Она больше не пахла Леви, поэтому не было смысла оставаться в ней. Не тогда, когда он надрывался и работал в поте лица, чтобы навести порядок в своём холодном и замызганном доме. Пока Эрен протирал окна в гостиной, небо начало темнеть. Его желудок заурчал, сообщая, что пришло время ужина. Когда окно наконец сверкало и было избавлено от разводов и пыли, Эрен отправился на кухню, чтобы перекусить хоть чем-нибудь съестным. Гриша был так добр, что заказал пиццу накануне вечером, и Эрен молился богу, чтобы остатки всё ещё были в холодильнике. Сегодня всевышний решил, что Эрен достоин пиццы — полупустая коробка всё ещё покоится на средней полке. Он вытащил её, положил на тарелку два ломтика пиццы с пеперони и отправил в микроволновку. Когда пошёл обратный отсчёт — 31, 30, 29 — входная дверь открылась, и голоса Гриши и Дины заполнили коридор. — Эрен? — крикнул Гриша, дверь закрылась с заметным щелчком. Микроволновка запищала, но он проигнорировал это, вместо этого высунув голову из арки. — Привет, пап. На губах Гриши появилась растерянная улыбка, когда он вдохнул и ощутил свежий запах средства для мытья полов и чистую от пыли гостиную. — Ты убрался? Эрена так и соблазняло сказать что-нибудь язвительное в ответ на такое проницательное наблюдение отца, но он прикусил язык. В конце концов, он собирался целовать задницу. Поэтому просто просто пожал плечами и сказал: —Ага. — Ох, — выдохнул Гриша и свёл брови. Дина рядом с ним выглядела чрезвычайно довольной. — Что ты готовишь, солнышко? — спросила Дина своим приторно-сладким голосом. Эрен хотел огрызнуться и сказать ей, чтобы она не называла его солнышком. Но опять же, он должен был целовать задницу. — Просто разогреваю остатки пиццы. — Ну, мы принесли тебе домой бургер из того нового ресторана, который открылся рядом со школой, — сказала она, держа в руках белый полиэтиленовый пакет с пенопластовой коробкой внутри. В тот момент, когда Дина сказала «бургер», у него потекли слюнки, а в животе заурчало. Чизбургеры были его любимыми. Было удивительно, что Гриша и Дина из кожи вон лезли, чтобы свернуть со своего привычного пути и зайти за его любимым блюдом на ужин. Это было так неожиданно и сильно, что у него почти что проступили слёзы на глазах. Почти. — Я могу съесть и то, и другое, — сказал Эрен, пересекая коридор, чтобы забрать пакет у Дины. — Спасибо, — добавил он запоздало вспомнив. Нельзя забывать о хороших христианских манерах. Дина вежливо улыбнулась ему, но рядом с ней фыркнул Гриша. — Тебе не нужно так много еды, Эрен. Помни, чревоугодие — это грех. Эрен почувствовал, как его лицо сморщилось от раздражения, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы прикусить язык. — Но я голоден. Я почти ничего не ел в обед и только что убрал весь дом… Дина усмехнулась и легонько шлёпнула Гришу по руке. — Дай мальчику немного пожить. Он этого заслуживает. Дом выглядит чудесно. Гриша что-то проворчал себе под нос, но больше ничего не сказал по этому поводу. Он просто повесил своё пальто и плюхнулся на диван в гостиной, как делал всегда. Каждый. Ёбаный. Вечер. Пока Дина и Гриша располагались на вечер с просмотром телевизора, Эрен сидел на кухне и ел свою пиццу и чизбургер. И, боги, как это было вкусно. Его даже не волновало, что потом у него побаливал живот.. Это стоило дискомфорта, чтобы хоть раз в жизни почувствовать себя сытым. Покончив с едой, он прибрался на кухне и присоединился к Дине и Грише в гостиной. Но как только он сел, отец откашлялся и выключил звук на телевизоре. — Послушай, сын, — начал говорить Гриша. Инстинктивно кровь в венах Эрена заледенела, и он напрягся, ожидая неминуемого пренебрежительного отношения со стороны своего отца. — Ты действительно был на высоте на этой неделе между школой, церковью и домашними делами. Так что, если ты хочешь провести время со своими друзьями в эти выходные, я разрешаю это. Оу. Адреналин с жаром разлился по его венам, и он вскочил с дивана. — Реально? — Да, но не всю ночь, понял? Самое позднее — в одиннадцать. Не в силах сдержаться, он заключил отца в объятия, повторяя слова благодарности, прежде чем побежать по коридору за своими вещами. Он набил рюкзак медиаторами, компакт-дисками, нотной тетрадью: всем, что ему могло понадобиться. Когда он был набит до краёв, Эрен поспешил по коридору и натянул куртку с кедами так быстро, что Гриша едва успел выдавить «будь осторожен», прежде чем тот вылетел за дверь. Эрен вскочил на свой велосипед и помчался по улице. Ледяной ветер хлестал его по лицу и заставлял глаза слезиться, но он продолжал двигаться изо всех сил, не обращая внимания на дрожь по спине от холода. Он добрался до дома Леви в рекордно короткие сроки. Эрен увидел припаркованный пикап Фарлана и бросил рядом свой велосипед, слыша, как музыка гремит через тонкую дверь гаража. Волнение поднялось в его груди, и он взлетел по ступенькам, даже не потрудившись постучать, просто ворвался через входную дверь и поспешил в гараж. Всё равно его не услышали бы. Как только он появился у ребят на глазах, мир будто застыл: все они замерли, музыка остановилась на громкой ноте. Три пары широко раскрытых глаз уставились на него, и Эрен не смог удержаться от улыбки, увидев их ошеломлённые выражения. — Наконец-то я свободен, — заявил он, чувствуя, как внутри него поднимается волна облегчения. Изабель захлопала в ладоши, Фарлан резко выдохнул «слава богу», а Леви улыбнулся ему, и Эрен заметил, как начала мерцать серебристые глаза при слабом освещении. Отойдя от микрофона, Леви поднял с земли кабель и протянул его Эрену. — Давайте сделаем это.