Misguided Ghosts

Леви помог собрать Эрену вещи, запихнув медицинские штучки Гриши в сумку рядом со шмотками. Эрен делал то же самое в более медленном темпе, поскольку всё тело чертовски саднило при каждом движении. Несмотря на это, он не показывал своего страдания. Он уже был достаточно смущён тем фактом, что Леви увидел его в таком жалком свете. Он был уверен, что Леви стал думать о нём хуже из-за всего произошедшего. Эрен изо всех сил старался сохранять железную выдержку — угроза того, что его эмоции прорвутся сквозь его хрупкую броню, была постоянной. Каждый раз, когда его разум возвращался к мыслям, которые лучше было оставить в покое, его горло сжималось, а руки охватывал тремор. Потребовалась каждая частичка самодисциплины, чтобы не сломаться и не разрыдаться перед Леви. Когда они наконец закончили со сборами, и Леви под руку вывел Эрена на улицу, солнце уже стояло высоко в небе и заливало их унылый район золотым свечением. — Хочешь прогуляться? — спросил Леви, перекидывая сумку Эрена через плечо и выжидающе оглядываясь на него. — Порядок, — пробормотал Эрен, опустив голову. Леви повёл его по подъездной дорожке на улицу, ничего не сказав. Густое напряжение повисло между ними, тяжестью оседая в лёгких Эрена, мешая ему глубоко дышать. Несмотря на то, что они попросили друг у друга прощения, ситуация по-прежнему оставалась неразрешённой. Подобно ране, которую не обработали должным образом, а просто залепили сверху пластырем, и теперь она просто продолжала гноиться. Ради Эрена они не торопились добраться до дома Леви как можно быстрее. Время от времени Леви оглядывался на него и внимательно изучал лицо, но Эрен никогда не встречался с ним взглядом. Он просто смотрел прямо перед собой, глядя куда угодно, только не на Леви, в отчаянной попытке устоять и не развалиться на части под тяжестью своих тревог. К тому времени, как они добрели до пункта назначения, Эрен был на пределе. — Хочешь в душ? — спросил Леви, оставляя вещи Эрена у двери своей спальни. — Ага. Душ был его шансом на уединение — разрешением самому себе в одиночестве развалиться на куски, не получив осуждения. Убежищем, где он сможет дать волю токсичным эмоциям, съедающих его заживо. Леви провёл его в маленькую ванную. Неудивительно, что здесь было безупречно чисто: белая фарфоровая раковина практически сверкала под тусклым светом флуоресцентных ламп. — Если тебе что-нибудь понадобится... — Порядок, — буркнул Эрен. Что ему было нужно, так это чтобы Леви ушёл до того, как ниточка, за которую он цеплялся, окончательно оборвётся. Он резко закрыл рот, и мышцы челюсти перекатились под бледной плотью. Не сказав больше ни слова, он оставил Эрена одного, закрыв за собой дверь ванной по пути. Эрен резко выдохнул и быстро включил душ, вода забулькала, а затем громко заструилась по керамической ванне и кафельным стенам. Пар начал клубиться в маленькой комнатке, и Эрен быстро разделся, беспорядочно разбросав свою одежду по полу, прежде чем встать под обжигающе горячую воду. Это ударило его, горячее и злое, жжение унесло боль из его костей. Он подставил лицо под поток, капли скатывались по его щеке и смешивались со слезами, которые он больше не мог сдерживать. Он не захлопнул за собой пластиковую дверцу ванны, поэтому громкий сдавленный всхлип эхом отразился от твёрдых плиток. Он зажал рот рукой, жалко сползая по стене и сворачиваясь клубочком в ванне, уткнувшись лицом в колени и заслонив воду руками. Всхлип за всхлипом сотрясали его тело, и он содрогался под натиском горячей воды. Он дрожал и шмыгал носом, заглушая свои стоны кожей, впиваясь зубами в мягкую плоть в тщетной попытке сдержать звуки своей душевной боли. Что он делал? Какой был смысл убегать? В чём был смысл всего этого? Он был таким ничтожным — таким глупым. Зачем Леви нужен кто-то вроде него? Он был трусом, который не мог посмотреть правде в глаза, раскрыв её своему отцу. Он был идиотом, думая, что заслуживает хоть крупицу счастья. И он был слаб, поддавшись этому, прекрасно зная, что счастье не предназначено для таких чмошников, как он. Вопль вырвался из его горла, когда он впился ногтями во влажную кожу, и задрожал всем телом от этого звука. Дверь в ванную внезапно распахнулась, и занавеска для душа с шумом отдёрнулась, освобождая пар из его убежища. — Дьявол, Эрен... — выдохнул Леви, ухватив его за плечо и потянув к краю ванны. Он обхватил его руками, укладывая голову Эрена себе на грудь, гипнотически проводя пальцами по его мокрым волосам, будто пытаясь вызвать ещё больше его криков. Стыд захлестнул его изнутри, вызвав новый приступ всхлипываний из его горла, побудив Леви крепче прижать его к себе. Его свитшот промок, но он не отпустил его, даже когда вода окатила их обоих. Он продолжал держаться за Эрена изо всех сил, нежно баюкая его и нашёптывая нежные слова, которые не совсем доходили до его ушей. Леви укачивал его сквозь плач так долго, что вода стала холодной. Они дрожали в объятиях, зубы Эрена стучали, а губы посинели. Леви отпустил Эрена достаточно надолго, чтобы выключить кран и взять полотенце, накинув его на мокрую голову и вытирая его собственными дрожащими руками. Когда полотенце упало ему на плечи, Эрен набрался смелости выглянуть из своего убежища, чтобы посмотреть на Леви. Удивительно, но его лицо было пустым. Но его глаза — его глаза никогда не умели хорошо скрывать переживания. Окна в его душу, как говорится. И из того, что он мог видеть, душа Леви была искалечена. Глубоко и совершенно точно. И во всём был виноват Эрен. Если бы у него было больше слёз, чтобы выплакать их, он был уверен, что они пролились бы при одной этой мысли. Когда эти два трагически пленительных глаза скользнули по обнажённому телу Эрена, ему захотелось спрятаться — слишком стыдно было смотреть в лицо единственному человеку, чьё мнение значило для него абсолютно всё. Все синяки и царапины, покрывавшие его тело и душу, были свидетельством слабости Эрена. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — пробормотал Леви, и первый признак эмоций прорвал его маску. Это верно. Прошло даже не так много времени с тех пор, как Эрен столкнулся с синяками и эмоциональными шрамами Леви. И теперь они просто поменялись ролями. Вместо Эрена, предоставляющего безопасное убежище, это был Леви. В этом осознании было небольшое ощущение утешения. Зная, что он чувствовал, когда заботился о Леви — он никогда не думал о нём хуже и не считал его слабым. На самом деле всё было наоборот. Леви был самым сильным человеком, которого тот знал. Не зная, что сказать, Эрен предпочёл промолчать, когда поднялся на ноги и вышагнул из ванны. Вода стекала по его ногам, собираясь лужицей под ним, и он взял своё полотенце и обернул его вокруг талии. Леви подобрал сброшенную одежду Эрена и первым вышел из ванной. Он схватил его сумку с пола и затолкал в спальню, положив вещи Эрена на свой комод. Затем он сорвал с себя мокрый свитшот и сменил его на сухой, пока Эрен доставал свою одежду и одевался. По-прежнему никто не произнёс ни слова. Когда Эрен был полностью одет, выбрав пару серых спортивок и лонгслив, Леви посмотрел на него так, будто ждал, что тот что-то сделает. — Ты собираешься что-нибудь сказать? — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Я не знаю, — он усмехнулся, скрестив руки на груди. — Ты всё это время был таким тихим, и это странно. — Это странно? — Да, обычно ты не знаешь, как заткнуться. Эрен фыркнул и отвернулся. Обычно подколы Леви его не беспокоили. Но на этот раз его слова были подобны иглам, вонзающимся в его сердце. — Эрен... — вздохнул Леви, присаживаясь на край кровати. — Что? — рявкнул Эрен, пока его холодная апатия переходила в раздражение. Почему Леви не мог просто оставить всё как есть? Вздрогнув и быстро заморгав, он уставился на Эрена, как будто ему только что дали пощёчину. — Ничего. Стиснув зубы, чтобы удержаться от того, чтобы снова не выпалить что-нибудь ненужное, Эрен включил стереосистему в углу комнаты, из стареньких дешёвых динамиков заиграла песня «Pardon Me» от Incubus, и сел на пол рядом с Леви, прислонившись спиной к каркасу кровати. Он глубоко вздохнул и сложил руки на коленях, пряча лицо в мягкой ткани своего лонгслива. Pardon me while I burst into flames. I’ve had enough of the world and its people’s mindless games. So pardon me while I burn and rise about the flame. Pardon me, pardon me. I’ll never be the same. Когда песня закончилась и заиграла следующая, Леви соскользнул на пол рядом с ним, задев плечом руку Эрена. Затем, осторожно, как будто он боялся, что Эрен снова огрызнется на него, Леви наклонился к нему, положив голову ему на плечо. — Мы... ведь в порядке? — прошептал Леви, и эти слова болезненно отозвались в сердце Эрена. Он выглянул из своих ладоней, с удивлением обнаружив, что глаза Леви ярко-красные и увлажнённые. Сердце учащённо забилось в груди, Эрен полностью выпрямился, заставив Леви поднять голову с его плеча. — Я не знаю, — пробормотал Эрен, не в силах смотреть в мрачную пастораль в глазах Леви. — Я не хочу тебя потерять, — резко выдохнул Леви, метнув глазами в сторону, когда он попытался спрятать своё лицо. — Почему нет? — спросил Эрен срывающимся голосом. — Ты заслуживаешь куда лучшего, чем я. — О чём ты? — Леви повернулся к нему лицом, на котором слёзы грозили вот-вот хлынуть из-под ресниц. — Почему ты так говоришь? — Потому что это правда. — Хуйня, — отрезал Леви, и слёзы начали высыхать от накала его гнева. — я нихера не заслуживаю. — Не говори так. — С чего бы это? По сути, ты говоришь то же самое о себе. Значит, только тебе позволено быть таким самокритичным? Это оно, да? — Да, — буркнул Эрен, глядя вниз на свои руки. Леви вскочил на ноги и зашагал прочь. — Боги, Эрен, ты действительно знаешь, как вывести меня из себя. — Видишь, — начал он, но его язык приклеился к нёбу. Он чувствовал, что его вот-вот вывернет. — Ты должен быть с кем-то, кто не выводит тебя из себя так сильно. — Иди-ка ты нахуй, — Леви резко развернулся, сверкая глазами. — Я не хочу быть ни с кем другим. Я хочу быть с тобой! — Почему? — Почему? — повторил Леви за ним, его гнев смыла волна замешательства. Он опустился на колени перед Эреном и схватил его за руки. — Потому что... мы с тобой не такие уж разные. Мы оба родились и прошли один и тот же пиздец, и из-за этого ты понимаешь меня. Понимаешь куда лучше, чем кто-либо другой, чем Иззи или Фарлан. Рядом с тобой я чувствую... не знаю, наверное, комфорт? Несмотря на всю ту дичь, что происходит с нами, быть с тобой легко, потому что в этом есть смысл, понимаешь? Я бы и за миллион лет никому не рассказал и половины той херни, которой поделился с тобой. Я имею в виду... блять, Эрен, ты мой лучший друг. — Серьёзно? — Эрен поперхнулся от того, как сжалось горло. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы снова не расплакаться. Но слова Леви врезались в него подобно товарняку, ударив в грудь и выбив из него дух. Он не мог даже дышать, не говоря уже о том, чтобы ясно мыслить. Всё, чего ему хотелось, это упасть в Леви и никогда не покидать его объятий. — И посмотри, мы оба в некотором роде проебались, и, вероятно, снова напортачим и причиним друг другу боль, — продолжил Леви, — но мне всё равно. Потому что, несмотря на всю боль и прочую дичь, ты... лучшее, что когда-либо случалось со мной. Эрен больше не мог сдерживать слёз, и он ненавидел себя за то, что всегда был таким ужасно эмоциональным. Почему он не мог научиться скрывать свои чувства, как это мог Леви? Тогда он не чувствовал бы себя так глупо каждый раз, когда срывался у него на глазах. Леви отпустил его руки и обхватил лицо, его тёплые большие пальцы смахнули непрошеные слёзы, беззвучно струящиеся по его щекам. — Я люблю тебя, Эрен, — прошептал Леви. Влажный и придушенный смех вырвался из горла Эрена, и он шмыгнул носом, сдерживая слёзы, в груди у него стало бесконечно светлее. Он сделал неровный вдох, и улыбка растянула его губы, такая чужая и неуместная. Он просто ничего не мог с ней поделать. Услышав, как Леви произнес эти три особенных слова, его мир перевернулся с ног на голову, вся кровь бросилась ему в голову в приливе бесконечной эйфории. — Я тоже люблю тебя, — произнёс Эрен, прикусив губу, чтобы сдержать головокружение. Леви улыбнулся в ответ, и морщинки беспокойства покинули его лицо. Он наклонился к Эрену, скрепляя их признания поцелуем, стирая боль, чтобы они могли начать всё сначала.

***

— Так, — начал Эрен, затянувшись дымом, передавая наполовину выкуренный косяк обратно Леви, — что мы собираемся делать? — С чем? — спросил он, зажимая косяк между пальцами и делая затяжку. Лёгкие стиснуло, и Эрен выдохнул и прочистил горло, прежде чем сказать: — Школа… мой папа… Жан. Леви закашлялся, густое облако дыма вылетело у него изо рта. — Ёбаный Жан, — он произнёс это имя, как проклятие, грубым голосом, пытаясь справиться с приступом кашля. — Клянусь богом, я убью этого урода. — Знаешь, он, наверное, раздувает эту историю со своей версией сейчас. Выставляя нас с тобой плохими парнями. — Мне поебать. Я буду этим плохим парнем. Я превращу его жизнь в сущий ад за то, что он сделал с тобой. — Я не хочу говорить об этом прямо сейчас, — Эрен напрягся, и трава только усилила его беспокойство. — Прости, — Леви метнул взгляд к нему, нахмурившись. — Всё норм, — вздохнул Эрен. — Скорее всего, какое-то время не сможем ходить в школу. — Это неважно. — Леви нагнулся и затушил джойнт, отложив недокуренную половинку в пепельницу на потом. — Вероятно, меня всё равно отстранят от занятий или вообще исключат за то, что я достал нож. — Я даже не знал, что у тебя он есть, — задумчиво произнёс Эрен, машинально улыбаясь от того, что ТГК проник в его кровоток. — Я всегда ношу его с собой. — Дашь посмотреть? — Окей, ладно... — он откинулся на спинку диванчика с остекленевшим полуприкрытым взглядом. — Прям сейчас у меня нет ножа. — Почему? — Мне он не нужен. Я дома, здесь только ты и я. — Так ты доверяешь мне настолько, что думаешь, что я ничего не сделаю, хах? — Нет, — фыркнул Леви, ухмыляясь. — я просто знаю, что могу надрать тебе зад голыми руками. — О, да? — Эрен ухмыльнулся в ответ, — это мы ещё посмотрим. Эрен метнулся через диванчик и повалил его на подушки. Застигнув Леви врасплох, он без особых усилий перехватил его запястья и закинул их ему за голову. Леви уставился на него широко раскрытыми, стеклянными глазами, с приоткрытыми губами, ох-какими-соблазнительными. Не думая ни секунды, Эрен наклонился, целуя его с той нежностью, что, по ощущениям, сдерживал чуть ли не годами. Он вдавил его в диван, сжимая запястья и удерживая на месте. Леви мгновенно поддался ему, открывая рот в приглашении и расслабляясь под ним, когда Эрен взял контроль и вкладывал всю свою любовь каждым прикосновением языка и движением губ. Когда он, наконец, отстранился, они оба затаили дыхание, а щёки Леви были очаровательно розовыми. — Ты не целовал меня так целую вечность, — задумчиво проговорил Леви, выглядя ошеломлённым. Будто его только что ударили по голове. — Прости, — пробормотал Эрен, ослабляя хватку на запястьях Леви. — Я знаю, что был совсем не в себе с тех пор, как школа снова началась. Для меня всё было странно. Леви хмыкнул, молча обводя глазами лицо Эрена, казалось, не находя слов. — Всё становится намного проще, когда есть только ты и я. — Что ж, — вздохнул Леви. — Может быть, так оно и будет. Во всяком случае, до тех пор, пока мой дядя не вернётся домой. — Ты не думаешь, что они придут искать нас? Например, школа и мой отец? — Да, наверное. В прошлом году я пропустил около двух месяцев занятий, и за мной пришёл инспектор по надзору за прогулами. Но прошло некоторое время, прежде чем это произошло. — Мой папа, наверное, будет волноваться. — Нахуй твоего отца. — Надеюсь, он не знает, где ты живешь. — Да, надеюсь, твои сучьи друзья больше не сдадут тебя. Эрен цокнул языком и сел. — Да, Армин и Микаса — это ещё одна проблема, с которой мне придётся иметь дело. — Что ты имеешь в виду? — Жан сказал, что хотел надрать мне задницу с тех пор, как я выбрал тебя, а не их. — Чего, блять? — Леви подскочил. — Ага. Не знаю, чего такого они ему наговорили, чтобы я заслужил такое отношение, как к бездомной собаке. Леви схватил его за подбородок и заставил его посмотреть себе в глаза. — Ничто из того, что ты мог бы сделать, никогда не заставило бы тебя заслужить то, что сделали эти ублюдки. — Интересно, что думают Армин и Микаса, — пробормотал Эрен, глядя вниз. — Нахуй их обоих. Они были тебе паршивыми друзьями без всякой на то причины. — Наверное, — хотя он не был уверен, что действительно в это верит. Несомненно, он сделал что-то, чтобы отогнать их. — Чёрт возьми, теперь я снова разозлился, — проворчал Леви, надув губы и скрестив руки на груди. — Я мог бы это исправить, — ухмыльнулся ему Эрен, придвигаясь ближе. — Оу? — Он приподнял бровь. — И как ты собираешься это сделать? — У меня есть пара идей. С его эйфорией, снимающей все запреты, Эрен обнаружил, что легко сокращает расстояние между ними и снова целует Леви. На этот раз он начал медленно, позволив этому перерасти во что-то страстное, переполненное долго подавляемым желанием и придающее Эрену уверенности в том, что он пойдёт дальше. И когда Леви приоткрыл губы, их языки соприкоснулись, и кровь Эрена вспыхнула жарко, как спичка, зажжённая его пламенем. Поддавшись желанию, обжигающему его вены, он толкнул Леви обратно на диван, переползая через него, придерживая рукой его лицо, побуждая его рот открыться ещё больше. Эрен скользнул языком по его губам, застонав в него, когда кровь прилила к члену, а живот свело от желания. Прошло так много времени с тех пор, как они в последний раз были физически близки, и Эрен забыл, как ярко он возрождался всякий раз, когда целовал и прикасался к Леви. Желая большего, Эрен оторвался и начал покрывать голодными поцелуями подбородок Леви и вниз по шее, ведя рукой вниз по его груди и задирая свитшот, позволяя вожделению быть его гидом. От его прикосновения Леви издал хриплый стон, и звук прошёл прямо сквозь Эрена, заставляя его гореть. Он прикусил тонкую кожу на шее Леви, прижимаясь губами к его бьющемуся в венке пульсу, одновременно поднимая свитшот вверх по животу, любопытными пальцами задевая его твёрдый сосок. — Ты уверен, что готов к этому? — спросил Леви, уже такой запыхавшийся. И когда Эрен ущипнул его за сосок, тот ахнул и затрепетал веками, выгибаясь дугой на диване. Эрен не мог не улыбнуться его реакции. Видеть Леви таким взбудораженным было одной из его любимых штучек. — Да, — прошептал Эрен ему на ухо, проводя языком по раковине. — Я хочу тебя, Леви. Леви застонал, запустив пальцы в волосы Эрена, и запрокинул голову набок, обнажая свою бледную, тонкую шею. Ту, что почти умоляла своим видом оставить на ней любовные метки. — Разве у тебя не ноет сейчас всё тело и всё такое? — Спросил Леви, глаза остекленели и были полуприкрыты, когда он смотрел на Эрена, приоткрытые губы были в синяках от поцелуев, щёки порозовели от возбуждения. Он выглядел так дьявольски хорошо. — Нет. Прямо сейчас я чувствую себя потрясающе. Тем не менее, он грешил на эйфорию. Каждую частичку его тела покалывало от экстаза, и он был почти невосприимчив к боли, что приносили гематомы и порезы ранее. Единственное, что он ощущал сейчас — это эйфорическую страсть, разгорающуюся в каждом его нерве. — Окей, — фыркнул Леви, облизывая губы и выглядя так, будто он был погружен в транс. — Хочешь пойти в мою комнату? У меня там есть смазка и всё такое прочее. — И всё такое прочее? — Эрен ухмыльнулся. — Это значит… теперь моя очередь? — Если хочешь. — Реально? Ты же не думаешь, что это… странный тайминг? — Это странно, только если ты делаешь это странным, — проворчал Леви, отталкивая Эрена от себя. — Если не сейчас, то когда? — Думаю, ты прав, — сказал Эрен, вставая, полностью игнорируя ноющую эрекцию, зажатую в штанах. Больше не было смысла откладывать это. Эрен хотел этого. С таким же успехом можно было бы наконец поддаться. Подав Леви руку, он поднял его с диванчика и повёл к выходу из гаража, направляясь в спальню. — Где всё нужное? — спросил Эрен, как только они вошли в комнату, и Леви закрыл за ними дверь. — Верхний ящик, — сказал он, махнув рукой в сторону комода. Эрен открыл его и обнаружил прозрачный флакон смазки и коробочку презервативов, лежащих рядом с аккуратно сложенными носками и нижним бельём. Он взял смазку, а затем повозился с коробкой, его пальцы начали дрожать, когда он точно осознал, что собирается сделать. Наконец-то у них снова будет секс, и на этот раз трахать будет Эрен. Он молил бога, чтобы не облажаться. Хотя, он предположил, что всевышний не особо в восторге от того, что Эрен собирался делать, поскольку это было злом. Так что ни о какой божьей помощи речи не идёт. Наконец, ему удалось достать презерватив из коробочки, отнести его с флаконом на кровать и положить их на матрас рядом с Леви, который сидел на краю, пристально наблюдая за Эреном тяжёлым взглядом, этот прекрасный румянец возбуждения всё ещё покрывал его скулы. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы снова разжечь огонь внутри Эрена. Снедаемый этим, Эрен навалился на него, крепко целуя и толкая его назад. Когда тот скользнул в его горячий и шелковистый рот, Эрен забрался на него, прижимаясь своим всё ещё твердым членом к бедру Леви, вжимаясь в него всем телом. Трение послало искру удовольствия, танцующую по его нервам, и он не смог удержаться от стона в рот Леви, облизывая его язык. Следуя своим инстинктам, Эрен отклонился в сторону и прилёг между ног Леви, надавливая на его стояк, одновременно с этим снимая с него свитшот; он продолжал ровно с того места, где они остановились в гараже. Снова найдя вставший сосок, на это раз он взял его и сжал, перекручивая между большим и указательным пальцами. Леви ахнул ему в рот, упираясь членом в ногу и бездумно цепляясь руками в спину Эрена. Он извивался под ним, как рыба, выброшенная на берег, в полном отчаянии хватая ртом воздух. Отстранившись, Эрен прервал их поцелуй и отпустил сосок Леви, ухватившись за низ его свитшота. Когда Леви сел, Эрен сдернул его и отбросил в сторону, прежде чем спуститься к треникам, просунув пальцы под пояс и стянув их вместе с брифами. Оказавшись полностью обнажённым, Леви начал заниматься Эреном, его руки взметнулись, когда он схватил край его лонгслива и задрал его вверх. Помогая, Эрен сорвал его до конца и стянул спортивки. От Эрена не ускользнуло, как Леви остановился, чтобы посмотреть на синяки, начинающие багроветь на его коже. Это было похоже на первый раз, когда они снова увидели друг друга обнажёнными. За исключением этого раза, они поменялись местами, и Эрен был единственным на виду, чувствуя себя пристыженным. К счастью, в его голове был полный сумбур, трава и возбуждение мешали ему чувствовать что-либо неприятное для разнообразия. Его позор длился целых пять секунд, прежде чем жажда к Леви пересилила его неуверенность, и он снова оказался на нём сверху, толкая его в кровать. Леви охотно упал, вцепившись руками в плечи Эрена, и рванулся вверх, чтобы осыпать его шею и грудь влажными и голодными поцелуями. Он посасывал и покусывал его нежную плоть, вызывая появление мурашек на коже и стон, срывающийся с губ Эрена. Дрожащими руками Эрен схватил флакон со смазкой и открутил колпачок, выливая щедрое количество себе на ладонь, в то время как Леви отмечал его горло зубами и языком. Он растёр гель между пальцами и просунул руку между ног Леви, нетерпеливо протискиваясь между его ягодиц и находя тугую и позабытую дырочку. Наконец, рвение Леви ослабло, и он откинул голову на матрас, прерывисто дыша. Приподняв колени, он подвинул свою задницу, предоставляя Эрену более лёгкий доступ. И сразу после он ощутил, как один палец проник сквозь тугое кольцо мышц, пока Эрен не сводил с его лица взгляда, заворожённый блаженным выражением лица. — Блять, Эрен, — выдохнул он, когда его дырочка сжалась вокруг пальца, как только тот оказался внутри на все фаланги. — Что на тебя нашло? Откуда взялась эта уверенность? — Даже не знаю, — Эрен выдохнул хриплый смешок. Он чмокнул Леви в шею, медленно вытаскивая палец. — Может быть, это из-за травы. Или, может быть, это было потому, что он больше не чувствовал, что прячется. Во всяком случае, не совсем. В школе знали, что он гей. Его отец, вероятно, знал, что он гей. Ебануться, да все в этом городе, наверное, знали. Его секрет был раскрыт, и он почувствовал себя свободным. Если бы только разоблачение не означало, что он должен был сбежать. Если бы только он мог выйти из шкафа без страха. По крайней мере, он был в безопасности здесь, с Леви. Выкинув эти мысли из головы, он снова сосредоточил своё внимание на Леви, добавляя ещё один палец к его узкому входу, эффективно растягивая его. От Эрена не укрылось понимание, как тщательно ему нужно подготовить Леви, прежде чем пытаться вставить в него член. В конце концов, Леви был практически вдвое меньше его из-за недавнего скачка роста, и Эрен точно не испытывал дефицита и внизу. Эрен вспомнил, как дискомфортно ему было в первый раз, когда он был принимающим. Он не хотел, чтобы Леви пришлось пережить то же самое. Поэтому он не торопился, одаривая тело Леви любовью, целуя и посасывая его кожу и оставляя свои следы. К тому времени, как он добавил третий палец, Леви совсем немного ослабел, полностью расслабившись под Эреном. И когда он втянул один из его сосков в рот, спина Леви медленно выгнулась над матрасом, стон сорвался с его приоткрытых губ, а пальцы запутались в волосах Эрена. — Эрен, — выдохнул он, его грудь быстро поднималась и опускалась, когда он хватал ртом воздух. — Поторопись. Я хочу тебя. — Я хочу убедиться, что ты готов, — пробормотал Эрен в его сосок, что блестел от слюны. — Я не хочу, чтобы было больно. — Скорее всего, это будет больно в любом случае. Ты ведь помнишь себя, верно? — Знаю. Вот почему я не тороплюсь. — Это сводит меня с ума, — простонал Леви, дёргая Эрена за волосы. Эрен промурлыкал, игриво облизывая его возбуждённый сосок, одновременно просовывая пальцы глубоко внутрь, надавливая на простату. — Разве это не приятно? — Фак! — Он извивался под ним, постанывая и крепко держась за Эрена. — Нет... — выдохнул он, тяжело дыша. — Ощущения приятные, и я хочу большего, чёрт возьми. Слова Леви кольнули его в сердце. Не в силах сопротивляться потребностям своего любовника, Эрен, наконец, вытащил пальцы и потянулся за презервативом рядом. Он встал с кровати, одновременно разрывая упаковку из фольги, доставая презерватив и надевая его на свой ноющий и забытый член. Всё это время Леви наблюдал за ним тёмным и тяжёлым взглядом, прикованным к его эрекции, как голодное животное, присматривающееся к своей следующей добыче. Эрен не мог удержаться от улыбки, смазывая себя ещё большим количеством лубриканта, радуясь, что Леви всё ещё находил его привлекательным после всего, через что они прошли. Когда Эрен был готов, он схватил Леви за бёдра, притянул его к краю кровати и встал между его ног. Взяв основание своей длины, он выровнялся со входом Леви, и на этот раз почувствовал, что знает, что делает. В конце концов, это не слишком отличалось от гетеро порно, которое он видел в прошлом. Всё, что ему нужно было сделать, это вставить член в дырочку и двигать бёдрами. Запросто, верно? Верно. Когда он взглянул на Леви, тот уставился на Эрена, затаив дыхание, широко раскрыв глаза и замерев. Он не мог сказать наверняка, но, казалось, тот почти нервничал. Тем не менее, он старался не позволять этому влиять на него. Эрен глубоко вдохнул и медленно протолкнул член в растянутую дырочку Леви, сразу же охваченный эйфорическим теплом и давлением, от которых его дыхание дрогнуло на выдохе. Вынудив Эрена остановиться на четверти пути, Леви ахнул и напрягся, извиваясь под ним. — Ты в порядке? — спросил он, осторожно наклоняясь над ним и упираясь локтями по обе стороны от его головы, так, что их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Да, — выдохнул Леви, обдавая горячим дыханием губы Эрена. — Ты можешь продолжать. — Уверен? — Боги, да, Эрен. Ты убиваешь меня прямо сейчас. Эрен зарычал в притворном раздражении и прикусил подбородок Леви, прежде чем медленно войти глубже. Он наблюдал за лицом Леви, ожидая каких-либо признаков дискомфорта, пока продвигался дальше. И хотя его брови нахмурились, скулы залились краской, а ногти впились в лопатки Эрена, он казался в порядке. Как будто боль его даже не беспокоила. Или, может быть, боли не было. Или, может быть, ему это нравилось. Может быть, ему это нравилось. Ухмылка появилась на лице Эрена, воодушевлённого этой мыслью. Он схватил Леви за подбородок и соединил их рты в поцелуе. Эрен провёл языком по губам, одновременно проникая внутрь до конца, его член полностью поглотило тугое тепло. Эрен застонал в рот Леви, удовольствие быть погребённым глубоко внутри него было лучше, чем что-либо, что он когда-либо испытывал. Он чувствовал себя таким близким и связанным с ним, будто их тела слились в одно, и он мог чувствовать, как сердце Леви бьётся в такт с его собственным. — Как же ты хорош, — выдохнул Эрен в блаженном оцепенении. Рот Леви приоткрылся, и с него сорвался хриплый стон, его ноги задрожали, когда он обхватил ими талию Эрена. — Как и ты, — пробормотал он, надавливая пятками на задницу Эрена, загоняя его глубже внутрь. — Чёрт. Поскольку казалось, что Леви был готов, Эрен распрямился, схватил Леви за бёдра и медленно вышел. Когда внутри осталась только головка, он снова толкнулся, наблюдая, как член полностью исчезает в Леви. От прекрасной ноты, которая сорвалась с губ Леви, волосы на затылке Эрена встали дыбом. Леви был так обнажён и открыт под его изучающим взглядом: его грудь раскраснелась от возбуждения, соски порозовели, бледная кожа представляла собой прекрасный гобелен, разрисованный красными любовными укусами, оставленными любящим ртом Эрена. Он был настоящим шедевром. Бесценным произведением искусства, достойным восхваления и обожания. Леви заслуживал всей любви Эрена и даже больше. Постепенно Эрен начал двигаться в гедоническом ритме, сначала медленно, на пробу. И когда Леви откликнулся стонами и мольбами «ещё Эрен, ещё. Дай мне больше. Гораздо больше» — он не смог устоять. Он двигался жёстче — быстрее — пока испарина не покрыла его лоб, а пара капель не стекла по виску. До тех пор, пока кожа влажно не шлёпнулась о кожу, и Леви начал запевать от удовольствия, гармонируя со стонами и хрипами Эрена, который старался не кончать слишком быстро. Это было райское ощущение. И, видя Леви таким блаженствующим и полным удовольствия, сдерживаться было ещё труднее. Он хотел довести Леви до предела, чтобы тот выкрикивал его имя, кончая. Но это произойдёт только в том случае, если он удержится от того, чтобы дойти до разрядки раньше Леви. — Ах! Эрен, я... — Воскликнул Леви, царапая короткими ногтями его предплечья, когда Эрен прижимался к нему бёдрами в быстром и неумолимом темпе. — Да? — Эрен выдохнул, будучи таким близким к тому, чтобы переступить через черту. — Тебе хорошо? — Очень хорошо. Блять. Я так близко. — Потрогай себя. Леви мгновение моргал, глядя на него, но затем сделал, как ему было сказано, и взял член, отдрачивая, пока Эрен трахал его. Картина была настолько эротичной, что ему пришлось закрыть глаза и подумать хоть о чём-нибудь, что удержало бы его от оргазма. Он прикусил губу и пошарил в своих мыслях, но всё, о чём он вспоминал, было настолько убийственным для настроения, что он боялся, что это уничтожит его эрекцию, если он задержится на этом. — Эрен, — простонал Леви, — посмотри на меня. Вдруг распахнув глаза, он увидел Леви, и их взгляды на мгновение встретились. Его сердце забилось почти до боли, и ему казалось, что оно может разорваться в любую секунду. Не в силах сдержаться, Эрен упал на локти, покрывая шею Леви поцелуями, он посасывал и покусывал его кожу. — Я люблю тебя, — прошептал Эрен ему в шею. — Скажи это еще раз, — вскрикнул Леви, выгибаясь навстречу ему. — Я люблю тебя, Леви. Напряжение в животе заставляло кожу покрываться мурашками, а член пульсировать и жаждать освобождения. Он поцеловал Леви в подбородок, а затем соединил их губы. — О мой бог, Эрен, — простонал Леви ему в губы, всё его тело напряглось, свободной рукой он схватился за спину, когда его задница сжалась на члене Эрена. А затем он прервал их поцелуй, прижимаясь к нему и пряча лицо на плече, содрогаясь всем телом. Стон за стоном высекались на коже Эрена, пока Леви кончал, его сперма выстрелила между ними и забрызгала его живот, задница подёргивалась и сжималась на члене Эрена. Не в силах больше сдерживаться, Эрен, наконец, позволил себе расслабиться, выпустив всё сдерживаемое давление и напряжённость. — Ах... Леви! — Он замер, каждая мышца напряглась, когда сперма хлынула в презерватив, и непрошеные стоны сорвались с его губ, как сладкая мелодия. Спустившись с вершины своей эйфории, он рухнул на Леви, задыхаясь и трепеща от экстаза, с его губ срывался легкомысленный смех. — Это было... — Эрен замолчал, не находя слов. — Да-а, — протянул Леви, звуча так же ошеломлённо, как чувствовал себя Эрен, — это было… ёбнуться. Эрен хмыкнул, выходя из Леви и откатываясь в сторону, лёг на спину и уставился в потолок в блаженном освобождении от боли и разбитого сердца, которые он пережил ранее в тот день. Леви свернулся клубочком сбоку от него, положив голову ему на плечо. — Похоже, тебе это понравилось куда больше. — Ага. Я люблю доставлять тебе удовольствие. — Я заметил, — засмеялся Леви. — А тебе понравилось? — Разве это не было очевидно? — Ну, да, — улыбнулся Эрен. — Но тебе это понравилось больше? — Мне это понравилось больше, потому что тебе понравилось больше... если в этом есть смысл, — Леви пожал плечами. — Да, это так, — промурлыкал Эрен. — Так что, если ты хочешь сохранить всё в таком виде, я не против. Всё, что угодно, если тебе так комфортнее. Эрен почувствовал, что ему становится теплее. — Ты реально милый, ты знаешь это? — Я не такой, — усмехнулся он. — Ещё какой. По крайней мере, для меня. Леви пожал плечами, избегая его взгляда, и уставился в потолок. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — Я счастлив, — признался Эрен, с удивлением обнаружив, что это не было ложью. Не совсем. Было легко забыть обо всём, когда были только он и Леви. Было легко просто быть счастливым. Эрен повернулся, нежно целуя Леви в щёку. Несмотря на всё плохое, что творилось с ними обоими, пребывание с Леви позволяло ему быть самим собой. И это приносило ему столько радости и умиротворения, сколько ничто другое не могло бы принести.