Любопытство Бога Мудрости

Тёплое сумерское солнце пригревало уже с самого утра, заманчиво отражаясь в прозрачной воде мелкой речушки. Деревья шелестели, приветливо встречая новый день, а сонные птицы взмыли в высокое небо, оставаясь лишь маленькими точками на расцветающем небосводе. Мона сильнее укуталась в знакомое белое кимоно, вдыхая уже до боли знакомый и въевшийся в её жизнь запах железа. Она подняла голову, всё также задумчиво рассматривая горящее утреннее небо — солнце ещё только-только маячило за горизонтом, розовыми облаками разметавшись по своду небес. Далёкие звёзды скрылись, оставляя после себя лишь незримые напоминания. — Ты чего не спишь? — сонно пробормотал Странник, вылезая из палатки. Он устало протёр глаза и сощурился, вглядываясь в облик астролога, что сидела на берегу, уткнувшись носом в кимоно. Бурча что-то себе под нос, он уселся позади, обхватив Мону со спины и уткнувшись носом в шею, оставляя поцелуй на чуть солёной коже. — Не хочу, — коротко ответила девушка, не оборачиваясь, но по наитию чуть откинулась назад, позволяя Страннику ещё крепче себя обхватить. — Просто мыслей много в голове. В последнее время мне трудно уснуть. И это было определённой правдой. После всех пережитых событий Мона на собственной шкуре прочувствовала, как тяжело ей даётся сон, который раньше был для неё неотъемлемой и важной частью жизни. Множество мыслей в голове не давали заснуть беспокойному телу, лишь урывками проваливаясь в сомнительную дремоту. — Опять будет голова болеть, — недовольно пробурчал парень, ещё ближе обхватывая руками ведьму, оставляя смазанный поцелуй в макушку. — Будешь недовольная ходить, ворчать. — Старость, — беззаботно пролепетала девушка, рассматривая проснувшихся бабочек, суетливо крутящихся вокруг цветка-сахарка. Она повернула голову и столкнулась со спокойным взглядом озёрных глаз, которые тоже наблюдали за бабочками. Странник чуть ухмыльнулся, и Мона сглотнула, почувствовав, как пристально и внимательно он смотрит уже на её лицо, рассматривая каждую неровность, словно запоминая. Его взгляд остановился на маленьком шраме над бровью — совсем незаметный, но если приглядеться, то можно увидеть, как он был похож на неаккуратную звезду. — Остался всё-таки, — недовольно цокнул он языком, прикасаясь кончиками пальцев к маленькой звёздочке, чуть проведясь от брови до скулы. — В лесах Сумеру, несмотря на всю их опасность, я чувствую себя так спокойно. В Инадзуме они слишком мрачные, а в Снежной — очень холодные и пустые. Тут влажно и тепло, — отвлёкся он, поглаживая щеку астролога, что так податливо следовала за рукой парня. — Мне не нравится, — тихо ответила Мона, чуть нахмуриваясь. — Душно и жарко, дышать нечем. — А мне с тобой везде хорошо, — прошептал Странник и положил голову на плечо Моны, загадочно посматривая на водную гладь. Мона чуть фыркнула, отворачиваясь, чтобы спрятать покрасневшее лицо. Вдалеке раздался протяжный вой, напомнивший путникам, что самое время продолжить путешествие. — Я ведь подарок для тебя сделал, — неожиданно сказал Странник, отвлекая астролога от смущённых мыслей. — Подожди тут. Он подскочил и быстрым шагом скрылся в палатке. Мона лишь успела удивлённо похлопать глазами, посматривая на внезапно воодушевившегося Странника. Уже через мгновение его довольное лицо вновь вынырнуло из импровизированного жилища. — Вот, — довольно сказал он, падая на траву рядом с астрологом. В его руке лежали две маленькие, аккуратные куколки. — С тобой я становлюсь совсем размазнёй, ведьма. Мона удивлённо вскинула брови, рассматривая маленьких плюшевых куколок, которые так сильно напоминали их самих. Горло свело, а в голову быстрыми картинками полезли воспоминания прошлого, которые так сильно обжигали грудь. Астролог криво улыбнулась, вспоминая свои мысли ещё во время их предыдущего приключения по сумерским лесам. Ей так сильно не хотелось становиться куколкой в коллекции Странника, а сейчас он по-детски протягивает ей игрушки, которые до боли напоминают их самих. — В общем, я… отдал все остальные Кли. Она очень просила, не смог отказать, — он улыбнулся и забавно прищурился, чуть наклонив голову. Мона даже хотела было удивиться, но все её мысли занимали куколки, которые так беззаботно держал в руках Странник. — Я просто подумал, что хотел бы быть с тобой рядом всегда, а так твоя маленькая версия будет со мной в путешествиях, если тебя не будет рядом. С этими словами он прикоснулся к онемевшим ладоням Моны, кладя свою маленькую куколку в её руки. Он сомкнул её пальцы, и девушка с удивлением обнаружила, что сжимает игрушку в пальцах. — И я буду рядом с тобой тоже, — он чуть нагнулся и оставил смазанный поцелуй на горящей от бушующих чувств щеке. Отстранился и шкодливо улыбнулся, наблюдая за огоньками в блестящих лунных глазах ведьмы. — Идиот, — буркнула она, поглаживая шершавую игрушку, которая так сильно напоминала Странника. — Умеешь быть романтичным, умеешь. Мона была отходчивым человеком — пускай её обида и была сильна, но она не сравнится с гневом Странника, который он копил в своей груди многие десятилетия. Боль отступила так же внезапно, как и пришла в её хрупкое сердце — кажется, этот неосторожный жест Странника стёр остатки отравляющего разум яда обиды, что гложил девушку последние несколько недель. Такая маленькая деталь словно расставила всё на свои места — и беспокойное сердце астролога, наконец, забилось глухо и тихо, в ровном темпе перекачивая горячую кровь. Его тёмные глаза горели такой детской искренностью и всепоглощающим доверием, что в груди болезненно кольнуло — он не уйдёт. И так сильно хотелось верить ему, смотря на бледные губы, что растянулись в смущённой улыбке. — Лучший астролог всея Тейвата, проснись, — Странник шутливо потряс её за плечо, и оцепеневшая от ярких мыслей и воспоминаний Мона вдруг дёрнулась. Она горделиво приподняла голову, задирая нос, а следом усадила куколку на колени, заботливо поглаживая пальцами по вязанной шляпе. — Посажу его к себе в шляпу и буду носить. Когда будешь бесить меня — вставлю иголку и буду представлять, что делаю это с тобой. — А мне можно будет с твоей маленькой версией делать всякие непотребства? — с колкостью вопросил Странник, за что тут же получил слабый удар в плечо. — Ну, допустим, когда ты потратишь последнюю мору на новый атлас, я бы мог… — Ты невыносим! — пискнула девушка, но тут же улыбнулась, почувствовав освобождающую лёгкость в груди. Было хорошо. Очень хорошо. Её давняя мысль о том, что она бы могла бросить всё и отправиться со Странником путешествовать по миру, оказалась реальной и воплощённой мечтой. Она вспомнила, как разбито и одиноко чувствовала себя, стоя на улице Сумеру и смотря улетевшему Страннику вслед. Тогда казалось, что он навсегда покинул её жизнь, оставив после себя лишь воспоминания о болезненной романтической интрижке. Но теперь он сидел рядом с ней, смотрел на небо и рассуждал о том, что мог бы сделать с её маленькой копией, при этом так забавно состроив лицо, шутливо крутя в руках куколку. Живой. Каким же настоящим и живым он был, когда на его лице играла эта лёгкая ухмылка, лишённая маниакальной искры и безумного взгляда горящих глаз. Мона цокнула языком, жалея о том, что когда-то сожгла немногочисленные романы дома Яэ, что у неё были. Теперь их история действительно напоминала эту слащавую сказку. Но могла ли астролог отрицать то, что эта сказка делала её жизнь такой красочной и счастливой? Странник был всё тем же — редкий раз мог промолчать, не сказав какую-либо острую глупость, раздражённо бурчал на астролога и проскальзывающей жестокостью посматривал на людей, которые ему были не по душе. Но вместе с этим Мона видела и другую его сторону — ранимую, чувственную и глубокую. Свои яркие эмоции он мог показать только ей. Только ей было разрешено занять место в его кукольной груди, заменяя столь желанное некогда сердце. — Только не пропадай надолго, как тогда в Сумеру, — пискнула девушка, прижимаясь куколкой к щеке. — А то мы с твоей маленькой копией будем скучать. Страх собственной беспомощности постепенно мерк. Она вспоминала глаза Странника в той битве в Мондштадте — загнанный и испуганный, и видела в них своё собственное отражение. Разбитое, уставшее и безликое. Такой была и сама Мона, и теперь и Странник знал, каково это — просто смотреть, беспомощно хватая воздух ртом, подобно рыбе. Она вспоминала его бездушные и глупые глаза после болезненного пробуждения и искренне надеялась, что больше никогда не столкнётся с бездушным кукольным взглядом. Верила, что больше не увидит механических и простых движений его тела, которые напоминали ему самому о своём истинном происхождении. Она вспоминала его горящие глаза и маниакальный оскал, когда Странник убил главаря похитителей сокровищ. И правда верила, что он никогда не посмотрит так на неё саму. Глаза — как отражение водной глади, в которых астролог могла бы построить самое точное гадание. Их история строилась из маленьких частей огромной истории — и сейчас, сидя на берегу этой речушки ранним утром, Мона почувствовала, спустя столько времени, то недостижимое для неё спокойствие рядом с этим несносным и грубым парнем. Отвечая на давний свой вопрос «Могу ли я быть рядом с ним счастлива?», астролог могла теперь с уверенностью ответить. Да, она могла. И куколка Странника, что так удобно устроилась на её коленях, служила напоминанием, что он больше не заставит чувствовать её это убивающее чувство одиночества. ***   Храм Сурастаны пах знакомой свежестью и мудростью, что была присуща этому месту. Мона чуть пожала плечами, стараясь прогнать надоедливые воспоминания, что так меланхолично болтались в пустой от волнения голове. На сумерских улицах было влажно и душно, отчего хотелось постоянно кашлять, а в храме было спокойно и прохладно, отчего тело от резких перепадов температур иногда вздрагивало. — Ты бледная, — сухо констатировал факт Странник, осматриваясь по сторонам, деловито сложив руки за спиной. Он наматывал круги, не переставая глазеть по сторонам, высматривая Малую Властительницу. Мона лишь со вздохом облокотилась на холодную каменную стену, чуть прикрывая глаза. Да, сумерская жара и правда была не для неё — пускай и холода Мондштадта астролог искренне не любила, но переносить их было намного легче, чем духоту здешнего воздуха. — Вымоталась немного, — честно ответила девушка, наблюдая, как Странник остановился и прислушался к окружающей их тишине. Он кивнул и развернулся к Моне, делая несколько шагов вперёд и оказываясь совсем близко. Его пальцы уже по знакомому сценарию прикоснулись к её вискам, заботливо потирая область, стараясь разогнать застоявшуюся кровь по телу. Мона улыбнулась и прикрыла глаза, вспоминая, как однажды во время их приключения Странник точно также делал ей массаж, стараясь отогнать прочь головную боль. И это было первым звоночком, уже тогда астрологу, по всей видимости, нужно было бежать, не оглядываясь. Она чуть усмехнулась своим мыслям. — Спасибо, — тихо шепнула она, приподнимая светлые глаза на парня, с благодарностью высматривая что-то на его лице. — Я тебе говорил, что нужно было ещё немного поспать. Глупая, — он расстроенно цокнул языком, продолжая поглаживать круговыми движениями область висков, рассматривая напряжённое лицо астролога. Он взглянул на алые губы и чуть потянулся вперёд, чтобы урвать кроткий поцелуй. — Не помешала вам? Вспышка яркого зелёного цвета загорелась совсем рядом, и Странник, словно преступник, которого поймали на месте с поличным, неожиданно дёрнулся, убирая руки, а Мона оттолкнулась от стены, выпрямляясь и широко раскрытыми глазами рассматривая архонта, что материализовалась прямо под боком. Она хитро поглядывала на них, стараясь скрыть расползающуюся по детскому лицу улыбку. Мона была готова вести личный список всех моментов, когда она видела Странника смущённым, потому что в этот момент парень был абсолютно сконфужен и лишь понуро рассматривал пол, подобно ребёнку, который стащил из шкафа припрятанные родителями сладости. — Как я рада вас видеть! — звонко ответила Нахида, сложив руки в приветливом жесте. Странник приподнял голову и улыбнулся уголками губ, делая шаг навстречу архонту. Моне оставалось лишь удивлённо наблюдать за встречей, отмечая для себя, что в присутствии Малой Властительницы Странник становился совершенно тихим, послушным, а на его лице играло то самое редко проявляемое чувство спокойствия и удовлетворения, его облик переставал быть таким резким и отстранённым от происходящего. Странник был таким только рядом с Моной, Малой Властительницей и Кли. Причём рядом с Дендро Архонтом парень и вовсе замолкал, с неозвученным благословением в глазах смотря на неё. Он подошёл к архонту, которая парила в воздухе, а затем приветливо приобнял её за плечи, продолжая хранить на лице скромную улыбку, стараясь не показывать удовольствие от встречи, которое распирало его изнутри. И, всё же, за всё это время, проведённое в Мондштадте, Странник изменился, пускай и в мелочах он оставался всё тем же несносным идиотом с колким языком. Материализовался чайник с кружками, и Бог Мудрости пригласила гостей к столу. Слушая непрекращающийся и заумный диалог, Мона только скромно пила из искусно расписанной кружки знакомый на вкус чай. Странник объяснял Малой Властительнице итоги прошедшей операции, попутно получая в ответ раздражённый взгляд Моны, а Нахида активно поддерживала беседу, не стесняясь вставлять заумные и малопонятные кому сравнения и истории. Астролог лишь молчаливо слушала, впитывая всю ту мудрость, которая концентрированной энергией витала в воздухе, и, кажется, наполнялась изнутри. Малая Властительница была довольна. Об этом говорил её горящий детский взгляд и покрасневшие от долгой улыбки щёки. — Как продвигаются дела с твоим исследованием, Мона? — спросила архонт, заметив, как скромно и молчаливо сидит астролог рядом, лишь наблюдая за происходящим. — Знаете, сейчас мы пока приостановили работу, — с долей грусти ответила она, постукивая ноготками по краю чашки. Воспоминания об Альбедо полезли в голову, ведь с того самого дня они так и не поговорили. В груди закралось чувство удушающего стыда. Она уехала, не сказав ничего главному алхимику. С другой стороны, возможно, им действительно нужно будет время. Мона обязательно поговорит с ним. Но позже. Намного позже. — Мы пока со Странником решили попутешествовать по Тейвату. Обязательно продолжу работу, когда вернусь в Мондштадт. У меня появились… новые предположения, которые ставят под сомнения все мои предыдущие исследования, поэтому сейчас у меня уйдёт много времени на то, чтобы разобраться в происходящем. — Не поделишься? — Нахида чуть наклонилась вперёд, выражая заинтересованность в том, о чём говорила астролог. — Конечно, — ответила она, размышляя, а стоит ли о таких вещах говорить с Богом Мудрости. С другой стороны, её предположения были напрямую связаны с божествами, поэтому Мона должна была спросить об этом у Нахиды. — Во время наших… приключений я заметила в судьбах людей разрыв. Астрология строго обозначила, что судьбы всех людей прописаны в звёздном небе и не изменчивы, а разрывы считались лишь теоретическим явлением, которого никто и никогда не видел. Однако, я с ним столкнулась. — А что в этом такого? — озадаченно спросил Странник, делая глоток чая. — В том, что разрыв всегда имеет божественное происхождение, — строго отрезала ведьма, недовольно поглядывая на парня. — Первоначально я думала, что это из-за того, что Странник имеет отношение к Электро Архонту. Потом я раздумывала о том, что, вероятно, это связано с вмешательством Венти в мою судьбу. Но теперь я окончательно запуталась, ведь судьба божеств тоже прописана в небе Селестией, но только скрыта от глаз обывателей, таких, как я. — Я уверена, что ты обязательно найдёшь ответ, — уклончиво сказала Нахида, посматривая в свою кружку с чаем. Было видно, что Малая Властительница что-то знала, но явно не могла об этом сказать, и Моне оставалось лишь понимающе кивнуть, так и не услышав ответа на свой вопрос. Нахида ещё поспрашивала у Моны о знаниях звёздного неба, добавив свои комментарии. Теперь уже Странник оставался молчаливым слушателем, но весьма неблагодарным — он скучающим взглядом посматривал на кружки с остывшим чаем, на астролога, которая с открытым сердцем рассказывала интересные случаи из практики, на Малую Властительницу, которая увлечённо слушала рассказ девушки. Поэтому он очень осторожно, посматривая на них обеих, прикоснулся своей ладонью к руке Моны, переплетая пальцы. Девушка чуть дёрнулась, но не отвлеклась от разговора, а на лице архонта замаячила лёгкая улыбка. — У меня ещё один вопрос, — сказала ведьма, чувствуя, как словно в ответ Странник сильнее сжал её руку. — Почему тогда, в тот день, вы отправили со Странником именно меня? Я очень много думала — ведь было множество вариантов, и я, на самом деле, исходя из специфики задания, оказалась не так полезна, как ожидалось. Нахида повела плечами, чуть отводя взгляд. Её пухлые детские губки расплылись в улыбке, а в зелёных ясных глазах замелькали огоньки того самого озорства, которое Мона временами видела и в глазах Странника. Раздумывая над ответом, Малая Властительница приподнялась со своего места, и, присев на цветочные качели, озадаченно потёрла подбородок, подбирая слова. — Скажем так, — Нахида чуть покачнулась, посматривая на сцепленные руки Моны и Странника. — Мне было очень любопытно, что получится из этого, как выразилась тогда Мона, мезальянса. Изначально я просто хотела попробовать познакомить Странника с кем-нибудь из его прошлой жизни и помочь сложить новые, дружеские отношения, но всё пошло не совсем так, как предполагалось. Но, отнюдь, я нисколько не огорчена, что всё сложилось именно таким способом. — Ещё бы… — недовольно фыркнул Странник, за что тут же получил лёгкий тычок под рёбра и строго-укоризненный взгляд Нахиды. Он сразу замолк и поджал губы. — Я просто хотел сказать, что это было опасно с Вашей стороны. Неприятно осознавать, но нас спасла именно твоя глупая астрология. Малая Властительница кивнула и спрыгнула с качелей, взмахнув рукой. Чайник и кружки исчезли, а Странник лишь расстроенно хмыкнул, раздосадованный тем, что ему не удалось хлебнуть ещё немного чая. — Как бы я не хотела с вами провести ещё несколько чудесных мгновений, но мне уже нужно идти — совсем скоро у меня состоится важное совещание с мудрецами. Я очень жду вас вновь, когда ваше путешествие будет подходить к концу, чтобы вы мне всё-всё рассказали. Может, я бы даже хотела отправиться вместе с вами… Ох, это было бы чудесно. Богу Мудрости было просто любопытно, а жизнь Моны изменилась до неузнаваемости, наполняясь новыми смыслами. Если бы Малая Властительница спросила у неё, жалеет ли астролог о том, что связалась со Странником, что бы она ответила? Тёмный влюблённый взгляд озёрных глаз. Искренняя детская улыбка, что так редко касалась его губ. Размеренный, скрывающий эмоции голос. Холодные пальцы, которые касаются её кожи. Злость и ненависть в каждом слове. Безумный взгляд и тяга к разрушениям. Жгучие слова и чувство предательства, что поселилось в хрупкой груди. Нити судьбы, что были в руках астролога. Глубокие, чистые и искренние чувства, скрытые за маской холодного равнодушия. Преданность и страсть. Такие разные грани души одной куклы, которая так стремилась когда-то стать человеком и вести простую жизнь, вдали от войн, борьбы и тяжёлых, кровавых решений. Человек, который любит её, каждый день превозмогая яд собственного прошлого. Нет, она не жалеет. Но Малая Властительница этого у неё так и не спросила. — Мона? — тихо спросила она, и девушка тут же обернулась. — Задержись на минутку. Странник? Тот всё понял без слов и тут же кивнул, уходя из храма в одиночестве. — Я вижу в твоих глазах вопросы, которые ты не могла задать в присутствии Странника. — Хм… Наверное, — спокойно ответила астролог, поглядывая на плотно закрытую дверь. — Не то, чтобы это было очень важно, просто… В нашу первую встречу вы не сказали мне, кто такой Странник на самом деле. И я искренне считала, что он человек. И сейчас так думаю. Он напоминает мне брошенного ребёнка, который и хочет потянуться к теплу, но искренне боится вновь обжечься. Скорее это не вопросы, а мысли, которыми я бы хотела с Вами поделиться. — К сожалению, это правда, — Малая Властительница грустно вздохнула и чуть опустила голову, словно подбирая слова. — Мона, я хотела бы тебе сказать — ещё множество людей попытаются тебя осудить и вставить своё особо важное мнение. Единственное, что я могу тебе посоветовать — слушай только себя и своё сердце. Никто, даже я, не знает Странника лучше, чем ты. И только тебе решать, что делать дальше. Груз ответственности, который я возложила на тебя по своей неосторожности, вероятно, тяготит тебя. И я не смею требовать от тебя чего-либо. Астролог прикусила губу — в голове всплыли слова Яэ Мико о том, что куклы не могут любить. Но прямо сейчас за дверью её ждал Странник, наверняка скорчив недовольное лицо от долгого ожидания. Груз ответственности, как выразилась Малая Властительница, Мона приняла уже давно, смотря на разбитое лицо Странника в тот самый день, когда он уснул на долгие дни. — В самом начале нашего путешествия вы сказали, что иногда Странник ведёт себя… Странно, — Мона чуть усмехнулась. — Словно со мной общаются два разных человека. Но спустя столько времени я потеряла эти тонкие различия. Всё самое страшное уже пережито. Он стал для меня таким… Единым. — Не только для тебя, — спокойно ответила Нахида. — Он действительно близок к тому, чтобы начать жить обычной человеческой жизнью. Обиды в его душе стихают. И, может быть, когда-нибудь он даже сможет простить свою мать. Это конечная цель его путешествия. Мона нахмурилась. Мысли об Электро Архонте часто мелькали в её голове, но не задерживались надолго — астролог чётко помнила указ Люмин о том, чтобы девушка не упоминала о матери Странника, поскольку это может вывести его из себя. А Мона, какой бы допытливой не была, не желала причинять ему боль ненужными воспоминаниями. — Я, пожалуй, пойду, — прощебетала девушка, и, поймав одобрительный взгляд Малой Властительницы, покинула храм. Уже выходя на улицу, Мона тут же расстроенно выдохнула, чувствуя знакомую надоедливую духоту, из-за которой кожа становилась противно липкой. — Наконец-то, — раздражённо пробурчал Странник. — Закончили перемывать мне кости? — Отстань, — сердито фыркнула девушка, почувствовав укол совести. С другой стороны, пусть скажет спасибо, что Малая Властительница вообще его отпустила. — Куда отправляемся дальше? — тихо спросила Мона, посматривая на довольного Странника, который что-то разглядывал вдалеке. — Знаешь, я много думал… — ответил он спокойно, приобнимая астролога за плечи. Их шляпы забавно стукнулись друг об друга, что вызвало у ведьмы короткий смешок. — Предлагаю заглянуть в Инадзуму. Хочу показать тебе места, где я родился и вырос. Странник как-то смущённо отвернулся, раздумывая, хорошая ли эта идея. Но если уж и путешествовать, то нужно посетить и показать астрологу всю красоту их маленького мира. — Мне нравится. А потом, на обратном пути, заглянем к моей старухе. Странник удивлённо приподнял бровь, озадаченно посматривая на Мону. Та улыбнулась и продолжила: — Она мне всю жизнь твердила, что астролог не должен любить, и вся его жизнь должна быть посвящена только истинному делу. Но я хочу ей доказать, что в любви нет ничего страшного — она может как ранить, так и излечить, помочь найти свой истинный путь. В общем, типичный юношеский максимализм, не более. Странник кивнул, поняв, о чём ему говорила Мона. Он только крепче сжал её плечо, продолжая рассуждать о местах, которые им обязательно стоит посетить, помимо Татарасуны. И они совсем не заметили путешественницу, что тихо наблюдала за ними со стороны. — Такие счастливые, ужас — пискнула Паймон, посматривая вдаль на пару, что постепенно скрывалась в улицах вечернего Сумеру. Люмин лишь усмехнулась, провожая друзей взглядом. Они с Паймон загадочно переглянулись. — Это же хорошо, — констатировала девушка, посматривая на феечку, что суетилась рядом. — Вспомни, какой Странник был раньше… И даже не скажешь, что это один и тот же человек. — По мне — всё тот же грубиян и негодяй, — устало пробурчала Паймон, присаживаясь на скамейку рядом с Люмин. Потом она подняла на девушку свои огромные сияющие глаза и с озадаченным серьёзным лицом вдруг спросила: — Слушай, Люмин, а если чисто гипотетически предположить… — путешественница уже напряглась и выпрямилась, смотря на фею. — Если вот у них будут дети, они… — Паймон! — вскрикнула Люмин и тут же легонько дёрнула её за плечо, обрывая фею на полуслове. — Не продолжай! — Хорошо-хорошо! — феечка в подтверждение вскинула руки и тут же вновь посмотрела вдаль, где знакомые силуэты уже скрылись за горизонтом. Пускай этот вопрос останется открытым. Судьба предопределена небом и звёздами, и можно бесконечно долго спорить с предначертанным. И идя по пустеющим улицам города мудрости, астролог подумала о том, что именно любопытство Бога Мудрости свело её с этим наглым, язвительным человеком, который, позабыв прошлые горести и несчастья, сейчас крепко сжимал её руку, готовясь отправиться в очередное волнительное путешествие. Впереди — неизведанная, но предначертанная самой судьбой дорога. Нет, она не жалеет. И вряд ли пожалеет когда-нибудь. И даже чай выпьет вместе с ним. Она готова посвятить свою короткую человеческую жизнь, чтобы быть рядом с тем, кто увидит мир после неё.