Любопытство Бога Мудрости

Мона дёрнулась, почувствовав холодную ладонь на оголённом бедре — как бы сильно разумом она не была погружена в обиду, тело предательски отзывалось на уже знакомые касания. Астролог прикрыла глаза и закусила губу, уткнувшись носом в покрывало и лишь промычала, ощутив, как пальцы осторожно сжали нежную кожу, пробираясь чуть выше. — Мегистус, — сквозь зубы выдавил из себя Странник, чуть усиливая хватку. — Перестань. — Всё, — пробурчала Мона в землю, прикрывая руками уши. Она помотала головой, выражая полное игнорирование человека, который медленно продвигался всё выше, вызывая дрожь во всём теле. Астролог успела только звонко ойкнуть, когда сильные руки окончательно перевернули её на живот, а сверху она ощутила тяжесть чужого тела. Странник лёг сверху, расставив руки в стороны, заключая девушку в своеобразную человеческую ловушку, из которой, конечно же, было бы очень просто выбраться при желании. Только вот Мона этого не очень сильно и хотела, как оказалось. Странник наклонился ниже, одной рукой убирая надоедливые влажные хвостики в сторону, открывая доступ к бледной шее. Осторожно и слепо он коснулся кончиком носа тонкой кожи, Мона дёрнулась, а парень лишь ухмыльнулся, продвигаясь чуть выше, оставляя цепочку из еле ощутимых поцелуев. На мгновение он остановился, а ведьма тихо пискнула, почувствовав маленький, острый укус чуть ниже уха, там, где её кожа была особенно чувствительна к любым касаниям. — Ты можешь попросить меня остановиться, — тихо прошептал он ей прямо в самое ухо, отчего Мона поелозила плечами, безвольно продолжая лежать под его весом и чувствуя каждое движение мышц и прохладу тела. — Не хочу, — сбивчиво прошептала она, чувствуя, как сильно сжимаются её бёдра от каждого горячего слова, что звучали практически в её голове. — М… Продолжай. Странник фыркнул и чуть привстал, и Мона протяжно простонала, почувствовав, как от неудобной позы свело рёбра. Лёгкие с трудом раскрывались, то ли от того, что она была прижата к земле, то ли от возбуждения, которое заставило всю кровь застыть в одном интересном месте, которое так отчаянно нуждалось в прикосновениях. Она приподнялась на руках и, развернувшись, опёрлась спиной о стенку палатки. Девушка удивлённо рассматривала Странника, который стоял на коленях прямо между её ног в опасной близости. Она бы действительно сейчас хотела почувствовать его язык между своих ног, чтобы окончательно забыться в горячем наслаждении, отдаваясь лишь настоящим и осязаемым ощущениям. Глаза Странника загадочно блеснули, а губы дёрнулись в подозрительной ухмылке, чуть обнажая белые ровные зубы. Он слегка наклонил голову, словно пытаясь уловить каждую мимолётную эмоцию на лице ведьмы, чтобы запомнить её такой живой и реальной — с влажными волосами, припухшими обкусанными губами и алым лицом, на котором играли все оттенки смущения и возбуждения. Его рука осторожно прикоснулась к руке астролога, чуть нажимая на подушечки пальцев. Она потянулась к его лицу, кладя ладонь на лицо Странника. Ноготками провелась по тонкой коже щеки, то опускаясь к острым ключицам, то поднимаясь обратно. Несмотря на тело, которое не желало больше терпеть, разумом Мона наслаждалась глазами Странника, которые закрывались от осторожных касаний. Астролог изучала его — изучала каждый уголок его тела, стараясь понять, где ему было бы наиболее приятно от её осторожных прикосновений. Его глаза чуть приоткрылись, и в потемневших от похоти радужках заиграл озорной блеск. Губы чуть приоткрылись, и он ухватился зубами за кончик пальца Моны, слабо прикусывая. Астролог застыла на месте, не в силах шевельнуться, лишь смотря на то, как Странник извращённо-невинно смотрит на неё, напоминая о себе лишь осторожными укусами. Руку словно парализовало, а тело пробила волна тепла, которая, задев каждый жизненно важный орган, устремилась вниз живота, собираясь в комок концентрированной энергии. Рука Странника незаметно прикоснулась к кисти её руки, а следом парень выпустил изо рта её палец, всё также шкодливо улыбаясь. Он вновь прикрыл глаза, прижимаясь к девичьей ладони, потираясь об неё, словно кот, ищущий ласки. Мона всё ещё находилась в оцепенении, наблюдая за радугой чувств, что играла на его лице — от жгущей похоти до безграничной нежности. — Идиот, — буркнула Мона, отрываясь от стенки палатки и подаваясь вперёд, упираясь своей грудью в грудь Странника. Тот вновь улыбнулся, и в этот момент ведьме показалось, что эта улыбка спрятана в его глазах, которые освещали всю их маленькую палатку. — Иди сюда, — шепнул парень, притягивая астролога за плечи ещё ближе, вновь усаживая её себе на колени, возвращая в позу, на которой они закончили. Мона нависла над ним, разглядывая обкусанные губы, которые, в отличие от всего остального тела, были всегда тёплыми и влажными. И сейчас, прикасаясь к ним, она отчётливо убедилась, что, вероятно, губы были единственной постоянностью Странника. Его руки коснулись её лица, притягивая ещё ближе, чтобы углубить поцелуй. Астролог почувствовала горячий и скользкий язык, который лишь осторожно прошёлся по её нижней губе, словно увлекая в незамысловатый танец, прося разрешения. Его руки опустились на шею, чуть поглаживая подушечками пальцев недавние укусы. Мона двинулась, чувствуя, как неоспоримо и чётко Странник упирается в неё, неосознанно двигаясь в ответ, ища трения. Его руки опускались всё ниже, но неожиданно остановились на спине, перебирая в пальцах застёжку купальника. Увлечённая поцелуем Мона еле различимо кивнула, давая разрешение на то, чтобы он снял с неё этот надоедливый и явно ненужный в данный момент элемент одежды. Странник отстранился, давая возможность Моне снять купальник до конца, а сам тем временем сдёрнул с себя безрукавку куда-то в сторону. Одежда улетела, а Странник проводил её задумчивым взглядом ещё несколько мгновений. — М? — туманно прошептала она, посматривая на безрукавку, которая завалилась в угол палатки. — Брось, потом сложишь, — кинула девушка, возвращаясь к поцелую, прижимаясь к парню уже оголённой грудью. Любовь Странника к порядку и строгости проявлялась даже в самых незначительных вещах — крайне редко он мог оставить вещь неубранной и одиноко брошенной, такое на памяти астролога было всего пару раз, один из которых случился после их прогулки по горам Буревестника. Но на долгие раздумья Мону не хватило, потому что её руки потянулись к резинке шорт, которые совершенно точно мешали им обоим. Странник вновь взял её за плечи, стараясь уложить ведьму на спину, но Мона дёрнулась, оказывая сопротивление. Парень вскинул бровь, озадаченно рассматривая покрасневшее и опьяневшее лицо девушки, которая так чувственно смотрела на него из полуприкрытых глаз. Мона приподнялась, ладонью обхватывая член Странника, который был таким же тёплым и нежным, как и его губы. Архонты, если бы она могла представить хотя бы пару месяцев назад, что будет заниматься с ним таким в палатке в глубине сумерских лесов, она бы огрела себя старой сковородой, лишь бы не думать о столь грязных вещах. Но сейчас ощущения в её руке заставляли астролога откинуть в сторону всякие мысли, идя на поводу у собственного тела, которое уже изнемогало от напряжения, что сконцентрировалось между её ног, создавая не самое приятное чувство липкости. Странник только успел испуганно охнуть, когда Мона чуть опустилась. Она держала своё тело на весу, контролируя момент проникновения, и горячий член, что упирался в неё, не входя полностью, вызывал у неё фейерверк чувств, отзываясь в груди громким стуком хрупкого сердца. — Стой, — также испуганно прошептал Странник, предпринимая попытки её остановить. — Спокойно, — шикнула на него Мона, чуть приподнимая голову и рассматривая потолок палатки, который был прямо перед её носом. Парень в ответ лишь поджал губы и кивнул, лишь завороженно наблюдая за астрологом, которая только двигала бёдрами, но не спускалась ниже, словно дразня его. Мона неуверенно дёрнулась, чуть опускаясь, позволяя головке погрузиться в разгорячённое ласками нутро. Странник скрипнул зубами и закинул голову, закрывая глаза. Она ухмыльнулась, крепче сжимая его плечи и делая ещё одно неуверенное движение, позволяя ему, наконец, полностью войти в себя. — Как же… узко, — сквозь зубы прошипел Странник, резко распахнув и открыв рот, побелевшими пальцами схватившись за покрывало. — Хорошо… Мона вновь только ухмыльнулась, немного поелозив на нём, чтобы привыкнуть к давно забытому чувству заполненности, которое так желало её тело. Это был первый раз, когда она позволила себе быть сверху, чтобы полностью контролировать ситуацию, наблюдать за безвольным Странником, наслаждаясь его беспомощностью. — Не двигайся резко, дай привыкнуть, — на выдохе произнесла Мона, чуть приподнимаясь и вновь опускаясь, словно делая несколько пробных попыток, стараясь понять, как нужно правильно двигаться. Странник безвольно кивнул, освобождая одну из рук, чтобы прикоснуться к её аккуратной груди. Девушка лишь выдохнула со стоном, ощутив пальцы, которые осторожно, но уверенно сжали её, задевая чувствительный сосок. Место за ухом и соски — да, это, определённо, два особых места, от прикосновений к которым Мона просто плыла, не в силах контролировать собственное тело. Астролог выбрала удобный темп — не слишком быстрый, но весьма глубокий, чтобы прочувствовать каждое движение внутри себя. Странник в ответ мял её грудь, прикасаясь к чувствительному месту уже губами, распаляя огонь внутри до невообразимых температур. И каждый раз, стоило ему прикоснуться кончиком языка к соску, Мона неосознанно, но словно в ответ, быстрее двигала бёдрами. Их тела были слишком близко, переплетаясь и спутываясь, и астролог могла лишь только отдать бразды правления своему телу, концентрируясь на ярких точках, что то и дело плясали перед глазами каждый раз, когда Странник двигался входя ещё глубже. Он неожиданно подорвался, приподнимаясь и прижимая Мону к себе, заключая в плотное кольцо из рук. Мона охнула, ощутив, как быстро, размашисто парень входил в неё, впившись ровными зубами в тонкую кожу плеч. В голове даже не промелькнуло мысли о том, что на утро там останется потемневший кровоподтёк, но острое ощущение боли вновь обманчиво ускользнуло вниз, где было безумно горячо и влажно. Она в ответ пыталась в такт двигать бёдрами, ощущая, как их разгорячённые, влажные тела трутся друг об друга, издавая пошлые звуки. И чем грубее были толчки Странника, тем отчётливее астролог ощущала знакомое чувство долгожданной разрядки, которое мягкими волнами подступало, усиливаясь с каждым новым движением. Мона была так сильно прижата к Страннику, что чувствовала, как он тоже дрожит, стараясь нагнать момент мучительно-сладкого удовольствия. С последним толчком Мона тихо вскрикнула, ощутив, как мелко дрожит Странник в её руках, зарываясь носом в её влажные волосы. Он позволил себе издать только очень тихий, глубокий стон, который тут же отозвался во всём её теле. Парень устало отстранился, из полуоткрытых озёрных глаз посматривая на Мону, которая всё ещё продолжала сидеть на нём, пытаясь ухватиться за остатки сознания. Тело же всё ещё ныло — оно желало продолжения и долгожданной разрядки, и Странник, словно прочитав эти мысли в её глазах, тут же ухватил её за плечи, укладывая на покрывало, пока астролог была не в состоянии сопротивляться. — А? — спутанно вопросила ведьма, почувствовав чужую руку на своём животе, которая с осторожностью поглаживала нежную кожу. Странник лишь мотнул головой, не желая отвечать на её вопрос, но его рука спустилась ещё ниже, прикасаясь кончиками к чувствительному месту, чуть надавливая на клитор подушечками пальцев. Мона искренне старалась сдержать стон, но не успела, и звонкий окрик раздался, как ей показалось, по всей округе, когда она почувствовала совершенно новое, незнакомое ощущение концентрированного воздушного потока, который незатейливо вился под пальцами Странника, осторожно и с нежностью задевая клитор. Разрядка настигла её практически сразу — она не успела продержаться и нескольких секунд, только покорно выгнулась, цепляя ноготками оголённые плечи парня, пытаясь ухватиться за невидимую опору, чтобы окончательно не упасть в омут. Астролог даже не открывала глаза, лишь тихо прислушивалась к окружающим её звукам и собственному дыханию, которое никак не могло успокоиться. Странник упал рядом, прижимаясь к ней и обвивая руками обмякшее тело. Парень по-ребячески оставил короткий поцелуй на её плече, а затем улёгся на грудь, ещё несколько мгновений повозившись, чтобы поудобнее устроиться. Мона лишь запустила свои пальцы в его густые, смявшиеся волосы, незатейливо перебирая прядки между пальцев, чувствуя, как сонливость медленно захватывала её тело. Хорошо, это было очень хорошо… Из туманной дремоты её вывел знакомый звук колокольчиков. — Только попробуй, — шепнула Мона строгим голосом, не открывая глаз. В подтверждение своих слов она чуть крепче сжала его волосы. — Хах, — Странник усмехнулся, крепче сжимая её в своих объятьях. — Хорошо. Мона не ответила, лишь устало кивнула, чувствуя, как одурманенное вином и похотью тело окончательно погружалось в сон.