Песнь спящего сердца.

Джонхён шел и оглядывался, забывая считать, сколько же раз он натолкнулся на недоуменные взгляды городских прохожих. Чудилось, будто чьи-то тяжелые шаги вторят его собственным, а чей-то цепкий взгляд таранит затылок. Призрачная кукла, ожившая в зеркале, вряд ли могла быть искажением света и феноменом оптики. Без сомнений – существа, с которыми имеют дела нынешние сеульские авантюристы: не от мира сего. Прохладный ветер подгонял вперед, пробирал до косточек, и расслабиться Джонг сумел только в присутствии Мино-ши. Который, к слову, был огорчен и рассержен. А еще, непозволительно обеспокоен состоянием хёна. - Как ты? – Он похлопал Джонга по плечу. – Ничего странного больше не произошло? - С меня пока и этого хватит, - ответил Джонхён, отводя от себя утешающую руку тонсэна. – Все нормально, не переживай. Пойдем внутрь уже, иначе я от мурашек танцевать начну. - А ты умеешь? – поддел Мино, ухмыляясь. - Вот только доберемся до зала, я тебе спляшу между стеллажей с особо ценными документами. Их нервные смешки красноречивее молчания говорили о нарастающем напряжении. Почему-то Мино не решался расспрашивать о видении Джонхёна: все его мысли занял сам факт пропажи куклы. Драгоценное создание испарилось, не оставив и следа, посчитав вторжение в свою жизнь чужих гостей актом неслыханного варварства. Для исследователей это равносильно краху. - Ничего, прорвемся, - будто бы прочитав мысли товарища, высказался Джонг и открыл дверь, ведущую к миру пыльных лет и шуршащих страницами дат. – Вот мы и на месте. Их встретил сумрачный большой зал, обставленный высокими стеллажами – могучими исполинами они вырастали из-под земли и упирались деревянными своими головами в самый потолок. Пахло специальными химикатами. По лестнице сверху спускался какой-то лохматый сотрудник, стуча о металлические ступеньки. Картонные коробки аккуратно дремали в алфавитном порядке. Упорядоченность и тишина: порука хранителей времени. Казалось, будто на каждой полке кто-то хрустит листами, но на деле единственным нарушителем спокойствия был не кто иной, как усатый дядечка с мечтательным взглядом: сидя за столом, он перекусывал сухарями и пил чай из большой желтой кружки, перелистывая время от времени журнал. - Аджоши, добрый вечер, - тихо поздоровался Мино, подойдя к столу. - О, Мино! Ничего себе, как ты вырос с тех пор, как я тебя видел в последний раз! – Оставив пищу насущную, аджоши расплылся в улыбке и выпорхнул из-за стола, чтобы заключить долгожданного гостя в объятия. – А вы… Ким Джонхён? Встряхнув головой, точно просыпаясь, Джонг отвесил поклон, натянул вежливую улыбку и кивнул. - Замечательно! Мино по телефону договорился о встрече - сказал, что вы занимаетесь весьма интересным делом. Я, как человек любознательный, но не любопытный, предоставлю вам любую информацию без лишних вопросов. Семья Чой – мои давнишние и дорогие друзья. Осведомленность и добродушие мужчины очаровали молодежь настолько, что они и не замечали за увлекательной болтовней по пути к главному хранилищу того, как мелькала поблизости чья-то тень. - Итак, какого года информация вас интересует? Задав параметры поиска и обсудив нюансы, Джонг и Мино проводили взглядом исчезнувшего в тайном помещении архивариуса. Его не было всего десять минут, но за это время Джонг почему-то устал стоять. - Хён, а что если мы не найдем зацепок? – забеспокоился Мино. - Будешь так думать: точно не найдем. – Джонхён переминался с ноги на ногу. - Спокойнее, мы еще ничего не видели. Должны быть записи дворцового писца, я помню, что об этом упоминалось в одной из прочитанных мною не так давно книг. Нам бы хоть пару отрывков оттуда, чтобы выйти на личности наших… персонажей. - Ты прав: пару деталей хотя бы найти, чтобы было от чего плясать. Как думаешь, Джонхён-ши, где Он сейчас? Едва ли Джонхён сейчас был в состоянии адекватно оценивать ситуацию: по позвоночнику словно ползла холодная и скользкая змея. Так случается – если опасность находится в непосредственной близости. Инстинкты обострились. Джонг резко обернулся, но кроме кроткого помощника архивариуса, тащившего коробку к полке – никого не увидел. - Что такое? – вопросил Мино, но тут и по его затылку прошлись лезвием. – Хён… Тебе не кажется, что стало холоднее? - Мне много чего кажется, Мино-я. Черт, где аджоши запропастился?! Здесь же не может быть сквозняка, верно…? - Точно нет. – Осматривая безобидные просторы вокруг, Мино силился понять, где источник недоброжелательного, почти ненавистного взгляда, от которого становится тошно. Беспомощно переглянувшись, новые знакомые медленно подвинулись поближе друг к другу. Замерцала лампа над головами, издавая дотошное: «Щёлк, щёлк, щёлк». По нервам прокатились разряды. Хлопок двери заставил вздрогнуть. - А вот и я, - отозвался аджоши и кивком головы указал направление, в котором следует двигаться дальше. В его руках небольшая бумажная папка да и только. – К сожалению, всех записей не сохранилось: только отрывки, датируемые некоторыми годами, днями и месяцами. - Этого вполне достаточно! – выпалил Джонг, невольно радуясь присутствию третьего, не участвующего в помешательстве и паранойе человеку. – Нам многого и не надо. Знаете, как говорят? Хорошего понемножку. - Вот уж точно, - громко рассмеялся архивариус, точно только ему было позволено шуметь в своей обители. - Я подобрал также еще несколько бумаг, которые оказались кстати, прямо под рукой. Думаю, и на них вам будет интересно взглянуть. Новая комната напоминала уменьшенную копию мастерской Мино, который тут же понял что к чему. Он знал о нюансах работы со старыми рукописями, а Джонг знал историю. И хотя они оба играли ключевые роли уже не так охотно, как поначалу, но отступать им уже поздно и некуда. - Будут вопросы: вы знаете, где меня искать. – Аджоши помахал рукой и вышел. Исследователи быстро уселись за стол. Рассеянный по комнате свет смягчал сумрак, вокруг царила приятная прохлада. Чуть поостыв от впечатлений, Джонг первым нацепил перчатки и вскрыл специальный пакет. Доставать оттуда кипы старой бумаги, которая так и норовила разломаться в пальцах – дело не из простых. Мино спохватился помочь и его умелые руки мигом восстановили на столе какой-то свой порядок. - Дворцовые летописи, сводки о погоде, бумаги казначейства… - Джонг пробегал глазами по листам, шепча названия. – С этим можно поработать, в принципе. - Только осторожно, - заметил Мино. – Разделим работу, что ли? Кивнув, Джонг подтянул себе несколько документов и взялся за тщательное изучение. Тем же самым занялся и Мино. На добрых полчаса, с чрезвычайно сосредоточенными лицами, они погрузились в мир прошлого: прогулялись по коридорам Дворца, погрелись под лучами тамошнего солнца, услышали звон монет, шорох одежд. Холодок струился по ногам и, обвив щиколотки, поднимался выше. А Джонга бросило в жар как раз в тот миг, когда он читал о лекаре самого Императора: строки, которые нигде не упомянуты, имя, канувшее в лету. Всего несколько абзацев, высеченных чьей-то строгой рукой, всполошили сознание. Дрогнули руки. Джонхён жадно вчитывался в каждый слог. Мино вовремя обратил внимание не встревоженного хёна. - Что там? - Просто… Где-то я слышал это имя, - пролепетал Джонг, не поднимая глаз, отчего у Мино сложилось впечатление, что он разговаривает сам с собой. – Но где я мог слышать о нем? Нет, вряд ли… Ладно. Здесь сказано, что при дворе был опытный врач, который заступил на государственную службу в возрасте семнадцати лет. Еще не сдав экзамены и не получив разрешения на свою деятельность, он смог оказать Его Величеству «великую помощь» и спасти от смерти - за что сразу же были причислен к ближайшему кругу Императора. - Тогда лицензию выдавали не позже двадцати, так? – припомнил Мино, кривя губы. – Но если этот человек спас главу государства от смерти, найдя какое-то особое лекарство, то странности отпадают. История объясняет сама себя: по-моему, ничего загадочного в этом нет. - Он не упоминается в официальных источниках, - сурово возразил Джонг, откладывая хрупкую книжицу. – Ничего там не сказано и о смертельной болезни Императора Ли. Разве это не странно? - И кому выгодно прятать такие факты? – Мино откинулся на спинку кресла и потер лицо, устало выдохнул. – Погоди, я сам могу ответить. Видимо, что у историков, кроме этого документа, больше нет никакого подтверждения существования данной персоны… Как его зовут, кстати? - Ли Джинки, - ответил Джонхён. Мино взметнул брови кверху, удивляясь, смакуя слоги в голове. Так можно реагировать, услышав о давно известной, но укрытой временем, детали. - Ты же не думаешь, что мы так легко могли установить личность одной из кукол? Не слишком ли просто? И какие у нас доказательства? - Нападение на Дворец Кёнбок, в феврале тысяча восемьсот тридцать пятого года, преподнесено нам как сработавший механизм заговора внутри двора, - сентенциозно начал Джонг. – Мино-я, ты знаешь о том, что историкам не удалось определить даже примерно круг лиц, «благодаря» которому пала династия Чосон? - Конечно, знаю. Сказано всего лишь, что главным предателем считали одного из самых близких Императору людей: но это опять-таки со слов народной массы. – Мино развел руками. – Неубедительно. - Эти записи, - Джонг указал пальцем на прочитанное, - как описания независимого эксперта. Понимаешь, о чем я? Их не сожгли, не уничтожили потому, что не увидели в них ничего абсурдного, с одной стороны. Но и раскрывать для общественности не спешат. Почему? Да потому что тогда придется копнуть туда, где начинается наша легенда. Появление кукол датируется резней во Дворце в ту кровавую ночь, так? Ученые прекрасно понимали, что столкнулись с областью, в которую нельзя верить, не проверив. А там, где мы не знаем, о чем писать: остается художественный ход и выдумка. В конце концов, это мое мнение. Мино задумался, выпав из реальности на несколько минут, он оценивал ситуацию и сшивал полученные факты в одну папку. У них есть эпоха, рамки времени, таинственные персонажи. Остается только связать немыслимое с реальностью. Подбираясь к фантастическому выводу и соглашаясь с Джонхёном, Мино согласно кивал и почесывал подбородок. - Мы не можем утверждать, что этот самый Ли Джинки был предателем, верно? - Я тебе больше скажу: мы вообще ничего не можем утверждать. – Джонг уныло рассмеялся. - Для этого нам нужно построить машину времени и прокатиться в нужный годик, чтобы все выяснить. - Мне понятна твоя идея, - добродушно молвил Мино. - Наши куклы получили какое-то наказание, и ты связываешь это с государственным переворотом… Что ж, на первую пору нам эта теория подойдет. Нам нужно побольше узнать о талантливом врачевателе при Императоре. - И не только о нем. Остальных двух тоже следует рассекретить. – Джонхён принялся массировать виски, ощущая невыносимую головную боль. - Ты все прочел, больше там ничего интересного? – Мино потянулся к книжице, нашел все те строки, что так впечатлили Джонхёна. – Эта ведь не единственная книга. Только часть. Нам бы найти другую, но это вряд ли возможно. - Маловероятно, что другая часть сохранилась. Эта на ладан дышит, а уж об остальном и говорить не приходится. Да и после разгрома Дворца враги могли выкрасть важные документы, сжечь в конце концов. Это чудо, что нам досталась хотя бы крупица от целого. - Я больше чем уверен, что мы движемся в правильном направлении, - воодушевленно произнес Мино, фасуя документы. – Больше ничего читать не будем, я складываю? По моей части ничего любопытного я не встретил. Разве что, в тот февраль погода часто менялась, а на «кровавую» ночь во Дворце и вовсе обещали «снегопад при полной луне». - А казначейские сводки что же? – От недосыпа Джонхён жмурил глаза, в какой-то момент перед ним словно бы возник туманный образ и снова исчез. - Вполне разумные записи обыкновенного характера, тоже ничего особенного, - отвечал Мино, с осторожностью ювелира вкладывая бумаги в пакет. – Выглядишь не очень, хён. Постарайся сегодня выспаться, силы нам пригодятся. - Отличная шутка, - скорбно похвалил Джонг и закатил глаза. – Ты забыл, где я живу? А у нас еще и кукла на свободе гуляет. Так что, естественно: я высплюсь. - Если хочешь, можешь пока пожить у меня, места хватит. Джонг вежливо отказался, чуточку расстроив радушного Мино-ши, после чего они отнесли документы архивариусу и с чувством исполненного долга, хоть и не завершенного, покинули пределы здания. - Хён, я кое-что придумал, - разбавил молчание Мино по пути к метро. – Сегодня я у тебя переночую, если ты не против. Всегда мечтал провести ночь где-то поблизости с мистическим местом моей мечты. Вынырнув из глубин размышлений, Джонг только неопределенно пожал плечами, но не преминул возможностью подколоть тонсэна. - Ты всегда мечтал провести ночь с таким обалденным хёном, признайся. – Джонг послал Мино воздушный поцелуй, и тот скорчил гримасу, отворачиваясь. - И не рассчитывай, что я тебе уступлю кровать: она у меня одна. - Я посплю на полу, - убедил Мино и тут же добавил: - Один посплю. - У меня нет матраса и дополнительного комплекта постельного белья, - продолжал насмехаться острый на язык Джонг. - А на самом деле, мне немного стыдно тебя вести в свою лачугу. Там условия не для таких принцев: тесно, попахивает сыростью, фу-фу-фу. - Уж как-нибудь перебьюсь. Выяснение вопроса «ночевать или не ночевать» вынесли и на ужин, который отведали в одном ресторанчике. После пищи Джонхён отчаянно захотел упасть и заснуть и в какой-то мере был благодарен оставшемуся рядом Мино, который не позволил проспать остановку и отвлекал ото сна разговором. Осмотрев квартирку Джонга, Мино сделал неутешительный вывод: - Натуральная пещера! - Для самых лучших динозавров, в таком случае, - фыркнул Джонхён, настраивающий обогреватель. – Не нравится: скатертью дорожка! - Да я шучу, - Мино взлохматил хёну волосу и улыбнулся. – Главное, что есть крыша над головой. А кровать у тебя полуторная, так что вдвоем поместимся. Джонг отстал от обогревателя и воззрился на тонсэна с хитрым прищуром, заговорил нарочито низко: - А я знал, что редко ошибаюсь в людях. - Господи, сколько у тебя пыли на подоконнике, полу…! – Мино заглядывал в каждый угол, отовсюду присылая Джонгу недовольные возгласы и комментарии. – Нужно следить за порядком, хён! Джонг опустился на кровать и, сложа руки на коленях, слушал долго и терпеливо. Заскрипели полы. Мино остановился посреди комнаты и, сердечно заботясь о здоровье хёна, читал ласковые нотации обязательного характера. Джонг менялся в лице. Не от слов, потоком вливающихся в уши, а от созерцания того, кто стоял у стены за спиной Мино и покачивался из стороны в стороны, ибо шел вперед, возникнув прямо из ниоткуда. Тень немого ужаса исказила лицо Джонхёна, он насилу заставил себя встать, дернуть Мино за рукав и сдавленно вскрикнуть. - Чт… - Мино осекся, чувствуя холод за спиной, и резко обернулся. Кукла с чердака в примерном спокойствии застыла на месте, смотря в никуда своим пустым холодным взглядом. От неожиданности у Мино и Джонга разом пропал дар речи, а мышцы отказывались подчиняться, не благоволя убегать или делать хоть что-нибудь. Впрочем, и кукла не торопилась действовать – идя до этого ровным шагом, теперь она ненавязчиво влилась в компанию и чего-то ждала. - Боже мой… - прошептал Джонхён, не отпуская руки Мино. Отчаяние – вот что за аура так рьяно впивалась в души друзей при виде куклы. Она же, будто издав вздох, опустилась на колени и склонила голову, став черным пятном на грязном полу. Оттянув рукой воротник, кукла оголила шею сзади и Мино, осмелившись обойти создание, тихо прочел витиеватые символы: - Ли Джинки. – Мино изумленно посмотрел на хёна, а тот понял, что и этой ночью перспектива поспать равна нулю. Закрыв шею, кукла приосанилась и поднялась с колен, встав между оцепеневшими людьми. Они и не знали, применима ли к их случаю поговорка: "На ловца и зверь бежит", поскольку трудно было понять цели Ли Джинки, прибывшего в ответ на ожидание.