Песнь спящего сердца.

Тэмин сидел в кресле, горделиво воздев подбородок кверху, он чувствовал себя так спокойно в пределах знакомой комнаты, среди родных голосов и привычном уху шипению сосудов и алхимических снадобий, что на время забылся в мире своих незримых пустот. Даже горькие запахи казались теперь сладкими. А все потому, что у Тэ самый лучший в мире хозяин, которому не стыдно отдать всего себя. Тэмин мог чувствовать только преданность, а еще то, что пожелает его господин. И хотя быть с Мино спустя столько лет – немыслимое благо, Тэ все еще остается чуждым чувств созданием. Джинки тоже здесь, такой же рассудительный и строгий, но вовсе не такой потерянный, каким его оставили Тэ с Кибомми, он будто бы давно оправился от потерь. Хотя, по силе духа ему никогда не было равных. - Господи, как ему, должно быть, тяжело, - вздохнул Мино-я и отпил успокаивающего чая, приготовленного хёном, взглянул на Тэмина, профиль которого заставлял сердце выпрыгивать из груди. - Не так тяжело, как ты можешь подумать, - мягко возразил Онью, расстилая на столе новехонькую карту. – Ведь нам гораздо привычнее быть в таком состоянии. - Тебе легко рассуждать, ты не можешь никому принадлежать, - заметил Джонг с ухмылкой. – Не представляю, что он пережил в лапах того извращенца. Кому и было трудно, так это Мино, воспитанному и благородному молодому человеку, которому еще не приходилось сталкиваться с чьей-то откровенной бессовестностью. Оправдывать святого отца он не собирался, он просто надеялся, что Джонг как-нибудь все исправит. А это коробило и угнетало: сидеть сложа руки, уповая на чудо, только из нехватки опыта и смелости. - В любом случае, он в порядке, - успокоил Джинки и рассыпал по карте зеленоватый порошок, обрызгал раствором густо-синей воды. – Я проверил: никаких повреждений нет, его аура тоже в целости и сохранности. Уставшие священники еще не снимали своих одеяний, так и сидели, обессилев, и попивали теплый лекарственный чай. Мино был задумчив и трогательно растерян, а Джонг сосредоточен только на одной мысли: как можно скорее найти Ки. Чем, кажется, и занимался Джинки, неспешно проводя манипуляции с картой города. - Тэмин-а, ты не общался с Кибомом с тех пор, как вы разошлись, верно? – спросил Онью громко. - Нет, не приходилось, - ответил тот. Джонг оперся щекой о кулак и тяжело вздохнул. Комментарии излишни. - Ты думаешь, это что-то даст? – скривился Джонг, принюхиваясь к порошку. - Будем надеяться, хоть кроху, - сказал Джинки и, закрыв глаза, стал водить ладонью над картой города. Не выдержав страданий, Мино поднялся и подошел к Тэмину, усадил себе на колени и замер, поглаживая его по голове и что-то рассказывая. Сколько нерастраченной нежности в его прикосновениях, сколько бездонной печали в глазах! Лучше бы Джонг не видел подобных мелочей, не имел врожденной чуткости и не был так раним, поскольку больно смотреть на такую странную любовь, возведенную до совершенства отношений господина и раба. Он никогда не прикажет Тэ любить, он не опустится до такого и лучше исстрадается сам, чем осквернит святость чувств. В этом весь Мино. - Ты все такой же сентиментальный, - не отрываясь от дела, сказал Джинки. Джонг и не думал возражать, что скажешь против истины? Вместо этого он напряженно вглядывался в чертежи улочек и джунгли записей и заголовков на карте. Если Кибомми где-то в Сеуле, то Джонхён потратит все силы и использует все возможности, чтобы вернуть его. - Ну что? – Джонг уже успел задремать сидя и вновь проснуться. - Я чувствую, что он в городе, но не могу сказать где, хоть убей, - Джинки изобразил улыбку. – Хотя, куда уже меня убивать, верно? - Ащ! – в сердцах выпалил Джонхён и стукнул по столу. – И что делать? - Надо просто подождать, - Джинки преспокойно принялся убирать со стола. - Понимаешь ли, пророчество сделает все, чтобы вы столкнулись. Уверяю, рано или поздно это случится. И когда Кибом окажется в твоих руках, остальное будет зависеть только от тебя: удержишь ты его или нет. Глаза Джонга потухли, душу вновь засаднила приторная тоска, он покусывал губу и старался не выдать своего буйного разочарования. Ждать. Сколько? Снова сто с лишним лет, снова сходить с ума без него, без любимого Бомми?! Зная, что он где-то поблизости, можно ли крепко спать ночами, довольствоваться пищей, получать радость от жизни? Да и Мино не позавидуешь: вместо возлюбленного получил куклу, зато Тэмин с ним, впитывает его заботу, попросту находится под крылом, присмотром. Незнание о сложившейся жизни Кибома рождало ту необъяснимую тревогу, из-за которой Джонхён готов был бросить все: и работу, и увлечения, и стереть ноги в кровь, но только отыскать его целым и невредимым. Люди вокруг далеко не безобидные, не каждый здесь проникнется необыкновенностью Кибома и станет его беречь. - Что ж, я пойду. Нужно завтра подготовиться к лекциями, в конце концов у меня и работа есть, - Джонг поднялся и застыл, наблюдая за Мино, нежно держащего Тэ за руку. – Джинки-я, а что с Тэ? - Ну, есть несколько вариантов, просто мы еще не успели их обсудить, - Онью встал рядышком и, тихо позвав Мино, поманил его к себе, смотрел как тот неохотно прощается с младшим. – Не думаю, что Мино нравится роль хозяина. - А почему он не может просто сказать что-то вроде: «Отпускаю»? – поинтересовался Джонг. - Потому что Тэ по сути несвободен, и если его «отпустит» Мино, его вновь заберу я. Понимаешь, в чем соль? Или ты думаешь кому принадлежал Тэмин все те годы, что мы ждали вас? И обида, и сочувствие Мино, а также беспредельно негодование овладели Джонхёном, но он ничего не мог поделать, не мог пресечь законов, написанных чьей-то могущественной невидимой рукой. Более того, его настиг ужас. А что если с Кибомом будет то же самое, хватит ли сил пережить и принять тот вариант, что предложит Джинки? - Выходит, если Кибом не принадлежит кому-то, он все еще… твой? – сморщившись, предположил Джонг. - Выходит что так, - согласился Онью. – Но это вряд ли, потому что будь он моим, я бы давно нашел его. И да, связь между куклой и хозяином может быть разной, все зависит от отношений. Мино подошел и встал напротив. Как сильно изменился его взгляд! Теперь уже не было искры нынешней молодости, а только пепел когда-то исчезнувшей жизни. - Есть способ отвязать Тэмина? – тут же спросил он. - Вернуть его мне, либо приказать ему уснуть, - без промедления ответил Джинки, и стоящий сбоку Джонхён беззвучно повторил то же самое. По лицу Мино пробежала тень испуга, но он быстро справился с волнением. - Если я отдам его тебе, то он будет таким же, как сейчас, но станет внимать уже твоим приказам? - Я не приказываю, пойми, мне это без надобности. Для Кибома и Тэмина я как суть их существования. Когда они находятся близ меня, я лишь довольствуюсь их компанией. Здесь дело, скорее, в доверии, Мино-ши: готов ли ты отдать мне его, помня о моей к нему симпатии? Кукла, играющая на нервах - что-то новенькое в амплуа Джинки! И тем не менее, он надеялся ударить так, чтобы не сломать, а сделать Мино еще сильнее. - Если я прикажу ему спать, он просто заснет… - проговорил Мино тихо, обернувшись к Тэ. - А если отдашь мне, то тут только одна загвоздка: я не знаю, как он будет к тебе относиться. Ты идешь на риск, мой друг, - Онью обошел тонсена, приблизился к Тэмину и погладил его по руке. – Так что ты выбираешь? Джонг терпеливо выдерживал позицию наблюдателя. Он даже представить не мог, насколько было страшно Мино вдруг оказаться предателем, а не хорошим хозяином, вдруг обмануть возможные ожидания Тэ и так легко от него избавиться. Непосильная ноша из сомнений. - Хён, что думаешь? – спросил он устало, и Джонг встрепенулся. - А, я? Ну, это явно вне моей компетенции. Однако, лучше избрать путь, при котором тебе не придется сходить с ума. Подумай сам, ты несешь полную ответственность за Тэмин-ни, сейчас тебе вообще будет не до окружающей жизни, а она у нас есть, все такая же, прежняя, с обязанностями и долгом перед родителями, страной. А Джинки знает, как позаботиться о младшем, и я ему доверяю. Верь в него и ты. - Дельно, - хмыкнул Мино и дал Джинки простой ответ: - Я возвращаю тебе Тэмина. - Достойный ответ. – Онью встал перед сидящим принцем на одно колено. - Тэмин-а, ты мой. И едва Тэмин успел пошевелиться и кивнуть, как Мино не выдержал и ринулся прочь из комнаты, его глаза застилали слезы, мешали видеть, он чувствовал себя таким беспомощным и безнадежным, что предпочел бы испариться. *** С тех пор Мино редко выходил на связь с Джонгом, по телефону рассказывал о своих делах односложными предложениями и всячески опускал разговоры о Тэмине и прошлом, о нынешних задачах, по его уставшему голосу всегда можно было определить, что он загружает себя работой с утра до вечера. Джонг заглядывал к Джинки, как любой порядочный сосед, достаточно часто. Тэмин вел себя почти так же, как и Онью, только выглядел жалко из-за отсутствующего зрения, поправлял повязку тонкими пальцами и рисовал на дощечке с песком в лаборатории, тихонько ведя разговор с Онью. И казалось, он безумно скучает по Мино-ши, никак не может понять, почему тот не приходит, только-только появившись. Он же обещал не уходить! И вдруг исчез. - Почему Мино не появляется? – спросил как-то Тэмин у Джинки, черкавшего в книге остро заточенным карандашом. - Он скоро придет, не переживай, - успокаивал Онью, но вовсе не имел желания уговаривать Мино проявить внимание. Искусственно созданные препятствия мешали им встретиться, а Джонхён злился из-за того, что гордый тонсен не ценит обретенного счастья, упивается там своим несовершенством и мучается от самобичевания каждый божий день. Но и у Джонга хватало ума не показываться на глаза Мино, превращаясь в дотошного чтеца морали. Спустя месяц работы и тщетных поисков Бомми, Джонхён, собираясь наконец заехать к Мино в гости, натолкнулся на знакомого старосту в стенах университета. - НокШи, ты обалдел из-за угла так выскакивать?! – прикрикнул с испугу Джонг и схватился за сердце. - Простите, сонсэн-ним! – тот живенько поклонился и протянул синенькую яркую открытку. – Послезавтра состоится наш бал-маскарад, помните о нем? Вот вам приглашение. - Ах, я совсем об этом забыл, - вздохнул Джонг обреченно и прочел содержимое. – В восемь? Вот уж да… - Что, поздно? Я думал, преподавателей отпускают родители, - весело удивился НокШи. - Ащ, что за ребенок! – Ким в шутку замахнулся рукой и кивнул. – Ладно, ради интереса загляну. - Обязательно загляните! – НокШи еще раз отвесил поклон и побежал вниз по лестнице. И хотя было далеко не до веселья, Джонг припрятал открытку в дипломате, поправил челку в отражении одной из грамот в рамочке на стене и отправился в круиз по дождливому октябрю. *** За окном небеса так щедро низвергали наземь поток холодного дождя, что ЮнаРи невольно поежилась, когда ветер донес до нее пару леденящих капель. Она встала и закрыла окно, забралась на кровать с ногами, покосилась на синюю открытку-приглашение, покоящуюся на тумбочке. - Кибом-а, как думаешь, Лансу обратит на меня внимание когда-нибудь? Я для него как пустое место, знаешь ли, - ЮнаРи надулась. – Надоел он быть таким пафосным и недосягаемым, вот дурак! Кибом сидел впереди, как всегда неподвижно - застывшее изящество, королевская осанка и далекий непроницаемый взгляд. С некоторых пор девушке кажется, что ее верная кукла не просто особенная, а живая. - Знаешь, я тебя хотела попросить кое о чем. Можно я одолжу твою маску на бал? Всего на один вечер, а потом я обязательно ее тебе верну! Ки очень хотелось поговорить, показать, каков он из себя и какие ценные советы может дать по поводу образа, и как великолепно он умеет справляться с прическами, сочетать цвета и аксессуары… Но тогда он станет подневольным, а ЮнаРи будет его полноправной хозяйкой. Как хорошо иногда быть немым! - И как мне узнать, согласен ты или нет? – девушка поднялась и, выдвинув нижний ящик комода, извлекла оттуда переливающуюся драгоценными камнями маску, повертела в руках, ощутила ее тяжесть. – Вот интересно, тут же нет прорезей для глаз, как ты в ней можешь видеть? Она будто нарочно говорила с Кибомом, как с живым собеседником, неосознанно провоцировала его на ответ, движение. Бомми вполне мог одолжить свою вещь, но если ЮнаРи заберет маску, она непременно навлечет на себя бед. Поскольку именно эти маски призваны скрывать безучастные лица «Хранителей Тишины», они впитали в себя их нутро, имеют им присущие свойства. Иными словами, одень ЮнаРи на себя такой красивый атрибут, и ее эмоции будут заперты, а чувства высушены. Но как предупредить эту юную особу, не раскрыв себя?! Кибом разрывался между желанием помочь и сохранить свою тайну. - Ну ладно, примерю это завтра, а сейчас лучше подготовлюсь к докладу, - ЮнаРи положила манящий предмет на место и вернулась к своим делам. Кибом почти счастливо наблюдал за ситуацией. Грядущей ночью он просто обязан спрятать маску от греха подальше. *** После насыщенного разговора Джонг и Мино, надувшись друг на друга, сидели по разные углы и переглядывались украдкой и словно бы невзначай. Джонг выложил все, что думает, на правах старшего поставил тонсена на место и надавил на него нравоучительной трогательной лекцией. Мино хоть и чувствовал, что поступает не совсем верно, сознаваться в ошибке не хотел. Ему стыдно показаться на глаза Тэмину, до безумия стыдно. - Я все сказал, Мино-я, - Джонг вскочил. - Хочешь и дальше строить из себя великомученика – валяй, но знай, пока ты тут сидишь и страдаешь, Тэмин там как невинная овечка, ждет пока его любимый хён исполнит своей обещание. Постоянно же об этом твердит, всякий раз, когда я к ним захожу! Ты можешь быть Хёнли, потерявшим ценное и чувствующим себя в безысходном положении, а можешь быть Мино, который всегда знает, как исправить и сделать лучше. Покрутившись на месте, в поисках дипломата, Джонг добавил: - И еще. Ты, реставратор от Бога, заштопай свою неуверенность и замажь-ка дыры в мозгу: ты любишь Тэмина, а он любит тебя, неужели неясно, что это самое главное? Мино виновато опустил глаза, чувствуя себя проказливым ребенком. Перед лицом сильного духом хёна он выглядел ничтожно. Сколько уж времени прошло, а Джонхён не сдается, держится молодцом. - Я приду, - пообещал Мино. - Да уж, сделай одолжение, - сурово молвил Джонхён напоследок, а затем, уже почти дойдя до выхода, стукнул себя по лбу и вернулся, приклеив широкую улыбку. – Эй, Мино-я, не поможешь мне с выбором костюма на бал-маскарад, м? - Я? – Мино изумился и обрадовался одновременно: вернуть расположение хёна и его близость – большое счастье. – Хорошо. Конечно! Рассказывай, что к чему… В течение часа Джонхён от нечего делать перемерил весь гардероб Мино по нескольку раз, отвесил ему подзатыльник за шутку про сутану священника, которая «могла бы всех затмить», и сделал вывод, что ничего подходящего у тонсена нет. - Естественно, с такой-то тематикой в моем шкафу вряд ли что сравнится, - подметил Мино, аккуратно складывая вещи. – Это какой дурак вообще придумал: эпоху Чосон с венецианским карнавалом скрещивать? Джонг что-то пробубнил себе под нос и обиделся. - Ты что ли, хён? – ахнул Мино и поспешил извиниться. – Ну, в какой-то степени это даже оригинально! - Не подлизывайся, - сказал Джонг и показал младшему язык. – А что, если мне просто купить ханбок и не париться? - А элемент Венеции? – Мино-я покачал головой. – Давай-ка заглянем к одному моему знакомому в театр да пошуршим в тамошних закромах, заодно развеемся. На том и порешили. И сложно было признаться, как сильно за прошедший месяц двое стоящих друзей соскучились друг по дружке.