Песнь спящего сердца.

- Эй, Джонг, - промычал Джинки из глубин капюшона. - Что? – стальным голосом отозвался тот, скорее, догадавшись, что его зовут, а не расслышав. Пришлось поравняться с хёном шагом. – Что ты там бубнишь? - Даже Вечность допустила ошибку, посчитав тебя слабым. Знаешь, почему ты не столь падок на искушение судьбой? - Потому что я неподражаемый Ким Джонхён, победитель по жизни? – усмехнулся тот. - Нет, это потому что мы тебе снились задолго до того, как ты вообще о нас узнал. - Откуда ты…? – Джонг резко остановился. - Ты сам рассказывал, не помнишь? Еще когда с Мино разговаривал. Я прошу прощения, я тогда подслушивал, - расплылся в извиняющейся улыбке Джинки и поспешил добавить: – Но я не только оттуда знаю, а еще и потому, что помню тебя маленьким. Вот теперь у Джонга побежал холодок по спине. Собственно, ничего странного в этом нет – Джинки ведь живет не первый год и даже не двадцать с хвостиком, как Джонхён. Почти ничего странного. Заставив себя идти дальше, блондин понимающе кивнул, сворачивая в нужный переулок. - Подумаешь, - хмыкнул он. – Если ты меня видел, ты еще не знал, что я – это Юнхо. - Да нет, Джонг, ты ничего не понял, - рука Джинки легла ему на плечо и заставила снова притормозить, испустить вздох. - Чего я не понял? – начал раздражаться Джонхён, оборачиваясь и щурясь на ветру. - Ты видел нас еще будучи Юнхо, - с облачком воздуха возник ответ. – Ты рассказывал мне этот сон очень-очень давно. И он пугал тебя. По лицу Джонга прокатилась волна недоверия, он откашлялся. Господи, лучше взять и проснуться от этого кошмара, сбежать куда-нибудь, вернуться в теплую постельку к Бомми и забыть обо всем сумасшествии! - Хён, ты всегда рассказываешь самое интересное и важное, когда нас прижимает по полной? Это правда? Ты шутишь… Нет-нет-нет, не верю! Хватит с меня бредней! Я еще с тем, что творится не до конца свыкся, а ты тут опять! У меня скоро психика расстроится, хватит. - С чего мне лгать? – догоняя быстро идущего Джонга, закричал Джинки. – Сам подумай! Я честно говорю, что только что вспомнил этот факт, раньше он не казался мне значительным, а теперь вплыл наружу, как причина того, что ты не попадаешься на предложенный обман проклятия! Взамен на свободу оно дает нам этот мир… Он говорил и говорил, рассуждал и доказывал всю дорогу. Джонг не думал сомневаться в искренности Онью, но сейчас точно неподходящее время для того, чтобы копаться в малопонятных фактах, у него и так в голове происходит невероятная болезненная революция. - В любом случае, знание этого нам пока ничего не дает, ясно? Мне уж точно, – резко утвердил блондин. - Джинки-я, ты сам сказал, чтобы я не зацикливался на мелочах, верно? Вот я и не зацикливаюсь. Так что не загружай меня лишним. Моя задача пока – отвести тебя в этот чертов подвал. Пушистый капюшон склонился в знак понимания. - Хорошо, Джонги, прости за назойливость. И у Джонга точно не могло быть сил, чтобы злиться на такого хёна. Самое невозможное предстало после, когда Джонхён задрал голову, чтобы просто обратить внимание на слетевшую с провода птицу. Он пошатнулся на месте. - Что? – Джинки тоже посмотрел вверх. – Откуда это… тут? Нет, Джонг слишком хорошо ориентируется, он ни за что бы не забыл исхоженного много раз пути. И все-таки за десять минут до места назначения они наткнулись на возвышающиеся крупные строения, поблескивающие металлом и почти сливающиеся с теменью. Правильной формы круг, какие-то острые пики, сложные конструкции – часть единого целого. Ухнуло в груди. Джонг пустился на бег. Оно того стоило. Развеселые ворота, горящие над аркой лампочки и милейшая надпись на выбеленной табличке: «Парк развлечений». Джонг и Онью молча переглянулись, не решаясь высказать опасное предположение вслух. И если у алхимика еще хватало опыта работы с неизведанным, то Джонг вот-вот готов был рухнуть в обморок, потому что в реальности совершенно невозможно, чтобы парки развлечений вырастали как из-под земли. Меньше чем за сутки. И даже если еще и оставались какие-то сомнения по поводу ненормальности данного мира, то теперь они точно испарились. - Прадедушка Ёнгука, Пан Тэсок, хотел построить здесь парк, - вспомнил Джонг неожиданно спокойным голосом. – Вполне логично, что мы его тут обнаружили. Получается, что ни тебя, ни Бомми, ни Тэмина данный мир не помнит в образе кукол, вас как будто и не существовало таких. Как только мы вышли из дома, врата обратно захлопнулись, что-то вроде того? - Да, похоже, - простецки согласился Джинки и задумался, перекатываясь с носков на пяточки в ботинках, которые стали гораздо привычнее. - Но это не значит, что нас нет нигде, Джонг. - О, нас еще не покинула надежда, великий маг! – саркастически воскликнул он, взмахнув руками. – Еще бы – у тебя наверняка есть план! Вот теперь он сдался чисто психически, это видно и по дрожащим губам и по растерянности в глазах. Он уже не поддавался слезам, просто пытался свыкнуться с мыслью, что нужно принимать действительность такой, какая она есть. Ему нужно время все обдумать, хотя бы присесть на вон ту скамейку, что засыпана сухими листьями... Джинки ничего не имел против. Он еще не разбирался в чувствах, путался в реакциях, поэтому предпочел по старинке молчать и не вмешиваться. Только тихонько опустился рядом, держа руки в глубоких карманах куртки, и слушал осенний Сеул. Слышать – такое благо, на самом-то деле. Закрывая глаза, Джинки погружался в таинственный мир невероятных звуков, объемных, красивых, переливчатых, со вздохами города и с тихим молчанием недалекого Дворца, он различал лай собак и скорбное мяуканье кошек, слышал ругань ворон и мог различить шелест шин редко проскакивающих по трассе машин, гул проводов и скрип раскачиваемой ветром цветастой вывески над головой. И он услышал дождь, который в первую очередь ударил по его капюшону, неприятно нарушив глубокую медитацию. Джинки откинул капюшон и моргнул от попавшей на лоб капельки. Холодная, б-р—р. - Хён, дождь начинается, пойдем, - устало попросил Джонг, поднявшись. – Надо хотя бы тут укрыться. - Ты слышишь, как он барабанит по металлу? – восторженно спросил Онью, улыбаясь во весь рот. – А сейчас… по дереву… По скамейке! О! И сейчас он что-то переполняет! Я как будто вижу это собственными глазами! - Хён… - Джонг попытался изобразить улыбку. – Все это ненастоящее. - Настоящее, просто немного не то, - мягко поправил Джинки, задерживаясь. – Подожди, Джонги, подожди… - Ты станешь заложником своих чувств и тоже перестанешь хотеть обратно, Джинки-я, не поддавайся хоть ты, один я не справлюсь. Но Джонг не мог не согласиться с тем, что холодный дождь, сыпавшийся с небес, действительно звучал особенно прекрасно, хотя и обыкновенно в то же время. Но Джонхён слышал знакомый звук так много раз, что разучился ему удивляться, он просто любил его, как таковой. Чего нельзя было сказать о Джинки, радующемуся невзрачным каплям подобно ребенку. Он подставлял руки, кружился на месте, а Джонхён, подняв воротник пальто и накинув шарф на голову, наблюдал за ним, стоя под козырьком входа в парк. - Так и простудиться недолго, - напомнил Джонг и тоже протянул ладонь дождю, который вовсе не собирался быть разрушительным и диким. - Простуда – ненастоящая, - ответил Джинки, подставляя лицо небу и продолжая блаженно улыбаться и напевать про себя песенку. - Ну-ну, - кротко рассмеялся Джонхён и вздохнул. – Ей-богу, как ребенок… Я даже начинаю завидовать. Как люди вообще определяют что настоящее – а что нет? По степени удивления? По тому ли, как как оно отзывается в душе? Слишком легко сказать: верю, не верю. Куклы, что не ведали жизни – не верили в нее? Не предупреди Онью Джонга в тот отчаянный миг и… он бы поверил сполна в жизнь без толики грусти. Пока неясно, хорошо это или плохо - что Джинки вмешался, сложно доказуем факт того, осталась ли хоть крошка от другой реальности, но ясно одно - сделанного не вернешь. - Джинки-я, а как твой голос оказался в моей голове? – поинтересовался Джонг, когда тот, почувствовав холод, вытерся рукавами и спрятался в капюшоне, встав рядом. - А я сказал, что это был мой голос? – хохотнул тот и, увидев на лице Джонга ужас, мигом успокоил: - Да мой, не переживай. Я просто подумал о том, что тебе нельзя быть с Ки, но при всех я не мог вас остановить, понимаешь? А потом я словно стал видеть перед собой картинку, в которой ты…. - Давай опустим подробности, - отрезал Джонг, хмурясь. – Ладно, я понял. Как бы то ни было, ты у нас тут алхимик и практикуешь всякие штучки, так что мне такого ответа вполне достаточно. Что дальше? Кажется, Онью не наигрался с дождем и теперь, лукаво ухмыляясь, он подставлял носки ботинок под град капелек. Однако это не мешало ему размышлять и делать выводы. Спустя минуту он подал голос. - Я совершенно уверен в том, что основная причина провала – моя ошибка в трактовке пророчества, проще говоря: я неправильно распределил основные элементы и их роли, даже одна помарка стоила бы нам дорого. Но знаешь, изначально я шел на риск. Ритуал мог закончиться только двумя перспективами: пробуждением или… - Джинки сглотнул, выжимая педаль паузы на полную, пока Джонг не издал подобие кашля. – Или смертью тех, кто жив. - У меня есть время, чтобы удивиться? – печально спросил Джонг. - Не думаю, - ответил Онью, пожимая плечами. - Теперь я хотя бы начинаю кое-что улавливать. Твое знание только двух вариантов развития событий объясняет то, почему ты не сразу обратил внимание на пропажу артефактов и не сразу вспомнил, ведь это действительно невзрачный факт. Выходит, то место, где мы сейчас – как оазис, база временного размещения? Отсюда тоже только два выхода? - Боюсь, что один, - Джинки стал подпрыгивать, чтобы согреться. - Идем за мной, хён, иначе ты совсем околеешь. Они добежали до ближайшего бара, в котором находилась пара-тройка заблудших душ и заняли самый дальний столик, подальше от стойки и чужих ушей. Джонг вдруг вспомнил, как они с Мино засиживались допоздна в какой-нибудь забегаловке или даже приличном ресторане, обсуждая до потери пульса теории и основы неопознанного. Боже, как давно это было… чуть ли не в прошлой жизни! А все-таки Джонхён скучал по нему, по верному другу Мино, который забавно выпучивал глаза на глупости Джонга и смеялся так, что заражались смехом все, кто попадал под его хохочущую харизму. С Джинки работать спокойнее, он понимает с полуслова, договаривает, он… меньше спорит. Его не подденешь, с ним не особо посмеешься над современностью. Ну ладно, это уже мелочи. Стало значительно теплее, и Джинки мигом оттаял для того, чтобы с радостью закрыть глаза и замереть. Казалось, что он питался звуками, тихой музыкой из колонок, шарканьем чьих-то ног о плитку, звяканьем стекла. Джонхён заказал у официанта кофе и тарталеток. О здоровье он сейчас думал в последнюю очередь. - Давай продолжим с того, на чем закончили, - сразу настроился Джонг, поглядывая на часы. – Судя по всему, в этом мире нам придется играть не свои роли какое-то время. Так что будем встречаться хотя бы по вечерам и работать, разрабатывать стратегию, думать. Ясно? И не смей оправдываться тем, что к тебе пристает Ёнгук, у меня под боком вообще Кибом, к которому я не могу прикасаться. - Более чем понятно, - охотно согласился Джинки. – Итак, я думаю, в этот «оазис», как ты выразился, нас привел ты. Почему? Да потому что больше некому. Причина, по которой мы вообще смогли спастись – ты, Джонхён. И я знаю, что это связано с твоей личностью. - Говоришь, что я увидел сон о куклах тогда, когда еще был Юнхо?– Джонг чуть отвлекся, благодаря официанта за принесенный заказ и подвигая чашечку Джинки. - Я только тебе рассказал? - Нет, ты потом рассказал всем, разве ты мог смолчать? – скорчил гримасу Джинки и, отпив напитка, замычал от удовольствия. – Но более или менее тебе поверил только я: всегда подобным интересовался. Да мы мальчишками совсем были, не старше шести уж точно. Поэтому я склонен предполагать, что в тебе таится загадка или, возможно, ты лишь инструмент в руках судьбы... но важности твоей персоны сие не отменяет. Онью закусил губу, точно ловя себя на лишнем слове. - Ясное дело, - фыркнул Джонг, дуясь. Он поражался тому, как ловко Джинки управлялся с тарталетками, когда ему самому и кусок в горло не лез из-за стресса. – Я и не хотел бы быть мистером «Избранным». Хотя, ты же все равно фильмы не смотрел… Эх, сюда бы Мино! - Извини, со мной скучно, я уже староват для молодых шуточек, - Джинки поджал губы. – Я бы и рад, чтобы Мино очнулся и помог нам, что наверняка можно попытаться устроить, но это займет лишнее время. А он запутался и не увидит в твоих доводах ни капли здравого смысла, для него тут все так же правильно и мило, как для тебя поначалу. - Так поговори и в его голове, в голове Ёнгука! - Не могу, Джонг, - посерьезнел Джинки, качая головой. - Мы бы сейчас тут сидели, имей я такую способность? Видишь, нет. Ты мог меня расслышать. Скажем так, я могу с тобой контактировать. Вопрос: почему? - Потому что мы чем-то связаны помимо твоей магии? – предположил Джонхён и скривил рот. – Тем, что ты знал о моем сне? Но так и Мино знает! - Да, но Мино не был самым первым слушателем истории. - В этом мало смысла, - отмахнулся Джонг. – Воздушный замок, а не теория. Откуда тебе знать, что ты был первым? - Я в этом уверен, - спокойно заверил Онью, откидываясь на спинку удобного диванчика. – В нашей ситуации лучше не пренебрегать такими фактами. Ты должен вспомнить свой сон от начала и до конца. - Это невозможно, потому что там всего один кадр, - возмущенно простонал Джонхён и затараторил по привычке: – И что там помнить: какой-то обрывок, где вы втроем стоите на крыше ночью, смотрите на освещенный город, затем звенит колокол, и вы приоткрываете маски… - Колокол? – перебил Джинки, подаваясь вперед. – Ты совершенно точно уверен, что там звенел колокол?! - Да, боже мой, я много раз видел этот отрывок, я могу ручаться за свою память! – убедительно отчеканил Джонг и сам вдруг изменился в лице. – Но, подожди-ка, откуда я-Юнхо мог набраться такой фантастики о высотках и таком освещении города в ту далекую пору… - Да погоди с этим, неугомонный! – разволновался Джинки. – В ту ночь, когда горел Дворец, когда на нас напали, тоже звенел этот чертов колокол, только сигнальный! Дело не столько в месте, сколько в знаках! Я понял… в той версии, что я слышал от тебя-Юнхо, была только первая часть сна! Они замолчали, чтобы дать мыслям настояться и осесть. У Джонхёна было слишком много вопросов, от которых опухал мозг. Он заметно устал да и заметил тоже самое с Джинки. Но любопытство отгоняло утомление. - Стоп. Есть еще что-то, о чем я не знаю? – Джонг выразительно посмотрел на хёна. - Я думал, что ты ручаешься за свою память, - передразнил тот и ухмыльнулся. – Ладно, я уразумел кое-что. Ты – Джонхён, а это меняет ракурс восприятия событий. Все-таки эпохи совсем разные. В том сне, которым ты в первую очередь поделился со мной, куклы уводили с руин неизвестного города мертвых. Ох, ну и работенка! Так вот, они были в масках и лиц своих не показывали, использовали флейты. Во сне ты шел следом за ними, но одновременно видел их и со стороны. Так продолжалось до тех пор, пока троица не добиралась до пропасти, ты описывал ее «бездонной черной ямой». Джонг поморщился, понимая, что ничего подобного в своем нынешнем воплощении не видел и после сладко зевнул, заражая примером Онью напротив. - Так вот, - почмокав губами, продолжил Джинки. - И куклы оборачивались, но стояли перед тобой. Молча. Пока вдруг одна резко не срывалась вниз, а за ней и все остальные и вот с третьей летел уже и ты, а потом резко просыпался от холода. - Все равно не помню. - Ну и не надо, - поддержал Онью, хлопая глазами. – Ты просто прими к сведению. - Но эти части совершенно не взаимосвязаны. Никакого сюжета. Как я вообще могу об этом рассуждать, если я не помню…. - Джонг, включи мозги, давай, - Онью умоляюще посмотрел на друга, и спустя несколько секунд лицо его вытянулось от изумления. – Да-да, братишка, думай. - Если учесть, что остальным, по своему характеру знаю, я без прикрас оригинал не рассказываю во имя интереса, – прикинул Джонхён, прищурившись. - Мы поэтому и можем с тобой контактировать, потому что единственные знаем части настоящие кусочки сна? - В точку! – щелкнул пальцами Джинки и облегченно выдохнул. - Не слишком ли тривиально? - Судя по тому, сколько ты думал над итогом – нет, - подшутил Онью, склоняя голову все ниже к столу. – Теперь нам осталось выяснить, какое ты отношение имеешь к нам, бывшим бессмертным и почему проклятие дает нам шанс и что хочет, что бы мы изменили. - Вопросы не одного дня, знаешь ли, - пробубнил Джонг, потирая глаза. Наверное, даже в Сеуле Номер Два сейчас предутреннее время, такое абсолютно похожее на настоящее… Соблазну нет предела. Джонг понятия не имеет, что он или его предок задолжали вечности, но непременно разберется. Нужно только вернуться домой и выспаться. И не забыть бы еще подъезд Ёнгука и номер квартиры. Они вернулись, когда в комнатах только-только наливался прозрачной дымкой пасмурный свет. Так как все улеглись поздно, никто и не стремился вставать в такое время. Джонхён с покрасневшими от недосыпа глазами смотрел на мирно спящего Кибома и не мог смириться с тем, насколько жестока пытка близостью. Когда Ки был куклой по ту сторону, все было как-то проще, как ни грешно признавать. Теперь попробуй убеди себя, что он «ненастоящий» и «кукольный» именно сейчас, когда на его розовых губах теплится блаженная сонная улыбка. - Мы как будто немножко поменялись местами, да, Бомми?- спросил Джонг тихонько, держа руку над головой Ки и… прижал ее к своему ноющему сердцу. Конечно же, он хочет любить настоящего Кибома, а не того, кого выдумал сам. И Морфей протянул ему руки, затягивая в долгий сон без сновидений, напрочь освобождая от тяжелых мыслей. Бездонная черная яма.