Кленовый лист

Как же Тэёну было хреново. Он помнил собственное вчерашнее желание напиться, потому даже жаловаться особо не имел права, но как же ему было плохо. Голова раскалывалась, сфокусироваться получалось с трудом, а мысли и вовсе казались стайкой разбежавшихся тараканов. Однако среди разрозненных обрывков воспоминаний о вчерашнем дне четко вырисовывалось одно: вечеринка. На которую Тэёну совершенно точно надо пойти. При этом он прекрасно осознавал, что похмелье на следующий день окажется еще более жестоким, чем сегодня, но он не мог проигнорировать, во-первых, своих партнеров по танцевальному коллективу, а во-вторых, этого заносчивого паразита – Тэна. Зачем Тэён возвел его в ранг отдельных причин, он не знал, но это почему-то казалось важным, равно как и то, что следовало привести себя в порядок вот прямо уже сейчас, чтобы к вечеру выглядеть как минимум хорошо, а как максимум – ослепительно. Тэён не был дураком и вполне отдавал себе отчет в том, что он красив и умеет подать себя, вот только похмелье совсем не играло на руку, и он, лежа в постели, отрешенно размышлял, как бы побыстрее собрать себя во что-то более адекватное. Смотреть в зеркало Тэён пока небезосновательно опасался. Он потер глаза, потянулся за телефоном – и вдруг резко застыл, в один момент вспомнив, что именно ему снилось. Вернее, кто именно. Тэн. Черт бы его побрал. Измазанный разноцветными блестками по всему телу, в прозрачной майке и с собранными в небрежный пучок волосами, он танцевал в свете мигающих софитов на огромной сцене. И Тэён, застыв за кулисами, наблюдал за его движениями и хотел умереть. Надо же, это чувство осталось и после сна, добавившись к аналогичному после похмелья. Тэён почувствовал, как внизу живота сладко заныло, и зарылся лицом в подушку. С него хватит. Он резко сел и тут же сжал пальцами виски. Где-то на кухне должно было быть обезболивающее, и на него Тэён возлагал большие надежды. Он встал с кровати и, проволочившись в ванную, уставился на себя в зеркало. Как ни странно, кроме заспанных глаз, ничего не выдавало напоминаний о бурно проведенной ночи – и Тэёна это порадовало. Значит, для возвращения к человеческому облику необходимо было лишь принять душ и выбрать подходящий случаю наряд. И, может, украсить скулы россыпью блесток, не зря же они ему снились вместе с… Тэён шумно выдохнул и, включив воду, шагнул под прохладные струи воды. Сразу стало легче – и он расслабленно прижался лбом к стене. Капли стекали по его плечам и падали на темную плитку, в голове непрошено возник образ из сна, но Тэён встряхнул головой и потянулся за своим любимым персиковым шампунем. С него хватит – и это было окончательное решение. Вот только тело упрямо требовало своего – и Тэён, трогая себя, усиленно гнал мысли о том, как Тэн… О том, как он сам… Он том, как… Тэён кончил с протяжным стоном и тихо выругался. Чертов Тэн. Он вышел из ванной и, взяв телефон, негромко фыркнул. Доён написал, что пить с ним больше не будет никогда в жизни, но кого он, собственно говоря, хотел обмануть. Подобные сообщения наутро после удачной вечеринки уже давно стали традицией, и Тэён не придавал им особого значения. Он знал Доёна слишком долго и слишком хорошо. Тэён подошел к шкафу и, открыв его, критически осмотрел содержимое. Тусовки танцоров всегда так или иначе превращались в парад модных трендов и фриковых нарядов. Определив для себя, что сегодня его выбор – явно первое, Тэён достал черные узкие джинсы и черную же полупрозрачную майку. Достаточно стильно? Натянув одежду на себя, он порылся в выдвижном ящике комода, где валялись всякие украшения. Каждый раз, когда Тэён туда заглядывал – а это случалось примерно ежедневно, – он обещал себе навести порядок и рассовать кулоны, цепочки, кольца, браслеты и сережки хотя бы по разным углам злосчастного шкафа, но каждый раз он откладывал это на завтра. В результате все украшения были спутаны в один большой блестящий ком, откуда только по наитию и чистой случайности можно было с первого раза вытянуть нужное. В этот раз Тэёну повезло – и он в дополнение образа повесил себе на шею длинные черные бусы. Черные кольца нашлись на удивление легко, а уши и без того были утыканы черными сережками с разнообразными подвесками. Особенно Тэёну нравился тонкой работы скелетик. Почему-то в нем он видел себя и, вопреки всякому здравому смыслу, считал его своим талисманом. Идеально. До начала вечеринки оставалось достаточно времени, и Тэён, обратно повалившись на кровать, едва не уснул снова, но внутренний будильник, который, весьма вероятно, включался, только когда впереди маячили приключения, не дал ему пропустить время, необходимое для того, чтобы добраться до бара, где они и условились встретиться. Тэён все же не смог удержаться от того, чтобы нанести на скулы серебристые блестки, и, рассовав по карманам телефон, кредитку, ключи, зажигалку и сигареты, спустился на улицу. Прохожие стекались к широкому пешеходному проспекту, где и происходило все ночное веселье. Тэён ни разу не пожалел о том, что снял квартиру именно здесь – от его дома можно было быстро добраться куда угодно: студия – в трех кварталах, бары и клубы – в двух. До квартиры Доёна, правда, доводилось идти целых пять, но прогуляться всегда было полезно. Тэён проводил взглядом пару девушек, что держались за руки. Обе дымчато расплывались – и он одновременно вспомнил и о Тэне, и о Доёне. Первый был непосредственным представителем туманных, а второй, насколько Тэён знал и мог вообще понимать, чем тот занимается, изучал их особенности. Наверное, Тэён был не очень хорошим другом, так как не сильно интересовался результатами исследований Доёна, но, с другой стороны, он все равно ничего в этом не смыслил, так что особого резона и не было. Преодолев расстояние до бара, он огляделся по сторонам и, достав телефон, посмотрел на часы. Не слишком ли рано? Определенно нет. Встреча была назначена на восемь вечера, а сейчас цифры показывали начало девятого, так что Тэён рассчитывал – зная всех остальных, – что придет едва ли не одним их первых. Задумчиво выкурив сигарету, он потушил окурок носком тяжелого ботинка и проскользнул в темный, заполненный людьми бар. Стены через вычурные прорези изнутри светились красным – и Тэён снова восхитился тому, как же это красиво. Теплое сияние раскрашивало лица посетителей, в которых Тэён силился узнать знакомых. Бармен приветливо помахал ему рукой – и Тэён, чуть скривившись, натянуто улыбнулся, узнавая. С этим парнем он когда-то спал. И это был один их тех разов, о которых не хотелось вспоминать. Нет, секс, насколько Тэён мог помнить, оказался даже хорош, вот только последующее желание его, так сказать, визави продолжить знакомство вызвало у Тэёна лишь отвращение. О чем там говорить – он на следующее утро едва ли смог вспомнить, как парень выглядел. Все, что осталось в памяти, – увитые татуировками руки, которыми тот весьма успешно довел Тэёна до нескольких оргазмов за ночь. Прекрасно, но погуляли – и хватит. Тэён выпроводил его из дома задолго до рассвета и с чистой совестью и не очень чистыми простынями завалился спать. – Тэён! – услышал он из глубины бара. Ну конечно, кто же еще. Тэён прохладно улыбнулся и, пробираясь между людей, окинул Тэна взглядом. На секунду ему показалось, что он попал в свой собственный сон, потому как Тэн почти так же был усыпан блестками, вот только вместо прозрачной майки на нем была короткая черная футболка, которая – Тэён не мог этого отрицать – красиво подчеркивала талию, а вместо пучка на голове были заплетены косички на висках – Тэён совершенно точно видел такие же в каком-то фильме об эльфах. Он мысленно выругался. Тэну, казалось, шло абсолютно все – надень на него мешок – и в нем бы он тоже выглядел потрясающе. Тэён постарался как можно быстрее прогнать эту мысль и отмахнуться от мимолетного укола зависти – сам он не обладал таким врожденным магнетизмом, пусть бы что ни говорил Доён. Говорил он, к слову, совершенно противоположное, но Тэён видел себя в зеркало и знал, что нет – настолько притягивать взгляды у него не получалось, даже если он сильно постарается. – Пришел все-таки, – ухмыльнулся Тэн и протянул ему стопку разноцветного коктейля. – Держи. – Что это? – Тэён осторожно принюхался. Тэн лукаво дернул бровью: – Не задавай лишних вопросов. Тэёну в ту же секунду захотелось его ударить. Эта самодовольная усмешка на лице, эти чертовы цветные блестки на веках, плечах, запястьях, этот самоуверенный тон – все просто кричало о том, чтобы… – Ладно, – выдохнул Тэён и залпом опрокинул в себя коктейль. Горло обожгло чем-то страшно крепким, но следом во рту появился сладкий привкус вишни. Оказалось вкусно. – Понравилось? – широко улыбнулся Тэн. – Мой фирменный рецепт! – похвастался он. Тэён скептически хмыкнул: – А с каких пор ты подрабатываешь барменом? – О, – мгновенно отозвался Тэн. – Я просто предложил его бармену – и тот согласился, – он рассмеялся. – Кстати, – Тэн подошел ближе. – Он так на тебя смотрел, пока ты шел к нам, – прошептал он Тэёну на ухо, – мне кажется, он не против с тобой познакомиться. Тэён мысленно выругался еще раз. – Я с ним знаком, – как можно спокойнее ответил он. – Мы трахались пару месяцев назад, – с непроницаемым выражением лица добавил он и довольно ухмыльнулся, заметив, как Тэн приоткрыл рот. – О… – Что, не ожидал такого поворота событий? – уничижительно сощурился он. Тэн шагнул назад и, расправив плечи, вернул его гримасу: – Ты меня приятно удивил, – он быстро облизнул губы – и по телу Тэёна прокатилась знакомая горячая волна. – Народ, кому заказать еще коктейлей? – Тэн обернулся к остальным, которых, к своему стыду, Тэён даже не заметил. Те одобрительно зашумели, и Тэн, подмигнув Тэёну, быстро скрылся в толпе, проталкиваясь к барной стойке. И снова: чертов Тэн. Какого хрена он вообще обращает внимание на то, кто и как на Тэёна смотрит. На него смотрят многие, особенно в подобных местах, и с некоторыми из них Тэён потом трахается – так что, об этом надо знать Тэну? Тэён был уверен: точно не надо. Он предпочитал не смешивать рабочие и личные отношения, потому как это никогда не приводило ни к чему хорошему. Прошлый его подобный опыт едва не закончился тем, что его выгнали из колледжа: они с однокурсником настолько увлеклись друг другом и хорошим – здесь Тэён не мог не согласиться – сексом, что почти завалили выпускные экзамены – тренировки очевидно оказались менее важны, чем лишние полдня в кровати. Но тот урок Тэён запомнил и с тех пор предпочитал держаться подальше ото всех, с кем приходилось работать. Доён, ухмыляясь, делал ставки на то, как долго Тэён продержится, но тот предавать свои принципы не собирался. – Это тебе! – провозгласил Тэн, вернувшись с круглым подносом со стопками, и протянул Тэёну еще один коктейль. – А с каких пор ты подрабатываешь официантом? – не сдержался от укола Тэён. Тэн кокетливо надул губы: – Моя грация и пластичность позволяют мне не разлить ни капельки, – он лукаво улыбнулся. – Так что, вдруг ты потеряешь работу, можешь попробовать тоже. Уверен, у тебя получится даже лучше. Вот скотина. Схватить бы его за горло и душить, пока эти искривленные в ухмылке губы не начнут синеть от недостатка кислорода. – Я обойдусь, – раздраженно бросил Тэён, залпом выпил коктейль и, развернувшись, пошел в сторону выхода. – Ты куда? – со смешком позвал Тэн. – Делать все, чтобы как можно скорее потерять работу! – не оборачиваясь, выплюнул Тэён и, похлопав себя по карманам, достал сигареты. Прямо сейчас покурить казалось жизненно необходимым. Почему Тэн на него так действовал? Тэён не хотел признавать, что ответ на этот вопрос лежал на поверхности и был до абсурдного очевидным. Он подкурил и глубоко затянулся сладким дымом с привкусом машинного масла. Может быть, Доён был прав в том, что ему стоит завязывать с этой вредной привычкой, однако лучше бы он завязал с другой, еще более вредной – так реагировать на Тэна. И это казалось на порядок сложнее. Тэён посмотрел на вывеску соседнего бара. Неоновая паутина переливалась разными цветами и, если слегка расфокусировать взгляд, начинала казаться размытой кляксой. Он опустил глаза и уставился на подмигивающие прямо в асфальте крохотные огоньки, которые вдоль всей улицы складывались в симметричный узор калейдоскопа. Красиво, завораживающе, притягательно и абсолютно убийственно, если выпить хоть немного лишнего и взглянуть себе под ноги. – Не поделишься? – вдруг послышалось за спиной – и Тэён обернулся. Тэн стоял перед ним и нагло усмехался. – Ты же не куришь, – язвительно заметил Тэён и с наслаждением выдохнул густой дым прямо ему в лицо. – Откуда ты знаешь? – в тон ему отпарировал Тэн и улыбнулся. Тэён швырнул окурок в мусорку и молча протянул Тэну смятую пачку. Тот выудил сигарету и, зажав ее во рту, жестом попросил зажигалку. Тэён на секунду застыл, уставившись на его губы, и раздраженно отбросил челку со лба. Он подал Тэну металлическую зажигалку с мультяшными фигурками и отвернулся. – Тебе подходит, – хмыкнул Тэн, отдавая ее обратно. Тэён повернул голову и смерил его неприязненным взглядом: – Подходит что? – Зажигалка, – еще шире ухмыльнулся Тэн. – Полностью передает твою истинную сущность, которая прячется за таким вот, – он оценивающе проехался глазами по Тэёну, – агрессивным образом. Тэён вспыхнул: – А откуда ты знаешь? – выделил он. – Не припомню момент, когда мы стали друзьями, – он задумчиво провел пальцами по губам и в следующий же миг с театральным озарением приоткрыл рот: – Подожди, да его ведь не было! Тэн сощурился и очень медленно облизнулся: – Мы можем это исправить. Тэён сделал шаг вперед и приблизился к нему вплотную: – А кто тебе сказал, что мне это надо? – прошипел он. – А кто сказал, что нет? – с легким смешком тихо произнес Тэн и, чуть приподнявшись, выдохнул дым практически ему в губы. Тэён сцепил зубы, собирая остатки самообладания, и, выдержав зрительный контакт, резко сорвался с места и скрылся в баре. Следующие несколько часов прошли в каком-то сплошном кутеже. Тэён закидывался новыми коктейлями, общался со всеми одновременно, стараясь отвлечься и не смотреть в сторону Тэна, который, конечно же, был тут как тут и мог составить ему конкуренцию даже в пьяной болтливости. Тэён пытался его игнорировать, но получалось это слабо, потому что все говорили одновременно и он так или иначе то и дело оказывался втянут в перепалки с Тэном, который в ответ только звонко смеялся и еще больше входил во вкус. Тэён понимал: тому нравится его выводить. Тэну нравилось видеть, как Тэён закипает от сомнительной невинности шуток и отбивает их с удвоенной ядовитостью. А еще, вероятно, Тэну нравилось призывно выгибаться, запрокидывая голову, и, наклоняясь через стол, светить ключицами в широком вырезе футболки. Тэён видел выступающие вены у него на шее и изящную подвеску в виде кленового листа с острыми краями. Интересно, достаточно ли они заточенные, чтобы перерезать Тэну горло. Мысль об этом не давала Тэёну покоя – и в конце концов он, не выдержав, поднялся со своего места и, пошатываясь, направился в сторону туалетов. Ему определенно стоило освежиться, потому что картинки в голове рисовались самые красочные, и по сравнению с ними даже его самые безумные сны казались пустой детской раскраской. Он толкнул тяжелую железную дверь, подошел к черной мраморной раковине и, опершись руками о край, склонил голову. Слабая золотистая подсветка оплетала круглое зеркало и поблескивала из похожих на кривые молнии прорезей на темных стенах. Дверцы кабинок за его спиной были распахнуты – и Тэён порадовался тому, что никто не услышит его тяжелое дыхание и не увидит лихорадочно горящих глаз. Он плеснул в лицо ледяной водой и попытался успокоиться. Наверное, лучшим выходом сейчас было бы со всеми попрощаться и пойти домой, но Тэён не мог найти в себе силы для такого, без сомнения, волевого решения. Отдалиться от Тэна на безопасное расстояние вовсе не значило, что тот перестанет присутствовать в его мыслях. Тэён знал, что, вернувшись в свою квартиру, он будет долго и безуспешно пытаться уснуть, борясь с диким возбуждением. Или еще хуже – станет извиваться на кровати с руками под одеялом, но так и не получит нужной разрядки. Когда дело касалось Тэна – хотя точнее было бы сказать, не касалось, – Тэёну всегда было мало. Как бы сильно и сколько бы раз он ни кончал от собственных грубых и нетерпеливых прикосновений, ему было недостаточно. Не открывая глаз, он провел ладонями по щекам и ощутил под пальцами мелкие пылинки блесток. Вся его сверкающая красота теперь была размазана по лицу, но Тэёна в сложившихся обстоятельствах это очень мало волновало. – Тебе идет. Он вздрогнул от вкрадчивого голоса и резко развернулся. – Что ты здесь делаешь? – зло выпалил он. Тэн повел плечом, и Тэён судорожно вздохнул, увидев, как футболка того мягко сползла вниз, оголив острую ключицу. – Во-первых, – насмешливо начал Тэн, – это туалет. Стоит объяснить, для чего он предназначен? – Иди к черту, – огрызнулся Тэён. – А во-вторых, – не обратив внимания на грубость, продолжил Тэн, – я пришел узнать, все ли с тобой в порядке. – Все в порядке! – моментально вспылил Тэён. – Какого хрена тебя вообще это волнует?! – Может быть, – снова проигнорировав откровенное хамство, елейно пропел Тэн, – тебе нужна моя помощь? Тэён подступил к нему и впился взбешенным взглядом: – Мне не нужна твоя помощь, – процедил он и резко схватил Тэна за волосы, заставляя запрокинуть голову. – Мне ничего от тебя не нужно, понял? – он приблизился к его лицу. – Как грубо, – с придыханием рассмеялся Тэн. – Но тебе повезло, что мне такое нравится, – шепотом добавил он. У Тэёна потемнело перед глазами. Что позволяет себе эта мелкая дрянь? Он сильнее оттянул его волосы, и Тэн тихо застонал. Тэён понимал – еще буквально секунда – и он сорвется. – Давай же, – усмехнулся Тэн, неотрывно глядя Тэёну в лицо. – Смелее. – Тварь, – выплюнул Тэён. И грубо впечатался в поблескивающие влажные губы. Остатки самообладания были посланы к черту. Он по-звериному вцепился зубами и, рывком притянув Тэна к себе, скользнул языком по призывно подставленной шее. От того пахло чем-то приторно сладким, табаком и ванилью, а мягкая, шелковая кожа горела и плавилась под пальцами, когда Тэён сминал его талию и опускался ниже, сдавливал бедра и втирался всем телом, которое наконец-то предало его окончательно. Тэён толкнул Тэна в одну из кабинок и с размаху захлопнул дверцу. Он прижал Тэна к стене и, не разрывая жадного поцелуя, пробрался ладонями под футболку. Он провел руками по груди и едва не задохнулся снова, ощутив под кончиками пальцев проколотые соски. Тэн с протяжным стоном прогнулся в спине и зарылся руками Тэёну в волосы, привлекая еще ближе. Тэён покрывал смазанными поцелуями его шею и играл с сережками, заставляя Тэна извиваться и стонать во весь голос. Тэён готов был разорвать его на куски. Тот вдруг резко извернулся и, оттолкнув Тэёна, моментально вцепился пальцами в горло: – Не двигайся, – приказал он и, не отрывая пристального взгляда от его лица, плавно опустился на колени. У Тэёна перехватило дыхание. То, что снилось ему почти каждую ночь, происходило прямо здесь и сейчас. Он не выдержал и громко застонал, запрокинув голову и крепко зажмурившись. – Нет, смотри на меня, – снова велел Тэн и, ухмыльнувшись, стал неторопливо расстегивать его джинсы. Тэёну показалось, что земля уходит из-под ног. Он смотрел на Тэна, который, продолжая сверлить его пылающим взглядом, коварно усмехнулся и с нескрываемым наслаждением прижался губами к низу живота. Тэён задохнулся и, обхватив его голову, несдержанно толкнулся вперед. – Какой нетерпеливый, – шепотом произнес Тэн и, оттянув белье вниз, медленно, словно смакуя, насадился ртом на его член. – Твою мать... – отчаянно вырвалось у Тэёна, и он часто задышал. Губы Тэна были горячими и мягкими, его язык дразнил и щекотал, заставляя крупно вздрагивать и подаваться навстречу, его ногти вонзались в бедра, удерживая на месте. Тэёну казалось, что весь мир сосредоточился здесь, в этой самой точке времени и пространства, что весь мир – это влажный рот Тэна, которым он трахал Тэёна так, что подкашивались колени. Тэён дрожащими руками гладил Тэна по голове, направляя и надавливая на затылок, он вбивался членом ему в глотку и понимал, что долго не выдержит. – Смотри на меня, – Тэн на секунду оторвался и требовательно взглянул снизу вверх. Тэёна повело, но он не отвел глаз, продолжая наблюдать за тем, как Тэн не мигая берет в рот его член и, сглатывает, посылая по телу Тэёна ту самую судорогу, после которой… – Ч-черт… – его затрясло, и он выгнулся дугой, кончая Тэну прямо в горло. – Вот видишь, – прошелестел Тэн, обжигая дыханием все еще пульсирующий член, – а говорил, что тебе не нужна моя помощь. Сознание возвращалось к Тэёну – и приходило неизбежное понимание, что именно сейчас произошло. Тэн только что трахнул его в кабинке туалета, и Тэён едва мог держаться на ногах. Хотел бы он думать, что это все было очередным больным сном, но Тэн, вполне реальный и осязаемый, поднявшись с колен, смотрел на него насмешливым взглядом и самодовольно ухмылялся. – Понравилось? – слегка охрипшим голосом спросил тот. Тэн сегодня уже задавал этот вопрос. Может, Тэён и правда просто напился тех самых фирменных коктейлей Тэна – и сейчас уже спит в своей постели и видит лихорадочный воспаленный сон? – Эй, – Тэн пробежался пальцами по его щеке. – Возвращайся на землю. Я знаю, что после меня это бывает сложно, но ты уж постарайся, – усмехнулся он и лизнул его нижнюю губу. – А еще… – заговорщицки прошептал он. – Я готов поклясться, что тебе мало. Чертов Тэн. Чертов Тэн со своей чертовой проницательностью и способностью знать то, чего знать не должен. – И ты бы продал душу за то, чтобы увидеть, – он отступил назад и медленно провел ладонью по своей груди, – как я трогаю себя… Как я щекочу свои соски и довожу себя этим до исступления… Как я стону, закусывая губу, и выгибаюсь, потому что мне нужно больше, но я оттягиваю самый сладкий момент… Ты хочешь смотреть и не касаться при этом собственного члена, чтобы дождаться, когда терпеть станет просто невыносимо, а потом швырнуть меня лицом в подушку и оттрахать так, что я не… – Заткнись, – прошипел Тэён. – Просто заткнись. У него дрожали руки. – Пойдем ко мне, – он прерывисто вздохнул. – А как же то, что тебе не нужна моя помощь? – с ухмылкой выгнул бровь Тэн. – Пожалуйста, – шепотом произнес Тэён. – Пожалуйста. Наскоро попрощавшись с остальными, они вывалились из душного бара на не менее душную улицу, и Тэн уверенно взял его за руку. – Тебе понравится, – он многообещающе подмигнул и хищно оскалился. Он едва мог вспомнить, как они добрались до его дома. Шумные в столь позднее, но настолько же веселое время улицы играли вспышками вывесок, звучали разными голосами и насильно заставляли поверить в то, что все происходящее сейчас, – это реальность. Реальной была ладонь Тэна в его руке, реальной была его улыбка, реальным был его голос и реальным был его смех. Тэён до конца не понимал, что именно Тэн говорит, потому как мысли путались, заплетались в какой-то хаотичный клубок, в котором только одно было важно: Тэн сейчас здесь. Тэн держит его за руку. Тэн смотрит только на него. Они ввалились в квартиру Тэёна, и он краем сознания даже успел пожалеть о том, что, уходя сегодня из дома, оставил такой бардак. Хотя, в принципе, какая разница. Все, что им было нужно, – это кровать. Или же прихожая, в которой они сразу начали целоваться. – Тэн… – мучительно выстонал Тэён, прижимая Тэна к стене и сдавливая его талию. – Расскажи мне, чего ты хочешь, – прошептал Тэн, покрывая короткими поцелуями его лицо. – Или… – он замер и хитро усмехнулся. – Я уже угадал? Тэёну захотелось провалиться сквозь землю. Тэн угадал. Но подтверждать это он точно не собирался. Тэён с нетерпеливым рыком прижался губами к его шее и прикусил нежную, сладкую и на запах, и на вкус, кожу. Тэн ахнул и грубо прочертил ногтями по его спине: – Я могу это расценивать как подтверждение? – часто дыша, с ухмылкой поинтересовался он. – Просто заткнись, – смазанно проговорил Тэён. Не прекращая жадно целоваться, они добрались до спальни, и Тэён не глядя включил ночник на тумбочке. Потолок тут же раскрасился разноцветными кругами – и Тэн оторвался от его губ. – Как красиво… – восхищенно выдохнул он, но в следующее же мгновение снова впился в рот Тэёна и призывно выгнулся навстречу, крепко обнимая за шею. – Я хочу тебя… – сдавленно произнес Тэён. Тэн засмеялся и, отстранившись, пробежался пальцами по его волосам: – Позволишь делать все, что я захочу? – улыбнулся он. Черт, Тэён позволил бы себя убить, если бы Тэну этого захотелось. Ощущение нереальности происходящего его не покидало, но даже если это все было сном, он бы не раздумывая остался в нем навечно. Тэн мягко выбрался из его объятий и, сделав шаг назад, одним движением стащил с себя футболку. – Сядь, – не терпящим возражений тоном сказал он и указал на кресло у окна. – Сядь и не касайся себя. Если бы Тэён мог здраво соображать, он бы наверняка пожалел о том, что на спинке кресла кучей валялись футболки, которые он ленился складывать в шкаф. Если бы Тэён мог трезво думать, он бы пожалел еще и о том, что на столе стояла недопитая чашка чая, которая уже потемнела по краям. Если бы Тэён мог вспомнить, что именно у него открыто на переведенном в спящий режим ноутбуке, он бы пожалел стократ, потому как там на паузе застыло видео с их тренировки. И там был Тэн, который танцевал, и Тэён смотрел запись не для того, чтобы увидеть недочеты композиции, а для того, чтобы… Он послушно опустился в кресло и шумно вздохнул. Свет от ночника отражался от тела Тэна, словно оно был стеклянным, глянцевым, фарфоровым, как самая дорогая в мире кукла. Шарики сережек в его сосках переливались, и Тэён так отчаянно хотел их коснуться, сжать в пальцах, прокрутить и заставить Тэна протяжно застонать, но ему было запрещено. Тэён не смел ослушаться приказа. Тэн удовлетворенно хмыкнул и сел на кровать. – Говорить тебе можно, – ухмыльнувшись, разрешил он. – Говори, как тебе нравится. Говори, чего бы ты хотел. Но… – он расстегнул пуговицу на собственных джинсах. – Но не трогай себя, пока не начнешь совсем сходить с ума. Тэён уже сошел с ума, Тэён уже готов был распрощаться с остатками самоконтроля, Тэён уже хотел наброситься на Тэна изголодавшимся животным, но ему было нельзя. Член болезненно пульсировал, упираясь в жесткую ткань, пальцы подрагивали, а все тело выламывало от запредельного возбуждения и неутоленного желания. Он наблюдал за тем, как Тэн лениво стянул с себя одежду, как он, уже полностью обнаженный, посмотрел на Тэёна и хитро подмигнул. Как он, явно решив уничтожить Тэёна вот в этот самый момент, перевернулся на живот и, упершись ладонями в кровать, по-кошачьи выгнулся и тихо застонал. Это не могло быть реальностью. Это просто сон, просто еще один сон, после которого Тэёну в очередной раз захочется сдохнуть. Тэн лег на спину и, повернувшись к Тэёну, начал осторожно водить пальцами по собственной груди. Приоткрыв рот, он шумно дышал, спускаясь ниже, и Тэён смотрел во все глаза, как Тэн, проведя пальцами по выступающим на бедрах косточках – о том, как это красиво, он пообещал себе подумать потом, – коснулся налитого члена и слабо всхлипнул. Тэн легонько пощекотал себя и протяжно застонал. – Я думаю… – со смешком закусил губу он и, перекатившись на постели, не стесняясь открыл верхний ящик прикроватной тумбочки и, довольно хмыкнув, достал оттуда смазку и презервативы. – Я правильно думаю, – он выдавил прозрачную жидкость на ладонь и, снова дотронувшись до члена, застонал намного громче. – Тебе нравится? – он скользнул пальцами вверх и вниз и, выгнувшись, крупно вздрогнул. Нравилось ли Тэёну? Нет. Ему не нравилось, что он не мог даже приблизиться к Тэну, чтобы ощутить, как горит под руками мягкая кожа, его не устраивало, что ему нельзя почувствовать, как тонкое тело отзывается на каждое прикосновение, он хотел кричать от несправедливой невозможности коснуться губами бьющейся венки на длинной шее. – А так?.. – подавившись воздухом, спросил Тэн и, сжав член, начал быстрее двигать ладонью. – Или тебе хочется, чтобы я кончил, так и не дождавшись тебя? Смотри на меня, – прошептал он. – Смотри только на меня. Тэн не знал, что Тэён уже давно смотрит только на него. Тэн не знал, что Тэёну уже давно не нужен никто другой, чтобы просыпаться по ночам от чересчур красочных снов. Тэн не знал, что Тэён давно в своих самых откровенных фантазиях не представлял никого иного. Тэёну казалось, что Тэн был всегда. Тэёну казалось, что никого до Тэна не было. Тэёну казалось, что даже его самого до Тэна просто не было. Тот прошелся пальцами по груди и сжал проколотые соски. Он застонал и повернул голову к Тэёну: – Знаешь, я могу кончить только от прикосновений здесь, – он прокрутил маленькие блестящие сережки. – Именно поэтому я и сделал проколы, – Тэн часто задышал, продолжая играть с маленькими металлическими шариками. – Тебе тоже они понравились, правда? Тэён кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он помнил, что ему вроде разрешено говорить, но не мог сформулировать ни единой мысли. Все, что было в его голове, – это картинка, граничащая с фантастической, где Тэн извивался на его кровати и громко стонал, лаская себя. – Почему ты молчишь? – Тэн прикрыл глаза и запрокинул голову. – Я… – выдавил из себя Тэён и поперхнулся воздухом, когда Тэн сорванно всхлипнул и на секунду замер. – Я смотрю, – наконец смог произнести он. – И только? – Тэн усмехнулся, но тут же снова протяжно застонал, крепко сжав свой член. – Если что, – он прерывисто вздохнул и медленно провел ладонями по животу, размазывая поблескивающую в свете ночника смазку, – я скоро кончу. И я бы, – он повернулся на бок и не мигая посмотрел на Тэёна, – не отказался кончить вместе с тобой. Или… – он насмешливо закусил губу. – Ты предпочитаешь увидеть, как я кончаю сам?.. Это красиво, – ухмыльнулся он и, опять откинувшись на спину, продолжил ритмично двигать рукой. – Я не раз снимал домашние видео, и потом… – он запнулся и, прикрыв глаза, свел брови. – Потом их пересматривал. Могу, если хочешь, – Тэн облизнул губы, – записать такое для тебя. Только представь, – продолжил он, – я трахаю себя пальцами и кончаю, выдыхая твое имя… Тэён понял, что это точно сон. Потому как в реальности подобного просто не могло происходить. – А еще, – тихо засмеялся Тэн, не глядя на Тэёна, – мне понравилось тебе отсасывать. Ты… – из его горла вырвался стон. – Такой отзывчивый. Такой чувствительный. Такой… Ч-черт… – тело Тэна пробила крупная дрожь, и он запрокинул руки за голову. – Я готов кончить от одной только мысли об этом. Такой серьезный в зале и такой… – Тэн скомкал в пальцах край подушки. – Такой страстный в туалете бара, – он засмеялся. – Мне кажется, это воспоминание теперь останется со мной до конца жизни. Твой член у меня в глотке, горячий, твердый… И ты, стонущий, всхлипывающий и так ярко кончающий мне в рот… Ты бы видел себя тогда… – Тэн мечтательно улыбнулся и снова накрыл ладонью собственный член. – Разрешишь мне иногда вспоминать о тебе таком? – он сглотнул и облизнулся. – Пожалуйста? В какой момент своей жизни Тэён оказался в этой симуляции? В какой момент своей жизни он очутился в гипертрофированной вариации собственных снов, где Тэн – его главный ночной кошмар – делал и говорил такое? Тэён шумно дышал и дрожал от желания, его тело горело огнем, казалось, сквозь него пропускали ток, который собирался в тугой узел внизу живота и отдавался разрядами в кончики пальцев. – А ты можешь кончить, не трогая себя? – прерывисто вздохнув, спросил Тэн. – Черт, если бы я сам сейчас не был на грани, я бы хотел на это посмотреть, – он застонал. – Ты же с ума сходишь от таких разговоров, правда? А если бы… – он провел языком по губам. – Если бы я говорил, что хочу с тобой сделать? Как бы хотел уложить тебя на спину и насадиться на твой член?.. Как бы хотел двигаться на тебе так, чтобы ты потом не захотел трахаться ни с кем, кроме меня? Тэён медленно поднялся. – Ну же, – заметив его движение, подбодрил Тэн, не переставая двигать рукой. – Иди ко мне, – выдохнул он и поманил его к себе. Тэён его разорвет. – Я думал, ты сорвешься быстрее, – глумливо ухмыльнулся Тэн и, приподнявшись на локтях, развел колени. – Иди ко мне, – повторил он и, нашарив на кровати презерватив, повертел его в пальцах. Тэён снял майку и резко сдернул джинсы вместе с бельем. Он отшвырнул их в сторону и замер у самого края кровати. Если это все-таки был сон, значит, разрешалось делать что угодно. – Иди ко мне, – Тэн откинулся на подушки и еще шире расставил ноги. Если это все-таки был сон, Тэён хотел никогда не просыпаться. Он набросился на Тэна с утробным рычанием, он смял его губы и придавил запястья к кровати. Он целовал его шею, плечи, грудь, оттягивал зубами проколотые соски и едва не терял рассудок от громких ответных стонов. Он гладил талию, царапал ногтями выступающие ребра и впивался в бедра, заставляя раскрыться, чтобы проскользнуть пальцами внутрь. Тэн был тесный, узкий, горячий, он громко всхлипывал и цеплялся за его шею, не позволяя отстраниться, и подавался вперед, выгибаясь от каждого касания. Тэён растягивал его и спускался укусами вниз, он целовал подрагивающий плоский живот и оставлял красные отметины от зубов. Это же сон, верно? Тэн умолял его трахнуть, Тэн метался по постели и комкал смятую простынь, Тэн выгибался дугой и исступленно кусал губы, Тэн… Тэн. Это ведь сон, правда? Тэён торопливо натянул презерватив и, выдавив еще смазки, на секунду остановился. Сон, так ведь? Потому как лишь во сне время останавливается и одновременно несется в бешеном темпе. Тэн смотрел на него широко раскрытым глазами, он рвано дышал и крепко держался за его плечи. – Ты мне снишься, – уверенно выдохнул Тэён и, зажав рот Тэна жестким поцелуем, грубо толкнулся внутрь. Тэн задушенно вскрикнул и, на миг напрягшись, повел бедрами навстречу. Нет, Тэёну это не снилось, потому что ни один сон не звучал стонами Тэна. Ни один сон не отдавался теснотой пылающего тела, ни один сон не вздрагивал от каждого ритмичного движения и ни один сон не срывал к чертовой матери все клеммы так, что не оставалось ничего, вообще ничего, кроме выжигающего до нутра удовольствия. Ни в одном сне Тэн не кончал, впиваясь ногтями в спину и мучительно выдыхая имя Тэёна, и ни в одном сне Тэён так нежно не целовал Тэна после того, как кончил сам. Ни в одном проклятом сне. – Тэн... Тэн, Тэн, Тэн… – шептал Тэён, и ему казалось, что он уже умер. – Я же говорил, что тебе понравится, – переводя дыхание, самодовольно мурлыкнул Тэн и сцепил руки в замок на его шее. – Ты самовлюбленный мудак, – Тэён прижался губами к его виску. – Кто бы говорил, – в ответ ухмыльнулся Тэн и, повернув голову, втянул Тэёна в ленивый, расслабленный поцелуй. Через десять минут они оба сладко спали. Утром Тэён проснулся один.