The Thief/Вор

Как долго он был заперт там? Цукишима не мог сказать. Один в темноте, в этой звуконепроницаемой комнате, он мог рассчитывать только на ритм своего дыхания. Его рука была грубо перевязана, достаточно, чтобы остановить кровотечение, но не настолько, чтобы избежать лихорадки. Попасть в плен было рискованно в жизни гангстера. Цукишима был к этому готов. Что бы ни думал или говорил Даичи, Цукишима был не только книжным червём для клана. Даже если его поле деятельности действительно предполагало безопасность их дома или отеля, он был обучен действовать в любой ситуации. А также арестовывать и пытать. К счастью, он никогда не проверял это, но был совершенно уверен, что его разум не сломать так легко. Он ничего не говорил и не давал. У него не было никакой надежды сбежать. С тех пор, как Фукуродани схватили его, вернули Куроо и заперли здесь, могли произойти миллионы сценариев. Ямагучи и Асахи могли быть мертвы. Даичи мог разочароваться в нём, продать его, чтобы гарантировать отсутствие репрессий против клана. Что ж, это было маловероятно. Даичи скорее устроит ад на земле, чем бросит одного из своих людей. Этот человек был слишком праведным для своего же бизнеса. Куроо, возможно, уже восстановил свои воспоминания, а это означало, что Цукишима слабо надеялся стать важным в его глазах, поскольку его муж исчез. Его судьба была решена. Он бы умер рано или поздно. Как ни странно, он просто надеялся, что больше не увидит Куроо до этого. Пронзительный звук предшествовал открытию двери где-то перед ним. Он бы знал, если бы мог видеть, но похитители позаботились о том, чтобы раздавить его очки об пол перед ним, прежде чем надеть ему на голову мешок, когда забрали его из мотель. Включили свет, что напугало его. Он приготовился к физической боли и душевным мучениям, которые, как он знал, его ожидали. Мешок сняли с его головы, и он внезапно ослеп. Это продолжалось более минуты или двух, в течение которых каждый, кто входил, возился в комнате. Когда он, наконец, начал различать формы вокруг себя, перед ним возник размытый силуэт человека. Он небрежно скрестил ноги и сплел пальцы на колене. — У тебя проблемы, Цукишима Кей, — предупредил мужчина. Цукишима узнал голос из мотеля. Он принадлежал Акааши Кейджи, человеку, который отвечал за его нынешнее место нахождения. — У меня? — Цукишима притворялся идиотом. — Ты похитил Куроо-саан. Ты солгал ему. Убил двух человек из клана Фукуродани. Должен ли я добавить аварию, которая стоила памяти Куроо-сан? — Неа. Этого не было на мне, — Цукишима пожал плечами. — Держу пари, ты бы хотел, чтобы это было. — Это не изменило бы твоей судьбы. Хотя, может быть, так оно и будет. Цукишима почувствовал, что ухмыляется. — В любом случае будет противно. Акааши позволил воцариться тишине, давая драматическую паузу Цукишиме, который знал, что это было только начало долгого дня. Или ночи. Что бы это ни было. — У тебя был хороший план. — признался Акааши. — Частью этой смелой стратегии было убедиться, что мы свяжем похищение Куроо с Карасуно. Вот почему ты назвал своё настоящее имя и не слишком старался замести следы. Другой частью была темпоральность. Ты рассчитывал на время нашей реакции. 4 часа езды от Токио до Сендая было более чем достаточно. К сожалению, это не учитывало нашу сеть. Ты действительно думал, что у нас есть люди только в Токио? Цукишима не ответил, просто слушая, как хороший школьник. — Теперь, я буду честен с тобой, мы всё ещё в неведении относительно того, почему после многих лет напряженного, но спокойного соперничества Карасуно попытается заполучить Куроо-сана именно сейчас. Цукишима сжал губы в тонкую линию. Он ждал этого вопроса. — Не хочешь говорить как, я вижу, — Акааши склонил голову. — Всё в порядке, у меня есть время впереди. Ты никуда не пойдёшь, Цукишима. Блондин продолжал молча смотреть на него. — Позволь мне предложить теорию, — Акааши расслабился на своём месте. — Ваши шпионы в Токио донесли до слух о возможной свадьбе наследника Некомы и наследника Фукуродани. Союз, который представляет угрозу для Карасуно. На самом деле, если два клана укрепят свой нынешний союз крепким браком, это перетасует карты в мире гокудо. Карасуно станет неактуальной. Мысль о том, что Куроо женится на этом идиоте, наследнике Фукуродани, заставила кровь Цукишимы закипеть от гнева. Куроо заслуживал лучшего, чем мошенник-ублюдок. Он осознавал, что Куроо, с которым он путешествовал, не был настоящим наследником Некомы. Даже если он был всего лишь тенью настоящего Куроо, Цукишима ненавидел саму мысль о том, что он и Бокуто могут быть кем-то большими. — Каким-то образом, — продолжил Акааши, — Карасуно дошли до того, что Куроо-сан попал в аварию. Тебе, находящемуся в городе, было поручено похитить его. Если бы Куроо-сан оказался во власти твоего крёстного отца, что бы вы сделали? Попытались заключить договор в обмен на его свободу? Вторая часть теории была в точности планом Даичи. Наследник Карасуно всегда хотел мира с Некомой. Настоящий крёстный отец умирал, а клан уже находился под законом Даичи. Только самые старые члены клана проявляли агрессивность по отношению к Некоме. Похищение Куроо было достаточно жестоким, чтобы заставить их заткнуться и заставить их думать, что Даичи следует их совету о начале войны, в то время как истинной целью было заключить мир с самим будущим главой Некомы. Тот факт, что у него была амнезия, был временной проблемой, которую им пришлось решать позже со своим врачом Сугаварой. Не то чтобы Цукишима собирался объяснять всё это Акааши. — Я всего лишь прихвостень, откуда мне знать? — ответил он, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. — Ты то? — спросил Акааши, явно не убеждённый. Он расправил ноги и склонился над пластиковым пакетом рядом с собой, которого Цукишима раньше не замечал. Он принес конбини бенто, который открыл. Он разделил одноразовые палочки для еды, взял омлет и передал его Цукишиме. Блондин прищурил глаза. — Я могу поесть сам. Акааши поднял брови. — Этого тоже не случится. Твои руки хороши и такими, какие они есть. Привязанный к стулу. — Я не позволю тебе кормить меня, — Цукишима закатил глаза, не боясь показать своё раздражение. — Тогда ты не получишь никакой еды, — Акааши предупредил. — Отлично, — Цукишима пожал плечами. Акааши оценил его решимость и тоже пожал плечами. — Это очень плохо, — одним плавным движением он уронил бенто на землю. Еда распределялась между ними. Цукишима не признал потери. — Избавь меня от вежливости, — простонал он, теряя терпение. — Если ты собираешься мучить меня, я приглашаю тебя перейти на следующий уровень. — Ты звучишь уверенно для такого молодого человека, — прокомментировал Акааши. — Я нарыл информацию о тебе. Ты вошёл в клан Карасуно в очень юном возрасте, после смерти твоего отца. Какое-то время ты был не у дел из-за своего брата, но потом он бросил тебя и сбежал. Акааши помолчал, ожидая реакции, которой не последовало. Цукишима был в мире со своей историей. Да, его брат бросил его, даже продал его клану. Но рядом с Даичи он нашёл другую семью. Наследник клана Карасуно, которого он теперь считал своим братом, взял его под своё крыло, защищал, обучал. — Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — Цукишима усмехнулся, осмеливаясь Акааши сломить его. Мужчина уставился на него, его зелёные пронзительные глаза, казалось, могли читать его душу. Медленно, он взял подбородок между пальцами, приняв позу человека, серьёзно задумавшегося над проблемой. — Что, если я скажу, что твой брат не бросил тебя? — сказал он, говоря все слова медленно и ясно. Цукишима раздражённо закатил глаза. — Что, если я скажу тебе, что Цукишима Акитеру отбывает пожизненный срок в тюрьме за преступление, которого он не совершал? — настаивал Акааши. — Похоже, ты отчаянно пытаешься заставить меня слушать, — Цукишима усмехнулся. — Тебе было 13, когда он исчез. Кто тебе сказал, что он бросил тебя? Савамура Даичи? Ярость наполнила тело Цукишимы, и ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не реагировать. Акааши лгал, чтобы заставить его отреагировать. Это было частью допроса. Это была ловушка. Акааши вытащил из целлофанового пакета синий файл. Одним быстрым движением он открыл его и повернул к Цукишиме. С блондинка сошла вся краска, когда он увидел первую бумагу. Это был обвинительный приговор против его брата. Он стиснул зубы так сильно, что стало больно, когда осознание пришло. — Ты врёшь, — прошипел он Акааши. Мужчина поднял бровь. — Я? Или это Савамура Даичи лгал тебе всё это время? — Аки покинул клан. Он убежал, чтобы сделать что-то хорошее в своей жизни. — Я полагаю, это то, что сказал тебе Савамура, — Акааши перевернул новую страницу и прочитал вслух. — После соответствующих доказательств расследования и решительных осуждений, представленных несколькими свидетелями в ходе судебного разбирательства от 27 сентября, в том числе несколькими членами семьи Карасуно, этот суд оспорил позицию апелляции, запрошенной подсудимым Цукишимой Акитеру. В настоящее время он признан судом виновным в участии преступной организации и привлечён к уголовной ответственности за пытки и убийство Ямады Хирото и его жены Ямады Юны. В соответствии со статьей 229.14 Уголовного кодекса следующие положения приговорили подсудимого к пожизненному заключению. На этом Акааши прервал чтение, чтобы бросить понимающий взгляд на Цукишиму. Блондин был в ярости. Его челюсти были сжаты так сильно, что это исказило его красивое лицо. Акааши пролистал файл, пока не нашёл следующую страницу, которую собирался показать ему. — Савамура Даичи свидетельствовал против твоего брата. Это его письменное заявление. — Ты врёшь. Это все ложь, — прошипел Цукишима, отказываясь смотреть на бумагу. Его голос слегка дрожал, и все же он вёл себя уверенно и своенравно. — В Некоме есть очень опытный хакер. Получить дело о суде над твоим братом было для него проще простого, — заявил Акааши. — Если это можно назвать судом… — Что ты имеешь в виду? — рявкнул Цукишима, забыв об осторожности. Акааши внутренне улыбнулся. Он поймал его. Он привлёк его внимание. Чтобы ослабить Карасуно, он собирался встряхнуть этого мальчика и раскрыть некоторые грязные секреты. — Я уже сказал тебе. Твой брат был признан виновным в преступлении, которого он не совершал. Это было преступление Савамуры Даичи. На этот раз Цукишима не купился. Он покачал головой с хриплым смехом. Акааши был готов столкнуться с его недоверием. — Савамура заключил сделку с твоим братом. Цукишима Акитеру должен был отречься от себя в обмен на твою безопасность. Тогда, во время суда, Савамура выступил бы от его имени, и это смягчило бы его приговор. Это то, о чём думал твой брат, когда соглашался. — Мой брат ушёл из Карасуно, — сказал Цукишима, не желая больше слушать эту фантазию. Однако Акааши ещё не закончил. — Во время суда Савамура отвернулся от твоего брата, и Карасуно сотрудничал с властями, чтобы заставить его замолчать. Они осудили его за все преступления и сделали всё, чтобы он навсегда оказался за решёткой. — Замолчи. — Он находится в тюрьме уже 6 лет. А обещание защитить тебя? Что ж, похоже, Савамура не очень хорошо с этим справился, — Акааши подчеркнул, указывая на текущую ситуацию Цукишимы. — Ты закончил? — отрезал блондин. Акааши театрально закрыл своё дело. — Не нравится то, что ты слышишь? — Чтобы сломить меня, тебе понадобится намного больше, чем такой извращенный сценарий, — Цукишима предупредил. — Ты мне не веришь? — Акааши наклонил голову, пытаясь разглядеть сквозь маску человека перед собой. — Насколько я знаю, всё это может быть твоим творением, — Цукишима пожал плечами, решив не верить ни единому слову. — Аки бросил Карасуно. Даичи-сан принял меня и позаботился обо мне. Я должен ему. Я верен ему. Он не тот человек, который позволит кому-то другому взять на себя вину за него. Акааши на это улыбнулся. — Посмотри на себя. Разве ты не милый младший брат для него? — Лестью ничего не добьёшься, — Цукишима усмехнулся. — Акитеру был бы так разочарован, если бы ты обменял его на человека, который его предал. — Давай, попробуй меня разозлить, — Цукишима раздражённо повернул голову в сторону. — Моё сознание чистое. Не то что у тебя. Брови Акааши изогнулись от обвинений. — О, это правда? — спросил он вместо того, чтобы дать блондину подняться на возвышение. — Ты не похож на того, кто лжёт, и всё же ты манипулировал Куроо-саном. Плечи Цукишимы вздрогнули от его сдержанного смешка. — Пожалуйста, как будто это проблема. — Он доверял тебе. — Я его почти не знаю. Мы были мужьями для чего? Просто быть женатым полдня? — Цукишима говорил серьёзно. Это была правда. Так почему же ему было неловко признаваться в этом? Потому что он хотел, чтобы сон продлился немного дольше? Как нелепо. От признания, что Куроо ему небезразличен, у него заболел живот. Его тошнило от осознания того, что он заботится о Куроо. — Ты разбил ему сердце, — сказал Акааши, усиливая его вину. — Не жди, что я извинюсь. Это не будет мешать мне спать по ночам, — простонал он. Половина правды, половина лжи. — Ты в некотором роде стерва. Так вот почему они выбрали тебя на роль шлюхи? — резко спросил Акааши. — Ты эксперт в отделе шлюх, — спокойно возразил Цукишима. — Кому ты рассказываешь. Подхожу ли я на роль обеспокоенного мужа? Лицо Акааши закрылось. — Ты солгал тому, кого я уважаю и люблю, я советую тебе не ухудшать своё положение. — Ты заботишься о Куроо? — Цукишима ухмыльнулся, не впечатлённый. — Ты действительно? Мне показалось, что ты не испытывал к нему особого уважения, когда съел лицо его жениха на танцполе. Глаза Акааши опасно прищурились. Цукишима почувствовал себя сильным, раз смог добиться такой реакции от этого человека. — Я имею в виду, это выглядело не очень уважительно с твоей стороны, когда ты так вожделел Бокуто и навязывал себя в их отношениях. Без предупреждения Акааши рявкнул. Его самообладание было нарушено, и он внезапно приложил руку к щеке Цукишимы. Пощечина оставила ярко-красный след на бледной коже блондина. Боль только усилила смелость Цукишимы. — Я был там в клубе, — усмехнулся он. — Я видел, как ты танцевал вокруг них. Ты так сильно хотел их внимания. Ещё один удар пришелся ему в лицо, чуть не повалив его на пол. — Ты такая шлюха, Акааши-сан. Ты хочешь быть важными для них. Ты хочешь, чтобы они смотрели на тебя так, как они смотрят друг на друга. Я открою тебе секрет. Они не будут. Такие шлюхи, как мы, не заслуживают таких мужчин, как они. На этот раз следующий удар Акааши отправил Цукишиму на пол. Он упал вместе со стулом с тяжёлым стуком, всем телом прижавшись к твёрдой земле. — Ты меня не знаешь, — Акааши застонал, нависая над Цукишимой, как хищная птица. — Держу пари, ты шпионишь за ними, пока они этим занимаются, — добавил блондин, трясясь от веселья. Сильный толчок в живот прервал его смех и вызвал приступ кашля. Акааши знал, что блондин намеренно провоцирует его. Цукишима, вероятно, надеялся, что, потеряв самообладание, Акааши случайно убьёт его и положит конец его страданиям. Поняв, что чуть не попался на план вороны, он сделал шаг назад и глубоко вздохнул. В эту игру могли играть двое. — Карасуно не утруждает себя неприятными проблемами. Они избавились от твоего брата и бросят тебя тоже. Они не придут тебе на помощь. Ты останешься здесь, пока не сломаешь Цукишиму, — Акааши сообщил ему. — Ты умён, я отдаю тебе должное. Ты опасно умён. Вот почему я не могу дождаться, когда сломаю тебя. С пола Цукишима сдался прерывистому смеху, из уголка его рта потекла кровь, смешанная со слюной. Его голова была внезапно поднята резкой хваткой в ​​его волосах. Лицо Акааши было так близко к нему, что он чувствовал его мятное дыхание, когда он говорил. — Потому что ты хорош Цукишима, но и я тоже. Акааши отпустил волосы с тем же пренебрежением, с которым схватил их. — За каждую информацию, которую я даю тебе, я получаю что-то взамен. Теперь ты только что рассказал мне, как сломать тебя, — сказал мужчина с восторгом, в его голосе была явная ухмылка. Цукишиме удалось не нахмуриться в замешательстве, вместо этого сосредоточившись на гневном взгляде на его размытый силуэт. — Куроо-сан придёт. Он увидит, как мы сломаем тебя. Может быть, он даже поучаствует, если будет в настроении, — Акааши пообещал с хитрой улыбкой. — Ты получишь то внимание, которого так жаждешь, шлюха. Акааши резко развернулся. Он схватил остатки еды, которую принес, стараясь не оставить ничего, что может быть полезно Цукишиме, оставив только испорченную еду. Его ботинки громко цокали по полу, когда он выходил. — Я ничего не говорил о Куроо! — крикнул Цукишима. Акааши остановился, держась одной рукой за ручку, готовый закрыть дверь. — Ты был слишком понятен. Ты для меня, чёрт возьми, открытая книга. Хлопнула дверь, за которой сразу же последовали провалы в памяти.