Тень

      — Не понимаю о чём ты, Сайрус. — отбрасывая все свои эмоции, отвечает Том.       А вампир понимает. Он ощущает состояние Марволо, чувствует и видит то, чего сам волшебник не осознаёт. Сайрус ещё сомневался, когда только мельком Реддл упомянул юношу, которого видел на банкете; сомневался, когда предлагал подвыпившему Реддлу поискать мужа среди влиятельных и известных семей Британии; сомневался, когда Чарльз появился в поместье Мракс; сомневался, пока наблюдал за метаниями Тома. Однако сейчас сомнения его развеялись, будто никогда их и не было. Где-то на подсознании тёмный волшебник ищет того, кто предначертан его израненной душе.       Сайрусу кажется, что сейчас он на правильном пути, что и Чарльз появился в этой истории совсем не случайно. Неосознанно, но вампир смотрит в том же направлении, что и Том — в сторону сбежавшего юноши. И, кажется, что всё это глупость, но неужели Великий Тёмный Лорд ищет младшего из двух братьев?!       Однако вампир едва ли вытащил Тома из ада и окунать его обратно, будет слишком жестко, слишком не свойственно для Сайруса. Но если это правда. Если Реддл инстинктивно ищет Гарри Поттера — мальчишку, который находится на грани Смерти. Имеет ли Сайрус хоть какое-то право, чтобы оставлять своего друга в неведении?       — Неважно — вдруг выдаёт Тейнзи, удивляя этим самого себя. — Увидимся за завтраком, Томми. — говорит он как будто из прострации, а Марволо и не замечает. Буквально всё, каждая клеточка его тела сотрясается в непонимании.       Сайрус буквально испаряется в свои покои, пока Реддл пытается разобраться в себе. Однако эта затея быстро начинает действовать ему на нервы. Том срывается, и неконтролируемая злость выплёскивается на мимо пробегающего эльфа.       — Тикки, срочно вызови Долохова — рычит волшебник. Эльфийка лишь робко прижимает уши:       — Слушаюсь, Лорд Мракс — отвечает она и испаряется.       Антонин появляется в кабинете Реддла спустя каких-то пару часов.       Он едва ли оказался в собственном доме, после очередной изматывающей командировки, как знакомая эльфийка явилась его взору. Волшебник редко, когда обращал своё драгоценное внимание на чужое состояние, но тут дело было совсем иное. Домовушка была взвинчена и напугана, говорила так быстро, будто на кону стояла её жизнь. И сейчас он, кажется, начинает её понимать.       Том был не просто зол, он был взбешён. Мужчина метался по кабинету, словно зверь, из стороны в сторону, не обращая внимания ни на что.       — По вашему приказу прибыл, Мой Лорд — здраво оценив ситуацию, Антонин наконец обращает внимание Реддла на себя. — жду дальнейших указаний.       — Почему так долго? — рычит волшебник, останавливаясь и поворачиваясь к волшебнику лицом.       — Прошу прощения, мы только закончили ваше прошлое задание — нисколько не раболепствует Долохов. — Мне было необходимо привести себя в порядок, прежде чем являться к вам.       — Хорошо — уже спокойнее отвечает Марволо. — Ты в курсе последних новостей?       — Тех, в которых говорится о том, что вы послали брачный договор семейству Поттер? — Том лишь кивает. — Об этом сложно было не услышать, вся Магбритания только об этом и судачит. — слегка привирает Антонин. Ну, не будет же он рассказывать о том, что узнал об этом лично от одного из Поттеров. Его не то что за это по головке не погладят, не дай Мерлин, и круциатусом огреют.       — Меня не волнует, о чём там все говорят. Сейчас меня волнует знаком ли ты с кем-нибудь из Поттеров?       — К счастью или к сожалению, но знаком. — Долохов едва ли подавил смех. Сколько раз он встречал Чарльза и сколько раз младший брат заботливо вытаскивал того из-за решётки. На сколько сделок пошёл Гарри, чтобы замять все те истории с похождениями брата. — Больше чем пару раз ваша новая партия оказывалась у меня за решёткой — на немой вопрос Тома Долохов лишь пожимает плечами. — Ничего серьёзно. Пьяный дебош и уличные драки. Кстати, если вас хоть немного интересует моё мнение, то почему именно старший из братьев? Младший, вроде бы, тоже не плох собой, а главное никогда не привлекался.       — Неважно — огрызается Реддл, сам не зная почему. — Я тебя пригласил не для того, чтобы узнать подноготную Чарльза или твоё мнение на счёт моих действий. Недавно мы с мальчишкой заключили подобие пари. Я должен узнать, что он скрывает не только от меня, но и от своей семьи. Он сказал, что это и будет ответом на мои вопросы.       Долохов на секунду замирает. Чарльз, этот наглый мальчишка не самоубийца, по крайней мере никогда им не был. Он, безусловно азартен, но чтобы настолько? Нет, Антонин просто не верит, что юноша, которого он хорошо знает, способен на нечто подобное. Всю семейку Поттеров, кроме одного, конечно, едва ли не потряхивает от простого упоминании тёмного волшебника. Они не в силах не то что заключать пари с некоронованным королём, но даже скрывать что-либо от него. И тут старший из сыновей вытворяет нечто такое? Да это же абсурд!       — Могу я прежде встретится с самим Чарльзом? — Спрашивает волшебник. Он просто обязан проверить, верна ли его догадка.       — Как пожелаешь, но это бесполезно, он ничего не скажет. — раздражённо выплёвывает Том и едва ли не падает в кресло.       — Ничего не скажет вам, Мой Лорд, — думает про себя Долохов, — но если дела обстоят так, как Антонин понял, то проблем не возникнет. Скорее всего его прямиком отправят к цели. Гарри, чёртов Гарри Поттер, всегда так делает.       — Это не важно, — отвечает наконец волшебник — я в любом случае получу хоть что-то, за что можно уцепиться, потому что искать иголку в стоге сена у меня нет никакого желания.       — Делай что хочешь, но за день до Самайна у меня на руках должен быть его секрет.       — Как пожелаете, Мой Лорд, — кланяется Антонин и с этими словами выходит из комнаты, в которой уже становилось сложно дышать. Магия Марволо заполняла собой всё, окутывая пространство ни то дымной завесой, ни то густым туманом. Спрашивать, как и каким образом Гарри умудрился довести Тёмного мага до такого состояния Долохов не собирался, да и идти сейчас к Поттеру было не лучшим решением. Скорее всего у младшего настроение было не лучше.       Тяжело вздохнув и мысленно прокляв себя за то, что Марволо вообще его сегодня вызвал, Антонин всё же решил не терять время. Его совсем не волновало, что на дворе стоит ночь, ведь ни взбешённого Реддла, ни чёртова Поттера это тоже не сильно заботило.       — Тикки, — позвал он домовика, — проводи меня до покоев Чарльза.       — Слушаюсь — только и пискнула та, резво указывая нужное направление.       Оказавшись у покоев новоиспечённого любовника Реддла, Антонин даже не побеспокоился о мизерной доли вежливости. Он без стука открыл двери, за которыми всё ещё горел свет. Чарльз сидел за столом слишком сосредоточенно разглядывая журнал по квиддичу.       — Неужели твоя любимая команда проиграла? — подходя ближе, спросил волшебник. Гарри, казалось, было совсем не до разговоров, поэтому он потянулся к перу, красными чернила обвёл очередную строчку и только после обратил своё внимание на вошедшего.       — Тони? Давно не виделись — улыбнулся юноша. Долохов всего на секунду, но замер в непонимании. Точно ли его догадка была верна или всё же наследник Поттеров окончательно свихнулся?       Антонин уставился на юношу и хоть единожды решил рассмотреть этого парня в трезвом состоянии. Проведя взглядом по сидящему, он с трудом узнавал того Поттера, которого наблюдал у себя в кабинете чуть ли не каждую неделю. Всё такие же раздражающие рыжие волосы находились в неком творческом беспорядки, и выглядело это явно лучше его стандартной зализаной причёски, которая непонятно как сохранялась, в каком бы состоянии не был сам Чарльз. Но вот эти дурацкие вещи, цвета которых были настолько яркими, что тянуло прочистить желудок или как можно быстрее отвести взгляд действовали на нервы сильнее, чем всё остальное. Долохову, подавить желание сжечь их прямо сейчас, стоило больших усилий.       Заметив замешательство и столь явное отвращение к своей персоне, Гарри, даже не задумываясь, безразлично бросил:       — Я бы и сам их сжёг, но они составляющая часть оригинала.       — Что, прости? — в недоумении спросил волшебник. Неужели он действительно был прав, и сейчас перед ним сидит копия. — Это не смешно, Чарльз.       — А я и не смеюсь, Тони. Мне сейчас ой как не до этого.       — Мерлин всемогущий, — ругается Долохов, накладывая на комнату чары конфиденциальности. — Гарри, мать твою, Поттер, какого чёрта ты здесь делаешь?       — Заменяю Чарли — спокойно отвечает юноша, а Антонин со стоном падает в кресло, любезно ему предоставленное. Волшебник молчит с минуту, оглядывает Гарри и пространство вокруг, и вдруг резко становится серьёзным.       — А теперь я слушаю тебя максимально внимательно. Как ты, чёрт возьми оказался здесь? Почему ты, а не твой чудный брат? В какую игру ты играешь на этот раз?       Рассказ и обрисовка ситуации заняли примерно четверть часа, ещё четверть Антонин материл Джеймса и всех связанных с этой ситуацией волшебников. А после перешёл на личности.       — Ты идиот, Гарри! Как только всё раскроется тебя убьют, и даже глазом не моргнут! Как?! Просто, как ты вообще на это повёлся?! Я как раньше не понимал твоего рвения выгородить брата, так и сейчас не понимаю.       — Будто меня спрашивать бы стали, ты же знаешь отца — попытался оправдаться Гарри, но получилось как-то слишком уж слабо.       — Упертый баран! Беспросветный идиот! — продолжал ругаться волшебник — Неужели никто не понимал, что они отправляют тебя на верную смерть. Я ещё в шоке, почему никто из вас откат от магии не получил, за такой вот поворот событий.       — Если коротко, то я переписал контракт — всё также спокойно отвечает юноша, попутно листая журнал и оставляя то там, то там какие-то пометки.       — Ты сделал ЧТО?! — вырывая из рук младшего злосчастный журнал, почти что вопил Долохов. — ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?! Ты мог умереть, глупый мальчишка.       — Тони, прошу, сбавь тон. Если бы я не сделал этого, меня бы попросту не пустили сюда охранные чары поместья, в следствии чего обет отца в считанные секунды убил бы меня.       — Ладно. Ещё раз. Ты, мать мою за ногу, переписал чёртов контракт? Как ты, блять, это сделал?       — Я просто убрал одно лишнее слово.       — Просто? Ты хоть понимаешь, чего это могло тебе стоить? Если не догадываешься сам, я помогу — жизни, Гарри. Ты мог лишиться жизни, глупый ребёнок!       Поначалу Долохова веселила вся эта ситуация, но рассказ о глупых родственниках, мягко говоря, ввёл его в состояние уже близкое к бешенству. Дети магии — святое для волшебников, и только непрошибаемые идиоты или полные безумцы могут вот так вот поступить с ребёнком, пусть и совсем недавно ставшим совершеннолетним. Откат они, конечно, уже не получат, но вот неодобрение общественности — да запросто!       А Гарри, да это же почти идеал наследника рода. Воспитанный, начитанный, знающий все нюансы Магии, ведения переговоров и бизнеса. Да знай кто угодно, что такой подарок и в таком положении живёт, его с руками и ногами забрали бы под своё покровительство. Вспоминая всё проведённое с подростком время Антонин мог сделать пару неутешительных для себя выводов. Во-первых, у этого ребёнка есть две основные проблемы — он постоянно попадает в неприятности и имеет слабый магический потенциал, хотя в последнем Долохов стал сомневаться ещё после первой их дуэли, а тут ещё и переделка контракта. Да это просто бред какой-то. Во-вторых, не понятно как, но этот парень запал ему в душу. Как человек, как друг, как брат, как сын — слишком пафосно, но такова действительность.       Антонин действительно не понимал, как такой ребёнок попал в такую ситуацию. Хотя зачем врать самому себе. Долохов всё понимал, но не принимал.       Молчание слишком затянулось и Гарри, наконец, выдохнул:       — Знал. Я знал, на какой риск иду.       — И ты всё равно полез? — Гарри утвердительно кивнул. — Что именно ты поменял в этом чёртовом контракте.       — Убрал имя. Там говорилось, цитирую: «вашего сына Чарльза Поттера». — Гарри откинулся на спинку кресла, перекинув ногу на ногу. Сейчас ему совсем не хочется об этом разговаривать, но рано или поздно вообще все, кто с ним связаны, узнают, что он на самом деле вытворил. Долохов расскажет, и Гарри уже представляет какую истерику поймают его друзья.       Антонин какое-то время снова молчал, переваривая услышанное.       — И в итоге получилось, что речь идёт о любом из сыновей. — Гарри кивнул. — Умно, но это не отменяет того, что ты идиот.       — Знаю, Тони.       — Знает он, конечно. Каков план, Герой?       — Если кратко, прожить тут в качестве Чарльза до Самайна, решить вопрос с отменой этого брака и уйти в закат. У меня есть ещё много дел, которые требуют моего вмешательства. Тёмный Лорд и Чарльз, как ты понимаешь, в них не входят.       — Дерьмовый план — ехидно заметил Долохов, — а если ты понравишься нашему Лорду, и он не захочет тебя отпускать, или ты чем-нибудь выдашь себя?       — Заюш, ну как такой, как я, может понравится такому, как он. Просто огонь и вода, небо и земля. Будь здесь Чарльз, это ещё куда не шло, но не я — грустно улыбнулся Поттер. В сознании всё ещё висели те, слова, что он сказал специально. Да грубо, но это было необходимо.       — В том-то и проблема, что не просто можешь, а вероятнее всего так и будет — про себя подумал бывший пожиратель, но вслух сказал только, — я подумаю, что можно сделать.       — Ничего не нужно. Я сам разберусь с этой проблемой. Затем Гарри привстал и всё же потянулся к тому самому журналу. В мгновение ока тот превратился в гору бумаг, и достав из неё нужное письмо, которое любезно отправила ему Пэнс, отдал его Долохову.       — Здесь всё прописано, просто передай это Тому. Он всё поймёт.       Антонин по диагонали пробежался по тексту и всё равно остался недоволен.       — С чего ты вообще взял, что это поможет? Пусть Марволо и вернул себе душу, но мы до сих пор не уверены, способен ли он любить и вообще чувствовать хоть что-то. Связь между Чарльзом и Адель может не то, что дать повод для вашего расставания, она может только больше взбесить его, и тогда ни тебе, ни твоему брату, ни девушке это не будет светить ничем хорошим. — Гарри лишь тяжело вздохнул.       — Я не знаю, кто нужен Тому, но это точно не Чарльз. Он просто забава для него. Сайрус поможет Марволо разобраться. Моя же задача, просто дать для этого повод.       — Говоришь так, будто знаешь всё наперёд. Но жизнь это не простая партия в шахматы, ты не сможешь предугадать следующий ход Лорда.       — Ты говорил, что не уверен; что Том возможно ничего не чувствует, но я так не считаю. Я видел его, общался с ним. Он обычный человек. Мне даже делать ничего не придётся, чтобы Марволо отпустил Чарльза и Адель. Может не благословит, но отпустит. — Антонин не верит его словам, не понимает почему Гарри так уверенно говорит нечто подобное, но в моменте волшебник подвисает.       — Быть этого не может! — мысленно кричит Долохов. — Смотри сам не влюбись в нашего короля — без доли ехидства говорит он.       — Это просто невозможно — отвечает ему Гарри, хотя руки и всё его естество потряхивает. — Том для меня ничего не значит.       Долохов всё ещё не верит. Нет ни единого человека на этой земле, который так спокойно рассуждал бы о мыслях и чувствах Лорда, но вот он живой пример сидит прямо перед ним. Волшебник смотрит на Гарри и останавливается на глазах, в которых виднеются отблески настоящих изумрудов и что-то ещё, что-то чего Антонин никак не может понять.       — Но даже если и так — вновь говорит юноша, — ты сам рассказывал, с этими чувствами можно жить. И весьма долго. — Констатирует Гарри, припоминая одну из случайных их встреч в каком-то маггловском баре, куда обычно не заглядывают волшебники. — По-моему, главное не умереть здесь, а всё остальное не так уж и страшно. — Гарри улыбается, а к глазам подступают слёзы. Он отворачивается, вновь с головой зарываясь в бумаги. — А теперь тебе пора, Тони.