Глава 9. ВЗРОСЛЫЙ ЧЕЛОВЕК ВСЕГДА ЗНАЕТ, КАК СДЕЛАТЬ ПЕРВЫЙ ШАГ
1 февраля 2023 г., 15:30
Работа у Ван Ибо сегодня совершенно не клеится, сцены приходится переснимать по десятку раз из-за чего режиссёр Чэн злиться и даже вежливо, но с явным раздражением, выговаривает юноше призывая его собраться и не витать в облаках. Он и не витает. Просто все мысли крутятся только вокруг гэгэ. Как он там? Поел ли? Нормально ли у него проходят съёмки? Смог ли оправиться от обиды, которую они, форменные недоумки, нанесли ему?..
Весь остаток дня и вечер Ван Ибо, снедаемый беспокойством как за самого Чжань-гэ, так и за их с ним отношения, места себе не находит. Всё его существо стремиться пойти и отыскать злюку Сяо Чжаня, чтобы ещё тысячу раз извиниться даже если придётся умолять о прощении.
А вдруг это не поможет?..
Плевать! Он не отступится и постарается по-другому втолковать обиженному гэгэ, что очень и очень раскаивается и больше никогда о нём плохо говорить или шутить не будет. Как-нибудь втолкует… Может поцелуями?.. Короче, он разберется по ходу дела. Главное найти и поговорить.
Улучшив минутку, пока между его эпизодами снималась небольшая общая сцена, Ван Ибо пробирается на площадку, где сегодня работает Сяо Чжань. И каково же было его изумление и… разочарование, когда он видит там вполне себе бодрого и задорно смеющегося гэгэ, окружённого актёрами и персоналом, увлечённо рассказывающего им нечто весьма занимательное и юморное. Что именно говорил этот несносный манипулятор, этот жестокосердый притворщик, этот невыносимый Чжань-гэ, Ибо конечно же было не слышно, но зато отлично видно, как народ радостно вскрикивал и громко смеялся его шуткам, создавая при этом такой невообразимый шум, что у юноши просто не было никакой возможности подслушать о чём же, таком забавном и важном, всё-таки шла речь.
«То есть вот так, гэгэ?.. Теперь всё будет так?.. А ты не охуел ли часом, мой дорогой?! Ты думаешь, я тебе позволю ускользнуть от меня под таким смешным предлогом, как глупая обида на нелепые шутки?.. Ты и сам устраивал провокации и розыгрыши позабористее. И я не обижался… Никогда! Хотя если подумать… Если всё же подумать, то возможно такого откровенного стёба… да ещё и по больной теме… Гэгэ ведь терпеть не может упоминания новеллы и её… нетрадиционного сюжетного поворота. Броманс Вэй Ина с Лань Чжанем — это максимум, на который он вообще способен. Вчера в разговоре разве тебе, Ван Ибо, не стало понятно насколько Чжань-гэ закрыт и предубеждён?.. Однако весь вопрос в том, а действительно ли он предубеждён? Надо над этим хорошенько поразмыслить… Ведь наша переписка потом… и фотки… Всё это, что значит на самом деле? Он отвечал мне и кокетничал со мной… Тогда почему?..»
Юноша задумчиво смотрит на веселящуюся толпу, плотным кольцом окружившую Сяо Чжаня, стараясь при этом держаться незаметно и наблюдать за происходящим из-за груды ненужных пока и потому сваленных в сторонке декораций. Но тут его внимание привлекает ещё одно событие, которое просто выводит Ван Ибо из себя.
К весело болтающей группе вальяжной походкой подплывает тот, кто виноват в сегодняшней глупой ссоре не меньше, если не больше, самого Ибо — Юй Бинь явился на площадку к гэгэ собственной персоной.
«Что он здесь забыл?.. Хотя, подождите… подождите… У них же сегодня весь вечер совместные съёмки… Интересно и как проходит? Чжань-гэ его ещё не покусал?..» От этой мысли на губах у юноши расцветает ехидная улыбка в то время, как его воображение рисует весьма примечательную сцену.
Вот Сяо Чжань в образе Эдварда из «Сумерек» — «Шикарного такого Эдварда надо сказать…» — с окровавленным ртом и горящими дьявольским огнём глазами истинного хищника, медленно подходит к замершему под его гипнотическим взглядом Юй Биню и когда до последнего остаётся буквально пару шагов делает резкое, практически неуловимое взгляду движение вперед. Он в одно короткое мгновение оказывается рядом с ничего не успевшим понять и предпринять Призрачным Генералом и сжав того в железных объятиях, впивается клыками ему в шею.
Кусает жадно, рассекая человеческую плоть словно голодный тигр, разрывающий заваленного только что, но ещё живого оленя. А потом… после того, как утолил свой голод, отрывается от жертвы и поднимает чарующие, но такие холодные глаза на него… на Ван Ибо, испуганно притаившегося недалеко с бешено колотящимся сердцем и, словно маленькая птичка перед грозным ястребом, неподвижно застывшим под этим взглядом подобно каменному истукану.
Смотрит истово и горячо… Окровавленные губы гэгэ-вампира растягиваются в жестокой улыбке и… Ибо кончает в трусы… «Пиздец! Я совсем кукухой поехал… Сам себе нарисовал, поверил, а затем… возбудился и кончил… Больной! Ибо, ты больной ублюдок!.. Скоро на площадку, а я… Мне надо быстро в трейлер и переодеться… Блядь, блядь, блядь!!!»
***
Кинув последний взгляд, полный тоски и скорби, а ещё бешенной злости на преспокойно себе болтающих и весело шутящих Сяо Чжаня и Юй Биня — «То есть на него ты, гэгэ, не злишься?.. Только на меня… Какой же ты… вредный и злопамятный! Очень жаль, что момент с разорванным горлом этого засранца Биня остался только смутной фантазией в моём воображении…» — Ван Ибо быстро разворачивается и практически бежит в сторону площадки, где располагаются трейлеры для отдыха актёров основного состава, доставая на ходу телефон и набирая своего менеджера. — Ты где?!.. Мне нужна помощь… Мало времени, скоро съёмки моей сцены с Лю Хайкуанем… — Он почти кричит, злясь на себя, на Сяо Чжаня и на хитрую гадину Юй Биня, но выплёскивая раздражение на ни в чём не повинного менеджера. — Пожалуйста поторопись и подойди к моему трейлеру… А лучше, если ты сейчас не на съёмках… То можешь заехать в ближайший магазин и купить мне… трусы? — Что надо тебе купить? Трусы?! Мужские?.. — Ну, не женские же, — раздражается Ван Ибо ещё больше. — Просто купи любые мужские боксёры… Мне очень надо… И не спрашивай зачем! — Но зачем тебе трусы? — менеджер не может удержать любопытства и удивления. — Я же просил тебя воздержаться от назойливых вопросов… — Произнеся это юноша закатывает глаза и чуть было не падает, споткнувшись о валяющуюся на дорожке трубу, из-за чего чертыхается в сердцах, пугая тем самым беднягу менеджера до смерти: — Вот же… зараза… блин!.. — Кто зараза? Я?!.. Спохватившись и осознав, что был груб пусть и не намеренно позволив себе в разговоре со своим помощником и вынужденным соглядатаем, но в принципе весьма приятным человеком, лишнего — Ван Ибо тушуется и понизив голос обращается к своему собеседнику уже более сдержанно, вежливо извиняясь за свои слова: — Прости пожалуйста, я был невежлив! Но тут труба на дороге, и я споткнулся… Короче, не принимай близко к сердцу. И… мне надо переодеться потому, что я… упал. — Ван Ибо, ты упал?!.. Сильно поранился? Надо в больницу?.. — Беспокойство сквозит в голосе менеджера, в то время как Ван Ибо клянёт про себя его любознательность и усиленную заботу на все лады. — Нет, мне никуда не надо… Только трусы! — Как можно было так упасть, чтобы порвать трусы?.. Ты же их порвал… или что? — Ну не потерял точно! — Ибо, ты меня пугаешь… Что произошло? Ты же не… Ты же не с кем?.. Меня в агентстве убьют, если ты вляпаешься в секс-скандал… На съёмочной площадке! Ты совсем уже… — Выдохни и расслабься! Хватит истерить… Я никого не соблазнил и не изнасиловал… И меня кстати тоже… Или это уже не так важно? Ведь если, со мной случится что-то вроде домогательств… то это и не скандал вовсе, а так досадное недоразумение? В этом случае что, можно не беспокоиться?.. — Тебя кто-то домогался?.. Кто это был?! Кто-то из стафа или каста?.. Только не говори мне, что это… Да как он посмел! А на вид такой приличный человек… — Эй, ты чего это там надумал, дуралей?.. Кого это ты подозреваешь?.. Гэгэ?! Да я тебя… убью за такие мысли! — Ибо, ты что? Я бы на Сяо-лаоши никогда так не подумал — он само совершенство! — Ты его фанат? — Мм-мм… Немного… — Пиздец! У меня менеджер — фанат другой звезды… — Ибо начинает ржать в трубку уже подходя к своему трейлеру. Но тут вдруг вспомнив кое-что из недавно сказанного, решает мучимый любопытством уточнить детали: — Так если ты не подозревал гэгэ, то на кого тогда подумал? А?! — Ты о чём? — Невинно спрашивает менеджер, изображая из себя юную девственницу, пообещавшую отдаться в выходные кузнецу на сеновале, но сбежавшую в пятницу с пастухом. — Господин менеджер, не придуривайся, — ехидно отдёргивает заюлившего работника Ван Ибо, открывая дверь и заходя внутрь, нагретого солнцем трейлера. В ограниченном, жарком пространстве, задыхаясь от духоты он, быстро нашарив пульт включает кондиционер на полную мощность и переведя дух, продолжает свои настойчивые расспросы: — Так о ком это ты вспомнил, когда подумал… Подумал, что со мной могли что-то сделать? Колись давай уже, Шерлок… — Да ни на кого конкретно я не подумал. Так мысли разные… — Что за мысли?.. — Ибо не может сдержать свой интерес и он прорывается наружу нетерпеливыми нотками в голосе. — Да так… Все они смотрят на тебя, как на пирожное со взбитыми сливками… Плотоядно! — Ты мне не увиливай! Кто смотрит? Чжань-гэ?.. — Причём здесь Сяо-лаоши? Этот святой человек никогда бы себе не позволил ничего лишнего… — Тяжёлый горестный стон, вырвавшийся на этих словах из горла Ван Ибо, вводит ничего не понимающего менеджера в ступор и он испуганно спрашивает, стараясь понять что же всё-таки произошло… или происходит: — Ибо! Ван Ибо, с тобой всё нормально? — Да! — А чего вздыхаешь так тяжело? — От счастья… — От чего? — не понимает растерянный менеджер. — Вздыхаю, говорю, от счастья… Счастлив тебя слышать… — Получив передышку и справившись с накатившими было горестными мыслями из-за циничного замечания менеджера о равнодушие к нему со стороны бессовестного гэгэ, юноша опять улыбается, веселясь от души от метаний своего почти друга и по совместительству работника агентства, приставленного к нему в качестве помощника. — Так ты скажешь уже наконец на кого подумал?.. — Только прошу тебя, Ван Ибо, сохранить мои подозрения в тайне… А то проблем не оберусь. — Ладно-ладно, я могила! Говори уже… Не томи! — Ну, Лю Хайкуань… — Брат Лю? Ты вообще с дуба рухнул?.. Господин Лю порядочный и взрослый… Тем более думаю,. ему кое-кто… Короче, я думаю, что у него другой интерес! — Какой такой интерес? — оживляется менеджер, почуяв новую занимательную сплетню. — Никакой. Расслабься! Это я так пошутил неудачно… Короче, брата Лю не трогай… И не надумывай всякого разного, ненужного и гадкого… Понял? — Да. Понял я. понял! Вместе с разочарованным голосом менеджера, явно обиженного его недоверием и тем, что прекрасная, горячая сплетня, могущая сделать его звездой среди стафа всего каста «Неукротимого», проплыла мимо и растаяла как дым, Ибо слышит в трубке и гул людских голосов вкупе со звуками торгового центра. Прислушавшись повнимательнее, юноша понимает, что менеджер таки заехал в магазин, поэтому удовлетворенно хмыкнув он переспрашивает его, напоминая о своей просьбе: — Ты уже в торговом центре? Так купишь мне… то, что я попросил? — Уже в магазине. Не в ТЦ. Но это вполне себе большой супермаркет возле заправки на съезде с трассы… «Интересно куда этот проныра ездил? Надо бы потом расспросить его поподробнее…» — проносится в голове юноши, пока он слушает сбивчивую речь менеджера. — … выбираю… Тебе какие? Или без разницы? Ты ведь наверняка дома их выкинешь. Но всё же есть очень забавные… Например, с Человеком-пауком или с пандами… — А с Губкой Бобом есть? — приятное воспоминание, неожиданно переключает поток мыслей Ибо в совершенно другое русло. — Таких нет… Но подожди… Есть с Патриком… — Голос менеджера сквозит разочарованием, но потом в нём вдруг появляются нотки воодушевления. «Чего это он?» — мысленно задаётся вопросом Ван Ибо, но в слух спрашивает равнодушно: — С кем? — С Патриком говорю. С морской звездой Патриком… Это друг Губки Боба, — спокойно отвечает менеджер. Затем отвлекшись от разговора со своим подопечным, начинает быстро расспрашивать кого-то рядом, по-видимому, работника магазина. Ибо не вслушиваясь в их разговоры, отвечает лениво: — Давай с Патриком… Но вдруг… Вдруг его осеняет интересная мысль. Весьма и весьма интересная… Над которой ему стоит подумать хорошенько. Поэтому в его следующих словах, обращённых к ничего не подозревающему менеджеру, уже сквозит явное нетерпение и настойчивость: — Возьми несколько… Если принты различные, то возьми разные… Но обязательно из этого мультика. Пожалуйста! — Ты стал фанатом Квадратных Штанов*? — прилетает в ответ заинтересованное. — Нет, просто герои понравились. А что нельзя?.. — Нет-нет, что ты — можно, конечно. Если ты всего лишь фанатеешь от детского мультфильма, а не делаешь что-то… чего-то… В общем — это самая маленькая моя проблема! — По голосу менеджера слышно, как он рад, что весь сыр-бор, разведенный Ван Ибо по телефону за последние четверть часа и приведший его в отдел мужского белья, возник всего лишь из-за какой-то мелкой неприятности. А всё, чего хочет его подопечный, вдруг увлёкшийся старым мульт-сериалом «Губка Боб Квадратные Штаны», — это только лишь новые трусы со Спанч Бобом, а не аборт в подпольной клинике и не сокрытие его тайной жены и пяти ребятишек… «Тьху, ты чёрт! Как полезет в голову всякое… свят-свят! Великий Будда, убереги нас от таких проблем!..» Думает менеджер, истово молясь про себя и держа мысленно скрещенные виртуальные пальцы, а вслух продолжает бодро и весело, окрылённый такой невинной просьбой Ибо и его таким безобидным интересом. «Слава богу, хоть в секс-шоп не посылает за бондажом и плётками и то радость бедному наёмному работнику» — проносится в голове отчаянно-пронзительная мысль и вздохнув с облегчением от того, что судьба ему явно благоволит раз посылает такого целомудренного артиста, менеджер произносит обращаясь к Ибо заговорщическим тоном: — Я вот и сам, знаешь ли… любил смотреть этот мультик… Даже был фанатом Патрика… — Ты чего?.. Был фанатом мультяшного героя?! — А что? Вон, например Сяо-лаоши любит Губку Боба… Не у него ли ты набрался этого интереса? Или решил над ним подшутить? — В голосе менеджера сквозит подозрительность и… лёгкое раздражение. «Ишь, как за своего кумира вступился» — весело думает Ван Ибо и произносит миролюбиво: — Господин менеджер, успокойся… У каждого свои тараканы… Кому-то и герои детского мультика кумиры, — на последней фразе юноша разражается просто гомерическим хохотом, веселясь не столько от своей шутки, сколько от скорбного молчания менеджера, возмущённо сопящего в телефон. — Ладно Фэн Пин**… Я извиняюсь и больше не буду над тобой подшучивать. Прости меня пожалуйста! Я уже опаздываю… то есть почти опаздываю. У меня минут двадцать-тридцать осталось до съёмок… Ты когда будешь? — Скоро… Уже в машине… Десять минут, и я на съёмочной площадке… То есть у тебя. — Ок! Жду… Закончив этот странный, но весьма забавный разговор Ван Ибо плюхается на узкий диванчик — он даже не заметил, что всё это время просто стоял посреди довольно ограниченного пространства маленькой не то кухни, не то столовой, совмещённой с гостиной, и совершенно этим не тяготился — и прикрыв глаза в ожидании приезда менеджера, погружается в собственные сумбурные мысли, вспоминая и разбирая покадрово недавнее происшествие, которое и привело его сюда. То, что произошло не так давно на съёмочной площадке, где он шпионил за Чжань-гэ, его не то, чтобы удивило, но… удивило. «Я уже давно не возбуждался и не кончал за полминуты только представив себе кого-то… Мне ведь не двенадцать… Да и этот образ гэгэ… Тебе, Ибо, действительно нравятся вампиры? Вот, прямо настолько заводят и возбуждают? Это же бред!..» Юноша тяжело вздыхает и отвечает мысленно себе же на собственный вопрос: «Да, вроде нет. Но если это Чжань-гэ… Он очень классный в образе плохиша… Такой шикарный Князь Тьмы из него бы вышел… Просто невероятно горячий вампир. Такому не то, что горло — всего себя подставить не жалко! Только ему этого видимо не надо… Жестокосердый дурак! Обидчивый гэгэ, который обещал заботиться о своём диди, а сам… Козёл!» Он в сердцах хлопает ладонью по раскладному столику так сильно, что стоящие на нём несколько бутылок с водой и банка колы подпрыгивают и чуть не падают на пол. — Блядь, как же бесит!.. Как же он меня бесит! Но без него этот съёмочный день тянется так долго… И утром, а вернее ночью мне уезжать… Мы не увидимся какое-то время, но этот… Этот засранец даже не хотел со мной есть! — Ибо почти кричит и вновь вскочив на ноги, начинает метаться в тесном пространстве маленького трейлера, словно лев в железной клетке за кулисами провинциального цирка. — Ладно, я потерплю… И обязательно с ним помирюсь. Я пойду тебе на встречу, Чжань-гэ, потому что… Потому, что взрослый человек всегда знает, как сделать первый шаг! И я сделаю… Только подожди… и увидишь, жестокосердный гэгэ, какой замечательный диди тебе достался… В этот момент в дверь трейлера постучали и бодрый голос менеджера позвал его с улицы: — Ван Ибо, я привёз то, что ты просил. Открывай… Встрепенувшись от этих слов, юноша глубоко вздохнул и резко выдохнул, выпуская воздух из лёгких шумно и как-то даже возмущённо, при этом громко фыркнув словно большой, сердитый пёс, которому хозяин приказал сидеть тихо. А затем, уже вполне успокоившись и взяв себя в руки, в два шага оказался возле двери, нетерпеливо открывая её и пропуская внутрь трейлера запыхавшегося менеджера, держащего в руках большой пакет с лого какой-то неизвестной сети мини-маркетов и судя по его объёмности явно набитый покупками под завязку. — Ты это чего? Решил всю витрину с трусами скупить?.. Надо было оставить и местному населению хоть что-то. А то, как же здесь мужики да без труселей… — Ибо ржёт, глядя на растерянное лицо вновь прибывшего, которое от его слов почему-то вдруг начинает заливаться краской смущения, и продолжает подкалывать менеджера веселясь ещё больше: — Серьёзно, что ли скупил… Ну ты даёшь, бро!.. Похоже, господин Фэн Пин у нас шопоголик! От этой насмешливой тирады, менеджер смущается ещё больше и запинаясь начинает оправдываться, сбивчиво объясняя свои действия раздухарившемуся подопечному: — А-аа… Ну я взял здесь парочку боксеров с Патриком и… потом увидел футболку с ним же и Губкой Бобом, симпатичную такую… Не удержался и купил. Но, у неё в составе сто процентный натуральный хлопок — я проверил! — Фэн Пин резко вытягивает руку вперёд и настойчиво суёт Ибо распухший от покупок пакет, а потом уверенно продолжает с видом человека, выполнившего свой долг: — Я конечно же проверил состав и даже пробил в интернете производителя… В этих боксёрах и футболках использовался только натуральный материал и природные красители… Там были модели более дешёвые, но я… — Футболках?.. — удивление в голосе и на лице Ван Ибо опять погружает Фэн Пина в пучину отчаянного смущения, но он продолжает с твёрдой уверенностью праведного человека: — Да, их несколько… Я не знал, что тебе понравится поэтому взял на выбор… И потом, ты сказал, что упал… Я ведь не знал какая ещё твоя одежда пострадала. Вот и купил про запас… Не понравится - выбросишь. Это всё равно не так дорого для такой звезды… Или ладно, сам заплачу… — Фэн Пин, прекрати немедленно… Спасибо, что позаботился обо мне и выполнил мою просьбу качественно. — На этих словах Ван Ибо делает насмешливый жест «вай»*** и продолжает уже более серьёзно с приязненными нотками в голосе: — Действительно, спасибо тебе брат за заботу обо мне. Выручил… Ну, давай посмотрим, что ты там успел накупить. И да… Я всё это добро оставлю себе. Может я теперь тоже фанат Спанч Боба… — Ибо весело подмигивает обалдевшему и слегка растерявшемуся от такого панибратства и напора менеджеру и забирает из его рук пухлый пакет. А потом не заглядывая в него наобум достаёт небольшой свёрток, оказавшийся упаковкой боксёров — две штуки развесёлых труселей в пандах и енотах. — Ты и такие купил?.. Обычные? — Ну, я сомневался… и не знал, что тебе захочется. И это конечно не международный люксовый бренд, а всего лишь наш китайский производитель, но в ценовом сегменте это выше, чем просто эконом-класс… Качество отличное, мягкие и приятные на ощупь… прямо ласковые какие-то… — Фэн Пин, ты издеваешься? Мы же о трусах говорим! О простых трусах, а не о любовной симпатии… Тебе, что эта фабрика приплачивает или в магазине загипнотизировали?.. Такими темпами ты мне завтра ещё и контракт подсунешь на рекламу труселей… — Нет, что ты, я без всякого умысла… Просто, чтобы угодить и… помочь. Короче, сам смотри, что и куда… А я пойду на улицу. Тебе кстати на площадке надо быть через десять минут, помрежа написал. Так, что давай быстрее переодевайся. Сказав это, менеджер Фэн выскочил из трейлера Ван Ибо, как ошпаренный и только оказавшись на улице смог перевести дух и немного успокоиться. — Вот же, блин… Он такой страшный когда злиться, но когда прикалывается то ещё страшнее… Бедный Сяо-лаоши, как только терпит этого наглеца!.. — Ворчит Фэн Пин себе под нос не замечая как сзади, стоя на верхней ступеньках открытого трейлера, к его словам внимательно прислушивается тот самый невозможный наглец — его подопечная звезда — Ван Ибо. — Кто там ещё кого терпит?.. И кто тут страшный?.. Фэн Пин, ты меня совсем не любишь?.. А?! Чего так перепугался? Забыл пословицу про богомола и чижа? **** То-то и оно… Аккуратнее надо быть в выражениях, — глядя на перепуганное, посеревшее лицо менеджера Ибо просто заходится от смеха, пугающе гикая и ухая словно голодная гиена при виде маленькой антилопы. «Мне пиздец!» — проносится в голове у Фэн Пина, пока он медленно поворачивается и широко открытыми глазами непонимающе таращится на своего, заставшего его «на горячем», подопечного. В этот момент юноша легко спрыгивает на землю, не смотря на длинное ханьфу и весьма неудобные сапоги, и быстро захлопнув дверь своего пусть и не супер-убежища, но вполне удобного места, где можно спрятаться от жары и передохнуть между съёмками и даже… Куда можно привести, конечно, если удастся заманить уговорами или провокациями, или просто упросить посидеть с тобой, Чжань-гэгэ. Ибо вот пару раз удавалось и тогда… Тогда он был очень счастлив. В последний приход сюда они проторчали в слегка душном пространстве трейлера целых два часа, весело болтая обо всём на свете и Ибо мог беззастенчиво прижиматься к бедру гэгэ своим горячим бедром, оправдывая это теснотой узкого диванчика… Короче, классно было и ему очень понравилось. Только теперь… Смогут ли они теперь так же здорово проводить время вдвоём? «Я заставлю его меня простить! Гэгэ, тебе от меня никуда не деться. Слышишь, упрямец!.. Я, как ответственный взрослый, сделаю первый шаг… Подожди меня Чжань-гэ. Просто подожди… и прости…» От нахлынувших вдруг неприятных мыслей его отвлекают жалобы менеджера, который стоит и смотрит на него в упор, продолжая не то ругать Ван Ибо, не то сетовать на свою тяжёлую долю и раннюю смерть в результате сердечного приступа из-за его, Ибо, скверного характера: — …Я с тобой, Ван Ибо, рано состарюсь и умру… Точно тебе говорю! Эти съёмки мне просто не пережить. Я уволюсь… — Куда ты там уволишься Фэн Пин? Кто тебя отпустит? Я уже много раз говорил в компании о том, какой замечательный менеджер мне достался… какой заботливый и внимательный… — Честно, ты так говорил?.. — А то! Ты мне не веришь? — Конечно верю! Ван Ибо не будет лгать и издеваться над бедным Фэн Пином… У него такое доброе сердце… — Теперь у меня доброе сердце? А кто ещё пару минут назад говорил, что я невозможный и… как Сяо-лаоши не повезло…? — Это клевета! Я всегда говорю Дуфэю о том, как прекрасно ты, Ван Ибо, относишься к господину Сяо. Как уважаешь его и восхищаешься… — Правда?! Ты действительно так говорил?! — Даже не сомневайся! Фэн Пин никогда не лжёт. Я вообще самый честный человек в мире… — Хвастун ты… самый сильный в мире… — Ван Ибо по-дружески треплет Фэн Пина по голове и продолжает свои подколы, заливисто хохоча: — Самый честный, как же?.. И чего это ты так краснеешь? Что на правду обижаешься?.. Но я всё равно люблю своего милашку Фэн Пина… — Ибо останавливается и развернувшись к менеджеру хватает того легонько за пухлые щёчки и приговаривает всё так же хохоча: — Милашку… милашку… Ты такой миленький когда краснеешь! — Ван Ибо, веди себя прилично, как и подобает китайской знаменитости!.. Ха-а-рэ бесится, на нас люди смотрят!.. — Ну, вот мы и пришли… — Удивлённо восклицает юноша, оглядываясь по сторонам, и добавляет, широко улыбаясь: — Я даже не заметил, как мы дошли до площадки… Это всё ты — Фэн Пин! Веселил меня всю дорогу… — Произнеся это, Ван Ибо вдруг вмиг посерьёзнел и закончил начатую тираду уже своим обычным, прохладно-спокойным голосом: — Спасибо тебе! У меня было такое гадкое настроение, но ты смог меня подбодрить. Я после съёмок сразу домой. Поэтому, господин Фэн, пожалуйста зайди в трейлер и забери этот пакет с покупками. Я дома, то есть в номере конечно — «И когда отель стал восприниматься мною, как дом?..» — всё примерю и рассмотрю. С новоприобретённой одеждой всё нормально — не беспокойся. Ты меня действительно развеселил… и порадовал. Потом, уже спеша на встречу с исступлённо жестикулирующим ему помощником режиссёра, Ибо вдруг быстро поворачивается к тихо обалдевшему и слегка зависшему от неожиданных слов благодарности менеджеру, и кричит обращаясь к тому с широкой улыбкой на губах: — Господин Фэн, ты самый лучший менеджер на свете! Я тебе благодарен за то, что подкинул замечательную идею… И вообще за всё!.. После этих слов юноша уносится в сторону операторов и режиссёра, а растерянный Фэн Пин так и продолжает стоять раскрыв рот от изумления, не в силах прийти в себя и переварить такое неожиданное… неожиданно приятное признание его заслуг и трудов. — И что этот неугомонный мальчишка имел в виду?.. Всё-таки Ван Ибо, когда веселиться бывает весьма пугающим… А ещё когда ни с того ни с чего благодарит… — Тихо сетует менеджер, разворачиваясь в противоположную от той, куда убежал его подопечный, сторону и возвращаясь к трейлеру, чтобы забрать свои покупки и отнести в машину. Он действительно искренне рад, что смог угодить своей частенько очень замкнутой и отстраненной звезде. «Ибо сегодня весьма странно себя ведёт… Но я рад, что этот мальчик опять улыбается, чтобы там у него не произошло… А что, кстати, у него с Сяо-лаоши? Дуфэй писал, что они поссорились и Сяо Чжань даже был зол на диди… Хм-мм… Надо будет написать Дуфэю, а лучше потом, после возвращения встретиться с ним за бокалом, вернее за банкой пива и поболтать обо всём обстоятельно…»***
Под аккомпанемент своих любопытствующих мыслей Фэн Пин довольно быстро вернулся назад к трейлеру и легко открыв кодовый замок, зашёл внутрь, чтобы забрать пакет и — так на всякий случай — осмотреть детально все помещения на предмет неожиданного компромата. Он искренне считал, что нет ничего плохого в его желании проверить всё лично и самому убедился в том, что ничего предосудительного… такого, что может испортить его подопечному карьеру и жизнь… то есть ничего заведомо скандального не произошло. Оглядев крохотное помещение, менеджер с удовлетворением отметил, что внутри маленького трейлера всё нормально, чисто и благообразно: подозрительного мусора нет и никаких компрометирующих его подопечного вещей тоже нет. Кровать, а скорее узкая кушетка, не смята и вообще никаких посторонних предметов в виде чужого белья или… неважно… не наблюдается. «Не соврал! Наверное, действительно упал… Вот и славно, меньше проблем на мою бедную головушку…» — подумал менеджер и выдохнул облегчённо, покидая душный трейлер и направляясь к машине. Примечание от автора: *«Гу́бка Боб Квадра́тные Штаны́», также известный как «Спанч Боб Сквэр Пэнтс» — американский мультипликационный сериал, который транслировался на телеканале «Nickelodeon». Появился в эфире 1 мая 1999 года и стал одной из самых популярных анимационных программ телевидения. **Фэн Пин — персонаж выдуманный, так как имя реального менеджера Ван Ибо, с которым он работал во время съёмок «Неукротимого» лично мне не известно. Да и не важно это на самом то деле. Фанфик — это всего лишь фанфик, а не реальная история. Но, тем не менее, фамилия Фэн в Китае действительно имеется, правда встречается довольно редко и её носители составляют всего лишь 0,64% населения, проживая преимущественно в основном в провинции Гуандун, Хэнань, Хэбэй, Цзянсу, Шаньдун, Юньнань. Автор дал менеджеру имя Пин и оно переводится, как «мирный, спокойный». В процессе работы над текстом, автору показалось, что такое миролюбивое имя очень подходит характеру этого пусть и второстепенного, но весьма милого персонажа)) ***Тайское приветствие «вай» — жест, который представляет собой поклон головы со сложенными руками на уровне груди. Используется не только в качестве приветствия, но и при выражении благодарности и оказании почтения. В контексте данной сцены — это шутливый жест, выражающий благодарность и почтение с одной стороны, и лёгкую насмешку с другой. Так автору всё это увиделось на момент написания 😊 ****«Богомол ловит цикаду не замечая позади чижа» — китайская идиома, в которой говорится о том, кто, видя возможность получить быструю выгоду, совсем забывает о возможных из-за этого неприятностях в будущем. История происхождения этого выражения весьма забавна и интересна: Правитель царства Ву задумал напасть на царство Чу. Своим приближённым он сказал при этом: «Любой, кто попытается меня остановить, умрёт». Присутствовавший при этом разговоре молодой охранник хотел было посоветовать правителю не делать этого, но не осмелился. Три дня подряд рано утром он приходил в сад с рогаткой и шариками для стрельбы и бродил по росе до тех пор, пока его одежда не промокала насквозь. Когда о странных прогулках молодого человека узнал правитель, он спросил его: «Зачем ты это делаешь, ведь вся твоя одежда промокает?» Ответ юноши был таков: «Утром я видел на дереве цикаду, она громко стрекотала и пила росу на листьях деревьев, не зная, что сзади к ней подкрался богомол. Богомол готовился поживиться цикадой и совсем не заметил, что его самого вот-вот съест чиж. Чиж же был увлечён богомолом и не подозревал, что находится под прицелом моей рогатки. Все они желали лишь добычи, которая была у них перед глазами, и не осознавали опасности, подстерегавшей их сзади». Правитель Ву прекрасно понял, что имел в виду юноша, рассказывая эту историю, и отказался от своего намерения напасть на царство Чу.
