Сладкое желание

— Доброе утро, миссис Кан, — я выдавила из себя вежливую улыбку и слегка поклонилась своей классной руководительнице, толстой женщине средних лет, которая проходила мимо. Каждый раз я хотела плюнуть ей в рожу, но изо всех сил сдерживалась, так как знала, что эта змея внимательно следит за каждым моим движением. Я продолжала кивать и мило улыбаться ученикам пока шла по школьному коридору. Многие из них прекрасно знали меня. Моя красота, мой "добрый характер" и моя мать сделали меня довольно популярной в этой претенциозной старшей школе искусств. На мгновение моя улыбка соскользнула, но как только я это осознала, немедленно вернула губы в прежнее положение. Положение фальшивой улыбки. Твоя репутация должна быть безупречной. В моей голове раздался властный голос отца. Если она пострадает, пострадаешь и ты. Забавно. То, что я для него не более чем трофейная дочь. И то как он заставляет меня притворяться каждый раз, когда я выхожу из дома. Заставляет меня надевать маску хорошей девочки, в которой я идеальна. Идеальна в глазах окружающих меня людей. Я знаю это, потому что они всегда готовы осыпать меня комплиментами. Но они даже не подозревали, что моя истинная сущность совсем не похожа на эту маску, так хорошо я умею притворяться. Так хорошо, что это высасывает всю мою энергию. Мне так хотелось снять ее... Но я не могу. Мой отец никогда не позволит. И это сводит меня с ума. Я утешаю себя тем, что скоро все закончится. Еще немного, и я буду свободна. Жаль не смогу увидеть его реакцию, когда это произойдет. До начала занятий оставалось немного времени. Как обычно, я направилась в одну из комнат для практики на том же этаже, что и мой класс. Мне хотелось побыть немного наедине с собой, чтобы восстановить энергию, которую я потратила на неприятные вещи. И комната для практики была идеальным для этого местом. Ведь не у многих студентов возникает желание играть на пианино в 7 утра… ...видимо, не в этот раз. Я уже собиралась зайти в свободную комнату, когда из соседней донеслись звуки фортепиано. На долю секунды я замерла. Мелодия была настолько печальной, а пианист играл так страстно, словно изливал свои настоящие чувства. Кого-то бросили? Я усмехнулась. Но в то же время почувствовала зависть. Как бы я ни старалась, какие бы средства выразительности ни использовала, мне никогда не удавалось играть так эмоционально. И меня раздражало, что преподаватель фортепиано постоянно упоминал это. Ты играешь как робот, безупречно, но без единой эмоции. Я нахмурилась, вспомнив его любимое замечание. Идиот. Даже не мог объяснить мне, как играть с эмоциями, все, что он посоветовал, это просто почувствовать их. Бред. Как я могу почувствовать то, что почти никогда не испытываю? Я вытеснила противные мысли из головы и сосредоточилась на настоящем. Обычно я была равнодушна к чужой игре на пианино, но сейчас, по непонятной причине, у меня возникло странное чувство. С любопытством я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Когда увидела пианиста, сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее от предвкушения. Я не ожидала, что это будет она. Широкая улыбка озарила мое лицо, и на этот раз она не была фальшивой. Судьба благоволит мне сегодня? Я не могла объяснить эту возможность иначе. Я разглядывала девушку, сидящую за пианино спиной к двери. Ее длинные шелковистые волосы свободно струились. Я так много времени провела, наблюдая за ней, что мне не составило труда узнать ее даже со спины. Идеальная осанка, хрупкая фигура и длинные пальцы, словно она была рождена для того, чтобы стать пианисткой. Винтер Ким, ученица, которая перевелась из другой школы. Она пришла в наш класс две недели назад, и я говорила с ней всего один раз, ох даже не говорила — она просто столкнулась со мной у входа в класс, а потом небрежно извинилась, даже не взглянув на меня. Но даже этого короткого столкновения было достаточно, чтобы понять — я хочу ее. Такая застенчивая и невинная. Буквально воплощение моего идеального типа. Много раз я едва сдерживалась, чтобы не трахнуть ее прямо там, на школьной парте. Если бы в классе больше никого не было, я бы так и сделала. Я извращенка? На самом деле мне все равно. Я не могу делать то, что хочу, но никто и никогда не сможет контролировать мои мысли. Однако существовала огромная проблема. Винтер всегда была кем-то окружена. С первого дня в школе она привлекала к себе много внимания благодаря своей ангельской внешности. Две недели, и несколько парней уже признались ей в своих чувствах и пригласили на свидание. Я была в ярости, наблюдая за этим цирком краем глаза. Очевидно, ее больше интересовала учеба, потому что она отказала им всем. К моему удовлетворению... Я не терплю конкуренцию. Я подошла к Винтер очень близко, практически стоя в нескольких сантиметрах от нее. Она продолжала играть. Притворяется, что не заметила меня, или так поглощена музыкой? Взгляд упал на ее пальцы. Они так легко летали над клавишами, словно были невесомыми. Внезапно я почувствовала, как в моем животе образовался тугой узел. Невольно я скрестила ноги. Что может быть такого возбуждающего в игре на пианино? На самом деле ничего, но все, что делала Винтер, заставляло мое нижнее белье мокнуть. Особенно ее длинные пальцы. Они двигались так быстро, что мои глаза не успевали за ними; черные и белые клавиши сливались в одну, и я видела только серый цвет. На что еще способны эти ловкие пальцы? Использует ли она их только на себе или на ком-то еще? Мое воображение наполнилось образами. На одной из них она была в тускло освещенной спальне, лежала на кровати поздно вечером. Она закрыла глаза, одна рука скользнула под свободную футболку и обхватила грудь. Она нежно ласкала ее, затем сжала сосок, отчего ее спина выгнулась от удовольствия. Другая рука проскользнула в пижамные шорты, погладила между бедер через тонкую ткань трусиков, и позволила тихому стону соскользнуть с губ, осторожно, чтобы не разбудить родителей. Затем она погрузила руку в трусики и коснулась уже набухшего клитора, медленно начала поглаживать круговыми движениями, дрожа. Переместив руку ниже, она обнаружила, что уже готова. Она вставила два пальца и начала вводить и выводить их, постепенно увеличивая скорость. Внутрь и наружу, внутрь и наружу — едва слышный стон сорвался с моих губ. Едва слышный — как я думала. — Ты только что простонала, потому что тебе так понравилась моя игра? — скучающим тоном произнесла Винтер, не удостоив меня взглядом. Блять. Когда она перестала играть? Я должна контролировать себя, иначе разрушу свой идеальный образ и никогда не смогу трахнуть ее. — Твоя игра была впечатляющей, — сказала я дружелюбно, надеясь, что это сгладит мой промах. — Я знаю... так ты подтверждаешь это? — она изогнула бровь, глядя на меня из-под длинных ресниц. Я в замешательстве... она совсем не кажется застенчивой. — Эм... я уверена, что ты ослышалась. Черт. Она даже заставила меня почувствовать себя немного смущенной. — Я уверена в своем слухе. — Винтер закатила глаза. Похоже, спорить с ней было бесполезно, поэтому я решила сменить тему. — Другие ученики хорошо к тебе относятся? — я спросила о первом, что пришло в голову, но и это было не очень хорошей идеей, так как она глубоко вздохнула. Упс, неужели я так сильно ее беспокою? — Да, — коротко ответила она, намекая, что разговор окончен. Не буду отрицать, это ранило мои чувства, она обращалась со мной, как с теми надоедливыми парнями. Но я не такая, как они. Я намного лучше их. И ей придется это признать, потому что я не собираюсь менять свои планы. Она встала из-за пианино и начала собирать нотные листы. — Это хорошо... Ты знакома со всеми школьными правилами? — спросила я, думая о том самом, которое запрещало ученицам ходить с распущенными волосами. — Ты пришла сюда только для того, чтобы спросить меня об этом? — ответила Винтер, в ее голосе прозвучало раздражение. Она повернулась ко мне спиной, чтобы положить нотные листы в маленький рюкзак. — Нет, вообще-то я пришла сюда, потому что заметила, что ты нарушаешь одно из них. — Я сделала шаг ближе и провела рукой по ее волосам, ощущая приятную мягкость, собирая их в хвост рукой. Винтер замерла. — Должна ли я доложить об этом? — Я продолжила играть с ее волосами. Она резко развернулась, ее шелковистые волосы выскользнули из моей хватки. — Надеюсь, ты не забыла сфотографировать, как я нарушаю это правило, — наклонилась она и прошептала мне на ухо, — иначе у тебя нет доказательств. Из-за этой близости по моему позвоночнику пробежала дрожь. — Занятия скоро начнутся, — сказала она, проводя пальцами по моим волосам, немного оттягивая их назад, — не думаю, что тебе стоит опаздывать, Карина Ю. Она отпустила мои волосы и направилась к выходу из комнаты для практики, одновременно завязывая свои волосы в хвост. Только придя в себя, я почувствовала странную легкость... как будто ничто не сдерживало мои волосы— Черт, она украла мою резинку!