Сладкое желание

Мерзкий звук клавиш пианино больно ударил по ушам как только я опустила на них голову, несмотря на это, я не двигалась, не было на это сил. Веки стремились вниз, но я сопротивлялась, не могла заснуть в комнате для практик. Для репетиции с Винтер мне пришлось встать в ужасную рань, и только мысли о ее красивеньком личике и теле помогли мне откинуть теплое одеяло. Было трудно не только уговорить Винтер принять участие в конкурсе, но и назначить репетиции в нормальное время. Она утверждала, что занята вечером, потому что ходит в академию на дополнительные занятия, но что-то мне подсказывало, что она просто хотела поиздеваться надо мной. Я лениво подняла глаза на настенные часы. До назначенного времени оставалось всего несколько минут, появится ли она вообще? Однако ровно в 6:30 дверь открылась, и вошла Винтер. Сонливость мгновенно испарилась, и я бесстыдно начала рассматривать ее с головы до ног. На этот раз ее волосы были убраны в аккуратный низкий хвост. Разочарованный вздох вырвался из моего рта: я предпочитала видеть ее волосы распущенными. Как же бесят эти школьные правила. С другой стороны, в порыве страсти было бы неплохо… — Почему ты не разогреваешься? — сказала Винтер вместо приветствия и сняла верхнюю одежду. Где ее вежливость… — Доброе утро, — тем не менее сказала я, поднимая голову с клавиш пианино и поправляя волосы, а потом соврала: — Я уже разогрелась. Выражение лица Винтер не изменилось, на нем была все та же скука. Она молча достала из рюкзака папку и протянула ее мне. — На, ознакомься. — Что это? — с любопытством спросила я, затем нахмурилась, когда поняла, что это нотные листы. Все шло не так, как я хотела. — Произведение, которое мы будем играть на конкурсе, — равнодушно бросила Винтер. — Ты выбрала без меня? А что если я хочу играть что-то другое? — спросила я как можно спокойнее. Злость охватила меня, поскольку я надеялась, что мы будем выбирать произведение вместе, сидеть близко близко, чтобы наши колени время от времени "случайно" соприкасались. — Ну, если ты хочешь участвовать со мной, тебе придется смириться с этим, к тому же учитель уже одобрил, — сказала она. — Ты могла бы хотя бы— — Если тебе что-то не нравится, я могу прямо сейчас сообщить учителю, что ты отказываешься— — Я не отказываюсь! — выпалила я, в то же время недовольная тем, что Винтер посмела перебить меня. — Тогда давай не будем тратить мое драгоценное время и начнем, — сказала Винтер, садясь за второе фортепиано и включая метроном. Черт, почему с ней так трудно иметь дело? И я даже не сделала ничего, что могло бы вызвать ее раздражение, или она всегда такая пассивно-агрессивная? Как щенок, который выглядит милым, пока ты не протянешь руку, чтобы его погладить, а потом он, не задумываясь, откусит тебе палец. Я украдкой взглянула на нее и заметила, что у нее нет копии нотных листов. — У тебя нет копии? — Не волнуйся, я знаю его наизусть. — Ты играла это раньше? — Я подозрительно посмотрела на нее. Не может быть, чтобы она выучила его за один день. — Да, учитель сказал, что я могу выбрать то, что уже играла, чтобы не тратить много времени на разучивание, потому что я все равно буду готовиться к выпускному экзамену, — сказала она ровным тоном, делая несколько упражнений для разминки пальцев, а затем добавила: — А что? Ты имеешь что-то против? — Нет. Нет. — Кривая улыбка исказила лицо против моей воли. Потому что… Нет, я абсолютно не против, что ты выбирала произведение без меня, да еще и такое, которое ты знала, а я нет!!! Если бы это произошло вне школы, и если бы я не положила глаз на Винтер, я бы точно выразила свое недовольство. — Начнем с начала и до конца первой части, — сказала Винтер и начала играть. Из-под ее изящных рук полилась красивая мелодия, эмоциональная, как и в прошлый раз. Быстро просмотрев ноты, я поняла, что мне не составит труда сыграть ее так же безупречно. Но так будет слишком просто. Поэтому, когда настала моя очередь, я специально стала промахиваться между нот и путать ритм. Конечно, это ущемляло мою гордость, но когда я одним ухом уловила, как Винтер раздраженно вздыхает при каждой моей ошибке, а затем слишком громко ударяет по клавишам, я ухмыльнулась: мой план работал. Терпение Винтер иссякло, и она резко оборвала игру. Я взглянула на нее и едва сдержала смех, она уставилась в одну точку, руки сжались в кулаки, а грудь заметно вздымалась и опускалась. — Как тебе удалось выигрывать соревнования с такой игрой? — выдохнула она, — не могу поверить, что поверила учителю и согласилась на это. — Что такое? — Я захлопала ресницами, глядя на нее. — Это вообще-то твоя вина, нотные листы исчерканы какими-то каракулями, я не могу их прочитать! Винтер надулась. — Мне даже пришлось импровизировать! — Я подлила масла в огонь. — Это не каракули, это заметки по поводу игры! — процедила Винтер, — ты должна играть так, как я написала! — Ну, тогда объясни мне, что ты написала, — невинно сказала я, — я не понимаю. — Боже, ты действительно такая тупица? — яростно сказала она и тут же прикрыла рот ладонью. Я уставилась на нее широко раскрытыми глазами и слегка приоткрыла рот, как будто это меня ошеломило. На самом деле, это была именно та реакция, которую я ожидала. — Прости, мне не следовало этого говорить, — сказала она, ее тон стал таким же спокойным, как и несколько минут назад, — не знаю, что на меня нашло… Внутри я ликовала. Моя маленькая манипуляция сработала идеально. Если бы я сыграла правильно, она бы отреагировала тем же скучающим лицом, что и всегда, и забыла бы обо мне через пять минут. Но мне удалось взбудоражить ее спокойное поведение и вызвать эмоции, пусть даже негативные. Самое главное, что теперь она будет больше думать обо мне. Кроме того, мой план не вращался вокруг одного пункта. Был еще один пункт - превратить ее негативные чувства ко мне в позитивные. Это будет легко, поскольку она понятия не имеет о моей истинной сущности и намерениях. — Мне тоже жаль, я должна была стараться больше, просто мой мозг плохо работает по утрам… — сказала я тихо, как будто действительно чувствовала себя виноватой. — Ты можешь объяснить мне это, пожалуйста? — Хорошо. Я не заметила, когда Винтер подошла так близко. Дыхание перехватило, когда она наклонилась передо мной к подставке для нот. Ее аромат резко наполнил мои чувства. Что это за духи? Она пахла чистотой с нотками лаванды. Это напомнило мне о запахе только что выстиранного постельного белья, такого, который хотелось вдыхать снова и снова как наркотик. Я хотела сделать то же самое с Винтер, обнять ее и уткнуться носом в ее шею. — Вот, сначала ты должна играть громче, чтобы добавить больше выразительности, а потом... — начала она объяснять медленно, чтобы убедиться, что я все поняла. Я старалась делать вид, что слушаю, но это было нелегко. Особенно когда через вырез ее блузки, на которой были расстегнуты две пуговицы, моему виду открывались ее острые ключицы и очертания груди. Если бы я наклонилась еще немного, то смогла провести языком по ее декольте, попробовать на вкус безупречную кожу, а если расстегнуть еще несколько пуговиц, то… — Ноты здесь, — сказала Винтер, указывая на подставку для нот, — а не на моей блузке. Ее тон снова стал холодным. Так… контролируй себя, Карина! — Ах, да, прости, продолжай, — я вернула свое внимание к нотным листам. — Я уже закончила, и не собираюсь повторять еще раз. Черт, надеюсь, она не сказала ничего важного. — Не нужно, — заверила я ее, — я все поняла. — О, сейчас мы это и проверим, — сказала Винтер, — начинай играть свою часть с самого начала. — Хорошо, — сказала я, ожидая, что Винтер вернется на свое место или хотя бы отойдет подальше, но она продолжала стоять так близко ко мне. Я посмотрела на нее с озадаченным выражением лица. — Разве ты не собираешься… — Нет, я хочу послушать только твою игру. — Играй, не отнимай мое время, — добавила она нетерпеливо. Я нерешительно провела пальцами по клавишам. На этот раз я не собиралась делать ошибок, но они все равно прокрались. В этом не было моей вины, потому что как я могла сосредоточиться, когда она стояла позади меня и опьяняла меня своим ароматом. Я даже не доиграла до половины, когда она прервала меня, похлопав по плечу. — Давай на этом закончим, мои уши отвалятся, если я продолжу слушать это. — Почему? Разве моя игра не хороша? — Да, так хороша, что тебе следовало бы провести всю ночь, тренируясь. — Я так и сделаю, приду домой и буду заниматься до тех пор, пока не сотру пальцы в кровь. — Конечно же, это было неправдой, я редко играла на пианино дома, и оно покрылось бы паутиной, если бы не моя служанка. — Надеюсь, тебе это поможет. Айщь, теперь я не так уверена в своем плане… Винтер собрала свои вещи и собралась уходить. — Ой, прости, — пробормотала она. Она, что, решила извиниться передо мной? Я удивленно повернулась к ней, но тут же разочарованно выдохнула. — Нет, это моя вина, я должен был смотреть, куда иду, — сказал парень, стоя в дверном проеме. Он больше походил на модель, чем на ученика средней школы. — Ты, должно быть, партнер Карины по конкурсу, Венди—Валери? — Он почесал затылок. — Винтер, — Винтер поправила его. — Ах, да, прости, я Тэмин, парень Карины. — Он бросил взгляд на меня. О господи… я мысленно ударила его тупую башку о стену. Почему он всегда считал обязательным упомянуть наши отношения? Особенно перед Винтер? Как же он все усложнил! Идиотина. — Правда? Я понятия не имела, что у Карины есть парень... в любом случае, приятно было познакомиться, — ярко улыбнулась Винтер. Мой кулак инстинктивно сжался; он не заслужил ее улыбки. Она еще даже мне еще ни разу не улыбнулась! Почему она вообще улыбается ему, неужели он ей... интересен? От одной мысли моя кровь закипела. Тэмин и Винтер могут любить только меня, но не друг друга. — Взаимно, увидимся позже, — сказал он, прощаясь с Винтер, которая молча кивнула и вышла из комнаты. Ну уж нет, вы не увидитесь позже! Вы увидитесь… Никогда! — Доброе утро, — Тэмин поцеловал меня в лоб и крепко обнял, — я принес твою любимую еду. Он протянул мне бумажный пакет. — Спасибо, это очень мило с твоей стороны, — вынуждена была ответить я. Сегодня я совершила огромную ошибку, когда пожаловалась ему в сообщениях, что не успела позавтракать из-за ранней репетиции. — Ничего, все для моей принцессы. Мое лицо чуть не перекосилось. Я королева, а не какая-то там принцесса. Я хотела бросить его, но не могла, потому что кто будет приносить мне ответы на тесты и делать домашние задания? Он был лучшим вариантом в этой школе, умный и послушный. Однако у него был один недостаток. Серьезный недостаток. Он был ужасен в постели. Он никогда не мог заставить меня кончить, не знал, где находится клитор, и думал, что единственный способ доставить мне удовольствие - это его уродливым членом. Глупец. Может быть, именно поэтому я думала о ком угодно, но только не о нем. — Тэ, что ты думаешь о Винтер? — спросила я его как можно более непринужденно. Один неверный ответ и он мертвец.