Я буду солнце лить свое

Антону всегда нравились лошади. С самого детства он мечтал о своем коне. Чтобы высокий был такой, вороной, с проточиной на полморды, сорочьими глазами и тремя белыми чулками. Но денег порой и на новую одежду не хватало, что уж тут говорить про тренировки и содержание целой лошади не на балконе, хотя и такой детский вариант теплился у него в сознании. К тому же, его всегда тянуло запечатлеть прекрасное, оставить не только в памяти ускользающий сквозь пальцы момент, но превратить в нечто материальное и оттого не менее ценное. Поделиться с людьми своим видением мира и найти себе подобных. А лошади — не только по мнению Шастуна — невероятные существа, которые созданы, чтобы на них любовались. Поэтому, еще во время обучения в колледже он начал фотографическую деятельность. На данном этапе Антон довольно известен и безумно талантлив. Благодаря своей работе у него на счету немало полезных знакомств. Если у Антона завязывался диалог с клиентом, то он обязательно спрашивал про хорошие конюшни недалеко от центра. Чтоб и цена приемлемая, и тренеры квалифицированные. Ну, вдруг повезет, и он будет работать с каким-нибудь известным всадником или хозяином конного клуба, а тот возьмет его к себе на тренировку. К сожалению, такой восхитительный истории с непредсказуемым сюжетом не получилось, но после очередной съемки теплым летним вечером у Исаакиевского Собора молодой человек, которого фотографировал Антон, любезно подсказал, где находится новейший конно-спортивный клуб в получасе езды отсюда. *** Ранним июньским утром я сел в машину и помчался по указанному адресу. Солнце было жарким и настойчивым, и потому постоянно лезло в глаза. На дорогах было подозрительно пусто, а на всех светофорах перед моим носом загорался зеленый свет. Я посчитал это знаком и постарался унять нарастающее волнение, которое скорее было предвкушением, но ладошки все равно предательски потели. Как только я приехал, до боли знакомый и такой родной запах пронзил мои легкие. На меня сразу нахлынули летние деревенские воспоминания, когда я, неусидчивый оболтус, сбегал от бабушки, ненадолго угонял соседскую лошадь и проводил в полях заветные часы, открываясь душой другому живому существу. Только рядом с ней я находил успокоение и чувствовал мир таким, какой он есть. Моменты расставания всегда были самыми тяжелыми. Я уезжал домой с громадной наковальней на груди, привязанной за полупрозрачные лески, что обвивали мою тонкую шею. Все внутри разрывалось на части 31 августа, когда мама, еле оттаскивая за шкирку, забирала меня и мое разбитое вклочья сердце обратно в город. Из воспоминаний меня вынуло ржание неподалеку гуляющей в леваде лошади, когда, опомнившись, я чуть не споткнулся о ступеньки, ведущие в главное здание конно-спортивного комплекса. Здесь было очень красиво. Везде чисто, убрано, да и выглядит по-богатому. На открытых площадках для работы лошадей ездили разного уровня всадники и все они выглядели безупречно. Кофточка в цвет каемочки на вальтрапе и так далее. Я невольно заглядывался, любуясь грациозными животными и элегантными наездниками, мечтая приехать в следующий раз с фотоаппаратом. Сюда однозначно захочется возвращаться снова и снова. Я взял абонемент на 6 занятий по 2 раза в неделю. Миловидная девушка на ресепшене отправила меня на тренировку к молодому перспективному тренеру и сказала, что лошадь мне подберут сами. Объяснив, что и где у них находится, я поспешил переодеться в специальную одежду, и уже через полчаса меня ждали на манеже. Я основательно подготовился, поэтому купил и бриджи, и сапоги, и шлем, и даже перчатки для удобства, благо моя работа позволяла обеспечить меня всем, что я захочу. Как только я зашел в просторное помещение, по ощущениям где-то 20 на 60 метров, первой бросилась в глаза, конечно же, лошадь. Рыжая, с белой отметиной-звездочкой во лбу и двумя носочками на передах. Уздечка и седло были черного цвета — все по классике, как я люблю. Вальтрап надели красивого лазурного оттенка, а еще белую меховушку и черные ногавки на все 4 ноги. А дальше я перевел взгляд на своего нового тренера. Статный молодой человек, даже на конюшне одет с иголочки. Черная рубашка с аккуратно закатанными рукавами, такого же цвета бриджи и сапоги со шпорами. Темные волосы волнами лежали на его очаровательном лице, а в голубых глазах читались заинтересованность и небольшая утомленность. Посмотреть вновь на — как мне сообщили до этого — Фортуну (хоть он и стоял рядом с ее мордой, держа за повод, накинутый на рыжую, золотом поблескивающую на солнце, шею), я уже не мог. Он будто насильно приковал мое внимание к себе вовсе без задней мысли, что вообще-то его нужно отдать мне обратно. С большим трудом собрав остатки помутневшего рассудка, я подошел к мужчине, протянул дрожащую совсем не от холода руку и поздоровался. Чего мне только стоило сказать это несчастное «Доброго дня». Будто снежная лавина скатилась от груди до самых пяток, вмиг растаяла и разлилась кипятком по венам, попутно стреляя в меня мурашками и перекрывая доступ к кислороду. Виновник моего ступора пожал мне руку в ответ, выдавил из себя «Здрасьте» и улыбнулся краешком губ так, что справа образовалась наимилейшая ямочка. Рука оказалась ледяной, в точности как его глубочайшие глаза. Я услышал от него стойкий аромат табака, свежескошенной травы и терпкую нотку шоколада. Мотнув головой и расплескав кудри в разные стороны, я постарался снять пришедшее на цыпочках наваждение и надел шлем. В это время тренер уже успел представиться и попросил его называть Арсением Сергеевичем. «— Прям по-графски. Ему определенно подходит», подумал я. Молодой человек подтянул кобыле подпругу, опустил стремена и подозвал меня. Я пододвинул специальную табуретку, дабы не сорвать лошади спину и ловко залез. Арсений Сергеевич помог подогнать мне путлища, удостоверился, что мне комфортно и зацепил карабин корды за трензельное кольцо. Тренировка длилась 40 минут. Но мне, практически ничего не знающему о лошадях человеку, не потребовалась много времени, чтобы понять, насколько Арсений Сергеевич профессионален в этой сфере. Его навыки как спортсмена, педагога и психолога просто поражали. Казалось, он знает все. А может, так и было. Мое первое впечатление об этом человеке было неоднозначным из-за неясной природы смешанных чувств, которые я испытал, и устоявшегося хладнокровного образа сурового тренера. Я с раннего возраста был пытливым и любопытным, потому задавал много вопросов Арсению Сергеевичу про верховую езду и содержание лошадей. Он стойко держался, но даже с высоты моего длинного тела, сидящего на не маленькой, хочу сказать, лошади, я видел его горящие глаза, когда он делился со мной нюансами своего любимого дела. Интересно, я так же выгляжу, когда говорю про фотографии? Ему без сомнений подходила эта работа. На занятии он максимально ясно объяснял, как правильно держать руки, ноги, ощущать себя в седле. Как важно чувствовать. Я внимал каждому его слову, пытаясь впитать не только каждую крупинку знания, но и его бархатный успокаивающий голос. Мы общались только на тему лошадей, посадки и всего из этого рода вытекающего. Но внутри меня как будто зарождалось что-то новое. Возможно, это мотивация и влияние слов Арсения Сергеевича теплились мягким комочком в груди, а может захватывающее ощущение неизведанного, в дебри которого я полез. Возможно, и нет. Я еще не знал, к чему это приведет. Спустившись с Фортуны на упругий грунт, я угостил ее кусочками сахара и морковки. Похлопал ее по шее, ласково провел по нежному носу и чмокнул. А она в ответ развернула на меня уши и, любопытными глазками-бусинками задавая немой вопрос, ожидала, что я буду делать дальше. А я поцеловал ее в лоб и докормил лакомствами, мысленно поблагодарив за проведенное время. Я очень скучал по общению с лошадьми. Есть в них что-то особенное. То, чего нет у людей. Но пришло время прощаться. Я посмотрел на Арсения Сергеевича. Неосознанно раскраснелся и расплылся в улыбке. А он в ответ лишь сдержанно кивнул и назначил дальнейшее занятие на вечер четверга этой же недели. В этот момент почему-то тот самый мягкий комочек пронзило холодом. Стало неприятно. День вроде удобный, ничего пока не запланировано. Почему тогда.? Еще не успев завернуть за угол манежа, меня окликнули. Я обернулся, когда Арсений Сергеевич, подходя с лошадью ближе ко мне, сказал, чтобы я записал его номер. Тут же поясняя, что если вдруг у меня заболит голова или еще чего случится, я мог напрямую договориться с ним о переносе встречи. Записав номер в контакты, мы попрощались, и я удалился переодеваться. По дороге домой я врубил в машине любимый плей-лист и обдумывал все, что произошло за последние несколько часов. Мне определенно было очень хорошо. Новые знакомства, долгожданное воссоединение с лошадьми, чудесная погода в самом лучшем городе и замечательная музыка. Я покатался почти до заката, скурив всего одну сигарету. Это был рекорд. Стопудово лошади хорошо на меня влияют.