Партизан

      — Товарищ капитан, а вот положим такая ситуация, — заговорил Гриша с куратором в свободное время. — Наш агент оказывается в такой ситуации: с одной стороны его явно провоцируют на раскрытие, а с другой, наш резидент этому потворствует. Может ли здесь быть какая-то цель для пользы дела?       — То есть играют агента «втемную»… — задумчиво проговорил капитан, с уважением взглянув на слушателя. — Хороший вопрос. Такая ситуация возможна для прикрытия работы резидента, то есть, когда гибель агента служит прикрытием более важного дела.       — Например, безопасности резидента? — поинтересовался Гриша, думая о том, что, возможно, Дамблдор так защищается, вот только гибель Гарри ему совсем не нравилась, а тут, видимо, вариантов не было.       — Например, — кивнул куратор, добавив. — Очень хороший и правильный вопрос, слушатель Бродяга, молодец!       Тренировки, тренировки… Как вести допросы, как противостоять допросам и даже пыткам. Ежедневные марш-броски, стрельба, игры на карте и на местности. Видно было, что командиры хотят передать молодым младшим командирам как можно больше своего опыта, поэтому и Гриша, и Витька с удовольствием учились. Время пролетело очень быстро, поэтому вскоре группа уже стояла на плацу. Были собраны рюкзаки, распределены патроны, пистолет-пулеметы на каждого…       — Ваше обучение закончено, товарищи, — внимательно глядя в глаза каждому, произнес смутно знакомый майор. — Теперь вас будет учить и экзаменовать война. Не подведите нас!       — Не подведем! — выдохнули бывшие уже слушатели.       — Ну, ни пуха! — махнул рукой в сторону полуторки командир НКВД.       Новости приходили одна тревожнее другой — задыхался в кольце блокады родной Ленинград, рвались к Москве нелюди в серых шинелях, все больше городов оставляла Красная Армия с каждым днем. Но Гриша знал: они сделают все, чтобы подлый враг боялся каждого деревца в своем тылу. Поэтому довольно спокойно надел парашют, перекрепив оружие — предстояло прыгать в ночную неизвестность. Их должны были встречать — подпольный обком действовал, имея связь.       Самолет раскрутил винты, Гриша же, сидя на скамье, проложенной вдоль борта, рядом со своими боевыми товарищами, думал о маме и сестренке. Как они там в Ленинграде? Их уносило в ночь, в полную неизвестность, думать о которой совершенно не хотелось. Хотелось теплых маминых рук, но это было невозможно, пока не будет уничтожен последний фашист.       Спустя несколько часов в темноте зажглась лампа. Бывшие уже слушатели, а теперь младшие сержанты НКВД поднялись, действуя по инструкции. Самолет встал на крыло, показывая горящие квадратом костры. Их действительно встречали, и от этого было как-то тепло на душе. Но времени для раздумий больше не было, нужно было себя подготовить морально. Замигала лампа, и осназовцы двинулись в ночь.       Возможно, в мирное время Гришу заворожило бы ночное десантирование, но вокруг шла война и внизу могла ждать смерть. Стараясь не отдаляться от группы, поддергивая стропы, юноша приземлился довольно точно, присоединившись затем к боевым товарищам. Встречавшие были рады всему — и самим осназовцам, и почте, и оружию. Обстановка вокруг была не самой веселой, люди деревнями уходили в леса после того, как каратели сожгли целую деревню со всеми жителями.       — Значит, организуем базу и набираем людей, — решил лейтенант Бык, получивший эту кличку за характерный взгляд исподлобья. — Бродяга, Снег, разведать все вокруг!       — Понял, — кивнул Гриша, начиная работу. Это действительно было именно работой, по крайней мере, так говорили преподаватели на далекой базе.       — Ясень, разметить землянки, — голос командира был тих, но слышали его хорошо. Группа осназа начала свою боевую работу, собирая груз, готовя оружие к работе.       — Пустенько, — заметил Витька, осматриваясь. Действительно, лес как будто вымер, что было неспроста. — Это странно, лес же.       — Смотрим внимательно, — ответил ему Гришка, но в лесу действительно было именно что пустенько.       Открывший глаза Гарри на мгновение задумался о том, как прошла диверсия, но решил, что рано или поздно узнает. Как следовало из законов, максимум, что юноше грозило — исключение из Хогвартса, а вот близнецам как раз — Азкабан, ибо оба уже были совершеннолетними. В Хогвартсе у Гарри «своих» не было по определению, поэтому он даже не задумывался об адекватности своих действий, для него адекватным было все, что несло убыток врагу, коими здесь были все, слишком уж четко они обозначили свою позицию в прошлом году.       Гостиная оказалась полна аврорами. Тщательно держа себя в руках, Гарри внимательно осмотрелся — близнецов не было, судя по всему, на этом театр и закончился. Не задавая вопросов напрямую, юноша узнал, что его диверсия закончилась даже лучше, чем можно было ожидать, ибо «кто-то» разлил странное зелье почти у порога комнаты мадам Амбридж. Женщина упала в него лицом, немедленно превратившемся в тыкву, отчего мадам и умерла. От удушья, собственно. Ее смерть, видимо, затронула какой-то триггер, отчего с утра замок был полон авроров. Виноватых быстро обнаружили и уже препроводили.       А вот дальше начались странные разговоры о том, что необходимо самим заняться ЗОТИ, ибо розовая провокатор не то, что их — себя защитить не смогла. Гарри понял, что рано или поздно его вынудят возглавить этот кружок. Скорее всего кому-то был нужен боевой отряд. А если так, то следовало ожидать боевого слаживания, возможно, для какого-то более-менее серьезного боя против превосходящих сил противника.       Ночью же приходили белорусские леса, медленно росший партизанский отряд, и — свидетельства зверств гитлеровцев, после которых хотелось сначала выть, а потом убивать, убивать и убивать. Но нужно было разведывать… Гриша думал об узнанном Гарри: после смерти товарища Сталина его имя облили грязью. Кто это делал, было в принципе известно, вот только непонятно, как бы дать намек на такое… Идеальным вариантом была бы подделка штабных немецких документов, но для этого эти документы надо было раздобыть. Да и сам «объект» вполне мог отомстить, если бы узнал, потому и передавать надо было по линии НКВД.       Впрочем… Проходили недели, началось наступление под Москвой, которое партизаны отметили по-своему. Взлетали на воздух воинские эшелоны, горели комендатуры и тихо висели предатели своего народа. Бывали и каратели, но партизанская бригада медленно расширялась, занимая села и устанавливая в них советскую власть, что для фашистов было огромным неприятным сюрпризом.

***

      — Гарри, ты должен учить нас! — заявила Гермиона, не приемля никаких возражений. — Нас никто не защитит от Темного Лорда!       — Хорошо, — смирился Гарри, понимая, откуда дует ветер. — Тогда будем встречаться вечером.       — Я сделаю список! — так же патетично воскликнула девушка, заставляя юношу усомниться в наличии у нее мозга.       — И если список кто-то найдет, то нас всех выкинут из школы, — хмыкнул Гарри. — Отличный план!       — А что тогда делать? — удивилась она, явно отступая от заложенной программы.       — Не надо никаких списков, — покачал юноша головой. Зная, какой огромный труд нужен, чтобы из толпы сделать подразделение, в затею он не верил, понимая, что в случае боевого столкновения, живым мало кто уйдет. Вопрос был только в том, зачем это нужно.       Акция с Амбридж оказалась успешной, но вот повторять ее в том же формате было неправильным. Вторым в наиболее вероятные цели просился Снейп, вот только с ним все было непросто, поэтому Гарри решил погодить с акциями — сначала надо было быть точно уверенным в том, что человек враг, и если с Амбридж сомнений не было, то со Снейпом…       Занятия проходили ни шатко, ни валко, школяры явно не понимали, зачем им это нужно, а без идеологической накачки, по мнению Гарри, любые действия были обречены на провал. Впрочем, они и так были обречены, ибо юноша многое видел. Разве что только Луна смотрела на него как-то иначе. Кто-то глядел с раздражением, кому-то было скучно.       — У тебя будет дальний путь… — как-то произнесла мисс Лавгуд. — Ты узнаешь тайны своей семьи.       — Не понял, — признался юноша, но девушка ничего объяснять не стала, принявшись отрабатывать «Протего».       Во сне время, казалось, синхронизировалось — приближалась весна сорок второго года, активнее работали партизаны, противостоя карателям. Наконец, Грише удалось захватить какого-то майора, оказавшегося из Абвера, что было очень большой удачей, а с ним в портфеле очень много бумаг, включая пустые бланки. С одной стороны, доставить целого майора — это заявка на орден, а с другой…       — Пиши, падаль… — начал диктовать Гриша, укрывшись в лесу с пленным. — Как сообщает агент «кукуруза», части красных находятся в режиме ожидания, совершенно не ожидая…       — Но это же ложь! — воскликнул майор, однако жить он хотел, потому писал то, что было сказано.       Вражеский офицер и не подозревал, что его никто не оставит в живых. Поэтому тщательно писал об агентах, фактически подделывая документацию своего отдела. Когда он закончил, Гриша ударил того по голове, чтобы фашист потерял сознание, а потом, прибрав портфель, подложил под тело гранату. Проблема решилась довольно просто, несмотря даже на то, что он нашумел.       Явившись в отряд, Гарри передал портфель, сообщив, что немец сдох в дороге. Бык вчитался в бумаги, кинул косой взгляд на подчиненного, клявшегося, что не заглядывал — просто некогда было. После чего проверил это утверждение, но потом побежал к радисту, а Гришка только надеялся на то, что свои поверят. Ночью того же дня Москва прислала самолет за этим портфелем, что значило — игра началась.       Открыв глаза, Гарри некоторое время улыбался — он сумел что-то сделать для своей Родины, ведь он давно уже не считал Британию домом. Но нужно было вставать, одеваться и разбираться с тем, что предстоит сделать дальше. А в школе происходили какие-то странные шевеления — представитель Министерства, появившийся вместо Амбридж, упал и сломал ногу, при этом — это не было акцией Гарри. Что именно происходит, юноша не понимал.       Вплоть до экзаменов все было тихо, а потом Гарри внезапно увидел картину, в которой его «крестного» пытают, только вот не поверил он в такую картинку, спокойно дописав Историю Магии и только потом выйдя из кабинета. Вот тут что-то случилось, похожее на Империо. Видимо, тому, кто готовил провокацию, надоело ждать, поэтому Гарри очнулся в незнакомом месте — вокруг были какие-то шары на стеллажах, рядом с ним обнаружилась Гермиона, Рон и весь их «отряд». В этот момент Гарри наложил на свою подругу Фините изо всех сил. Чары явно подействовали — взгляд девушки стал растерянным, она оборачивалась, не понимая, что делает здесь и где это «здесь» находится.       — Милый мальчик Гаринька… — послышалось сюсюканье откуда-то сбоку. Гарри едва подавил желание бросить нож на звук. Нож, которым юноша озаботится еще в Лондоне, был оружием последнего шанса.       — Отдайте нам пророчество, мистер Поттер, — проговорил еще один голос, — и тогда останетесь живы.       — Да что вы на него смотрите! Круцио! — закричал кто-то истеричный, с этого момента и начался бой, больше всего похожий на свалку.       — Гарри! Гарри! Забери пророчество! — закричал Невилл. — Нельзя, чтобы оно попало им в руки!       Это имело смысл, поэтому зеленоглазый юноша схватил шар, командуя отступление. То, что их куда-то гонят, Гарри понял на втором повороте, но выхода не было, потому пришлось бежать в ловушку. Был бы он один, а так… Визжала от страха Гермиона, чему-то улыбалась Луна. Подавал противоречивые команды Рон, явно наслаждавшийся своей ролью. Наконец, все выскочили в комнату с большой аркой, проем которой был будто укрыт серой вуалью. И вот здесь начался действительный бой, ибо появившиеся фениксовцы приняли свое участие в бардаке. Все смешалось буквально в одну кучу, Гарри, захваченный азартом боя, не смотрел по сторонам.       Это случилось внезапно — в Сириуса воткнулся красный луч, отчего мужчина начал падать в эту странную арку. Гарри, не удержав себя в руках, бросился к единственному своему близкому человеку, чтобы подхватить его. Последним, что слышал подросток, был Гермионин крик:       — Нет! Гарри! Нет! — что-то толкнуло юношу, и он исчез в серой хмари Арки Смерти. Бой замер — все застыли, будто приложенные Петрификусом.