Партизан

      Несмотря ни на что, Гарри задумывался о том, что сказал Андрей — о своей необъяснимой везучести. Волхв считал, что этот дар достался юноше в качестве компенсации за что-то, но Гарри не мог не признать — везучесть осталась и здесь. Сидя на кровати рядом с засыпающей Гермионой, он подводил итоги дня. Они с Гермионой стали совсем другими. Если раньше юношу проводили через какое-то обучение во снах, то пролетевшие почти два года совершенно изменили обоих.       — Я вот думаю… — девушка задумчиво посмотрела на юношу, обнимая его обеими руками. — Мы все равно не сможем здесь жить.       — Ты перестала быть… хм… — Гарри не знал, как сформулировать, чтобы не обидеть любимую.       — Дурой, — вежливо сообщила Гермиона. — Ох, Гарри, несмотря на зелья, какой же дурой я была! Если бы не ты, я, наверное, первый курс вообще не пережила бы! А этот идиотизм в первые мгновения после Арки…       — Ты перестала верить «взрослым», я… у нас появилась семья… — проговорил Гарри. — Но жить мы тут не сможем, поэтому надо из гоблинов выцарапать деньги, а нам самим купить книг по истории, по технике, чтобы помочь нашим.       — Посмотрим еще, что будет завтра… Но все же, Гарри, как они слушали! — девушка вспоминала, как прошел день Катастрофы.       Двоих молодых людей в советской военной форме слушали так, как будто они были пророками. Когда девушка рассказывала о детях, когда юноша — об изломанных телах на насыпи. Люди слушали о том, как кричат ночами пережившие ад дети, и плакали вместе с юными офицерами. А потом звучал Кадиш. Поминальная молитва отдалась болью в сердце каждого.       Но день прошел, а назавтра была назначена встреча с русскими. Свои они или нет — это еще предстояло выяснить. Сходу доверять Гарри никому не спешил, а Гермиона еще в отряде навидалась разного, поэтому молодые люди просто спокойно ждали. Гарри чистил оружие — и свое, и своей невесты, Гермиона о чем-то думала. Вот с «невестой» получилось интересно. Вечером раввин предложил их обоих поженить по еврейскому обычаю.       — Мы же несовершеннолетние еще, — удивился Гарри, обнимая девушку, которой идея, судя по всему, понравилась.       — У евреев совершеннолетие раньше, — объяснила ему ребецин, так называлась жена раввина. — Так что технически… Да и воевать вы вполне совершеннолетние.       — Ты к этому как? — поинтересовался мнением возлюбленной юный офицер.       — На-а-адо поду-у-умать, — ответила засмеявшаяся Гермиона. Пока решили отложить вопрос, потому что будущее было еще непонятным.       Спали тревожно, но не с ощущением чего-то опасного, а, скорее, в радостном предвкушении. В конце концов, Гермиона и Гарри привыкли, что давно уже не сами по себе, а появление хотя бы кандидатов на роль «своих» радовало неимоверно. Поэтому и проснулись рано, полные энергии. Впрочем, Гарри сразу же принялся целовать и обнимать свою Гермиону, на что она с жаром отвечала. Ощущения у молодых людей друг от друга были какими-то необыкновенными в это утро.       — Здорово как… — сообщила тяжело дышавшая Гермиона. — Надо будет почаще этим заниматься.       — После войны, — хмыкнул Гарри, с трудом успокаиваясь. — Давай в душ и готовиться, скоро придут.       — Домой хочется… — девушка не спешила в душ, обнаружив, что в процессе поцелуев оказалась почти без одежды. Впрочем, это ее не смущало, какое уж тут смущение после того, что было в их прошлом.       — Хочется, — кивнул Гарри, беря девушку на руки. Минута отдыха закончилась, пора было брать себя в руки.       К завтраку вышли уже спокойными и сосредоточенными. Медали и ордена блестели, надраенные с вечера, также выглядела и форма — выстиранная и высушенная чарами, что ускорило процесс. Впрочем, парадной она все равно не была, все-таки они сюда не с парада попали, поэтому многого сделать не смогли. Общаясь за завтраком, переглядывались, но даже ребе видел, что молодые люди волнуются.       Вошедшие в синагогу люди были в военной форме, видимо, специально надетой, чтобы идентифицироваться с молодыми людьми. Встречал их Гарри, а Гермиона, после долгих споров, засела с автоматом неподалеку, хотя винтовка ей была ближе, но в условиях молельного зала ее использовать было невозможно.       — Полковник Проскуров, разведка, — представился вошедший офицер, что было довольно странно видеть почти в центре Лондона.       — Младший лейтенант Гончаров, осназ, — ответил ему Гарри, держа автомат под рукой. — Ваши документы!       — Пожалуйста, — протянул удостоверение полковник, сразу не сообразив, почему построжел младлей. — Мы все расскажем.       — Идите вперед, — показал направление Гарри, внимательно разглядывая гостей. Несмотря на красные звезды на фуражках, они были странными. О РОА юноша знал, поэтому, увидев двуглавых орлов на печати, сильно напрягся.       — Что там? — неслышно подошла Гермиона, когда военные проследовали в выделенный им кабинет, на что юноша просто передал так и не возвращенное удостоверение. — Российская Федерация? Что это?       — Думаю, нам расскажут, — вздохнул Гарри, двигаясь вперед.       Войдя и усевшись вместе с любимой, юноша положил гранату на стол, вернув затем удостоверение. Вздохнувший полковник начал рассказывать сотрудникам НКВД историю этого мира. Через минут десять прижавшаяся к юноше девушка в ужасе раскрыла глаза, слушая о том, как не раскрытые вовремя предатели уничтожили страну. Слушать это было тяжело, но молодые люди хорошо знали, насколько важно набрать информацию.       — Мы вам привезли книги по истории, — произнес в заключение полковник. — У вас какие планы?       — В первую очередь, нужно допросить и актировать Дамблдора, — высказался Гарри. — Затем нужно набрать литературы и домой.       — Вы можете вернуться обратно? — удивился кто-то из офицеров. — То есть вы здесь не навсегда?       — Волхв обещал, что сможем, — вздохнул Гарри, думая о том, что возвращение возможно в двух разных вариантах. Или они вернутся в сорок второй, или — откуда пришли, но говорить об этом офицер НКВД, конечно, не стал. — Так что наберем литературы и домой.       — Вы откуда сюда… шагнули? — поинтересовался товарищ полковник.       — Из Одессы, ее освободили недавно, — ответила Гермиона. — Мы на Одесском работали пару последних дней, после того как на Западном пошалили…       — Комфронта фрицевского завалили… — пояснил Гарри, отчего присутствовавшие офицеры сделали большие глаза. Такого в истории этого мира не было.       — Тогда предлагаю так, — хлопнул по столу рукой полковник, прерывая ошарашенное молчание. — С Дамблдором мы вам поможем, с литературой, образцами оружия — тоже. Только утащите ли вы все это?       — Постараемся, — хмыкнул Гарри. — Не для чужого же дяди, для своей страны.       Русские офицеры, которые почему-то решили помочь, несмотря на то что у них Союза больше не было, действительно собирались помочь с Дамблдором, потому у Гермионы отлегло от сердца — опасность старика она отлично представляла. А вот Гарри раздумывал о том, что историю пишут победители, потому не технической литературе надо будет доверять с осторожностью — своих-то предателей местные пропустили. И в этот момент юноша понял, что давно уже не ассоциирует себя с этим миром.       — Гермиона… — тихо проговорил он вечером, когда молодые люди снова оказались в выделенной им комнате. — Знаешь, о чем подумал?       — Знаешь, я бы хотела сменить имя, а то у тебя есть нормальное, русское… — казалось, что девушка ответила невпопад, однако эта фраза показала Гарри, что на самом деле чувствует невеста.       — Выбирай, — хмыкнул он, на что Гермиона задумалась. С одной стороны ей хотелось иметь новое русское имя, а с другой… Поэтому, легко поднявшись и рефлекторно прихватив с собой автомат, с которым не расставалась даже в туалете, девушка отправилась посоветоваться с ребе.       — Ты же сама все решила, — ответил ей раввин Лондонской синагоги. — Ты дитя нашего народа, поэтому я назову тебя Голда, в честь основательницы современного Израиля. Ты похожа на нее душой, согласишься?       — Голда… — проговорила Гермиона. — Мне нравится! — заулыбалась она.       Гарри понравилось новое имя невесты, потому что, во-первых, оно было короче прежнего, а во-вторых, было правдой — Гермиона была настоящим золотом, по мнению юноши. Рассказав это радостной девушке, юноша предложил отправляться на боковую.

***

      Боевая группа главного разведуправления, усиленная магами, собиралась, переговариваясь о сути задачи. К Дамблдору были серьезные вопросы, но кроме вопросов России, возникли еще и другие, поэтому суть несколько изменилась и приказ об операции был отдан чуть ли не с самого верха. Офицеры группы переговаривались, шутили, смеялись…       — Девчонку немцы вешали и обрезали веревку, — закончил рассказ о том, что пережила случайно попавшая в войну девочка, молодой лейтенант. — Ей тогда лет двенадцать было.       — Как только с ума не сошла, — вздохнул майор, командир группы. — Позывные у них веселые.       — Выдра и Олень? — поинтересовался все тот же офицер. — Ну радиосвязи у них не было, так что вполне адекватные.       — Все-таки, товарищи офицеры, завалить такого зверя — это такое везение… — вспомнив спокойный рассказ совсем еще пацана, произнес врач и снайпер группы. — Герои ребята, настоящие герои…       — То-то им тут некомфортно… — прокомментировал товарищ майор.       Забросили их почти к самому Хогвартсу, где по информации совсем юных коллег, и обретался Дамблдор. Брать замок было бы трудной задачей, если бы не некоторые хитрости. К хитростям относился демонолог, входивший в состав группы. Использовать демонологов вообще-то запрещалось какими-то договорами, но сейчас ситуация была чрезвычайной, по мнению командования, поэтому замок просто замер.       Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор такого сюрприза не ожидал, как не ожидал и его феникс. Демон, управляемый демонологом, споро повязал Дамблдора, уплывшего в глубокий обморок, и, удовлетворившись птичкой в качестве награды, покинул этот мир. Теперь оставалось только быстро убежать с тушкой на руках и допросить, чем военные разведчики незамедлительно занялись.       Министерство Магии сигнал о демоне получило, но никто с места не сдвинулся, просто замерев от ужаса. Когда сигнал погас, авроры некоторое время сидели на месте, не решаясь сдвинуться, а потом все дружно сделали вид, что ничего не было. Никому докладывать о сработавшем артефакте детектора демонологии не стали, потому что было как-то очень страшно, просто запредельно, а умирать бравым мужчинам в красных плащах совсем не хотелось.       Основной допрос планировался в защищенном помещении, поэтому, подав сигнал об эвакуации, удивленные отсутствием всякого противодействия и преследования русские офицеры оказались в посольстве. Немедленно препроводив Великого Светлого в предназначенное тому помещение, офицеры доложили об исполнении приказа, и магом занялись уже следователи, хорошо знающие свое дело.       — Как здесь появилась Лили Эванс? — для раскачки задавали вопросы, которые просили прояснить особо.       — Демон… принес… — Дамблдор изо всех сил не хотел отвечать на вопрос, но ему пришлось.       Лишенный всякой воли волшебник рассказывал о своем замысле. Он повествовал об обнаруженном Гриндевальдом ритуале, с которым пытались разобраться еще «тогда», но не смогли, поэтому Дамблдор заплатил детскими душами опекаемых сирот демону за дитя иного мира, способное родить ребенка. Называвшему себя светлым волшебнику нужен был очень удачливый ребенок, чтобы использовать того в ритуале, что каким-то странным образом сделало бы его самым могучим магом в мире. Внимательно опросив Дамблдора и доложив экспертам, русские маги продолжили допросы.       — Ритуал Соломона это называется, — вздохнул эксперт, рассматривавший запись допроса.       — Он действительно мог добиться?.. — начал говорить седой генерал.       — Учитывая, что невеста парня — еврейка, то вполне, — кивнул офицер аналитической группы. — Но тогда получается, что и с ней не все просто.       — Да там со всеми не все просто… Какой-то террариум, — вздохнул старший офицер, разглядывая допросные листы. — Будем начинать операцию. Ребят только домой проводим, и начнем, чтобы такого образования как Магическая Британия, вообще не существовало.       Рассказывал Гермионе и Гарри историю их возникновения в этом мире да и появления на свет седой полковник. Гарри все больше убеждался в том, что жить здесь просто не хочет, а уж защитить своих родных «там» точно сумеет, потому что уже знает, от чего их нужно защищать. Поэтому, поблагодарив офицера, молодые люди начали собираться в обратный путь. Вместо их родных рюкзаков им принесли какие-то очень большие, куда складывали литературу, какие-то железки, непонятные коробочки.       — А вот это… — молодым людям показали две какие-то очень лохматые накидки. — Костюм для снайперов. В двух шагах не разглядеть.       — Спасибо, товарищ капитан! — как-то очень счастливо улыбнулась Голда, приучавшаяся себя называть именно так.       — Давайте, ребята, — подал им руку на прощанье русский офицер. — Главное, выживите!       — Выживем, обязательно! — пообещал Игорь, разворачиваясь к Арке Смерти.       Зал Министерства был полон людьми в русской военной форме, поэтому никто препятствий офицерам осназа не чинил. Министерство пало как-то моментально, от легкого ветерка, по мнению товарищей из главного разведуправления, что им многое говорило и об англичанах, да и о Министерстве тоже.       Взяв под козырек на прощанье, двое юных офицеров синхронно повернулись и, кивнув друг другу, сделали шаг в серое марево, навсегда исчезая из этого мира.