Партизан

      Шагнув сквозь серую хмарь, Гарри был уже готов к тому, что окажется на лесной поляне, но нет. Вместе с Гермионой юный офицер оказался в развалинах синагоги солнечным одесским днем. Вокруг сновали люди, ездили машины, потому, сбросив рюкзак, Гарри спокойно вышел на проезжую часть, поднимая руку. Полуторка с бойцами, ехавшая куда-то, резко затормозила.       — Что-то случилось, товарищ младший лейтенант? — поинтересовался старшина, сидевший в кабине, на что юноша достал из кармана красную книжечку.       — Контрразведка, — коротко сообщил он, взглянув на слегка побледневшее лицо не ожидавшего этого старшины. — Куда двигаетесь?       — В часть, товарищ младший лейтенант, — пожал плечами солдат, куда он еще мог двигаться?       — Рация там есть? — сразу спросил Гарри, и получив кивок, сообщил, что едет с ними. Вернувшись к Гермионе, подхватил тяжеленный рюкзак и оружие, при помощи солдат попав в кузов. — Секретный груз, товарищи, — сразу же предупредил юный офицер.       Стоило полуторке докатиться до части, Гарри сразу же, выяснив, где находятся особисты, двинулся туда. Необходима была срочная связь с Москвой. Мало было принести информацию, ее еще нужно было доставить, а значит — нужен был самолет, охрана, и тут, и там. Ну тут-то это решить было просто.       — Верный код, — кивнул капитан из СМЕРШ. — О вас предупреждали, что нужно?       — Связь и охрана, — лаконично ответил Гарри, затем показал на рюкзаки. — В этих мешках информация, которую там очень ждут. Считай, все идеи фрицев не стоят того, что нам удалось добыть.       — Понял… — протянул товарищ капитан, выходя из кабинета.       Через десять минут вокруг здания встали зенитки, солдаты с жестким приказом — никого не впускать и не выпускать, даже два танка. Переглянувшись с Гермионой, ставшей Голдой, Гарри быстро написал несколько слов на листке бумаги, затем она протянула ему рукописную книгу, по которой тот и зашифровал послание. Еще через четверть часа ровные ряды цифр полетели в эфир.       Гермиона сидела на рюкзаке и, держа руку на автомате, поглядывала по сторонам. Гарри занимался ровно тем же, подбрасывая в руке гранату, что сильно нервировало сидящего там же лейтенанта. Видимых результатов заметно не было, но и конвой не спешил, потому молодые люди просто молча переглядывались. Наконец, дверь в комнату открылась, и на пороге появился давешний капитан.       — Вам ответ прислали, — сообщил он. Затем вздохнул и добавил: — Самолет будет готов через час, сопровождение с ним тоже. Даже спрашивать не хочу, что вы там откопали…       — Вот и не надо, — поддержал его юноша, расшифровывая ответ. Ожидаемо в нем содержались инструкции.       — Если бы фрицы знали, что мы откопали, — задумчиво проговорила Голда. — Они бы рвались сюда, не считаясь ни с какими потерями.       — Вот как… — проговорил офицер контрразведки, которому неожиданно начал давить воротник гимнастерки. — Вас приказано охранять, как товарища Сталина, — проговорил он.       — Логично, — кивнул Гарри. — Как пойдем?       — Под видом уезжающего обеда, — хмыкнул понявший подоплеку вопроса офицер.       В американском «студебеккере», под деланно-небрежно свисавшим брезентом, было вполне комфортно, поэтому, не обратив на себя ничьего внимания, молодые офицеры вскоре уже занимали свои места в самолете. В небе кружили истребители сопровождения, а выделенный только им двоим и грузу «Ли-2» уже раскручивал винты. Предстоял долгий полет, но, судя по количеству истребителей сопровождения, все обещало пройти спокойно. Жаль только, что спать было нельзя.       Самолет действительно защищали так, как будто в нем золотой запас страны перевозили. Это, конечно, привлекало внимание, но небольшое, потому что всех заинтересованных моментально фиксировала контрразведка. Так прошло несколько часов, и вот, наконец, показался аэродром. Истребители к себе не уходили, барражируя в воздухе, а само поле было оцеплено войсками НКВД, отчего могло бы стать страшно, если бы юные офицеры не верили тем, к кому летели. Но они были юны, прошли немало вдвоем, несмотря на это — верили в то, что код был понят правильно и солдат нагнали не для того, чтобы предать их.       С трудом вытащив огромные рюкзаки из самолета, Гарри улыбнулся встречающим, смотревшим на него с тревогой. Устроив рюкзаки, юные офицеры взяли под козырек, приготовившись докладывать, но товарищ полковник — старший среди встречавших — сделал отрицающий жест, останавливая их. Товарищи офицеры осторожно положили тяжелые рюкзаки в багажник выехавшей на поле легковой машины, а в салон утрамбовались и офицеры.       — Рассказывайте, — улыбнулся старший офицер, понимая, что произошло именно то, о чем предупреждал Волхв — ребята выбрали свою страну и свой мир.       — Попали туда, — лаконично ответил Гарри. — Слегка постреляли, потом отправились с родителями разбираться. Разобрались, а там и наши подтянулись… Только…       — Что? — не понял этой заминки офицер.       — Там литература, но ее фильтровать надо, — объяснил младший лейтенант так, как понимал сам. — Там может и не все быть правдой, потому что…       — Они свою страну… — тихо всхлипнула Голда. — И еще мне нужны новые документы, потому что я имя сменила.       — Это сделаем, — кивнул товарищ полковник.       Чуть позже, разбираясь с привезенными посылками, разглядывая их со всех сторон, офицеры разведки и контрразведки понимали, о чем сказал этот совсем юный парень, попросивший разрешения встретиться с родными, что ему было, конечно же, сразу же позволено. Ну и девушка попросила костюмы для снайперов отдать им — надо было попробовать в бою. С этим тоже согласились, так как вопрос боев для этих двоих оставался открытым, но пока — «эмка» увезла вернувшихся из далекого похода молодых людей.       Бросившись навстречу зеленоглазой женщине, и Голда, и Игорь понимали, как же на самом деле они соскучились. Британия девяностых казалась совсем чужой страной, несмотря на проведенное там детство, а, может быть, именно благодаря проведенному там детству?       — Братик! Сестричка! — обрадовалась бросившаяся к ним Машенька. Легко приняв Гермиону, девочка полюбила свою новую сестричку, что была всем для братика, как Маша отлично понимала. — А Гришка на фронт уехал… вы, наверное, скоро тоже?       — Не знаем еще, — пожала плечами Голда. — Как прикажут…       — Садитесь за стол, дети, — улыбнулась та, кого вся семья звала мамой.       Семья жила в Москве, хотя желание вернуться в Ленинград, конечно, было, но Маша еще не полностью оправилась, да и… так было лучше и для Гришки, и для Игоря. Почему командование решило именно так, все они, конечно, подозревали, да и женщина — мать семейства, подозревала, но не роптала. Так действительно было лучше.       Молодым людям дали отдохнуть целых три дня, затем вызвав на площадь Дзержинского. Это тоже было понятно обоим. Гермиона была задумчивой — с одной стороны, хотелось на фронт, давить фашистскую гадину, а с другой — девушке хотелось и покоя. Но пока что они были на войне, и все понимающие командиры планировали будущее самой юной снайперской пары НКВД.

***

      Привезенное молодыми людьми было разделено на несколько групп. История Великой Отечественной отдельно, история страны отдельно, ну и технологии… Оружие рассматривали специалисты, даже элементы униформы и само камуфлированное сукно. Кроме того, в рюкзаке юноши было найдено большое письмо от коллег из «зазеркалья». Оно с болью рассказывало о ситуации, с точки зрения тех офицеров.       — Итак? — поинтересовался товарищ генерал, на самый верх выходить не спешивший.       — По войне — в большей степени соответствует реальности, — доложил эксперт генштаба. — Что-то мы сами не знаем, что-то интерпретировано неверно, но учитывать при планировании можно. Проверять, конечно, но можно.       — По послевоенному устройству — имеет право на жизнь, особенно этот их план… — задумчиво проговорил глава аналитической группы. — Только уже есть изменения, и критические.       — Да, — кивнул товарищ генерал, вспомнив подарок, сделанный старшим Гончаровым. — Предателей это не исключает… Впрочем, возможных предателей учтем, что там по оружию?       — Так называемый «автомат Калашникова» можем повторить хоть сейчас, — отозвался специалист по вооружению. — Вот только это никому не нужно. Ибо патрон у него промежуточный, коего у нас нет. Что касается пулеметов — будем работать, конечно, но, скорей всего, в серию пойдут после войны. Что бесценно — это детские болезни нашей техники и пути их решения. Ну и по бомбе литература очень поможет…       — То есть, подходящее есть… — задумчиво проговорил генерал. — Хо-ро-шо… А что в том мешке?       — Судя по всему, литература для фрицев, — хмыкнул политработник, — я бы после такого застрелился бы.       — Что вы имеете в виду? — удивился старший по званию в этом кабинете, в ответ ему протянули несколько цветастых брошюр и цветные фотографии. — Это что?       — Это парад… — хмыкнул политработник, потом, видимо, поискал слова, не нашел, и коротко, но абсолютно нецензурно объяснил, что именно это за парад. С решением о такой диверсии надо было уже выходить на самый верх.       Поначалу не желавший отпускать юных офицеров на фронт, товарищ генерал изменил свое решение, выдав тем не менее костюмы из того мира, приставив охрану, конечно же. Кроме костюмов, Голда получила прицел «на попробовать». А вот Гарри, окончательно решивший переключиться на имя «Игорь», задумался о том, почему так все легко прошло. И зеленый свет дали, и сотрудничество, и предавать не хотят… Какое-то везение было странное.       — Ну Андрей же говорил, что это твой дар… — задумчиво протянула Голда, полностью простившись с прошлым именем. — Может быть, именно поэтому?       — А в Германии мы пристрелим Гитлера, — хмыкнул в ответ Игорь.       — До Германии еще неблизко, — грустно прокомментировала девушка. — Но мысль мне нравится.       — Мысль всем нравится, — документы Голде сменили, поэтому она уже была вполне так себе еврейской девушкой.       В мае сорок четвертого года снайперская пара отправилась в Белоруссию, в направлении основного удара. Опробовать «лохматки» было интересно, ну и прицел жег руки, конечно. Несмотря на это, направили их сначала в распоряжение контрразведки. Ибо по лесам много кого шастало, конечно, и не только партизаны. Впрочем, не прошло и двух дней, как Игорь с Голдой были вызваны в штаб.       — Здравствуйте, товарищи, — моложавый полковник с интересом смотрел на тех, о ком говорили, что они просто запредельно удачливы.       — Здравия желаем, — в один голос ответили юные офицеры, подозревая, что здесь они не просто так.       — Сразу к делу, — вздохнул старший офицер, подходя к карте участка фронта. — На вот этом участке завелся странный снайпер. Он выцеливает медсестер и врачей, с чем это связано, непонятно, но с десяток девчонок уже перещелкал.       — И его нужно отучить это делать, — понятливо кивнула Голда. — Сделаем, товарищ полковник. Нам бы вот сюда… — она ткнула пальцем в карту, просто чувствуя, что так будет правильно. Офицер поднял брови — точка находилась на нейтралке. Подумав о том, что ему скажут, если с этими почти детьми что-то случится, полковник молча кивнул.       Взяв пару часов на подготовку, Игорь с Голдой экипировались. Нужны были патроны, в том числе и специальные, потому что снайпер мог быть где угодно. Юноша прихватил автоматы, гранаты, в общем, серьезно подготовился. Голда занималась костюмами — веточки, листики вплетались в костюм, чтобы сделать его максимально незаметным. Были еще хитрости от волхвов, но ими решили заняться уже на месте. Молодые люди почему-то начали понимать друг друга с полувзгляда после возвращения. Правда, об этом можно было подумать и потом. Пока же их ждала какая-то тварь, стрелявшая по девчонкам.       — Заждался нас, небось, — хмыкнул Игорь, поднимая рюкзак.       — Ничего, мы уже идем, — улыбнулась Голда.       Несмотря на то, что за девушку юноша мог пристрелить кого угодно, отношения у них в паре были на равных. Игорю и в голову не могло прийти не позволить Голде рисковать, потому что, по мнению юноши, она имела право — за все, что с ней сделали проклятые фашисты. Поэтому «виллис» увез обоих в сторону самой линии фронта, где и начнется их работа.       Там следовало выползти с разведчиками по ночному времени в какую-нибудь удобную воронку и намертво замаскироваться, ну а после — ждать, пока не появится этот странный умник, стреляющий в безоружных. А Гарри думал о том, что, возможно, получится еще кого-нибудь с собой забрать. Все-таки, патронов у них много, а совсем недалеко по земле ходит нечисть…