Партизан

      На работу с немцами добро, разумеется, дали, особенно когда ознакомились с подробностями. Кто-то плевался, кто-то матерился, но и политуправление, и разведка признали, что такая диверсия будет «в струю». Говорили, что товарищ Сталин посоветовал потом это американцам подкинуть. Со всех… хм… материалов были сняты копии, после чего за дело взялись волхвы. Нацисты довольно часто пытались пробить границу миров для каких-то своих целей, что позволяло волхвам с ними бороться.       — Есть активность противника, — заметил младший из специалистов, недавний ученик. — Перебрасываем?       — Подожди… — осадил его волхв Евсей, наблюдая за состоянием границы миров. — Вот сейчас!       Материалы были завернуты в полиэтилен с яркой, кричащей надписью на английском языке, говорившей о свободе для немцев. Посылка с хлопком исчезла, прекратилась активность и нацистов, в результате чего волхвы переглянулись, отправляясь мыть руки, очень уж материалы были… неоднозначными. А вот за тысячи километров от них сотрудники Аненербе радовались успеху.       Этот эксперимент был очень важным, так как решался вопрос финансирования всей организации, а жрецы уже привыкли мягко спать и вкусно есть. Именно поэтому «ритуал» должен был быть красочным, зрелищным, демонстрирующим мощь. Да и главный гость впечатлял — сам рейхсфюрер! Именно поэтому ударить в грязь лицом было просто нельзя.       Запел хор что-то на «древнеарийском», специально разработанном для таких ритуалов языке. Потекли воззвания к предкам, с мольбой указать будущее и сам путь. На алтарь ввели обнаженных девочек исключительно арийской расы, с целью принесения в жертву — их было ровно тринадцать и были они совсем детьми, но вдруг что-то произошло. Раздался громкий хлопок, от которого чуть не разрушились колонны ритуального зала, упали без сознания все жертвы, и на алтаре появилось что-то цветастое.       Не особо веривший в эти сказки с наследием предков герр Гиммлер поразился, приказав продемонстрировать появившееся. Сначала это, конечно, обследовали жрецы, но затем принесли рейхсфюреру, спорить с которым было весьма и весьма чревато. Осторожно раскрыв пакет из неизвестного материала, Гиммлер внимательно посмотрел на красивые цветные брошюры, выглядевшие абсолютно незнакомо. Открыв одну из них и вчитавшись в какой-то странно написанный немецкий, рейхсфюрер готовился закончить историю организации, в которой сейчас находился.       — Взять всех здесь находящихся, — шепнул он на ухо адъютанту, борясь с тошнотой. Год издания его не убеждал, убеждало качество. А вот то, что было изображено, вызывало тошноту.       Через минуту все сотрудники Аненербе были арестованы и препровождены в тюрьму, где с ними предстояло разбираться профессионалам, а брошюры да фотографии отправились экспертам. Гиммлер не хотел верить в то, что там было изображено и написано, ибо получалось, что через полвека Германия будет порабощена американцами и англичанами, при этом… Не хотелось верить рейхсфюреру в это, просто совершенно. Поэтому «наследие предков» сейчас трясли изо всех сил.       — Итак? — находка нервировала рейхсфюрера, отчего его откровенно опасались подчиненные.       — Установлено, что материал упаковки нам неизвестен, учитывая краски, — доложил эксперт, уже попрощавшийся с семьей. — Чем-то напоминает американские разработки. Кроме того, фотографии, сами журналы… У нас нет таких технологий и, насколько нам известно, нет ни у кого.       — То есть вполне может быть из будущего? — Генрих враз почувствовал себя глубоким стариком. — А по анализу материалов?       — По анализу материалов… — настала самая сложная часть, отчего эксперт вспотел. — Либо у Германии не осталось женщин, поэтому их роль исполняют избранные «герои», которых потом чествуют… Либо янки… Тут еще есть некоторые фотографии… Как мы установили, это не монтаж, но такого быть просто не может!       Указанные фотографии лежали отдельно, это был совсем небольшой журнал, озаглавленный «Истинная любовь». В нем ссылались на… них, а вот фотографии были откровенно порнографического содержания, с участием высших руководителей НСДАП и Третьего Рейха. Глядя на бледного до синевы эксперта, Генрих подумал о том, что тот мог и уничтожить такой страшный журнал, но почему-то не стал этого делать, а преданные люди ему были нужны, особенно сейчас.       — То есть, если красные нас просто убьют, то янки уничтожат саму суть арийской расы, — сделал вывод второй человек в государстве. — В любом случае, войну мы проиграем.       — Тут в те-тексте, — заикнулся эксперт, понимавший, что с ним после этого сделают. — Получается так, что мужчины вынуждены заниматься этим, чтобы сберечь немногих женщин. Медики считают, что янки использовали что-то вроде вируса, заразив мужчин половым путем.       — Составьте мне список тех, кто участвовал в работе, — приказал Гиммлер. — Вашей фамилии там быть не должно!       — Слушаюсь! — заметно обрадовался эксперт.       Организация Аненербе была уничтожена: верхушка и все, кто знал о материалах — расстреляны, остальные отправились в Бухенвальд. Экспертов тоже проредили, а потом Генрих отправился к фюреру, подозревая, чем закончится его визит. Но все оказалось еще хуже — таких новостей Адольф просто не выдержал. Еще шли расследования по поводу покушения на него, еще не отошли последствия контузии, поэтому вот таких новостей вождь германской нации просто не сумел пережить — его настиг инсульт, в результате которого Гитлер потерял возможность говорить и почти — двигаться, потому вся полнота власти перешла к Генриху, именно этого совершенно не ожидавшему.       Решив переговорить с командирами частей на Восточном Фронте, рейхсфюрер вскоре выехал на фронт. За него остались заместители, занимавшиеся делом, а сам Генрих судорожно искал выход из создавшегося и будущего положения. Глядя в бинокль на сопредельную сторону, рейхсфюрер думал о том, что делать, и выхода просто не находил. Тяжело вздохнув, он уселся в вездеход, чтобы отправиться обратно — в штаб группы, когда это все и случилось.       Надо признаться — случившегося не ожидал никто, ибо для этого нужно было почти немыслимое стечение обстоятельств, но, к сожалению Генриха, именно на этом участке фронта и обнаружилась пара русских снайперов, известных именно удачливостью. Поэтому случилось то, что случилось, затем создав панику и устроив веселую чехарду в Берлине.

***

      Костюмы действительно оказались удобными, с передовой снайперов разглядеть не могли, даже зная, где именно они лежат. А Голда в это время искала цель и все никак не могла найти, при этом интуиция говорила, что тварь, стрелявшая по девчонкам, где-то здесь. Игорь, уже отказавшийся от имени Гарри, разглядывал передний край фрицев и поле между позициями. Что-то юноше не давало покоя, что-то очень специфическое.       Они уже неделю охотились на непонятного фрица, все никак не могли его зацепить. Даже пытаясь спровоцировать, замечали, что тот точно знает, когда двигается человек, а когда муляж, что было сложно даже для них. Решив и в этот раз, что никого не зацепят, Голда слегка расслабилась, отдыхая. Игорю она верила, поэтому прикрыв уставшие глаза, просто расслабилась, когда почувствовала какую-то волну, пробежавшую по полю.       — Гар… Олень, мы снятие иллюзий не пробовали! — неожиданно дошло до девушки.       — Точно! — даже не задаваясь вопросом, откуда тут могут быть иллюзии, юноша наложил показанные им волхвом чары на передний край немцев. — Девчонка?! — пораженно воскликнул он.       — Тварь! — воскликнула Голда, глядя в лицо молодой девчонки, еще не сообразившей, что маскировка слетела. — Сейчас я тебя…       — Может, ранить просто? — тихо спросил Игорь, которому девушку было жалко, несмотря ни на что. — Позвоночник перебить…       Винтовка тихо кашлянула, и любительница пострелять по безоружным ткнулась головой в землю. Голда на вопрос своего Игоря даже отвечать не стала, потому что для девушки фашисты пола и возраста не имели. Еще раз осмотрев окрестности, девушка поняла, что сейчас будет очень невесело, поэтому лучше убежать, но Игорь кого-то еще выцеливал, поэтому Голда решила не мешать.       Юноша в свою очередь заметил садившегося в «кюбель» какого-то начальника. Вот кого именно, Игорь не распознал, заодно поняв, что напрямую так того и не «решит», поэтому просто от отчаяния зарядил зажигательной в бензобак. Эта акция должна была создать некоторую неразбериху, в результате которой они с Голдой могли бы уйти, потому что за своих, особенно снайперов, фрицы мстили страшно.       Игорю было невдомек, что его невозможное везение сыграло и тут. В первую очередь, он попал точно в бензобак, который вместо того, чтобы загореться — взорвался. Иногда такое бывает. Осколки обшивки сделали из сидевших в машине дуршлаг, а стоявшим неподалеку тоже ничего хорошего не сделали, отчего все замерло.       — Убегаем, быстро! — скомандовал Игорь, помогая любимой подняться.       — Ты прав, — кивнула она, устремляясь за ним. Никого не смутили, оказывается, два холмика, принявшиеся очень быстро сдвигаться в сторону советских траншей. — Товарищи, все в укрытие! — крикнула она.       — Товарищи офицеры, в машину! — пригласил их невозмутимый контрразведчик, взрыв видевший и догадавшийся о том, что мало сейчас никому не будет.       — Есть, — кивнул Игорь. — Я там кого-то важного, кажется, убил. Только не знаю, кто это был.       — Дома посмотрим, — хмыкнула Голда, прижимаясь к Игорю. Работа была сложной, и теперь хотелось просто отдохнуть.       Стоило им доехать до штаба фронта, как из дверей вывалился абсолютно ошарашенный радист из службы радиоперехвата, бросившийся навстречу «виллису». Офицер был явно шокирован, без фуражки, без портупеи, он чуть не кинулся под машину, сразу же затараторив:       — Тащ капитан! Тащ капитан! Там такое! — радист явно не мог найти слов, стараясь выразить свои эмоции.       — Успокойтесь, лейтенант, — устало произнес особист, уже понявший, что шок радиста связан с жертвой снайперов. — Доложите спокойно.       — Тащ капитан, фрицы передают, что был убит… убит… — лейтенант все никак не мог совладать с собой.       — Ну кто там убит? — поинтересовался капитан, понимая, что новости будут сложными. — Гитлер?       — Поч-чти… — заикнулся радист. — Гиммлер.       — Твою мать… — с тоской в голосе произнес особист, понимая, что снайперов надо срочно эвакуировать. — Охрана! Защищать любой ценой! — приказал он, показав пальцем на машину, а сам побежал в сторону штаба фронта. Неразберихой у противника стоило воспользоваться.       К тому, что нужно очень быстро бежать на аэродром и улетать отсюда, Голда отнеслась с пониманием, наградив жениха шутливым подзатыльником, а в это время весь фронт начал массированную артподготовку. Есть ли неразбериха и бардак у фрицев, нет ли — это еще предстояло выяснить, но вот остановить ненужные поползновения руководство посчитало правильным.       — Эдак нас вообще посылать перестанут… — грустно произнесла Голда, которой хотелось еще пострелять по фрицам. — А все из-за тебя!       — Ну откуда ж я знал, кто это? — оправдывался обнявший девушку Игорь. — Вообще, случайно получилось!       — Все-то у нас случайно… — вздохнула девушка. — Эх… еще воевать и воевать…       — Зато маму увидим, — нашел что-то положительное в создавшейся ситуации юноша.       Самолет взлетел в сопровождении истребителей, возвращая снайперскую пару домой. Оставалось еще немало дней и ночей войны, но пока она для этих двоих закончилась, ибо желавшие мести гитлеровцы точно смогли бы вычислить юных офицеров, а так — оставался шанс, тем более что фронт двинулся вперед. Гитлеровцы создавали ощущение парализованных. Возможно, дело было в том, что штаб группировки был в полном составе арестован гестапо?