Культ разума

Быстро собраться на работу, выбежать из дома и нервно, в ожидании зелёного цвета светофора, отчаянно пытаться что-то предпринять, казалось, входит в привычку, и не сказать, что Трусовой такие обстоятельства приходится по душе. На этот раз новости слушать не пришлось, все они в подробностях были написаны несколько минут назад лично Саше, которая, естественно, игнорировать их не смогла. Новое убийство уже не удивляет, однако сегодня Трусова узнала о нём прежде положенного и имеет возможность добраться до тела раньше полиции. А этим шансом, она убеждена, пользоваться необходимо. По привычке звонит Щербаковой, делает это без причины: после определённого количества проделанной работы вместе, Александра считает своим долгом хотя бы сообщить о намерениях. Вряд-ли в действительности девушка хочет видеть сегодня свою напарницу, однако сейчас решила, что не будет эгоисткой и поделится впечатлениями. По голосу Ани можно распознать удивление, ведь до этого дня её союзница не звонила ей ни разу, но, в целом, конечно, она довольна подобным переменам. На предложение Трусовой приехать на место преступления реагирует положительно, причём незамедлительно. Александра приезжает раньше, снова практически центральный район города, на улице утро, уже довольно светло. Никаких камер здесь следователь, к сожалению, не заметила, и всё равно ситуация вновь удивляет. При подобных условиях не может быть совершенного отсутствия улик, однако это неутешительный факт. Вокруг окровавленного тела стоят несколько человек, как ожидалось, основной наряд ещё не прибыл. На этот раз труп – женщина средних лет, но, честно признаться, предположение это спорное. Зрелище нельзя назвать приятным: лицо и грудной отдел полностью изуродованы, по всему телу ножевые ранения, и выглядят они, будто преступник совсем себя не контролировал. Несмотря на это, ушёл незамеченным. Вообще действовал он странно, никаким образом не пытался спрятать жертв, просто оставлял на месте преступления, и, чёрт возьми, оставался незамеченным! От раздумий и изучений обстановки Александру отвлекает звук подъезжающей машины со знакомым номером. Аня выглядит не как обычно, совсем не стойко и уверенно, напротив, будто встревоженно и испуганно. Настолько, что поначалу Александра не узнаёт напарницу. Конечно, в свете событий она может позволить себе проявить подобные эмоции, но Саше настолько расстерянной видеть её приходилось впервые. Сначала Щербакова сосредоточенно, пытаясь унять необоснованную дрожь в теле, старается вникнуть в суть, осматривает место, но уверенность улетучивается, стоит ей взглянуть на причину волнений. Даже Трусова признаёт уникальность этого преступления: настолько ужасающее тело она видела впервые за свою отнюдь не короткую карьеру. Саша не бесчувственная, просто проявлять своё волнение и страх не привыкла, Анна, оказалось, что этой к характеристике относится не может. Я это уже видела..— Проносится в её голове, хотя эту мысль она старательно отвергает. Александру привлекает учащённое дыхание за спиной, и, повернувшись к объекту этих удивительных звуков, по её телу пробегает холод. Всё её внимание приковано к Щербаковой, которая бегающими глазами уставилась в одну точку размытым взглядом. И Трусова менее всего ожидала увидеть свою отважную напарницу в таком состоянии из-за обычного, ввиду их профессии, дела. — Всё в порядке? — Спрашивает она, хотя понимает, что явно что-то не в норме. Она абсолютно не умеет действовать в подобных ситуациях, сейчас же даже ситуацию не понимает. Аня слышит слова отдалённо, но не может разобрать сказанное, только улавливает чей-то знакомый приятный голос, и сейчас ей абсолютно всё равно, чей он. Щербакова пытается отвлечь своё внимание на эти звуки, потому что ничего кроме не распознаёт. Её жутко пугают подобные ощущения; она будто потеряла сознание, но всё ещё находится на ногах, может разобрать какие-то сильные раздражители, не в состоянии на них реагировать. Не получается о чём-либо думать, в голове один вопрос: Что происходит? Трусова старается не подавать признаков, но она обеспокоена. Однако когда Щербакова игнорирует посторонние речь и действия, становится всё равно на прочие заботы. Саша теряется, пытаясь помочь, мысли не дают ей сообразить. Никогда прежде девушке не приходилось успокаивать постороннего человека; себя – да, но ничего кроме. Слова и физический контакт не спасают, Аня совершенно не подаёт признаков на ответ. Спустя время всё же Саше удаётся отвести её чуть дальше от места преступления, ведь по началу ноги девушки не реагировали на любое действие точно так же, как и их обладательница. Только когда Щербакова перемещается к зданию напротив, наконец перестаёт трястись, затем и постепенно приходит в нормальное состояние. Времени на это потребовалось не меньше, чем нервов Александры. Трусова тяжело выдыхает, ей никогда ещё так не приходилось волноваться за чужую жизнь. И сейчас она даже не хочет давать этим мыслям объяснение, надеясь не затмить разум посторонними переживаниями, которые к работе не коим образом не относятся. В конце концов, будет достаточно времени подумать об этом позже, а сейчас подобные размышления не должны отвлекать. — Может, тебе не стоит тут оставаться? — Спросила Саша у Ани, но звучало это не как вопрос, скорее, как наставление. Александра ожидает бурной реакции, возмущений о несправедливых ожиданиях в сторону девушки, однако та лишь коротко кивает. Соглашается даже без слов, что Трусову, конечно, удивляет, но весьма радует. Наверное, ей вовсе не стоило приглашать сюда напарницу; мысли об этом не дают девушке сосредоточить внимание на более важных, если учесть её принципы, вещах. Но в итоге приходит к неоднозначному умозаключению: Щербакова должна была сама оценить свои способности и принять верное решение. Однако Саша за время, проведённое вместе, в профессионализме девушки убедилась; вероятно, она бывала на подобных вылазках, учитывая, с какой скоростью ответила на предложение. Остальное – не заботы Трусовой, которая, казалось бы, это понимает, но по какой-то причине закрыть глаза на сложившиеся обстоятельства не может. Анна уезжает, Александра какое-то время пытается отыскать догадки в своей голове относительно расследования; общается с другими следователями, изучает обстановку, но к нужным выводам не приходит. Спустя час понимает, что рассмотрела всё, что могла, а результат не получила, поэтому нахождение в этом месте более потеряло изначальный смысл. Без угрызений совести, с осознанием, что дальнейшие задачи возложены на патологоанатов, она наконец садится в машину, надеясь поскорее заняться этим вопросом в спокойной обстановке, желательно у себя дома. Во время очередной пробки на перекрёстке Саша решает включить музыку, радуясь тому, что может на один день забыть о ненавистном канале новостей. Но, к несчастью, особо не задумываясь, Трусова включает его вместо необходимого, хочет как можно скорее исправить машинальную ошибку, но не успевает: её палец в метре от кнопки застывает, как и всё тело девушки, услышав слова о «срочном включении». — Только что пришло оповещение из города Пермь. Второе убийство за день от огнестрельного ранения зафиксировали около сорока минут назад, неподалёку от Центрального рынка. На этот раз, сообщают, есть очевидцы...— Голос продолжает что-то говорить, пока Александра находится в минутном ступоре. По её телу пробегают мурашки, сознанием завладевает паника. Автомобилисты возмущаются, пытаясь объехать игнорирующий светофор автомобиль. Но Саша их не слышит, в голове раз за разом возникают нераспознанные мысли, меняющиеся с такой скоростью, что зацепиться за что-то разумное попросту невозможно, как бы девушка не старалась. — Что? — Вырывается слово из следователя, когда она наконец осознаёт сказанное диктором, но вместе с тем хочет надеяться на недостатки своего слуха. Он же убил около трёх часов назад, а теперь снова? Как такое возможно? Трусова больше не желает думать; разворачивает автомобиль и направляется к назначенному месту, игнорируя любые правила дорожного движения, даже не задумываясь о последствиях. Ей становится откровенно смешно: этот маньяк уже ни каким образом не вписывается в рамки нормального. Однако, судя по всему, на этот раз он проявил неосторожность и был замечен. Это даёт Саше надежду на какие-то продвижения в расследовании, которых следователям не удавалось достичь на протяжении многих месяцев. Предположение об участии лиц из их отделения всё ещё имеет место быть, но хотелось опровергнуть данную мысль. Пусть это и замедлило бы расследование, сами следователи работали более продуктивно. Исходя из этих утверждений, в душе Александры рождается не мало надежд насчёт нынешних свидетелей, которые должны дать исчерпывающую информацию при наиболее благоприятных обстоятельствах. Уже около рынка девушка замечает знакомые лица, среди которых есть непосредственно её коллеги, полиция и так далее, Саша не заостряла внимание на этих бесполезных вещах. Место тут более людное, что в данном случае играет на руку. Трусовой не понадобилось показывать удостоверение, она только спрашивает: — Кто видел? — И получает в ответ кивок, указывающий на женщину, сидящую на скамье неподалёку. Её окружила толпа вовлечённых в дело: все, кому не лень, пытались докричаться до свидетеля вопросами, и только один человек старательно разгонял остальных, но на вид, нуждался в помощи. Александра без проблем её оказала, и через какое-то время люди, недовольно возмущаясь, всё же отошли от женщины прочь. Саша начала задавать ей, как очевидцу, на глазах которого произошло преступление, вполне логичные вопросы, но это бессмысленное занятие прервал чужой голос: — Она не ответит. — Уверенно произнёс молодой человек, которому сейчас Трусова и помогала, — За час ни единого слова. Он говорил это достаточно тихо, специально, чтобы женщина, о которой идёт речь, не могла услышать разговор. — А Вы вообще кто? — Довольно грубо спросила Саша на, по её мнению, необоснованное предубеждение. Ей были хорошо известны подобные случаи, и она могла бы похвастаться хорошей репутацией относительно опросов подозреваемых, которым редко удавалось уйти после разговора с Трусовой, не предоставив никакую информацию. — Марк Кондратюк. Уж извините, но при таких обстоятельствах не могу сказать, что рад знакомству, — Говорит он, протягивая руку в знак приветствия, но, заметив не самый благоприятный взгляд девушки, неосторожно возвращает конечность в карман куртки. Следователь тяжело выдохнула, но новый знакомый, кажется, её возмущений не понял. — Меня интересует Ваша должность, — Максимально корректно попыталась сказать Александра, но с осознанием потерянного времени грубый тон сдерживать не стала. — Психолог, психиатр. — Марк в лице никак не изменился, только, судя по интонации, заметно погрустнел. — И какой Вы можете сделать вывод? — Саша только кивнула на его представление, после чего вновь перевела внимание на женщину. Она выглядела очень взволнованно, её руки тряслись, глаза разбегались, и Трусовой эта картина показалось знакомой. — О таком рано говорить; однако, вероятнее всего, у неё обычный шок. Который в таких случаях часто бывает, что не сильно удивительно. — Ответил психолог и, не получив никакой реакции в ответ, недовольно закатил глаза. Девушка ещё раз проследила за свидетельницей, которая, судя по всему, её действий и недавнего разговора не замечала. На самом деле, в голове Александры есть несколько вопросов, но каждый, как не посмотри, плавно вытекает в продолжительное рассуждение о Щербаковой. Что, к слову, Трусову начинает раздражать. Но ведь действительно, совпадение ли это? То, что у посторонней женщины возникла такая реакция – вполне нормально, у опытного полицейского – точно нет. Саша сейчас не собирается глубоко задумываться об этом, как и оправдывать подобного рода мысли, однако по неизвестной девушке причине они её буквально преследуют. Времяпровождение оказалось таким же бессмысленным, как и пару часов назад; к тому же, людей здесь было больше, соответственно, Трусовой подобные условия нравились меньше. Вновь она садится в машину, надеясь за этот день успеть хоть что-то, не потерять в пустую время. На этот раз домой добирается благополучно; а вот работать удаётся с меньшим успехом по известным причинам. Её чёртовы мысли. Может, она уже начинает подозревать Аню в преступлении: на первый взгляд всё сходится? Всё же, с эмоциями справиться не получается, что, в общем-то, флегматичной Александре вовсе не свойственно. Но, как она уже успела убедиться, в мире иногда происходят неожиданные явления. По этой причине сейчас она ждёт ответа от Щербаковой на сообщение с вопросом о самочувствие, которое сама Саша написала. И сейчас девушка чувствует себя едва ли не лучше, чем Аня сегодня днём. Ей очень хочется верить в то, что эта ситуация не изменит их взаимоотношения: Трусова по-прежнему не желает работать вместе, но, честно признаться, она впервые настолько приблизила к себе человека. Наверное, это очень опасно, однако почему-то в голове вопросы о её самочувствие. А это то, что действительно удивляет. Спустя час, во время которого девушка мучалась над очередным докладом, телефон вибрирует, уведомляя о новом сообщении. Написано короткое: «Всё нормально». Казалось бы, это всё, что Александра хотела узнать, но ответом внутренне недовольна: она столько переживала по этому поводу, а это короткое сообщение вряд-ли смогло бы успокоить её волнение. Но стоит Саше об этом подумать, от Анны приходит новое уведомление: «С какой целью интересуешься?» И вот теперь на лице Трусовой неосознанно возникает улыбка, абсолютно неконтролируемая, зато самая искренняя. Грубость, по которой Трусова успела соскучиться давала надежду на будущее, ведь с Щербаковой, кажется, всё в порядке. Но главное, чтобы эти мысли больше не тревожили.