Тайный дневник Макара Гусева

1 декабря 1980

      Здорово, Дневник! Ты и соскучиться не успел, а я уже здесь!       По понедельникам, я говорил, у нас силовые тренировки в тренажёрном зале. Я их люблю — можно нахаляву подкачаться и позырить на Серёженьку в самых разных видах! И Васильев глаза не мозолит. Ну, обычно не мозолит. Сегодня его тоже не было.       Только вот когда я подошёл к турнику, я почему-то вспомнил про Боба. Как он тогда!.. Но с утяжелителями подтягиваться не стал, побоялся что много не смогу. А мне ведь тоже хотелось на Серёжу впечатление произвести. И пока он отдыхал, я ему крикнул: «Считай, Сыроега!» И снял футболку. Хотя не так уж и жарко было.       Я, конечно, и сам мог прекрасно посчитать, но мне ж надо было, чтоб Серёжа на меня смотрел! И он смотрел! Считал и говорил, какой я молодец и как хорошо у меня мышцы развиты. Мне очень понравилось — правильно я в футболке не остался!       Когда закончил, как раз освободилась скамейка со штангой, она у нас большой популярностью пользуется, и Серёжа побежал на неё. Пока не заняли. И велел уже мне считать. Я с большим удовольствием согласился!       Серёжа в зал шорты носит, спортивные трусы то есть, единственный так делает. По идее в них удобнее (мне на его ноги смотреть!), но все почему-то ходят в обычных трениках. И вот лежит он на этой скамье, ноги свои голые по её бокам расставил (по-другому там и никак) и штангу жмёт. А я рядом стою, типа считаю (на самом деле на него откровенно пялюсь). И тоже без майки, как Васильев в прошлый раз. Ну, Серёге не до меня в такой ситуации, это понятно, но чисто на всякий случай — вдруг потом посмотрит?       — Фух!.. Не могу больше!.. — Положил штангу на стойку и руки свесил. Пятнадцать раз всего! Слабак мой Сыроежкин, но не за то его люблю!       — А может, ещё пару раз, а, Серёга?       Я подошёл ближе, перекинул через него ногу и опёрся о гриф. А что? За тренером повторяю! Странно, но у Серёги никакого стояка я не увидел. Или не странно?       — Ты чё, Гусь?! Я не ты, я не могу! Я вообще труп уже… — Глаза закрыл и язык высунул. Артист!       — Сейчас мигом у меня из мёртвых восстанешь!       Я наклонился, почти лёг на него, просунул обе руки под Серёжиной спиной, прижал к себе и так стал поднимать. Серёжка захихикал, всё так же с закрытыми глазами, и вообще расслабился — я чуть не уронил его и сам на него не упал. Тренер помешал: «Гусев! Сыроежкин! Прекратить баловаться на снарядах! Сейчас отжиматься оба будете, на пальцах!»       Ну и пооджимались мы! Серёга схалявил, а я — добросовестно. Потому что оно того стоило.       Но когда ехали домой, Дневничок мой дорогой, так весело мне уже не было. Потому что Серёжа всю дорогу делился своими планами, как он собирается развлекать Майку. В кино пойти или на какую-нибудь выставку, чтоб свой культурный уровень показать?       И я конкретно так разозлился.       — Она тебе даёт, вообще?       — Н-нет… А что?       — Вот и не води её никуда, пока не даст! Не заслужила.       — Ну… а… как же? — растерялся, стоит несчастный такой, на меня смотрит, даже жалко его стало. Но я здорово завёлся.       — А так. Пускай заработает! Ты ей вечно то подарочки всякие, то в кино, то в мороженицу, то на карусели летом, сумочку таскаешь, с собачкой её, как со своей, гуляешь. Она тебе отсосала хоть раз?!       — Н-нет… — Глаза огромные, чуть не плачет. Испугался: я ведь практически наорал на него. — Гусь, ну чего ты такой злой, а? Ну не может она пока, боится… Вдруг залетит?       — От минета ещё никто не забеременел, Сыроега. Да и резинки небось у твоего бати импортные завсегда найдутся. Так что пусть за каждый поход в кино и букетик гвоздик старается в разных позах! Чтобы тебе понравиться! И сосёт с причмоком за каждую хренову коробку конфет! Потому что, если уж совсем честно, такому чуваку как ты, стоит только свистнуть, на место одной девки сразу десять новых прибегут. Кукушкина, кстати, всех обгонит. Но если ты, конечно, хочешь и дальше лохом выглядеть, продолжай стелиться перед Светловой. Дело твоё.       Дневник, я знаю, что ты сейчас скажешь!.. Сказал бы, если бы мог. Да, я вел себя как последний мудила. Знаю. Но мне было не остановиться! Потому что я люблю его! Люблю! Люблю! А он — с ней… И я ведь даже рассказать ему о своей любви не могу — не поймёт. Меня от этого всего как будто разрывает изнутри, и умереть хочется. Только бы не чувствовать ничего…       — Но если я на неё с этим давить буду, вдруг она меня бросит?       — Скатертью дорога! — Серёжа дёрнулся, как будто я его ударил, и мне стало не по себе. Я приобнял его за плечи и уже тише сказал: — Да не бросит она тебя. Ты же такой!.. Серёг, ты самый красивый… самый классный парень у нас на районе! — Он посмотрел на меня с удивлением. — Ты на гитаре играешь, как… как Джимми Пейдж! — Удивился ещё больше. — Ты… Ты — центральный нападающий «Интеграла»!       Серёжа сразу заулыбался и тоже меня обнял. А я мысленно бился головой о стену. До сих пор бьюсь!       Ладно, пока, Дневник! Пойду Цитрамону выпью и завалюсь спать. Такая мигрень напала! Аж подташнивает.

~~~

1 декабря 1980 (позже)

      Голова прошла, и сон тоже прошёл весь. Только мысли всякие лезут.       В общем, я тут подумал и решил, что зря я, конечно, на Серёжу танком наехал. Майка эта — девка как девка, ни лучше ни хуже других будет. А я просто ревную.       На самом деле я Сыроегу прекрасно понимаю, с этими его подарочками и всем таким прочим. Он её любит и хочет приятное сделать. Я ведь тоже такой.       В прошлый раз, когда я к Элу ездил, я всё думал, чего бы ему купить, чем порадовать. Ничего не придумал, в универмаг поехал. Походил там, в очередях потолкался и в отделе с сувенирами увидел фарфоровую фигурку собаки. Не эрдельтерьер, как Рэсси, а обычная немецкая овчарка. Она лежала с вытянутыми передними лапами и смотрела вперёд, а пасть у неё была немного открыта, даже зубы и язык видны. Вроде как ей жарко, и она тяжело дышит. Вот такая штуковина… Не знаю, на кой она Элу, но я купил. Просто очень уж хотелось хоть что-нибудь ему купить. В знак благодарности и вообще… Чувства выразить, если так сказать можно. Потому что не всё словами передаётся, надо и по-другому как-то.       Эл так обрадовался! Я даже не ожидал. Долго меня благодарил и сказал, что ему никто никогда просто так подарков не делал. И мне стало стыдно, что я тоже вхожу в число этих «никто». До этого момента по крайней мере входил.       А ещё, Дневник, когда я от Эла домой возвращался, то увидел афишу на тумбе — у нас в ДК «Ударник» в эти выходные будет проходить выставка собак комнатных пород. Вот, теперь думаю попрошу у матери денег на два билета, мы с Элом в субботу сходим.       Ты, мой Дневничок, наверное хочешь спросить: а что же я своему обожаемому Сыроежкину ничего не дарю? Отвечаю: дарю по всякому удобному поводу. На День рождения, На Новый год и даже на Первое сентября. Проблема в том, что у Серёги всё есть, он у нас из обеспеченной семьи, и подарки мои — полная фигня.       Вот написал сейчас и подумал — ведь подарки не только по дружбе делают (а мои так для него и выглядят). Их ещё и от большой любви дарят, чтобы, ну… поухаживать, что ли. Как Серёжа за этой своей. И я бы тоже так хотел! Подарить ему что-нибудь как любимому человеку, а не просто как другу. Выразить так чувства. Да, точно. Мне очень нужно как-то сказать, что я его люблю! Может, мне от этого хоть немного легче станет…       Ну всё, дорогой Дневник, теперь точно спокойной ночи! Люблю-целую, твой М.Г., который очень хочет подарить Сыроежкину себя, но подарит очередную ерунду.

~~~

6 декабря 1980

      Привет, Дневник! Гав!       Это мы сегодня с Элом на выставку собак комнатных пород сходили. Ну, что сказать… Я-то к этим псинам в принципе равнодушен, а вот Эл чуть из штанов не выпрыгивал, всё боялся что-нибудь пропустить и не увидеть, как очередная микрошавка по команде лапу даёт и на задних ногах ходит. А у клеток со щенками (там, кстати, этих «друзей человеков и роботов» можно приобрести было) буквально кипятком писал. Ну хорошо, не буквально, но смысл тот же!       Пока он у йорков залипал и с заводчицей общался, ко мне её муж подошёл. Сказал: «Купите вашему братику собачку! Не обязательно у нас и даже не обязательно породистую. Ведь видно же, как он их любит! У него глаза горят! Купите — не пожалеете!»       И тут, Дневничок, я поплыл… Сам от себя не ожидал, но так меня его слова по-хорошему задели, что я на голубом глазу сказал: «Нам пока родители не разрешают. А то мы бы уже давно собаку завели, и не одну! Элек на их помешан просто!»       Мужик головой покачал, сказал что-то, что если б его дети так собаками интересовались, они с женой счастливы бы были, и пожелал нам удачи в переговорах с нашими родителями.       Нет, ну ты представляешь! Эла за моего брата приняли! Наверное, это потому что он реально себя как ребёнок вёл и все свои восторги мне бегал рассказывать. А я типа важный такой стоял, кивал, его слушал. Ну точно старший брат со своим мелким! И пофиг, что не похожи совсем.       А Серёгу, кстати, никто за старшего брата Эла не принимает… Знаешь почему? Я только недавно понял. Эл с ним другой. Серьёзный, не дурачится, всё время что-то умное говорит, жизни его учит (ну, Серёгу-то не грех жизни поучить!). А ведь раньше совсем по-другому было. Сыроежкин и Электроник, когда только познакомились, такую дичь вдвоём творили! В школе до сих пор вспоминают. А меня Эл типа воспитывать пытался — в воздухе вертел, извиняться заставлял (За что?! Я не виноват ни в чём!). Наверное, всё потому, что со временем-то ясно стало, кто что из себя представляет. Серёга — раздолбай и дитё мелкое до сих пор. Ему кто-то взрослый и ответственный нужен, иначе всё, кранты! А я вроде как большой уже, да и по жизни посерьёзнее буду, при мне можно сильно не напрягаться, быть самим собой, так сказать. И вот Эл со мной не напрягается — ему же тоже надо иногда ребёнком побыть. А то ведь сделали подростком сразу! У человека и детства нормального считай не было. Интересно, а для Боба я кто? А он для меня? Могу только сказать, что уж точно не авторитет! Хрен моржовый, вот кто он.       Чего-то я опять отвлёкся. А, у меня ж план есть! Сейчас расскажу тебе. Короче, я сегодня в булочной шоколадку купил. Не смейся, это не просто так! И вовсе я не хочу её съесть — я к сладкому не очень. Я её Серёже купил. Что, опять непонятно? Типа у Серёги батя «Моцарта» возит, его «Бабаевским» не удивишь? Не в фирме дело. Я ему в понедельник эту шоколадку незаметно в сумку суну.       Да, я знаю, что мог бы просто так её отдать: «Бери, Сыроега, угощайся!» Но так вся интрига теряется. У меня же цель не просто Сыроежкина шоколадом накормить, мне надо, чтобы он сразу понял: это ему подбросил тот, кому он очень нравится. Чтобы поухаживать. Любовь свою показать. Это как любовная записка, только шоколадка. Серёга, естественно, на девчонку какую-нибудь подумает, даже вычислять начнёт: кто это его так любит? Но это не страшно. Главное, он поймёт — кто-то его очень сильно любит и хочет, чтобы он это тоже знал. И мне будет приятно. Да мне уже приятно! Хотя я это всё пока только представлять могу.       Ну, ладно, Дневничок, на сегодня всё: что хотел, я тебе уже рассказал, пора на бок. Чтобы завтра со свежими силами быть, Бобу товар, то есть себя, лицом показать. А не другим местом! Твой М.Г., в-мечтах-старший-брат-Элека.

~~~

8 декабря 1980

      Здорово, Дневник! Ну, ты, наверное, здоров, а вот я уже в себе не уверен.       Я понял, Боб меня уморить решил. Прикинь, опять в тренажёрку явился! Я-то думал, чего он меня вчера после тренировки мордой в спортивный дневник ткнул? Показатели ему мои видите ли не нравятся. Этим нормативам больше месяца уже, и до сих пор они его вполне устраивали. А тут вдруг, бл… блин, не понравились!       Короче, сегодня, когда все ушли, он сказал, что хочет мне ещё несколько упражнений дать. Я ему: «Какого хрена, Борис Борисович?!» Ну, сорвался уже просто. Он мне за «хрена» ещё накинул. Прикинь, какая с…а! Даже инструктор наш на него посмотрел, как на дебила. И сказал: «Борь, мне кажется, с физподготовкой у Гусева нормально всё». Ну он-то всяко ж больше Васильева понимает! Но этот хрен его и слушать не стал: «Ты его, Дим, с детьми не сравнивай, он старше». Да причем здесь возраст-то, олух? Два года разницы всего! Дима дело говорит — профессионал в отличие от некоторых! Давай он тоже к тебе на лёд придёт и начнёт с нами броски отрабатывать и катание тренировать! А чё, тебе ж можно?       В общем, что у Боба в башке творится, я вообще не вдупляю. Х…й проссышь! Извини, обещал не ругаться.       Но что было дальше, я вообще охренел. Этот уникум решил мне кардио устроить. Я жирный, что ли, по его мнению? Но я уже не стал спрашивать, х… забил — не в моём положении с Васильевым пререкаться. Решил послушного из себя строить.       А, и самое главное, бегать-прыгать в нашей тренажёрке особо негде, мы этим с успехом каждый раз в нормальном зале до льда занимаемся, к ОФП Боб очень серьёзно относится. А тут из всех удобств только беговая дорожка и велотренажёр (скукота!).       В общем, Боб меня в итоге и на то, и на другое загнал. А я ж уставший уже, в зале за весь день надышали-напердели, жара, духота… С меня пот градом! Майка мокрая, к телу липнет, треники — тоже. Противно! И глаза от пота щиплет.       Плюнул я на все приличия, и футболку с себя снял. Морду ей вытер, башку тоже, и на лавку закинул (жаль, Бобу в харю не попал, ну, чисто случайно так! Он, гад, стоял далеко).       Боб, сволочь, пока я пахал, ходил кругами и с умным видом вещал на какие группы мышц мне надо обратить внимание и как заниматься дома. (Дома, бл…! Если я ещё и дома заниматься буду, я уроки вообще делать не смогу!) Потом, видимо, ему стало скучно на меня просто так смотреть, и он велел мне отжиматься. И опять контролировал — буквально вплотную встал. И вдруг такой:       — Гусев, а почему ты в зал трусы не носишь?       Я даже отжиматься перестал — охренел настолько! Стал на свой пах смотреть и вспоминать, надевал я сегодня трусы на тренировку или так на голый зад треники натянул (а где тогда трусы?). Потом только до меня дошло, когда Боб продолжил:       — Как Сыроежкин, например. В них же удобнее. Давай-давай, не халтурь, Макар!       Естественно, он о спортивных трусах говорил! Просто у меня от жары последние мозги с потом вытекли, и я про обычные подумал.       Следующим этапом своих издевательств Боб послал меня… Нет не туда. Но лучше бы туда, да куда угодно лучше! Чем жим ногами выполнять. Это после бега, велосипеда и долбаных отжиманий. Которые после полноценной силовой тренировки. Я говорил, что Боб идиот? Беру свои слова обратно — Боб садист.       Но делать нечего, я ж типа тренера слушаюсь. Так что пошёл. Правда перед этим рискнул немного свой отдых растянуть:       — Борис Борисович, можно я попить схожу?       Всё же пока до туалета, пока обратно, пока там нахлебаюсь-обольюсь, так, глядишь, силы хоть немного и восстановятся.       — Я тебе принесу, Макар!       Хоба! И уже тащит мне термос, он у него, оказывается, всё это время у стеночки стоял. В термосе, к счастью, был не чай, а вода, прохладная и вкусная! Я сделал несколько глотков, плеснул себе на рожу (думал, вода с неё тут же и испарится), а остальное вылил себе на грудь и кое-как размазал по животу и плечам. И окончательно промочил треники.       — Спасибо, Борис Борисович.       Он свой пустой термос взял, даже бровью не повёл. Вместо этого уставился на мои мокрые во всех местах штаны.       — Сними, не мучайся. Никого тут нет больше. И в следующий раз приходи в нормальных трусах.       Хорошо, что я термос ему уже отдал, а то бы на пол уронил, и колба бы разбилась. Но штаны снял. Как без них хорошо стало!       Пошёл на тренажёр, лёг (у нас тренажёр для вертикального жима стоит) и покрылся холодным потом. Покрылся бы, если б мог.       Дневник, был бы ты не дневник, а человек, ты бы на месте Васильева ржал надо мной, как конь. Любой бы ржал! А я десять раз пожалел, что без штанов, в одних трусах остался. Потому что, ну, не рассчитывал я, что меня в них сегодня кто-нибудь дольше пары секунд видеть будет! Да ещё в такой позе… Иначе б нормальные поискал, не белые (э… а белые ли они до сих пор?) и не протёршиеся! Ужас!       И вот представь, лежу я на спине, согнувшись, жопой кверху, ноги в раскоряку (на ширине плеч, в смысле), жму этот чёртов вес, а сам только и думаю, что Боб стоит рядом и всю эту мою «красоту» во всех подробностях видит! Вот же позорище! Хоть и перед мудаком этим, а стыдно так, что в подвал провалиться охота (зал на первом этаже находится).       Я, честно, когда домой сегодня вернулся, первым делом эти трусы в мусорку выкинул. И всё своё бельё нижнее — трусы, носки, майки — всё перебрал и тоже половину на помойку отправил. Вторую половину зашивать буду. Или мать заштопать попрошу.       Но нет худа без добра, Дневничок! У Боба, похоже, от такого вида культурный шок случился или ему просто противно стало. Короче, я этот жим ногами и доделать толком не успел, как Боб из зала куда-то в спешном порядке сорвался, только крикнул мне: «Макар, на сегодня всё! Мойся, переодевайся, жду тебя в машине — подкину до дома!»       Ага, Боб у нас богатенький Буратино, у него своя тачка есть! Насколько я могу судить, новенькая. Красная, сверкает, издалека видать! Кстати, уже за одно это за ним толпы невест бегать должны. А поговаривают, у него ж ещё и хата отдельная! Да и сам он, если уж начистоту, мужик видный — бицепсы, трицепсы, ху…цепсы, пресс кубиками и морда лица… ну, тоже ничего. А про семью не слышно ничего, кольца нет. И с бабой его никто никогда не видел. И дома, если вечером позвонить, всегда сам к телефону подходит. Странно? Нифига не странно! Просто тётки чувствуют: с таким придурком жить — ничего уже не захочется, только в петлю если. Зануда и мудак! И садист, да.       Так о чём это я? А, да. Боб меня действительно в машине ждал, даже просигналил, чтоб я мимо случайно не прошёл. Но я и не собирался, ещё чего! Мало того что тренировка поздно заканчивается, так он же меня ещё и задержал! Так что это справедливо, что я не буду на остановке мёрзнуть и потом в автобусе ещё полчаса трястись.       Только вот я так вымотался, Дневничок, что толком порадоваться комфортной поездке не смог. Сел к нему в машину и почти сразу носом клевать начал. Неудобно даже. И что адрес ему свой говорил, не помню. Но, наверное, сказал, иначе как бы он меня до подъезда довёз? Хотя все наши данные, и адреса в том числе, в «Интеграле» есть, но вряд ли ж Боб эти бумаги всё время с собой таскает?       В общем, доехал я, наверное, хорошо, мои меня и заждаться не успели. Сказал Бобу спасибо и потащился к себе с одной только мыслью — поесть и завалиться спать. Но почему-то, когда вошёл в квартиру, спать совсем расхотелось, да и есть как-то тоже. И я занялся переборкой трусов, а потом решил рассказать тебе про сегодня.       Вроде всё, Дневничок, до скорого! Люблю-целую, твой М.Г., позорник, у которого даже трусов нормальных нет.       P.S. Самое главное же забыл! С Васильевым, блин, всё забудешь, даже как зовут! Короче, не удалось мне сегодня Серёге шоколад подкинуть. Всё время народ рядом крутился, а когда никого не было, он свою сумку при себе держал. Дурной день какой-то вышел, всё через одно место. Вот что значит, с утра дырявые трусы надевать!..