Ребенок во мне

Наруто и Гаара шли домой. Шестичасовая лекция о специфике работы в полевых условиях, с демонстрацией нескольких специальных джутсу, вымотала их до основания. Зимнее солнце светило, но не грело. Мечталось о лете. Мальчики решили срезать путь, пройдя через рынок. Возле цветочного магазина «Яманака» Гаара остановился, с недоумением глядя на двух увлеченно спорящих девушек. – Наруто, почему они спорят из–за каких–то растений? – А? – Наруто посмотрел, на что уставился Гаара. У магазина размахивали руками Ино и Сакура. Куноичи буквально рычали друг на друга, блондинка фехтовала букетом роз, а Сакура, шипя, тыкала ей в лицо букетом маргариток. Каждая из них стояла на своем, доказывая с поистине ослиным упрямством, чей букет лучше. – Похоже, опять Саске делят… – Учиху? – Ага. Они уже давно спорят. И не надело им? Вряд ли Саске оценит хоть один из этих букетов, – пожал плечами лисенок. Гаара честно пытался понять, в чем тут смысл, но так и не пришел к определенному выводу. – Не понимаю, зачем спорить из–за этого? – Спроси чего–нибудь полегче? Женщины всегда были странными, – Наруто закатил глаза. Картина того стоила. Ино, покрасневшая от злости, перешла в контратаку и теперь кричала на Сакуру так, что на них стали оглядываться прохожие, при этом имя младшего Учихи слышалось с завидной регулярностью. Гаара задумчиво наклонил голову набок. Он, конечно, мало знал о психологии девочек, но какой–то опыт общения с ними у него был. Однажды в комнате Темари он увидел маленький столик с зеркалом. Там было бесчисленное количество разнообразных коробочек с какими–то красками, кремами, несколько разноцветных бутылочек, какие–то карандаши, щеточки. Как потом сказала сестра, это была ее косметика. Он спросил, для чего она нужна, вдруг это что–то полезное, и ему тоже может пригодиться. Темари, выслушав его, категорично заявила, что ни ему, ни кому–либо из мужчин это не нужно, так как это чисто женское дело. Еще у Темари был непомерно большой, по его мнению, шкаф, до отказа забитый одеждой. Гаара из интереса заглянул туда, и сразу же закрыл. Как сестра могла носить все эти разноцветные тряпки, было выше его понимания. И вообще, порой ее комната напоминала поле битвы, только вместо крови и трупов там была раскидана одежда и какие–то странные кунаи (как потом выяснилось, это было не оружие, а заколки для волос). У нее даже были черные туфли с меховыми шариками на носках, которые она носила по вечерам. Но Темари никогда не дралась цветами. Он решительно не понимал, как такая бесполезная борьба могла принести пользу? – Все равно это странно, – протянул Гаара, глядя на орущих девочек. Видимо, все аргументы у обеих были уже исчерпаны, и они перешли к более активным действиям. Сакура с размаху врезала Ино по голове маргаритками, так что крохотные лепестки веером брызнули во все стороны. – Хм, – Наруто критически оглядел дерущихся подруг и, наконец–то вынес вердикт. – Они никак не могут определить, какие цветы подарить Саске. – А зачем ему дарить цветы? Гаара не на шутку растерялся, у него в голове не укладывалось, зачем кому–то дарить цветы, они же совершенно бесполезны. – Они хотят показать, что любят его. Поверь моему опыту, они помирятся сразу же, как только выпотрошат еще парочку букетов. Давай лучше поторопимся, голова уже гудит. Да и есть хочется. И спать тоже. Гаара в последний раз посмотрел в сторону цветочного магазина и закусил губу. Он не знал, что цветы имеют такое большое значение. Ребята в тишине дошли до дому, говорить больше не хотелось. У лисенка болела голова, а Гаара просто обдумывал одну идею и поддерживать беседу в таком состоянии не мог. *** Ночью, когда Наруто уже спал. Гаара сидел в гостиной перед включенным телевизором и думал, как лучше осуществить план, навеянный событиями у магазина «Яманака». Завтра будет суббота, выходной. Ему казалось странным дарить цветы. Растения, разве от них есть польза? Цветами не наешься, и какая радость в том, что тебе дарят совершенно бесполезный подарок, он не понимал. Логики в таком подарке просто нет. А еще цветы быстро вянут. Непрактично. В Суне, конечно, они не росли, но эту информацию Гаара почерпнул из книг. Да, задача по выбору цветка была не простой, у него даже виски заломило. Вытянув ноги, он поудобнее устроился на кушетке. Ночь предстоит долгая, а читать пока было нечего, остается смотреть телевизор. Наступило утро. Оно было таким же солнечным, как и вчера, Гаара привычно вслушивался в знакомые звуки. Вот Наруто упал с кровати, наверное до будильника не дотянулся, а кунай в постель взять не догадался. Падение сопровождалось отборными проклятиями и предположением, что кровать стала выше и жестче, и спать на ней было очень неудобно. В дверь позвонили, и Песчаник, не долго думая, пошел открывать. На пороге стоял Ирука–сенсей, держа в руках пакет с выпечкой. Раз в неделю он обязательно приносил им слойки. Наруто, хоть и предпочитал рамен всем блюдам на свете, булочки любил. Да и Гаара от них не отказывался. – Доброе утро, Гаара–кун! Как прошел вчерашний вечер? Ирука сноровисто раскладывал булочки на блюде и, пока Гаара ставил чайник, пытался его разговорить. Когда красноволосый собрался ответить, его прервал отчаянный стон сенсея. Ирука хлопнул себя по лбу и жалобно произнес: – Молоко купить забыл. На кухню вошел Наруто, смачно зевая. Он услышал последнюю реплику учителя и, несмотря на свой помятый вид, сказал, что сам сходит за молоком. Гааре не нужно было даже выглядывать в окно, он и так знал, что приятель побежит через дорогу, там располагался самый ближайший к их дому магазин молочных продуктов. Хоть Наруто и утверждал, что не выспался, энергии у него было хоть отбавляй. Возможно, за этот неиссякаемый источник энергии Гааре и нравилась его компания. – Гаара? – Он обернулся и понял, что сенсей уже давно его зовет, ему стало неловко. Ирука бросал на него слишком любопытный взгляд. – С тобой все в порядке, Гаара? Песчаник кивнул. – Тебя что–то тревожит? Ты выглядишь задумчивым. – Цветы. Ирука вопросительно поднял бровь. – Цветы? – Цветы, – повторил Гаара. – Я думал о цветах. Ирука ободряюще улыбнулся, поощряя Гаару развить мысль. – Цветы – это здорово. Кто навел тебя на мысли о них? – Цветы, как и любое другое растение, быстро умирают, разве это хорошо? – Да, ты прав, но все равно они радуют нас. Так кто все–таки сказал тебе о них? – Вчера, когда мы шли домой, я видел, как две девочки дрались букетами. Наруто сказал, что они не могут выбрать, какой из них подарить Учихе Саске. Не понимаю, зачем драться тем, что собираешься дарить? Ирука прикинул, о ком говорил Гаара и, путем несложных вычислений определил, что речь, судя по всему, идет об Ино и Сакуре. Именно они были самыми рьяными поклонницами Саске. Ирука собрался ответить, но Гаара продолжил свои рассуждения, так что сенсей отложил пояснения. Стоило дать мальчику выговориться, а уж потом лезть с советами. – И зачем Учихе цветы, я тоже не понимаю. – На этой фразе Ирука с трудом подавил, просившийся наружу смешок. – Наруто сказал, что таковы женщины, не понимаю, что он имел в виду? – Понимаешь, у каждого цветка есть свое значение. И когда ты преподносишь кому–то его в подарок, это может означать – «спасибо» или «выздоравливай». Или даритель хочет показать другу, насколько тот для него важен. Так что цветы дарят не только, когда хотят показать свою любовь. Хотя, это самый распространенный повод для таких знаков внимания. – Любовь? – Именно любовь. Немного реже, дружба. Согласен, жизнь цветов скоротечна, но когда ты их кому–то даришь, ты делаешь этого человека, хоть на мгновение, но счастливым. Это отличный способ приободрить и поднять настроение. Человек, который дарит такой подарок, открыто показывает свою привязанность к тому, кто этот цветок получает. Надеюсь, я понятно объясняю? Песчаник нахмурился, но кивнул. – Не понимаю. Учиха так сильно хочет, чтобы ему подарили цветы? – В том и дело, что нет. – Тогда зачем эти девочки устроили из–за этого драку? – Как я уже говорил, многие дарят ему цветы, чтобы показать свою заботу о нем. Но в случае Сакуры и Ино, могу сказать, что они желают показать свою любовь к нему. Ну как, понятно? Гаара кивнул и смущенно улыбнулся, совсем чуть–чуть, но его щеки покрылись румянцем. – Хорошо, что мы разобрались с этим. У тебя есть еще вопросы? – Нет. Гаара подарил Ируке благодарный взгляд. Они с Наруто жили вместе уже два месяца и ему нравилось, что он не один ходит на лекции. Он вспомнил, как сильно был удивлен, что его не вышибли из Конохи сразу же после того, как Хокаге узнала, что происходило на чунинских экзаменах. Годайме, по мнению Гаары, была очень необычным человеком. Тсунаде была сильной женщиной, с бешеным темпераментом, и он ожидал, что его выкинут из деревни сразу же, как до нее дойдет слух о том, как сильно пострадал Наруто благодаря Гааре. Но эта женщина... Мало того, что ничего не сказала, но и позволила ему остаться тут гостем на столько времени, на сколько он сам этого пожелает. Гаара не возражал, ему нравилось разговаривать с Наруто. Потом в его жизни появился Ирука. Сенсей был очень хорошим человеком, он нравился Гааре почти так же сильно, как Генма. Неприятно было думать о том, что рано или поздно ему придется возвращаться в Суну. Входная дверь звучно хлопнула. Минуту спустя на кухне появился лисенок с пачкой молока в руках. Он осмотрел притихших Ируку–сенсея и Гаару, нахмурился, и громко произнес. – Не знаю, чем вы тут без меня занимались, но лично я хочу завтракать. Кто со мной? – Мы все будем. Наруто, поставь молоко на стол и идите оба мыть руки. А я пока приготовлю омлет. *** Наруто увлеченно пялился в экран телевизора, периодически фыркая, когда показывали слезы радости на глазах у героев. Главные герои фильма – Аяме и Акира воссоединились после многих лет тяжких испытаний, выпавших на их долю из–за вражды их семей. – Ну, наконец–то! Я думал, что этого никогда не произойдет. Гаара, сидя рядом с ним на кушетке, чувствовал себя дураком. Так расстроиться из–за какого–то фильма? Он вспомнил, что когда–то видел, как это кино смотрели Канкуро и Темари. Тогда у его сестры была точно такая же реакция. Особенно в том моменте, когда Аяме выходит замуж за человека, которого не любит и уезжает с ним в Страну Чая, дабы избежать многих проблем, созданных ее семьей. Гаара не знал, зачем делать программы, которые заставляют плакать? По его глубокому убеждению телепередачи были призваны веселить зрителей, а не расстраивать их. Наруто сидел, подобрав под себя колени и нервно кусал губы, пока на экране герои обменивались последними репликами. – Не оставляй меня, любимый! Я больше не смогу жить без тебя! – О, Аяме, моя любимая Аяме! Мы больше никогда не расстанемся! – Акира! Да, мой милый, Акира! Мы начнем новую жизнь! Вместе! – У нас будет собственная семья! – О, Акира! – Аяме! *** – Наруто? Гаара не мог сидеть спокойно, искренне не понимая, что тут можно найти интересного. – Подожди минутку! Сейчас будет финальная сцена! Гаара вернул внимание к экрану, на котором герои после получаса восторгов по поводу счастливого будущего начали целоваться. – Ну вот и все, теперь они вместе! Песчаник подождал, пока Наруто выключит телевизор и спросил. – Я не понимаю, что тут интересного? – Да все очень просто. Главные герои, Аяме и Акира, хотели быть вместе, потому, что очень сильно любят друг друга! У них на пути было много препятствий, но они справились с ними и стали счастливыми. – Так, а что они делали в конце? – Не понял? – Я о том, что они соединили рты. – Ааа! Вот ты о чем! Это называется поцелуем. – Поцелуй? Как в щеку? – Почти. В щеку можно поцеловать кого угодно, а такой поцелуй – для особенного человека. Так целуют тех, кого любят. Ты не можешь целоваться в губы с тем, кого не любишь. Гаара смутился. – Теперь я понимаю. – Это был отличный конец для такого фильма! Как ты считаешь? Гаара задумался. Если Аяме и Акира столько провозились лишь для того, чтобы в конце стать счастливыми, то, наверное, такой конец вполне нормален. – Да, полагаю, это хороший конец. *** Всю остальную часть дня Гаара думал об утреннем разговоре с Ирукой. Поразмышляв, он решил, что завтра обязательно сходит в магазин, раз уж субботу они с Наруто решили провести дома. В воскресенье, в полдень, он был в магазине цветов семьи Яманака. В глазах рябило от большого количества всевозможных букетов, а от сладковатых запахов хотелось чихнуть. Он моргнул. Прошло уже два часа, а он так и не выбрал. Что купить? Его знания в этой области были более чем скудными. Ино, дежурившей в этот день в магазине, надоело притворяться, что она его не замечает. Все–таки не каждый день к ним заходят иностранные шиноби, тем более, Гаара Песка. Она вышла из–за прилавка и, силясь спрятать любопытство, обратилась к нему. – Гаара–сан? Он повернулся к ней – и узнал одну из девочек, дравшихся букетами. – Гаара–сан, вам помочь? Ино надеялась, что дрожь в ее голосе осталась незамеченной. Она его явно побаивалась. – Да. Мне нужен цветок. – Его пристальный взгляд остановился на корзинке с желтыми розами. Их было значительно меньше, чем красных, но ему они показались красивыми. – Вот этот, – он указал на желтые розы. – Уверены? Желтая роза означает ревность. Гаара с жалостью посмотрел на приглянувшийся цветок. – Тогда вот этот, – он указал на желтую глицинию. – Глициния, символ ежедневных воспоминаний. Если бы у Гаара были брови, то они, несомненно, приподнялись бы в выражении полного непонимания подобного значения. Какой толк дарить цветок, который говорит о том, что ты каждый день думаешь о человеке? Совершенно бесполезное растение! Он вздохнул и оглядел все это цветочное великолепие. Взгляд зеленых глаз остановился на полосатых гвоздиках. – А этот? Ино сглотнула, не зная, как он воспримет ее слова. – Гвоздики говорят о вашем желании быть с тем человеком, которому вы их дарите. Гаара подумал, что идея придти в цветочный магазин оказалась не такой глупой. Информация лишней не бывает, так что он решил еще поспрашивать Ино о символике цветов. Она обстоятельно рассказывала о каждом, и, кажется, даже увлеклась. Гаара посмотрел на огромный букет красных гвоздик. – О, красная гвоздика! Это – восхищение! Гаара нашел, что такие цветы, как гортензия, означающая сильную любовь, и тигровая лилия – знак гордости, очень даже неплохие. – Я возьму вот эту, – он подошел к вазе с полосатыми гвоздиками. – И вон ту, – он кивнул в сторону красных гвоздик. – По одной из каждого букета? Ино показалось, что у нее слуховые галлюцинации. Или она чего–то не понимает? – Да. – Гаара сузил глаза, что заставило Ино без дальнейших споров немедленно выполнить просьбу. Ему не нравилось, когда его просили повторять некоторые вещи по несколько раз. Он вроде бы говорит достаточно ясно, так зачем лишние слова? Цветы ему завернули в красивую прозрачную бумагу и даже перевязали ленточкой. – До свидания! Приходите еще, Гаара–сан! Ино попрощалась с ним, так же, как и с другими покупателями, но ему не понравилась ее улыбка. Он одарил ее удивленным взглядом и, ничего не сказав, вышел прочь. Так, цветок он купил, оставалось дойти до административного корпуса. Гаара прибавил шаг. *** Генма нес коробку свитков, Тсунаде потребовала, чтобы они немедленно были возвращены в библиотеку. Дзёнин зевнул, через час у него заканчивалась двенадцатичасовая смена и он сможет пойти домой. Все, о чем он мечтал, это горячий ужин, ванна и спаааааааать. Он выполнил поручение и возвращался в офис дописывать отчет. Кроме него в здании оставалось еще шесть дзёнинов, так что вспышка знакомой чакры за дверью кабинета, который он делил с Райдо и Аобой, его весьма удивила. Зайдя внутрь он увидел, что перед его столом стоит Песчаник. – Гаара? Не ожидал тебя увидеть так поздно в штабе. Что–нибудь случилось? Позвать Тсунаде–сама? «Говорить с человеком, который не желает к тебе поворачиваться, немного неудобно», подумал Ширануи. Гаара отвечал на вопросы, но поворачиваться к нему лицом отказывался. – Ничего не случилось. У меня все в порядке. – Он почувствовал, как заалели щеки. «Все–таки повернулся! Ему, наверное, хочется видеть глаза собеседника», рассуждал про себя Генма. Он не мог не улыбнуться, глядя на подобную реакцию. Этот ребенок его забавлял. Краснеющий от смущения Гаара, восхитительная картина. – Рад. Что я могу для тебя сделать? Румянец стал еще гуще. Гаара поднял и протянул ему цветы. Ширануи не смог удержаться от глупого вопроса. – Это для меня? Гаара утвердительно кивнул. Ну чем не повод чувствовать себя польщенным? Получить цветы от тринадцатилетнего мальчика с репутацией беспощадного убийцы – то еще событие! Кроме того, мальчик выглядел таким симпатичным, когда смущался. Генма взял гвоздики и широко улыбнулся. – Спасибо, мне очень приятно! Гаара расслабил плечи и поклонившись, исчез в песчаном вихре. Вот тогда–то до Ширануи и дошел смысл происходящего. Гаара подарил ему цветы. Гаара! Песчаник подарил ему, Ширануи Генме, цветы! Гвоздики! Дзёнин почувствовал, как дрожат колени. Весь юмор последних пяти минут испарился под тяжелым весом понимания. Генма уселся за стол, желание постучаться головой об гладкую деревянную столешницу было превалирующим. – Кажется, я влип. *** Пока Генма предавался унынию, Какаши неторопливо шагал к его офису, читая на ходу очередной выпуск «Ича–Ича». Когда он вошел, то вид приятеля, уткнувшегося лицом в стол, его не на шутку встревожил. – Ты чего? Проблемы? – По делу пришел, или так? – Или так. – Копирующий заметил гвоздики в вазе. – У тебя появилась поклонница? – Даже не знаю, что и сказать. Не вполне уверен. Какаши с любопытством прищурился. – И как это понимать? – Гаара. Их подарил Гаара. Буквально полчаса назад. Какаши, услышав имя, мгновенно забыл про книгу. – Повтори? Я не ослышался, эти цветы тебе преподнес Гаара? Ширануи с раздражением посмотрел на друга. Какаши или глухой, или издевается. – Хм, мальчишка, и правда, влюблен? Ситуация была совершенно абсурдной. Где это видано, чтобы тринадцатилетний пацан ухаживал за двадцатидевятилетним мужчиной? Для Копирующего такой вариант был из области ненаучной фантастики. Поэтому он, недолго думая, согнулся пополам от хохота. – Рад, что тебя это веселит, – прорычал Генма. – Но можешь и в глаз получить. – Гаара подарил тебе цветы! Даже два цветка! Похоже, мир перевернулся! Вволю намеявшись, Какаши решил сжалиться над товарищем и прекратил издеваться. – И что ты собираешься с этим делать? – Ничего. А что я могу с этим поделать? Возможно, поговорю с ним. Или, еще лучше, с Ирукой, он, кажется, знает правильный подход к мальчику. Хатаке ухмыльнулся. Ему очень хотелось посмотреть, как Ирука среагирует на подобную новость. – Да ладно, Генма! Не переживай раньше времени. Подожди немного, если ничего страшного не произойдет, то волноваться не о чем. Гвоздики очень даже миленькие. Не паникуй! – Еще одно слово о цветах – и ты труп! Какаши решил, что умирать ему пока рано и ретировался к выходу, но на прощание все–таки съязвил. – Ни слова о цветах! Пойду, порадую этой новостью остальных. Той ночью Ширануи очень плохо спал, а на следующий день у него было отвратительное настроение.