Ребенок во мне

Вернувшись, Гаара обнаружил в гостиной полный бардак. Повсюду были разбросаны обертки от леденцов и шоколадных конфет. К пустым упаковкам рамена он уже успел привыкнуть, но раньше он не замечал за Наруто любовь к сладкому. Лисенок восседал посреди этого хаоса, как всегда, уткнувшись в телевизор. Наверняка, смотрит очередную мелодраму. Гаара никак не мог взять в толк, какой интерес от фильмов, которые заставляют плакать? Но больше всего он не понимал, что в таких фильмах находит сам Наруто? – Я вернулся. – Добро пожаловать домой. Не желая отвлекать друга от просмотра, Гаара побрел на кухню в поисках съестного. Пропущенный завтрак давал о себе знать. Но там его ждало разочарование. В холодильнике обнаружились лишь два испорченных помидора и просроченная упаковка молока. Отправив испорченные продукты в мусорное ведро, Гаара вернулся в гостиную, и присоединился к просмотру фильма вместе с Наруто. Оставалась надеяться, что зайдет Ирука–сенсей и приготовит чего–нибудь. Есть хотелось зверски. Кино было скучным и, по мнению Песчаника, слишком запутанным. «Увлекательная» история о том, как два лучших друга, Рауль и Андре, сражаются за сердце прекрасной Консуэло, его не вдохновила. Когда злой богач по имени Пирр пытался заставить Консуэло выйти за себя замуж, доблестный Рауль бросился спасать любимую от необдуманных действий. Завязалась драка, в результате которой Пирр был убит, а Рауль впал в кому. Андре, увидев, что на двух претендентов на руку девушки стало меньше, попытался совратить Консуэло в больнице, когда та страдала у постели поверженного Рауля. Не сумев добиться от девушки положительного ответа, Андре попытался поцеловать ее. Гаара хотел спросить Наруто, что это значит. Но вспомнил, что разговор о поцелуях у них уже был. Ему было абсолютно непонятно, почему Консуэло разрешила себя поцеловать, когда было очевидно, что она любит Рауля? Ведь в губы целуют только тех, кого любят, так? Кино закончилось банально. Рауль вышел из комы, они с Консуэло поженились и жили долго и счастливо. Андре, благословив друга, тихо скончался в своем замке от рака головного мозга. – Это лучший фильм, который я видел за последние две недели! Наруто не скрывал своего восторга но, заметив задумчивое лицо Гаары, спросил. – Что такое? – Влажно. – Влажно? Гаара нахмурился. – Поцелуй. Он влажный. – Думаю, что это нормально, так как тут задействованы языки. Гаара нахмурился. – Языки? Наруто сначала побледнел, потом покраснел. Он совершенно не знал, что тут можно сказать. Опыта в таких делах у него не было. – Ну, это похоже на борьбу языков во рту целующихся… Гаара заинтересованно посмотрел на лисенка. – Это приятно? – Откуда я знаю? Я никогда не целовался! – Хорошо, спрошу об этом Ируку–сенсея. – Черт! Нет! Не надо его об этом спрашивать! Наруто, красный как рак, умоляюще смотрел на Гаару. Ему вовсе не хотелось потом объясняться с любимым учителем о причине такого любопытства у Песчаника. – А! Вспомнил! Ирука–сенсей пригласил нас сегодня на ланч, одевайся! *** Академия была пуста, уроки кончились минут сорок назад. Ирука занялся проверкой тетрадей и не заметил, как пролетело время. Ощущение знакомых чакр заставило учителя оторваться от работы. Он выглянул из учительской, и на него тут же налетел блондинистый ураган, в коем Ирука признал Наруто. Гаара шел позади и почти уже дошел до Ируки, как кто–то схватил его за рукав. Не будь он ниндзя, Ирука мог бы гарантировать, что мальчишка, падая, вывихнет себе лодыжку. Учитель и Наруто в недоумении посмотрели на того, кто так неосмотрительно поступил и, обменявшись понимающими хмурыми взглядами, в упор уставились на Какаши. Копирующий, не обращая внимания на их перекошенные физиономии, продолжал удерживать Песчаника за рукав. Первым не выдержал Наруто. Возмущенный, он подошел к Какаши. – Какаши–сенсей! Что вы делаете?! Отпустите его немедленно! Хатаке сделал вид, что не слышит. Но тут уже вмешался Ирука. – Какаши–сенсей! Вам что–то нужно от Гаары–куна? – прошипел он. Наруто, мгновенно оценив обстановку, решил, что ему не хочется быть свидетелем ссоры между его бывшими учителями. Но что делать он не знал. Оставалось уповать на то, что они не будут ругаться слишком долго. – Какаши–сан, если у вас нет никаких дел к мальчику, настоятельно прошу отпустить его! Тишина. Хатаке меланхолично читал книгу, не реагируя на внешние раздражители. Это переполнило чашу терпения Ируки, он бесцеремонно откинул руку дзёнина с плеча Гаары и притянул ребенка к себе. – Гаара–кун? – Да, Ирука–сенсей? – Посмотри на меня, пожалуйста? Ну, Какаши! Лицо Песчаника было бледным от природы, но сейчас оно было белым, как снег. В глазах пустота, растерянность и немного боли, возможно старой, возможно новой, этого он не знал и знать не хотел. У Ируки чесались руки от души врезать Копирующему только за то, что в зеленых глазах появилось это выражение. – Наруто, почему бы вам с Гаарой–кун не подождать меня в учительской? Обещаю, скоро вернусь. – Он подтолкнул ребят в сторону двери. – Хорошо, Ирука–сенсей. Ирука, а повернулся к Какаши и одарил его взглядом, от которого тот должен был прирасти к полу. – Что вы себе позволяете? Я требую объяснений! – Мне не нравится этот мальчишка. Ирука закатил глаза, мечтая или побиться головой об стенку, или же побить об нее Какаши. – Вам еще не надоело? Снова здорово! Такое ощущение, что они с Копирующим говорят на разных языках – или ходят по кругу. Господи, он уже сыт по горло! – Он! Ре–бе–нок! Скажите, что именно вы не поняли в прошлый раз? – Если вы, Ирука–сенсей, ждете от меня извинений, то обратились не по адресу. – Какие еще извинения?! Вы для этого слишком невежественны! Просто я ожидал от вас реакции нормального взрослого человека. А вы ведете себя, как дитя неразумное! На этой ноте Ирука решил прервать дискуссию, считая, что ничего нового они друг другу уже не скажут. Он развернулся и направился в учительскую. Поэтому не увидел, каким взглядом смотрел ему вслед Копирующий. *** Накормив детей, Ирука отправил их восвояси. Он бы с удовольствием провел с ними еще немного времени, но от работы в штабе его пока никто не освобождал. Вечером, возвращаясь домой, Ирука обратил внимание на подготовительные работы у мемориальной скалы. Тсунаде уже примерно год на посту Хокаге, теперь настала ее очередь быть запечатленной в каменном монолите. Учитель грустно улыбнулся, он помнил такой же день много лет назад, когда вырезали лик Йондайме. Жаль, но это – уже прошлое... *** Тринадцать лет и два месяца назад. Отец Ируки и Йондайме были давними друзьями, вместе работали. Мама как–то рассказала сыну, что золотоволосый Хокаге был гостем на их свадьбе. Ирука об этом не знал. Поэтому, когда однажды вечером отец сказал, что сегодня у них ужинает сам Йондайме, мальчик был одновременно и рад, и шокирован. Мама, в последнее время, частенько пыталась расспросить сына о причине столь бурной реакции на имя Хокаге–сенсея, но тот только краснел и отказывался отвечать. Но почему–то Ируке казалось, что при этом мать за ласковой улыбкой прячет понимающую усмешку. Когда родители и Йондайме сидели за столом и перебрасывались дружескими шутками, Ирука демонстрировал самое лучшее поведение, не грубил, был вежлив. Мама, глядя на него, сияла от гордости, как начищенный пятак. Ируке даже стало немного стыдно, что он раньше никогда так себя не вел, хотя бы для того, чтобы порадовать ее. Когда подали десерт, Ирука даже не прикоснулся к нему. Госпожа Умино знала, что сладкие шарики – любимая сладость сына, и очень удивилась, когда он отказался даже попробовать их. – Ирука, я слышал от твоего папы, что ты очень любишь эти шарики, – задал вопрос Йондайме, – Это правда? – Люблю, просто сейчас не хочу. А вы хотите, сенсей? – Ну, если ты со мной поделишься. Но для начала съешь свою половину, договорились? Ирука закивал, не смея отказываться от такого предложения. – Вот, открой рот и скажи: «ааааам». Ирука покраснел, когда Йондайме подхватил палочками с его тарелки один сладкий шарик и протянул ему. Ему было неловко, и при этом очень приятно, что сам Хокаге кормит его. После ужина взрослые перешли в гостиную, где Ирука сразу же занял место на диване рядом с Хокаге. Йондайме рассказывал разные смешные случаи из жизни, родители смеялись, особенно мама. У нее был очень красивый смех, звонкий и чистый, как перезвон колокольчиков на ветру. Ирука не заметил, как уснул, прислонившись головой к плечу Хокаге. – Я пойду, уложу его, а вы сидите, – обратилась к мужчинам госпожа Умино. – Он в последнее время устает, но думаю, что в этом нет ничего страшного. – У вас замечательный сын, – сказал Йондайме. – Если бы у меня был сын, я бы хотел, чтобы он был похож на Ируку. – Спасибо, вот увидите, у вас будет еще лучше, осталось только найти подходящую девушку и жениться! На следующее утро, когда Ирука проснулся и понял, что позорно уснул и не смог проводить Йондайме, у него была истерика. Как только мама не уговаривала его открыть дверь ванной! Но он так и не вышел. Вечером, правда, пришел отец и намекнул, что в холодильнике его ждет мороженное. А от этого он отказаться не смог.... *** Настоящее время. – Ирука–сенсей? Ирука моргнул, отгоняя воспоминания, и вопросительно уставился на Какаши. Копирующий, сгорбившись, стоял перед ним и что–то пытался сказать. – Я вас слушаю, Какаши–сан. Хатаке несколько секунд колебался, но все–таки сказал. – Я хотел… хотел извиниться за утренний инцидент, Ирука–сенсей. Вот этого чунин не ожидал. – П–простите? – Я сожалею, что все так некрасиво получилось. Ирука помолчал, ожидая продолжения, но когда его не последовало, вздохнул, и в сотый раз повторил. – Обещайте, что больше не будете придираться к мальчику. По крайней мере, не в моем присутствии. Вы сможете? – Смогу. Мне бы не хотелось приобрести врага в вашем лице, Ирука–сенсей. И мое отношение к мальчику не имеет никакого отношения к вам. Просто я не хочу, чтобы вы пострадали. Ирука невольно покраснел. – Со мной все в порядке. Какаши–сенсей, не хотите ли присоединиться к ужину? – Буду рад, Ирука–сенсей. Вы не возражаете, если я зайду за вами через пару часов? Мне еще в офис зайти надо. – Я подожду. *** Позже Ирука и сам пытался понять, что подтолкнуло его пригласить Какаши. И уж совсем не понимал, почему дзёнин принял его приглашение. В дверь постучали, он пошел открывать. Какаши выглядел, как обычно, даже неизменная книга была с ним. – Добрый вечер, Ирука–сенсей, – вежливо поздоровался Копирующий. – Добрый вечер, Какаши–сан. У вас есть идея, где можно перекусить? Или, мы можем поужинать у меня. – Я знаю одно уютное местечко, вы не против? Какаши, улыбнувшись, прищурил глаз, и Ирука не смог в ответ не улыбнуться. – И где же? – Следуйте за мной! Минут пятнадцать прогулочным шагом – и они оказались на пороге бара, где посетителям подавали самые вкусные клецки. Выбрав столик в глубине зала, у дальней стены, Какаши сел спиной к большинству посетителей. – Так как прошел ваш день? Ирука решил, что молчать было бы невежливо, поэтому старался начать беседу с общих тем. Они заказали вино и какие–то сладости, заказ делал Какаши. По тому, как быстро он это сделал, Ирука понял, что Копирующий тут частый гость. – Долго. Нудно. Скучно. Впрочем, как обычно. Скажите, вы всегда так делаете? – Что, простите? – Ну, рисуете круги пальцем на плоской поверхности, когда взволнованы? Привычка с детства? – С чего вы взяли? – Не обижайтесь. Я не имел в виду, что это плохо, даже наоборот. Вы смотритесь довольно мило, когда вот так задумываетесь. Ирука озадаченно на него посмотрел. Или он чего–то упустил, или Какаши флиртует?! Такого он даже представить себе не мог. Не то, чтобы это было ему неприятно, но Какаши? От неловкой тишины их спас официант, принесший заказ. Зеленый чай и данго. Поблагодарив официанта, Ирука с удовольствием пододвинул к себе свою порцию. Вид аппетитных шариков отодвинул на задний план тревоги и смущение из–за предыдущей реплики Какаши. Пока он увлеченно уничтожал первую палочку, Какаши даже не притронулся к своему заказу. Хатаке, словно загипнотизированный, смотрел, как ест Ирука. Закончив первую палочку, чунин с удивлением посмотрел на Копирующего. Тарелка дзёнина была нетронута. – Вы не любите данго, Какаши–сан? – Почему же? Люблю. Но мне больше нравится смотреть, как вы их едите. А вот и подтверждение! Какаши на самом деле флиртовал с ним. Странно, раньше Ирука не замечал за дзенином ничего подобного. Он пожал плечами и спокойно произнес. – Лучше ешьте, разглядывая меня голод не утолите. И еще, мне неловко отвлекать вас. Ирука предусмотрительно опустил глаза к чашке, потому, что Какаши стал снимать маску. Чунину не хотелось смущать Копирующего, хотя и было любопытно посмотреть на его лицо. – Я не возражаю, если вы увидите меня, – сказал Какаши немного невнятно. Он все–таки последовал совету Ируки и принялся за свои данго. – Вы уверены? – Уверен. Посмотрите на меня, Ирука. Ирука поднял глаза и с интересом стал разглядывать лицо Копирующего. Оказалось, что у Хатаке немного резкие черты лица и тонкие губы. Но зато прямой нос и волевой подбородок. Его даже шрам не портил, добавляя в облик изюминку. – Вы неравнодушны к сладкому, Какаши–сан? – Совершенно верно... Его смутили слова дзёнина, но почему, сказать было трудно. – Кстати, Ирука–сенсей. Вы знаете, что Генме преподнесли цветы? Гаара–кун подарил ему гвоздики. – Гаара–кун, что…? – Вы не знали? – Не знал, но не думаю, что это плохо. – Дааа? Если не секрет, почему вы так считаете? Ирука сделал большой глоток чая, потом задумчиво протянул. – Думаю, что это… мило, как если бы вам преподнесли шоколад. – Вы на самом деле так думаете? Если я подарю вам цветы, то буду милым? Ирука поперхнулся. Наверное не в то горло попало, успокоил он себя. А Какаши время даром не теряет, и как он только раньше не замечал? – Пожалуй, стоит попросить счет. – Копирующий надвинул маску и подозвал официанта. *** На следующее утро Ируке пришлось проглотить сразу две таблетки аспирина. Голова болела, как после большой пьянки. Ночью он плохо спал, перед глазами стояло лицо Копирующего. Из головы не выходила его улыбка и движение губ. Флиртовал дзёнин совершенно не стесняясь, периодически вгоняя Ируку в краску обилием комплиментов. После того, как они покинули бар, чунин мысленно отругал себя за неуклюжее поведение за столом. Надо же! Чуть не подавился из–за простого вопроса! А что было бы, если бы Какаши вместо флирта перешел сразу к активным действиям? Нееет, лучше об этом не думать! Он бросил взгляд на кухонные часы и, выругавшись сквозь зубы, кинулся к кофеварке. Через час он должен быть в академии, на завтрак у него времени уже не оставалось, но вот чашку кофе выпить еще можно. И зачем он только спешил? Класс пустой, в учительской тишина. Он, как обычно, явился раньше всех. Чтобы не сидеть без дела, Ирука стал просматривать план занятий. Но не успел он открыть журнал, как ощущение чьего–то присутствия заставило его резко повернуться назад, благо стул был на колесиках. Обернувшись, он столкнулся лицом к лицу с Копирующим. Спросить, чего тот забыл с утра пораньше в академии, не удалось. Дзенин положил ему руку на плечо. А после этого Ирука почувствовал легкое прикосновение к лицу. Он скосил глаза и с удивлением обнаружил в руках Хатаке красную розу. Какаши, видимо не сразу понял, что творит. И только заметив, что Ирука уже с минуту на него пялится, вложил цветок в руки учителя. – Всего доброго, Ирука–сенсей. Пусть Ирука и не ожидал такой выходки от дзёнина, но дать ему уйти без объяснений? – Постойте, Какаши–сан! Он схватил Копирующего за рукав, когда тот уже собирался сбежать. – Что все это значит? – Ну, теперь, когда я подарил вам цветок, я тоже стал милым? Ирука подумал, что к лицу на этот раз прилила вся кровь. – Простите, Ирука–сенсей, но мне надо идти! Не успел он и слова сказать, как Хатаке исчез, оставив после себя струйку дыма.