Ребенок во мне

Наруто снял чайник с плиты и добавил воды в стаканчики с раменом. Гаара молча сидел на табуретке. Он гостил в Конохе уже без малого два месяца и с легкой руки Наруто полюбил рамен. И острый соус чили. Если лисенок отдавал предпочтение рамену со вкусом мисо и барбекю из свинины, то он больше всего любил рамен со вкусом чили, на худой конец в блюде должны были присутствовать черный или красный перец. Ирука сначала не придал значения столь бурной любви Гаары к острому, пока однажды не увидел, сколько тот положил соуса чили в картофель фри. Чунин тогда, едва не поперхнулся. Уже с одной тарелки такого блюда можно было заработать себе гастрит. Правда, это в худшем случае. В лучшем, дело обошлось бы незначительным расстройством желудка. Гаара заверил чунина, что с ним все будет в порядке. Ирука в ответ лишь пожал плечами, сказав, что его дело предупредить, а прислушиваться к его словам или нет, это уже личное дело Гаары. Наруто тогда только хмыкнул и, сказав, что он не наелся, стащил одну отбивную с тарелки песчаника. И тут же поплатился за безрассудство, отбивная была очень острая, выдул два литра воды несколькими большими глотками. – Гаара, Ирука–сенсей не заходил вчера вечером? – Нет. – А заметно, в холодильнике пусто. Черт, у нас даже молоко закончилось. Зато остался яблочный сок. Будешь сок? – Давай. – Кстати, не мог бы ты проверить почту? Знаю, что ждать письма не от кого, но мало ли… – Хорошо. Я проверю. Неизвестно, что подтолкнуло лисенка к проверке почтового ящика, но идея определенно была хорошей. Гаара в изумлении смотрел на конверт в руках, на месте адресата стояло его имя. Он нахмурился. – Эй, ты чего там застрял? Рамен остывает! Спрятав письмо поглубже в карман, Гаара тихо вошел на кухню. Ему почему–то не хотелось рассказывать о нем другу. – Почта? – Ничего нет. – Ну и ладно. *** Господи, как же они устали от бесконечных лекций! Они же уже не генины, зачем им столько теории? Друзья возвращались с занятий. И Наруто, возмущенный текущим положением дел, что–то ворчал себе под нос. – Не понимаю, зачем нам снова объединяться в команды? Это заставляет меня чувствовать себя Генином. Решено! Мы немедленно возвращаемся в штаб, и будем требовать, чтобы старая ведьма выслушала наши возражения. У Гаары не было ни малейшего желания тащиться в штаб, но и домой одному возвращаться не хотелось. Он последовал за Наруто, умолчав о том, что ему собственно все равно, будет ли он работать в команде или один. Одиночные миссии для него привычней, но если он будет в одной команде с Наруто, то это тоже не так уж плохо. Настроение у Гаары стремительно падало. Письмо было из дома, он узнал почерк Темари. Наверняка сестра хочет, чтобы он вернулся домой, причем как можно скорее. *** На аудиенцию к Тсунаде их не пустили. Райдо стоял у двери и изображал статую. Никого не впускал и никого не выпускал. На вопли Наруто только хмыкнул и указал на выход, аргументировав это тем, что в данный момент Хокаге–сама занята, и не принимает посетителей. – Так скажите ей, что к ней пришел будущий Хокаге! – Что за шум, а драки нет? Генма ухмыльнулся, увидев взъерошенного Наруто, лисенок не оставлял попыток уговорить Райдо пропустить его к Тсунаде. Бедный дзенин не знал, что ему сделать. Сначала – отшлепать мелкого, за вопли в офисе Годайме или, спасти Райдо от жалкой участи быть превращенным в «грушу» для битья. Но додумать не успел, заметив поникшего Гаару, подпиравшего соседнюю стенку. – Наруто, тебе же ясно сказали, Хокаге–сама занята! – рявкнул на мальчика Райдо. Ширануи закатил глаза и решил спасти ситуацию, пока Тсунаде не решит, что ей уже порядком надоело слышать ор из коридора. Разозленная Хокаге – зрелище не для слабонервных. – Впусти Наруто, Райдо. – И Гаару, мы вместе пришли! – Ты пойдешь один! Или можете возвращаться домой, – пригрозил Генма. *** После пятнадцати минут аудиенции из кабинета послышались крики, потом начало что–то падать… – Тааак, это надолго… Гаара и не заметил, как подошел Генма. Он настолько задумался о письме, что ничего вокруг не замечал. Песчаник умудрился пропустить момент, когда Наруто добился таки своего, и исчез за дверью офиса Хокаге. Генма опустился перед мальчиком на корточки. Вид задумавшегося Гаары показался ему странным, и очень грустным. Ширануи не знал, как с ним нужно нормально разговаривать, но рискнул попробовать. – Держи. Гаара поднял голову и залился румянцем. Перед ним сидел Генма и протягивал ему конфету. Неуверенно, посмотрев на дзёнина, он взял сладкое, это была ириска. – Не грусти. Наруто тут надолго застрял. Если у тебя проблемы, не стесняйся и расскажи о них мне, вместе мы что–нибудь придумаем. Я же твой друг, как Наруто и Ирука–сенсей. Предлагаю составить мне компанию и спуститься в кафе на первом этаже. Кто со мной? Райдо? Гаара? Песчаник сунул конфету в карман и медленно кивнул. Ему нравился его новый друг. Он взрослый дзёнин, но все равно очень хороший. Гаара подумал, что это очень здорово – иметь такого замечательного друга, как Генма. *** Гаара в одиночестве сидел в кафе, флегматично наблюдая за закатом. Генма ушел полчаса назад. Райдо прибежал за ним и прямо заявил, что ему требуется неотложная помощь, и что Ширануи, как единственный свободный дзенин в штабе на сегодняшний день, будет ее оказывать. Генма чуть не поперхнулся кофе, но отказывать не стал, мало ли. В будущем ему самому может потребоваться помощь, вот тогда–то он и обратится к Райдо. От воплей в кабинете Тсунаде в здании дрожали стекла… Гаара вздохнул, и вытащил письмо, читать его не было желания, но нужно было знать, чего конкретно в Суне от него хотят. Аккуратно оторвав край конверта, он вытащил сложенный вчетверо лист бумаги и быстро пробежал по нему глазами. Когда он дочитал, то подумал, что его сердце выскочит наружу, так сильно оно стучало. Послание было лаконичным, в принципе, ничего другого он и не ждал. Темари просила его вернуться домой. Она и Канкуро очень сильно соскучились по их младшему братику. Гаара был не против с ними увидеться, но почему это обязательно надо было делать в Суне? Громко хлопнула входная дверь и в кафе вошел Райдо. Дзенин кивнул мальчику, но заметив, что тот даже не притронулся к данго перед ним, удивленно приподнял бровь. Все дети любят сладкое и Гаара не исключение. Наверное. Он заказал себе кофе. Решив, что ничего плохого не произойдет, протянул руку, и под равнодушный взгляд зеленых глаз стянул у Гаары последнюю палочку. Песчаник не обратил никакого внимания на подобную наглость. Был слишком расстроен письмом. Уезжать не хотелось смертельно, особенно сейчас, когда у него появились друзья. В Конохе он нашел немного тепл и понимание. А дома его ждет семья, которая, пусть и стала относиться к нему более–менее нормально, но… Все–таки родные брат и сестра не смогли пока привыкнуть к тому, что он ищет их общества. Для этого им всем понадобится время, много времени… *** – Райдо! Ты что делаешь? Стянул у мальчишки последний кусок, зараза такая! На это Райдо только меланхолично пожал плечами и отправил последний сладкий шарик в рот. Гаара оторвался от самобичевания и с интересом посмотрел на двух дзенинов. Он слышал от Наруто, что эти двое были друзьями. Очень близкими друзьями. Гаара не понял, что значит «очень близкими», но, наверное, это что–то хорошее. Любой шиноби, уходя на миссию, рискует не вернуться, это ему было хорошо известно. Мало, кто из шиноби доживал хотя бы до тридцати пяти лет, но Райдо выглядел именно на этот возраст. Наверняка он очень сильный, подумал Гаара. Он оглядел сидящих рядышком дзенинов и решил, что они оба ему нравятся. Взрослые, сильные, они соответствовали своему возрасту – и это ему тоже нравилось. Увлеченно разглядывая друзей, он решил, что в будущем не отказался бы иметь такого близкого друга, как Райдо. Или похожего на Генму. Гаара нахмурился, со стороны он был похож на потерянного маленького мальчика, который не знает, что ему делать и куда пойти… – Гаара! Пошли домой! Ирука–сенсей обещал зайти и приготовить ужин, поторопись! При одном только взгляде на Наруто можно было ослепнуть. Пацан светился, как солнце. Похоже, что переговоры с Тсунаде прошли в его пользу. Блондин лучился энтузиазмом. Не дождавшись ответа Гаары, он вылетел на улицу, крикнув, что будет ждать Песчаника там. Райдо, глядя на этот сгусток энергии, укоризненно покачал головой. – Хокаге–сама вместе с Наруто – это гремучая смесь. Как бы они в следующий раз стенку не выломали. Стекла в окнах менять мы уже привыкли, а вот на капитальный ремонт у нас нет ни времени, ни денег… – Ага, ты как всегда прав. Генме было все равно, сломает ли Тсунаде от злости стенку, или все обойдется рутинной заменой стекол на втором этаже штаба. Главное, чтобы его не припахали к этой работе. Гаара вышел вслед за Наруто. То, что они идут не домой, он понял где–то на середине пути. Но спрашивать, куда они направляются, не стал. Все стало понятно, когда они подошли к «Ичираку–Рамен». – Держи, тебе тоже надо поесть. Весь день на ногах и ни крошки во рту, это плохо! – Что?… – Гаара, очнувшись, увидел, что Наруто пододвинул к нему тарелку с раменом. Удивительно было не то, что лисенок решил его накормить, а то, что он поделился своей порцией! Для Наруто любая еда была святыней, но рамен…, рамен был его божеством! И он отдал половину этого божества Гааре… Почему? – Ты должен поесть, а то у меня такое впечатление, что ты вот–вот упадешь в обморок от голода. И я знаю, что у тебя нет денег, так что решил поделиться с тобой. Если я ничего не путаю, то твоими финансами заведует старшая сестра? – Да. – Ирука–сенсей сказал мне, что делиться с другом – это нормально. Когда мы делимся, не важно чем, оружием или едой, с тем, кого считаем другом, мы показываем ему тем самым свою заботу. – Когда делимся? – Именно так! Гаара вспомнил Райдо и Генму, когда они все вместе сидели в кафе. *** Ирука возвращался домой после работы, когда внезапно столкнулся в коридоре с Наруто. Мальчишку, как котенка, за шкирку вышвырнула из офиса Тсунаде. Лисенок встал, ничуть не смущаясь подобного обращения, и заорал как можно громче, все, что думает о Годайме. Хокаге высунулась из кабинета секунд через пять после окончания обличительной речи. Похоже, что слушала она внимательно, и готовила достойную отповедь наглому мальчишке. Так что Наруто заработал еще одну лекцию, на этот раз – о хороших манерах и принципах субординации. Заметив, что на нее уставился Ирука, женщина так сверкнула на него глазами, что чунин постарался побыстрее убраться из штаба. Он улыбнулся. Как бы Тсунаде не ругала Наруто, все знали, что она искренне любит пацана и на многие его выходки смотрит сквозь пальцы. Ирука хмыкнул и решил, что лучше подумать о том, что приготовить на ужин. Но сперва надо зайти в академию и забрать кое–какие бумаги. Когда Ирука зашел в учительскую, там никого уже не было. Это ничуть не огорчало, ему не хотелось сейчас встречаться с коллегами. Главное ничего не забыть. Журнал, тетради… Мел убрать в нижний ящик стола, а то детки повадились его таскать, приходилось прятать. Ну вот, кажется все. Он открыл ящик, собираясь убрать туда коробочку с мелками. Его взгляд зацепился за засушенную красную розу. Ирука никак не мог понять, с чего это Какаши решил подарить ему цветок. Он не понимал Копирующего, слишком уж противоречивыми были его поступки. То он избегал Наруто и Гаару, когда мальчики были вместе. То при каждой встречи уверял Ируку, что его враждебность к Песчанику – это всего лишь беспокойство за безопасность чунина. Прошло уже несколько дней с того памятного ужина в баре, а Ирука начинал краснеть только от одних воспоминаний об открытом лице Хатаке. – Дурак, – он наклонился и небрежно кинув мелки в ящик, поспешно его закрыл. Он прозевал момент, когда открылась дверь и в помещение вошел Какаши. – Не помешаю? Ирука мгновение смотрел на него в недоумении, потом судорожно сглотнул и поздоровался. Проклятье, от румянца избавиться так и не удалось. Ему стало неловко. – Здравствуйте, Какаши–сенсей. – Надеюсь, не помешал? – Нет, что вы. Не помешали. Я уже закончил и собирался уходить. – У вас есть планы на сегодняшний вечер? – Да, собирался зайти к Наруто и приготовить им что–нибудь на ужин. Питаться одним раменом вредно. – Мда, а я хотел пригласить вас на ужин, – Копирующий раздосадовано почесал затылок. Ирука не знал, удивляться ему или радоваться. Он вопросительно посмотрел на Копирующего, надеясь на объяснения, но дзёнин молчал и только смотрел на него. – Благодарю за приглашение, Какаши–сенсей. А вы помните, что приняли мое приглашение пообедать? Не хотите ли сделать это сегодня? Правда, это будет уже ужин, но разве это важно… – Ирука–сенсей, вы умеете готовить? – улыбаясь спросил Какаши, так, что Ирука сразу понял, его дразнят. – Да, умею. И предлагаю вам оценить мои кулинарные таланты. Ну как, не боитесь? Вообще–то можете отказаться, вы выглядите уставшим… – Жизнь шиноби полна риска. Кстати, от ужина я не отказываюсь. По дороге Ирука решил забежать на рынок и купить продукты, Какаши увязался за ним. Чунин смутился, но не возражал. Жалеть о том, что позволил дзенину идти с собой на рынок, не пришлось, особенно, когда понадобилось тащить тяжелые пакеты. *** Наруто развалился на кушетке и с интересом смотрел какой–то сериал. Гаара сидел рядом, но на экран не обращал внимание. Песчаник с большим интересом изучал вечернее небо за окном. – Наруто? – Да? – Они тебя избегали? Взгляд лисенка метнулся к Гааре, но тот не повернулся, продолжая с интересом изучать небеса. Голубые глаза Наруто на секунду прикрылись, скрывая эмоции. Они немного помолчали, но затем до Гаары долетел звук чуть хрипловатого голоса друга. – Это было довольно давно. – Ты когда–нибудь думал о побеге? – Песчаник перевел взгляд с темного неба на гору с высеченными лицами Хокаге. – Да, пару раз думал. Но ведь это не выход. Я здесь родился, тут мой дом. Бежать нет смысла. Однажды я сорвался, но тогда мне помог Ирука–сенсей. Потом появился Какаши–сенсей, Сакура и Саске. А позже появились еще несколько друзей, по большей части те, кто участвовал в чунинских экзаменах. Они поняли и приняли меня. Пока этого достаточно. Для всеобщего признания мне надо стать Хокаге. Гаара вздохнул. Как бы он хотел, чтобы и у него раньше были друзья. Возможно, тогда он лучше понимал бы людей и самого себя? Каково это – иметь возможность играть без боязни, что тебя предадут и попытаются убить? – Все ясно… – Знаешь, хоть у меня и есть те, кто меня принял, некоторые все равно шарахаются только от одного моего вида. И у меня нет семьи. Вот поэтому я и пообещал себе. Когда вырасту, то обязательно стану Хокаге! Коноха признает меня, как самого сильного своего защитника! Знаю, что это трудно, но в моей жизни никогда ничего так просто не получается. Они поймут, что я не только тюрьма для кьюби, но и шиноби, который не пожалеет жизни, чтобы сохранить мир в деревне! Гаара не отрываясь смотрел на Наруто, энтузиазм блондина завораживал… – Ты тоже можешь выбрать свой путь. Конечно, если ты четко знаешь, чего хочешь. – Знаю, – он снова вернул свое внимание за окно. Слова Наруто минуя разум, достигли сердца. Мысль о возвращении домой уже не так сильно резала душу. Он прислушается к просьбе Темари об отпуске. Кино закончилось, Наруто выключил телевизор и хотел уже позвать друга пить чай, когда тот протянул ему конверт. Лисенок посмотрел сначала на него, потом на Гаару, после чего осторожно развернул письмо. Пробежав глазами по тексту, он судорожно втянул в легкие воздух и, не зная, что тут можно добавить, прикусил губу. Неловкую тишину прервал Ирука. Наруто так расстроился из–за отъезда Гаары, что забыл о приходе приход чунина. – Гаара, Наруто! Рад, что вы дома. Я думал, что никого нет, на звонок в дверь вы не реагировали, пришлось открывать своим ключом. Мальчишки смущенно посторонились, пропуская Ируку к холодильнику. Вслед за ним в кухню вошел Какаши. Заметив дзёнина, Гаара, не утруждая себя приветствием, прошел мимо Копирующего обратно в гостиную. Хатаке поморщился, но комментировать поведение Песчаника не стал. – Ирука–сенсей! – Наруто вышел из ступора сразу же, как только учитель стал выкладывать продукты на стол. Не долго думая, лисенок кинулся обниматься. – Наруто, аккуратнее, у меня руки заняты, имей совесть! – блондин нехотя оторвался от чунина. И только тогда заметил привалившегося к косяку Хатаке. – Какаши–сенсей? А вы здесь зачем? – Наруто все еще злился на Копирующего из–за отношения бывшего наставника к Гааре. – И тебе добрый вечер, Наруто. – Он будет ужинать с нами, так, что ведите себя хорошо. Так, а сейчас идите в гостиную и не мешайте мне готовить! Пока Ирука занимался готовкой, Наруто то и дело бегал из кухни в комнату, ему безумно хотелось помочь. Но по тому, как Ирука на него кричал, помощник из лисенка был явно неважный. Гаара сидел на кушетке, отвернувшись от Копирующего, который, не найдя ни одного приличного стула, примостился рядом с ним. Хатаке поминутно косился в его сторону, но держал свое недовольство в узде. Так они и сидели. Песчаник прикрыл глаза и, ощущая вкусные запахи из кухни, с тоской думал о том, как все–таки трудно покидать этот гостеприимный дом. Он вернется в Суну. Но там уже не будет ни задорных глаз Наруто, ни ласковой улыбки Ируки–сенсея. Там нет ухмылки Генмы, дружеского рукопожатия Райдо… Это правда, но не зря же ему предложили пост Казекаге! На него надеется вся деревня. Он не строил иллюзий – это только благодаря мощи Шукаку, но такое положение дел его вполне устраивало. Может, у них с Темари и Канкуро все–таки получится почувствовать себя семьей. Час спустя, Ирука, не церемонясь, позвал мальчиков накрывать на стол. Гаара спокойно расставлял тарелки, в то время, как Наруто доставал палочки для еды. Какаши не помогал, считая, что с сервировкой стола и без него справятся. Лисенок фыркнул, обозвал дзёнина ленивой свиньей, но настаивать на помощи не стал. На кухню Хатаке зашел, только когда его позвал Ирука. – Всем приятного аппетита! – Наруто воодушевлено принялся за свою порцию. – Ирука–сенсей делает самый лучший в мире карри! Какаши улыбнулся и с удовольствием принялся оценивать кулинарные таланты Ируки. Но высказать свое восхищение вслух ему не удалось, чунин не смотрел в его сторону. Он смеялся над какой–то историей, которую рассказывал Наруто. Песчаник сначала сделал вид, что тоже прислушивается к тому, что говорит лисенок, но потом опустил глаза в тарелку и ни на кого уже не обращал внимания. Копирующий исподтишка наблюдал за ним, по опущенной красноволосой голове было видно, что мальчишка чем–то расстроен. Гаара думал о том, как скоро ему надо будет собраться, чтобы побыстрее добраться до Суны, в какое время выйти… И так по кругу. Мысли о расставании с теми, кого он робко называл своими друзьями, ранили не меньше, чем, когда–то ударило предательство Яшамару. Ему было больно… Подавленный скорым расставанием, Песчаник перестал себя контролировать. Разговор за столом стих, когда Наруто почувствовал движение песка под ногами. Лисенок резко замолчал и вопросительно уставился на приятеля, но Гаара сидел, опустив голову, рука крепко сжимала палочки для еды. – Гаара?! Какаши среагировал молниеносно. Он вскочил из–за стола сразу же, как ощутил песок под ногами, рука сама потянулась к сумке с кунаями. – Наруто, не дергайся! – приказал Копирующий. – Я сам во всем разберусь. Ирука метнул в сторону Хатаке предупреждающий взгляд, но его нагло проигнорировали. – Гаара? – чунин взволновано обратился к мальчику. Гаара мигнул, поняв, что с ним разговаривают, поднял глаза. И был при этом очень удивлен наличием песка вокруг. – Да, Ирука–сенсей? – Он взял себя в руки, и песок, по безмолвному приказу хозяина, вернулся в тыкву в комнате Наруто. – С тобой все нормально? Неприятности? – в голосе учителя проскальзывала настоящая забота и беспокойство. Так тепло и нежно с ним разговаривали очень редко. – Со мной все в порядке, – кое–как выдавил он из себя. – Я уберу посуду, хорошо? – Не волнуйся, мы все уберем, – сказал Ирука. – Не надо, я сам. – Гаара…, – Песчаник встал, собрал со стола пустые тарелки и на негнущихся ногах побрел к мойке. К нему подошел Наруто, вздохнул и, не желая говорить о том, что он прекрасно его понимает, буркнул, что сам помоет посуду. –Тебе лучше отдохнуть, плохо выглядишь, проворчал Наруто – красноволосый отрицательно помотал головой. Но потом, видимо, что–то про себя решив, ополоснул руки и вернулся в комнату. Проходя мимо Ируки, он тихо поблагодарил его за вкусный ужин и поспешно скрылся в комнате Наруто. Он сел на кровать и обречено уставился на тыкву с песком. Вытащил из кармана ириску, подарок Генмы, встал, открыл шкаф и стал собирать вещи. Когда он собирался на экзамен, то взял совсем немного одежды. Совершенно не рассчитывая оставаться в Конохе больше положенного на экзамен времени. На дне походного рюкзака он обнаружил самые ценные вещи, которые ему успели подарить друзья. Выложив их перед собой, Гаара начал рассматривать эти безделушки, как в первый раз. Вот фигурка маленького енота, которую ему подарил Наруто, когда они только сдали экзамены. Лисенок сказал, что он напоминает ему енота. Они тогда сидели в «Ичираку–Рамен» и у блондина было отличное настроение. Легкий стук в дверь прервал его воспоминания. – Гаара? Я могу войти? – у Ируки был взволнованный голос. – Да, войдите, – когда чунин вошел, ему не понравилось, что в комнате было темно. – Я могу включить свет? – кивок в ответ. Ирука встал перед ним на колени, он заметил, как сжались пальцы мальчика. От его внимания не ускользнули ириска и фигурка енота. – У меня для тебя приготовлен сюрприз, – Гаара удивленно поднял голову. – Вот, возьми. Ирука протянул ему довольно тяжелую книгу. – Думаю, что она тебе понравится. Когда я ее увидел в магазине, то не смог удержаться от покупки. Гаара неуверенно протянул дрожащую руку и тонкие пальцы вцепились в обложку. Песок потревоженный его настроением, помял несколько страниц. – П–простите…, – слова давались с трудом, как будто в горло натолкали битого стекла. Он отчаянно прикусил нижнюю губу, чувствуя, как заалело лицо. В зеленых глазах застыли не пролитые слезы. Ируке хотелось обнять мальчика, дать ему сначала выплакаться, а потом наконец–то выяснить, что происходит. – Гаара, все нормально. Успокойся. Страницы не порвались, с книжкой ничего страшного не случилось. – Все равно! Я исправлю это! И обязательно ее прочитаю! – он больше не сдерживался и слезы потекли по щекам. – Гаара, в чем дело? Что стряслось? Кто тебя так расстроил? – Ирука с тревогой наблюдал за тем, как Песчаник мертвой хваткой вцепился в книгу, сувенир подаренный Наруто и ириску от Генмы… А потом произошел срыв. Истерика Гаары достигла апогея. Мальчик несколько раз всхлипнул и, уткнувшись носом в колени Ируки, зарыдал.