Ребенок во мне

Ирука не раздумывая, прижал ребенка к себе. Он не услышал, как кто–то заглянул в комнату, привлеченный шумом. Его волновало только состояние мальчика, ни о чем другом он думать уже не мог. Крепко обняв Песчаника, чунин пытался успокоить его, но тот ни на что не реагировал. Песок, разбуженный нестабильным настроением Гаары, кружил по комнате. Ирука забеспокоился, только тогда, когда песчаные путы скрутили его запястья и сжали предплечья. – Гаара! Очнись Гаара, очнись! – Ирука начал трясти мальчишку. – Возьми себя в руки! Я рядом с тобой, успокойся… – Назад, – хрипло прошептал Песчаник и песок вернулся в тыкву, комната снова обрела прежний вид. Только на руках учителя остались красные следы. Ирука, успокаивая, гладил его по волосам, не выпуская из объятий. – Все будет хорошо, не волнуйся. – Чунин скосил глаза, ощутив, что они не одни. В дверях стоял Хатаке Какаши, полный решимости немедленно – и любыми средствами устранить проблему. Даже, если этой проблеме тринадцать лет и у нее истерика. Последнее заставило Ируку гневно сузить глаза и гневно прошипеть в сторону Копирующего. – Ни с места, Хатаке! – Какаши застыл, пытаясь понять, что делать в первую очередь. С одной стороны, Ируке требуется медицинская помощь, с другой, учитель, кажется, готов лично оторвать ему голову. – Но вы ранены, Ирука–сенсей… – Ирука–сенсей! – из–за плеча Копирующего показался обеспокоенный Наруто. – Что случилось? – Наруто? – Да? – Немедленно уведи отсюда своего наставника и закрой дверь! – рявкнул на них Ирука. – Х–хорошо! – блондин, зная, что в таком состоянии с учителем лучше не спорить, потянул Хатаке за собой. Копирующий, в последний раз повернулся, оглянулся на пороге и, встретив убийственный взгляд карих глаз, закрыл за собой дверь. А Гаара постепенно успокаивался, вскоре сдавленные рыдания сменились короткими всхлипами. Ирука все это время обнимал его, повторяя, что все будет хорошо. Когда Песчаник окончательно успокоился, стали слышны голоса из гостиной. – Ирука–сенсей, убьет вас! – предупреждал Копирующего Наруто. – Идиот, если мы и дальше будем тут сидеть, то единственный, кто рискует погибнуть, так это сам Ирука–сенсей! – хоть Хатаке и старался говорить тихо, его все равно было слышно. Чунин решил, что с дзёнином он разберется позже, хотя очень хотелось сделать это немедленно. Мальчик в его руках затих и теперь просто прижимался к нему, не желая отпускать. Ирука встал, поднял Гаару на руки и уложил на кровать. – Я знаю, что ты не спишь, но тебе надо отдохнуть. Подожди меня немного. Я принесу молока, и, вот увидишь, тебе сразу станет легче. – Хорошо, Ирука–сенсей, – Песчаник потер кулачком глаза. – Простите меня… – За что ты извиняешься? – За то, что доставил вам беспокойство. Вы не сердитесь? – Нет, и ты меня не побеспокоил, так что успокойся. – Но я же ранил вас… – Если бы сердился, то не сидел бы тут с тобой. Ну, так что, подождешь меня, пока я схожу на кухню? – Да. *** Когда он вышел из комнаты Наруто, часы показывали уже половину двенадцатого ночи. Ирука посмотрел на руки и незаметно поморщился. Предплечья жгло, похоже, кожа содрана. Больно. Гостиная встретила его тишиной и спящим на кушетке лисенком. Он заботливо поправил одеяло, укрывая любимого ученика и, едва сдерживая гнев, пошел на кухню. Он знал, что Копирующий там, – и это еще больше злило. Чунин чувствовал себя обманутым. Хотелось рвать и метать или просто оторвать чью–то белобрысую голову. Ничего, он еще покажет дзёнину, что бывает, когда с Ирукой пытаются играть. Копирующий и вправду был на кухне. Увидев вошедшего Ируку, он встал из–за стола. В руках Хатаке держал аптечку. Но не успел он даже предложить свою помощь, как злой, как черт, Ирука, выхватил ее у ошарашенного дзенина. Взгляд, которым на него смотрел чунин, резал похуже любого джутсу. Пока Ирука снимал рубашку, чтобы обработать рану, ядовитые слова так и рвались с языка. Пальцы дрожали не то от злости, не то от ярости. Он сорвался, когда ватка с антисептиком выпала из рук третий раз подряд. – Помощь требуется? – Нет, – если Какаши и был оскорблен отказом, он этого не показал. – Ч–черт! – чунин выругался сквозь зубы, когда не смог закрыть баночку с мазью. Хатаке надоело пассивно наблюдать за его мучениями. Он схватил Ируку за локоть, намереваясь обработать пострадавшее предплечье, пока тот сам себя не покалечил. – Не. Смейте. Трогать. Меня! Я и сам прекрасно могу о себе позаботиться, так что не советую вмешиваться! – каждое слово, как плевок ядом. – Ну, если ты так уверен… – Замолчите! – Ирука швырнул аптечку на стол. – И теперь очень внимательно выслушайте все, что я скажу. Во–первых, мне не нужна ни ваша помощь, ни ваша защита! Надеюсь, я ясно выражаюсь? – прорычал чунин. – Да, что с вами такое? В чем проблема? – Копирующий говорил спокойно, но тоже начал тихонько закипать. – Вы – проблема! Не знаю, какого лешего вам от меня надо, но вы перешли все разумные границы! Вы, бесчувственный, самовлюбленный болван! – Ирука–сенсей, вы уверены, что вам не повредили голову? – Единственный, кто здесь не в своем уме – это вы! – Думаю, что сейчас не подходящее время обсуждать эту тему, – вот теперь он вышел из себя и стал шипеть точно так же, как Ирука. – А другого не будет, уверяю вас! – чунин перешел на крик. – Каким же я был идиотом! Как не догадался сразу, что все, что вам требовалось – иметь возможность постоянно следить за мальчиком! Как вы посмели? Какое право вы вообще имеете вмешиваться… – Вы делаете неправильные выводы, – спокойным тоном ответил Копирующий. Ирука стукнул кулаком по столу. – Вы не имеете никакого права, – прорычал чунин. Хатаке притих. – Никакого права. Указывать мне, что думать и как поступать! – он сбавил тон, но в голосе звенели стальные нотки. – Я не ваша собственность, не ваш подчиненный и не ваш сокомандник! У нас с вами вообще нет ничего общего! Ваше недоверие к Гааре я смогу проигнорировать, но заставить вас нормально относиться к мальчику не в моих силах. И больше терпеть ваши выходки я не намерен! Какаши молчал, зная, что все аргументы в его защиту будут безжалостно отметены. Он поднял лицо и сглотнул, встретив равнодушный, холодный взгляд Ируки. – А вот чего я больше, точно, вам не позволю, Какаши–сенсей, так это играть моими чувствами, – Копирующий растерянно заморгал. Он не ожидал подобных слов. – Ирука–сенсей… – Все! Нам больше не о чем говорить. И еще… Я. Больше. Не желаю. Вас видеть, – он одарил дзёнина полным отвращения взглядом и отвернулся. Хатаке медленно прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Но, прежде, чем телепортироваться, прошептал. – Спокойной ночи, Ирука–сенсей… *** Гаара калачиком свернулся на кровати, глядя в окно. Он слышал все, что происходило на кухне – и чувствовал себя отчасти виноватым. Таким сердитым он Ируку еще не видел. Ему стало жалко Какаши, пусть дзёнин и не очень хорошо к нему относился, но все–таки жалко, что он ушел. Дверь скрипнула, и в комнату вошел чунин. – Ирука–сенсей? – Ой, прости, я забыл о молоке. Сейчас принесу. – Я возвращаюсь домой. – Чтооо? – Я возвращаюсь домой. – Не понимаю… – Мне пришло письмо, Темари, моя сестра, просила, чтобы я вернулся, как можно скорее. А я не хочу уходить! Тут у меня друзья. Наруто, вы, Генма–сан, Райдо–сан… – Ирука присел на краешек кровати, давая ребенку возможность выговориться. – Вижу, – он потрепал его по красным волосам. – Но – надо… Я понимаю Наруто. Он говорил мне, что будет упорно трудиться, и обязательно станет Хокаге. И тогда люди примут его и перестанут видеть в нем только девятихвостого. Именно поэтому я возвращаюсь. Темари написала, что старейшины хотят, чтобы я стал Казекаге. Мне было безразлично, но теперь – соглашусь. Буду защищать деревню... И, возможно, когда я в следующий раз посещу Коноху, люди не будут ненавидеть меня. Ирука почувствовал гордость за мальчика. Гаара и Наруто обязательно станут самыми сильными Каге и все те, кто сейчас косится на них, поймут, что они никогда не причинят вред своим деревням и своим друзьям. – Ты молодец, я очень горжусь тобой. – Правда? – Правда. Обещай, что будешь стараться? – Я буду. Ирука–сенсей мне очень жаль, что вы поссорились с Какаши–сенсеем. – Ты слышал? Не стоит об этом волноваться. – Обещайте, что, когда я уеду, вы обязательно помиритесь? Вы хороший. Я хочу, чтобы вы были счастливы. – Хорошо, я постараюсь с ним поговорить. – Обещаете? – Обещаю, – Гаара кивнул в ответ, зная, что чунин обязательно выполнит свое обещание. Он восхищался Ирукой, тот, по его мнению, был честным, умным и очень добрым. С ним было невероятно уютно. Если бы Гаара хотел, чтобы у него был отец, то именно такой, как Ирука–сенсей. Они проболтали почти всю ночь. Ирука рассказывал о том, как будет ждать следующего приезда Песчаника и, когда это случится, они вместе с Наруто обязательно посетят какой–нибудь фестиваль. А потом Ирука накормит их вкусным ужином. Ближе к утру в комнату вполз сонный, растрепанный Наруто. Лисенок зевнул, пробурчал, что–то о том, что не плохо бы и подвинуться. Гаара отодвинулся и, положив голову на колени Ируки, устало прикрыл глаза. Наруто, не долго думая, примостился с другой стороны. – Я буду скучать по тебе, Гаара… *** – Что? Ты уезжаешь именно сегодня? – Да. – А ты не можешь еще чуть–чуть задержаться? – Нет. – Но почему ты должен уезжать днем, почему не вечером? – Когда я достигну Суны, будет ночь, в таком случае спасу свою голову от теплового удара. Если ты забыл, мой дом – пустыня, а там очень жарко… – Ладно, верю. – А ты разве не должен быть сейчас на конференции чунинов? – Так же, как и ты. Не волнуйся, они и не заметят нашего отсутствия. Лучше пойдем, купим тебе чего–нибудь поесть в дорогу. – Поесть? – Ага, например, тех желтых леденцов, что ты так любишь. Сомневаюсь, что в Суне они есть. Еще ирисок, я заметил, ты к ним неравнодушен, сушеные манго и чернослив. – Может, не надо? – засомневался Гаара. – Надо! О деньгах не волнуйся, мне заплатили за две прошлые миссии, так что с этим проблем нет. Да, Ирука–сенсей сказал, что приготовит рамен и принесет твой любимый соус чили. – Ну и что мы стоим? Пошли в магазин! – Пошли. *** Ирука поморщился, у него немного болела голова. Как же он не любил подобные конференции! И, похоже, не один он. Юные чунины еле досидели до конца и, как только выступления закончились, исчезли со скоростью света. Последним выступал Морино Ибики. Он, конечно, не чунин, но информацию предоставил весьма полезную. – Ирука–сенсей, почему ваши мальчишки не пришли сегодня? – Я вместо них. Не беспокойтесь, Наруто получит все необходимые записи. – Почему только Наруто? А Гаара? – Гаара, к сожалению, возвращается сегодня домой. Его семья попросила об этом. – Жаль. У мальчика хороший потенциал и у него работает голова. Нам будет его не хватать. Такая сила никогда лишней не бывает. А его аналитические способности вскоре будут на уровне Шикамару, только вы ему об этом не говорите. – Не беспокойтесь, Морино–сан, не скажу, – чунину было приятно слышать столь лестные отзывы о Песчанике. Как будто сына похвалили. – Он отлично соображает в бою. Ему бы немного потренироваться, и он вполне сможет в будущем стать лидером. И передайте, пожалуйста, Наруто, чтобы он не задерживался на следующей неделе, эти лекции очень важны. Хм, они в последнее время работали в паре с Гаарой.... Как профессионал, могу сказать, что из них вышел отличный боевой тандем. *** Когда он вернулся, был уже полдень. Ирука надеялся, что мальчики не ушли – и он еще успеет. Они столкнулись в подъезде, ребята только выходили из квартиры. Завидев его, Наруто радостно заулыбался. – Ирука–сенсей, вы чуть не опоздали! – Прости, Наруто, но мои обязанности в академии никто не отменял. Кстати, я говорил с Ибики–сан, он сказал, что у вас обоих высокий потенциал. Вам надо только побольше над собой работать. Вы готовы, можем идти к воротам? – Мы готовы! Они вышли на улицу, Песчаник шел немного впереди. Наруто и Ирука отстали, считая, что догонять Гаару не стоит. Всем необходимо было подумать. – Я буду скучать по нему, – поникшим голосом сказал лисенок. – Знаю, я тоже. Но Наруто, давай лучше улыбаться. Ты же не хочешь расстроить его еще больше? – Не хочу, но все так… Так грустно... – Вы еще обязательно увидитесь, просто у него есть обязательство перед деревней и никто, кроме него, с этим не справится. – Угу. – Не грусти, все будет хорошо!