Dream

Сяо глупым шуткам не верил, но смех ли смотреть на ветку, перевязанную собственной ленточкой. Он здесь проходил, петляет кругами. Чертыхается вслух, зажимает уши. Дышать. Ему нужно просто дышать и успокоиться. Ничего страшного, всего лишь сумерки, всего лишь незнакомые места. Юноша опирается о ствол, сползает на землю, зажимая рот. Зарождающиеся всхлипы — низость. Бьёт сам себя по щекам и вскакивает, но не от того. Шелест. Проклятый шелест. Наверняка опять живность лесная посмеивается над несчастным. Как же. Ноги вполне человеческие оттого бледность вместе с жаром расползаются по лицу, холодит хребет ветер. Незнакомец не подаёт голоса, качается пара косичек, что Сяо после того, как перестал тереть глаза в попытке развидеть ангельский образ, не сразу разбирает в каком роде обратиться. Шёлк рубашки, вязанное пончо. Странноват, щёки пухлые, глаза большие, тёмные, или то просто игра теней. — Здравствуй, — мальчишка улыбается. Голосок звонкий, он младше? Сяо сглатывает шумно, невпопад кивает, поднимается в полный рост, неловко отряхиваясь от осенних листьев. — Заблудился? — незнакомец продолжает с улыбкой столь лучезарный, что внутри всё от страха поджимается. Сяо не разрывает зрительно контакта, хотя ощутимо впился в кору клёна за спиной. Нет видимого оружия, но противник хрупкий на вид, только если у него нет помощи. — Можно и так сказать, — не решается напрямую соглашаться, хотя интуитивно почти закивал, прося вывести себя. — Тебе куда? — чуть наклоняется вперёд, сокращая и так небольшое расстояние, вторгаясь нагло, рот не раскрывается возразить. — Тут остановка автобусная где-то, — Сяо сдерживается, чтобы не выпалить «домой». — Вот туда. — Знаю, — улыбка приторная, довольная чем-то своим. Протянет руку, предложит заманчивое, больше утвердит. — Пойдём? Сяо колеблется, цепляется взгляд за набитую чем-то сумку через плечо, раздумывает: «Что в такой глуши делает молодой парнишка? Местный?». Кусает щёки изнутри и вкладывает ладонь в протянутую, чуть сжимает — такая неожиданно маленькая. — А ты сам откуда? — решает первым завести беседу, когда так и не представившейся спаситель повёл. «По крайней мере идёт уверенно. Интересно куда...» — усмехается и тут же прячет за рукой, делая вид, что наслаждается видом листопада, который за часы паники осточертел. — Из деревеньки, она подальше местной школы на восток, — чуть робок, улыбка медленно сползает, оставаясь тенью в уголках губ, попеременно гладит Сяо подушечками пальцев, успокаивая. Видит, как косит чужой шаг. — М-м, — городскому это абсолютно ничего не говорило. Хуже, что незнакомец это понимает и может откровенно лгать, не стесняясь, ему даже возразить нечем. Быть может и правда есть такая. С равной вероятностью её в помине не было, а на востоке вальяжно раскинулись болота. Сяо сосредоточенно рассматривал свои кеды, переступая через корни. От страха вело, чужая ладонь, ощутимо тёплая, на удивление служила успокоением души, не наоборот. Снова сглотнёт, снова запутается в собственных ногах, поднимется с тихим кряхтением и дрогнет при взгляде в глаза. Есть в них что-то... нечеловеческое. Не совсем пугающее, больше неземное, от того природный страх незнакомого, непривычного. Разве такие могут быть у человека? Сяо старался не думать, больше спрашивать, хоть звук его голоса казался складным и очень даже приятным. Стыдно было просить просто с ним говорить, лишь бы не оставаться на едине с самим собой. — Извини, не спросил в начале, — начал с редкой вежливости — залог успеха, — как тебя зовут? — Венти, — мальчишка кажется обрадованным этим вопросом, кивает, мол, ничего. — А тебя? — Сяо, — ни капли не удивлён сложением букв, хотя имя единичное. Лишь улыбается как-то по-своему. Чуть с прищуром, будто рассчитывает не наврали ли ему. — Сяо, — прокатывает на кончике языка, пробует на вкус и впервые отводит взгляд, укрывая зрачки веером ресниц. Приутих, кратко подумав, добавляет. — Красивое. Снова улыбка. Всегда разная, филигранная. Дрогнули на ветру косички, Венти укрылся рукой и поёрзал в своём безразмерном пончо. — Чем ты занимаешься обычно? — продолжает их маленький обмен не особо важной информацией, отодвигая тишину леса, сгущающиеся сумерки. — Учусь, — Сяо легко жмёт плечами, простая жизнь прельщала. Тени на весёлом лице напротив становились всё более жуткими. — Хожу на борьбу. — И как, получается? — интересуется, будто невзначай, а глазами насквозь прожёг, по спине мурашки. — Когда как, — неоднозначные ответы его сила. Венти, впрочем, дальше не лезет. — А ты? — Да так же, — отмахивается, — с учёбой не очень ладится, за исключением нескольких предметов. — И? — Естественные науки, — хлопает себя по сумке, намекая на причину нахождения в лесу, — гуманитарные ничего так. Но в общей картине уныло. А у тебя результаты? — Хорошие, — Сяо даже малость неловко, чешет затылок и впервые касается Венти во второй раз, хлопая по плечу. — Ну, оценки не главное в жизни, всё такое. Не отчаивайся. — Вроде и не собирался, — смех у него, что звон колокольчика. Сяо не заметил, когда приподнялись кончики губ в довольной улыбке. Красивый. Очень. Волшебный. Шагали в такт, шутки посыпались неощутимо, отступила паника, спряталась за крепким дубом, ожидая свою следующую жертву. Раздувались лёгкие в мерном дыхании, не хотелось руки отпускать, петляли лесные тропы, напевали птицы простенькие мелодии перед сном. Кто-то пробуждался, помня об осторожности Сяо оглядывался. Вряд-ли здесь водится что-то большое, но от мелких проблем не меньше. Очередной бурелом, пара неловких качаний, сломанные ветки и скрип. Не умолкали оба, лишь бы не дать ночным голосам задушить предостережением. Венти рассказывал что-то нелепое и задорное, когда истории закончились начал напевами баллады. Грустные, смертоносные, потому скоро сменились хрипловатым голосом Сяо. Горло пересохло, а смочить нечем, воды, как назло, ни капли. Местный говорил, что ручей есть и ключи бьют, но до них ходу около часа, а они вот-вот дошли. «Вот-вот» продолжалось чёрт знает сколько, но как только стал слышен шум машин стало совсем легко. Тяжесть в ногах улетучилась, Сяо ускорился, перехватывая спутника поудобнее, не замечая лёгкой грусти в опустившимся взгляде, румяные щёки поблекли. Скоро дом, тепло, желанный уют, глубокий голос беспокоящегося отца. Он заждался к ужину, нехорошо. Подросток сбавил темп, лишь когда одышка Венти стала совсем задыхающейся. Он дал им обоим десяток секунд перевести дыхание, извинился кратко, выдавая всё горящими глазами. Спасение рядом. Никто его не тронул, даже угрожающие крючковатые ветви старцев лесных, шипящие змеи у испачканных кед. Шуршали листья, Венти шёл следом, сплетался пальцами. Уже виден свет фар, он улыбался и в этот раз, кротко тихим счастьем и неподвластной тоской. Чуть опуская веки, не давая рассмотреть загадку полностью. Сяо пред ним застыл рушимой в мгновение статуей. Уже трасса, гомон людской и остановка вот в паре метров, новый знакомый и правда хорошо вёл. Хотя петляли они страшно долго, но, лишая себя домыслов, уверен, что так было нужно. Ведь вывел же. Время прощаться, а они держатся за руки, как влюблённые. Страшнее, что отпускать его не хочется. Его с крылатыми выражениями, с песнями на кончике языка и глазами большими-большими, искренне любопытствующими. Разноцветное пончо приподнимал ветер, обнимал поверх ткани рубашки. — Тебе куда? — Пешком по дороге, — Венти чуть склоняет голову и кивает, будто соглашаясь с чужими мыслями, прочтя мимоходом. Слетают нежные руки, автобус из-за поворота, времени ровно до остановки добежать. Обнял горячо, пока не осознал, поблагодарил на лету, через секунду взлетая на ступени вечернего рейса. Последнего, если бы только упустил... Пара монет опустилась в руку кондуктора, Сяо обернулся помахать мальчишке у лесной кромки. — Кому ты машешь? — пухлая женщина хмуро смотрела на подёрнутую футболку, запачканные в земле штаны. Сяо неслышно фыркнул, уже повернулся, чтобы показать. На месте не было и тени.