59
20 октября 2023 г., 00:00
Quando l'acqua tocca il collo, tutti imparano a nuotare.
Покидая гостиную Гриффиндора поздней ночью, Данте у портрета Полной дамы столкнулся с Гермионой, Роном и Гарри, которые вынырнули из-под мантии невидимки. Обменявшись удивленными взглядами, ребята молча сделали вид, словно никто никого не видел, без слов понимая, что расспрашивать друг друга не стоит ни одной из сторон. А уже следующим утром Риччи понял, куда сбегали пятикурсники: за учительским столом сидел Хагрид, и вид его оставлял желать лучшего — волосы у него свалялись, левый глаз заплыл и превратился в щелку, окруженную лиловыми и черными синяками; лицо и руки в порезах, и движения его были скованными, словно из-за переломов. Данте был рад его видеть, что нельзя было сказать обо всех учениках. Некоторые, как Фред, Джордж, Эдди и Ли, с радостными криками побежали между столами Гриффиндора и Пуффендуя пожимать его огромную руку; другие, как Малфой и Паркинсон, обменивались хмурыми взглядами и едкими комментариями. Он понимал, что дело не только в личной неприязни подростков к полувеликану — уроки профессора Граббли-Дерг действительно были интересными, не зависимо от того, насколько опасное существо им приходилось проходить. — Подлая, лживая, старая горгулья. — бушевала Гермиона на перерыве после урока Хагрида, на котором в качестве инспектора присутствовала Амбридж. Риччи с Грейнджер засели в дальнем углу библиотеки подальше от чужих глаз и ушей. Данте надеялся, что она расскажет ему не только подробности прошедшего урока, но и причины потрепанного вида Хагрида — сам он к нему вне занятий идти не спешил, чтобы не привлекать к их общению лишнее внимание, особенно со стороны Долорес. — Это ее помешательство на полукровках — хочет представить Хагрида каким-то безмозглым троллем, а все потому, что у него мать была великанша… «Вынужден прибегать к примитивному языку жестов..., легко теряет нить изложения..., проявляет признаки одобрительного отношения к насилию...» Будто сама не подвергает учеников пыткам! Гермиона с глухим стуком ударила кулаком по столу, злобно глядя вдаль, а Риччи с благоговением наблюдал за ней — ее праведный гнев одновременно пугал и восхищал своей неистовостью. — Нечестно — урок был совсем не плохой... Конечно, если бы опять соплохвосты... а фестралы славные — в смысле, для урока то, что надо. Кстати, я видела Селесту. Данте шокировано посмотрел на подругу и почувствовал острую вину за то, что давно не навещал табун. — Не в том смысле видела, что фактически, — затараторила Гермиона, — она просто подошла ко мне, когда Хагрид их позвал. Помнит. Она мягко усмехнулась, о чем-то задумавшись, а Риччи невольно улыбнулся, глядя на нее. — Не кусалас? — Нет… А с чего бы ей? — От обиды, что давно не навьещали. — пожал плечами он, а Грейнджер лукаво посмотрела на него. — Ну, на меня Селеста точно не в обиде, а вот тебя бы укусила. — Думаю, что эта боль будьет заслужена. — ухмыльнулся брюнет. — Так, а Хагрид не сказал вам о своем… отпуске? Гермиона изучающе посмотрела на Данте, слегка прикусив нижнюю губу. — Ты… догадываешься, какой отдых это был? — уклончиво поинтересовалась она. — Где-то в горах? — хмыкнул Риччи, а шатенка, оглянувшись, быстро кивнула. — Подробности я тебе рассказать не могу, извини. По крайней мере не здесь и не сейчас… Но поранился он не там, но не желает говорить, что случилось… Он в каком-то странном настроении… А потом зашла Амбридж — мы еле успели спрятаться под мантию. — И что она хотьела от него так поздно? — Сказала, что пришла узнать, откуда он вернулся и предупредить об инспекции. — фыркнула Гермиона. — Говорила с ним, как с глухим! А потом начала заглядывать по всем углам: и под кроватью смотрела, и шкафчики открывала, даже не спросив разрешения. Когда она ушла, я попросила его выбирать животных на занятия поскучнее, даже хотела составить ему программу, но он, казалось, и половины не слышал… Но Амбридж не удастся выжить Хагрида из школы! Грейнджер вновь хлопнула по столу, на этот раз так, что звук хлестко разнесся по всей библиотеке, и тут же вжала голову в шею, жмурясь, слыша приближающиеся шаги мадам Пинс.*
Пришел декабрь со снегопадами и целой лавиной домашних заданий для пятых и седьмых курсов, а с приближением Рождества обременительнее стали и обязанности для всех старост. Рон и Гермиона были заняты подготовкой зала к празднику, а Данте надзирал за ними и Пивзом, который при малейшей возможности норовился стянуть мишуру и обмотать ею ребят. За прошедший месяц Риччи тесно сблизился с Алисией, поначалу прячась с ней по заброшенным кабинетам и подсобкам в перерывах от занятий, а со временем без зазрения совести стал оставаться на ночь у нее в комнате за закрытым пологом, уходя рано утром, чтобы остаться незамеченным. И все же скрыть интрижку ото всех не удалось: — Ох, знаете, у Спиннет появился кто-то. — невзначай сказала Эдди, сидя с друзьями в «Трех метлах». Компанию близнецам составляли Фред с Джорджем и Ли, а также Гермиона с Джинни — Гарри и Рон ушли рассматривать товары для квиддича, а Доната бродила по Хогсмиду с Полумной, тестируя странные очки подруги, которые, по ее уверению, показывали мозгошмыгов. — Да ладно! — протянул Джордан, махнув рукой. — Она бы нам рассказала — мы ведь дружим столько лет. — Да, с чего ты это взяла? — улыбнулся Фред, приобняв девушку за плечи. — Слишала их разговор с Джонсон. — пожала плечами Эдвидже. — Они не очьен громко говорили, но Алисия периодически так восторженно отзывалас о ком-то, что все стало на свои места. Парни ехидно переглянулись, ожидая подробностей, пока Гермиона с Джинни делали вид, что их эта тема не особо интересует, но все же прислушивались, и лишь Данте скучающе потягивал имбирное сливочное пиво, краем глаза глядя в окно. — И что же такого она говорила? — Фред игриво пошвелил бровями. — Что-то о том, что у него очьен ловкие пальцы… — задумчиво протянула она, плавно переводя взгляд на брата, а Грейнджер с подругой смущенно уставились в стол. — А еще она сказала, что это не удивитьелно, вьед: «он так хорошо играет на рояле». Эдди растянула губы в лукавой ухмылке, прикусив кончик языка, а в ее взгляде читалось «попался!» Уизли с Джорданом резко обернулись на Данте, словно не верили своим ушам, и хлопнули его по плечам, а Гермиона подавилась сливочным пивом, и оно пошло у нее через нос. После этого разговора в пабе Грейнджер вновь начала избегать Риччи, покрываясь румянцем каждый раз, когда видела его где-то около Алисии. Даже если они просто шли в толпе других студентов, никак не контактируя друг с другом. Это несколько усложняло общие дежурства и подготовку к праздникам, но у обоих хватало иных забот, чтобы делать вид, что причина их отдаленности именно в нехватке свободного времени. А обманывали они не столько других, сколько самих себя.*
Данте с нетерпением ждал каникул, желая как можно скорее вырваться из осточертевших школьных стен, и даже перспектива провести все праздничные дни в облезшем и сыром доме Блэка не тяготила его. Он был уверен, что им с сестрами удастся покинуть штаб пару раз, чтобы погулять в городе, да и компания Сириуса откровенно не казалась ему плохой. Но больше всего Риччи хотел встретиться с мамой и Флер. Однако незадолго до праздников от Делакур пришло письмо, в котором она сообщила, что проведет Рождество во Франции с родителями, но предложила навестить их как-нибудь в новом семестре. В преддверии праздников ученики собирались на последнюю в году прогулку в Хогсмиде. Данте был уверен, что, как всегда, пойдет за подарками с сестрами, а потом проведет время в пабе с друзьями, но планы неожиданно изменились: Эдди в этот раз решила выбирать презенты с Фредом, а у Донаты было назначено свидание. Новость о романтичной прогулке младшей сестры неприятно удивила Данте, и он не смог свое удивление скрыть. Риччи пустился в расспросы, которые походили больше не допрос обвиняемого, а Донна, не стерпев напор брата, назвала его наседкой и попросила «не играть в отца». Резкий комментарий неприятно резанул его душу, но мгновенно отрезвил. И только он успокоился, Доната рассказала им с Эдди про Итана. Парень учился с ней на одном факультете, но был однокурсником Джинни. Оказалось, они уже были на свидании, как раз в тот день, когда она носила странные очки Лавгуд. Близнецы скептично слушали рассказ сестры, за что она, прерываясь, постоянно припоминала их собственные свидания в том же возрасте. — А ты с нам примьер не бери. — ухмыльнулась Эдди, на что Донатэлла лишь обреченно вздохнула, взмахнув руками, и ушла от них подальше. По итогу Данте отправился в Хогсмид в компании одного лишь Арчи: как оказалось, они с Мелиссой расстались, что стало неприятным сюрпризом для их друзей, и теперь их квартет отщепенцев вновь переживал раздробленность. — Ти будьешь Лисе что-то дарить? — осторожно поинтересовался Риччи у друга. Олдридж отсутствующе смотрел на витрину с винтажными украшениями, сверля взглядом одно конкретное кольцо, и тихо вздохнул. — Да. Только не знаю что. Данте задумчиво посмотрел на украшение, которое так приглянулось его другу, и с болью подумал о том, не планировал ли Арчи дарить его Мелиссе изначально — кольцо походило на помолвочное, которые были популярны в конце девятнадцатого века. — Тина говорила, Лис хочет быть педагогом? — шатен кивнул, все так же глядя на витрину с украшениями. — Может ей вибрат хорошие книги по этой тьеме? — Это не будет выглядеть как издевка с моей стороны? — Арчи встревоженно посмотрел на друга, а брюнет поджал губы. — Вряд ли она это так воспримьет… Но, навьерное, эту тему вам стоит обходит стороной… — Не хочется дарить что-то бесполезное, но и слишком ценное уже не будет уместно… — пробормотал Арчибальд. — Вообще, — отрывисто продолжил он, нервно облизав губы, — я уже купил ей подарок, но не думаю, что Лис его примет. — Это кольцо? — осмелился озвучить свою догадку Данте. — Да, но не помолвочное — кольцо обещания. Олдридж отвернулся от витрины лавки и медленно побрел к другим магазинам, а Риччи поторопился вслед за ним. — Но почьему ты его не подаришь, как планировал? — Арчи резко остановился, глядя на друга взглядом, в котором явно читался вопрос «ты шутишь?» — Само обьещание вьед можно помьенять. Шатен слегка прищурился, задумавшись, и через несколько мгновений рассеянно кивнул сам себе. — Ты… — Данте замялся, глядя на Арчи, и с трудом сглотнул вязкую слюну. — Ты хочешь рассказат, из-за чьего вы разошлис? — Из-за практики. — спокойно ответил Олдридж. — Лис хочет попасть на обучение к одному из профессоров во Франции. — Так вьед Бельгия и Швейцария рядом. — Риччи нахмурился, недоумевающе смотря на друга. — Да, но вряд ли у нас будет достаточно свободного времени, чтобы видеться на выходных. Тем более, что страны разные: нужны международные портключи, а их так просто не достать, не говоря уже об их стоимости. — А ты не думал подат резюме во Францию? Там очьен много специалистов в сфере артэфакторики. И не толко из Западной и Южной Европы, но со всьего континента. — Я собирался. — грустно хмыкнул Арчи, пнув носком ботинка снежный бугорок. — Но на прошлой неделе мне пришло письмо из Бельгии — меня взяли на практику в один небольшой институт. Риччи восхищенно вздохнул, пораженно смотря на Одриджа: получить приглашение на учебу до итоговых школьных экзаменов — большая честь и, определенно, покровительство Фортуны. Такой шанс выпадает редко, и пренебрегать им сродни кощунству. — Да, я и сам не верю. — с тоской усмехнулся он. — Я все равно хотел подать документы во Францию — для Лисы в Бельгии ничего нет, но она не хотела, чтобы я отказывался от своей мечты. Как и я не хотел, чтобы она отказывалась от своей…*
В ночь перед отъездом из школы Данте поздно лег спать: брюнет несколько раз перепроверил, что собрал все вещи и подарки, предвкушая долгожданную поездку, но стоило его голове коснуться подушки, как он погрузился в безмятежный сон. Вот только отдых вскоре был вероломно прерван. Дино резко тряс Риччи за плечи, громко бормоча на итальянском, что тому нужно срочно проснуться. Не понимая и половины из беспокойного лепета эльфа спросонья, Данте тупо смотрел на него, пока домовой пытался объяснить, что Дамблдор велел немедленно отправить их в Лондон. Осознание тараном ударило по нему, заставляя желудок сжаться до тошноты — никогда еще столь внезапные просьбы не сулили ничего хорошего. Гадая, что же стряслось на этот раз, Данте с трудом обул ботинки из-за трясущихся рук и потянулся к чемоданам, но Дино перехватил его ладонь и без предупреждения закружил с ним в вихре трансгрессии, унося прочь от школы. Брюнет с глухим стуком приземлился на пол в гостиной штаб-квартиры, слыша вокруг какие-то голоса, но отчетливее всех был скрипучий голос Вальбурги: — Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь! Это правда, что ваш отец умирает? «Умирает? Отец? О ком она?» — судорожно размышлял Риччи, поднимаясь на ноги, и оглянулся. Рядом, неуклюже развалившись, лежали Фред с Джорджем, Эдди, Джинни, Рон, Гарри и Доната. Ребята были растеряны не меньше, чем он, а в глазах Уизли и Поттера читался неподдельный страх, и Данте с ужасом подумал, что вопрос ведьмы относился к Артуру. — ЗАМОЛКНИ! — рявкнул Сириус на портрет, встревоженно спеша к подросткам, а следом за ним семенила Джина. В комнате было достаточно темно, лишь свет камина и масляные лампы на кухне освещали некоторые участки этажа. На обеденном столе виднелись объедки ужина, бокал с янтарной жидкостью и чашка кофе, но в остальном дом казался чистым, словно только что убранным. Собравшись с мыслями, Данте поспешил к сестрам, чтобы помочь им подняться, и заметил, что Дино и след простыл. Словно эльф даже не перемещался сам на Гриммо и лишь закинул парня «по пути». — Что случилось? — поинтересовался Блэк, протягивая руку Джинни, чтобы помочь ей встать. Он был небрит, одет в дневную одежду, и от него пахло перегаром, а Джованна выглядела так, словно недавно пришла с работы — на ней был брючный костюм, верх которого она оставила на вешалке, а рукава рубашки закатаны до локтя, будто ей пришлось заниматься бытовыми делами. — Финеас Найджелус сказал, что Артур тяжело ранен. — Спроси у Гарри. — сказал Фред. — Да, и я хочу услышать. — поддержал Джордж. Близнецы и Джинни с Донатой повернулись к Поттеру. — Это было... — с трудом начал Гарри. — У меня было... вроде... видение. Джина тихо вздохнула, обменявшись с Сириусом обеспокоенным взглядом, и мягко положила руки парню на плечи, осторожно подталкивая его к дивану. Он рассказал все, что видел так, будто смотрел на происходящее со стороны: про странную комнату в Министерстве, змею Темного Лорда и Артура в момент нападения животного. Когда Поттер закончил, Уизли продолжили молча смотреть на него, и это молчание угнетало всех одинаково. Гарри будто бы съежился под взглядом друзей, а Фред повернулся к Блэку: — Мама здесь? — Она, может быть, еще ничего не знает. Важно было переправить вас до того, как вмешается Амбридж. А сейчас, я думаю, Дамблдор ей сообщит. — Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго. — сказала Джинни и оглянулась на Фреда с Джорджем, рассматривая их пижамы. — Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь? — Подождите, нельзя вам мчаться в больницу! — ответил он. — Нет, нам надо, и мы пойдем. — уперся Фред. — Это наш отец! — А как вы объясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене еще не сообщила? — Какая разница? — вскинулся Джордж. — Такая! — сердито ответил Сириус. — Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Гарри видения, и он видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство? Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен и молчал. Напряженный взгляд Эдди метался между Фредом и Блэком, словно она наблюдала за игрой в пинг-понг, но принять чью-то сторону не осмеливалась, а Доната прижалась плечом к Данте, обнимая себя руками. — Нам мог кто то другой сказать... Не обязательно Гарри. — сказала Джинни. — Кто, например? — обозлился Сириус. — Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные — не хватало еще, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену… — Плевать нам на ваш дурацкий Орден! — выкрикнул Фред. — Наш отец умирает — о чем мы тут говорим! — заорал Джордж. — Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! — с таким же жаром ответил Сириус. — Вот как обстоит дело... вот почему вы не в Ордене... вы не понимаете... есть дело, ради которого стоит умереть. — Тебе легко говорить, тут сидя! — взревел Фред. — Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой! Эдвидже поспешила взять парня за руку, будто это могло сдержать его порыв, а Джина напряженно смотрела на Блэка — его лицо, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он был готов ударить Фреда, но, когда заговорил, голос его был предельно спокоен: — Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо — по крайней мере пока нет известий о вашей матери. Джинни села на ближайшее кресло, Рон сделал непонятное движение — не то кивнул, не то пожал плечами, а Фред с Джорджем еще минуту прожигали Блэка взглядом, а после уселись по бокам от сестры. — Ну, хорошо. — с облегчением сказал Сириус. — Давайте... давайте теперь выпьем, пока ждем. Акцио, сливочное пиво! С этими словами он поднял волшебную палочку, и из кладовой вылетело около дюжины бутылок; они заскользили по столу, раскидав остатки ужина, и аккуратно остановились — по одной перед каждым. Джованна приманила из ящика сладкие булочки в корзине и пододвинула ее так, чтобы всем было удобно до нее дотянуться. Пили молча; только потрескивали поленья в камине да изредка стукала по столу поставленная бутылка. — Мам, а ты тут давно? — тихо поинтересовался у нее Данте. — Пришла после работы — мы с Тонкс помогали убрать дом к праздникам. А вы как узнали про Артура? — Мьеня Дино разбудил… Я и сам ничьего не понял — он толко сказал, что Дамблдор велел нам переместиться сюда. Краем глаза Данте заметил, как Эдди потупил взгляд и стала постукивать ногтем по горлышку бутылки, а Джина поманила ее пальцем к себе. Эдвидже тихо, но тягостно вздохнула и подошла к маме, скрестив руки на груди. — Макгонагалл зашла в спальню к рьебятам, чтобы сказат о том, что их папа ранен и нужно идти к директору… — А ты там прописалась? — беззлобно усмехнулась Джованна. — Мы в карты играли. — спокойно ответила Эдди. — В общем, ей некогда било мьеня отчитывать, и она сказала мне идти с ними. Дамблдор попросил меня визват кого-то из наших эльфов, чтобы они переньесли Донну с Данте, а нас отправил порталом. Джина потерла плечи дочери, грустно улыбнувшись, и с тревогой посмотрела на остальных ребят, как в воздухе вспыхнуло пламя, осветив грязные тарелки перед ними. Все вскрикнули, на стол шлепнулся пергаментный свиток, а вслед за ним опустилось золотое перо из хвоста феникса. — Фоукс! — воскликнул Сириус и схватил пергамент. — Почерк не Дамблдора — это, наверное, от вашей матери. Держи. Он сунул письмо Джорджу, тот развернул его и вслух прочитал: — «Отец еще жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама». Джордж обвел взглядом стол. — Еще жив... — медленно проговорил он. — Это надо понимать так, что… Не было нужды договаривать до конца. Эдди прикрыла рот руками, слезящимися глазами глядя на Фреда; он выхватил пергамент из рук Джорджа и перечитал послание про себя, а после посмотрел на Гарри. У того тряслись руки и, чтобы унять дрожь, Поттер покрепче сжал бутылку. Рон, по-прежнему без кровинки в лице, смотрел на письмо не отрываясь, будто ожидал услышать от него слова утешения. А Доната что-то шептала Джинни, стараясь ее успокоить — уж кто, а Риччи понимали переживания друзей слишком хорошо. Никогда еще ночь не тянулась для них так долго. В какой-то момент Сириус без особой убежденности в голосе предложил всем лечь спать, но отвращение на лицах Уизли было достаточно ясным ответом. Сидели за столом по большей части молча, смотрели, как фитилек свечи все ниже опускается над расплавленным воском, изредка подносили бутылку ко рту, изредка кто-то спрашивал время, или вслух гадал, что сейчас происходит в больнице. Фред задремал, свесив голову на плечо, а Эдди взяла с софы плед и укрыла им его. Джинни калачиком свернулась в кресле, но глаза ее были открыты, а Донна осторожно заплетала ей косы. Рон сидел, опустив лицо на ладони — спал или нет, понять было нельзя. Гарри и Сириус время от времени обменивались взглядами — непрошеные свидетели семейного горя. А Джордж молча сидел возле Данте, прислонившись своим плечом к его, и слушал Джину, которая пыталась успокоить детей, говоря, что если бы были плохие новости, они бы знали — миссис Уизли давно в Мунго. К утру дверь распахнулась, и в кухню вошла Молли. Она была бледна, но, когда все повернулись к ней, а Гарри, Фред и Рон привстали, слабо улыбнулась. — Он поправится. — сказала она усталым голосом. — Попозже пойдем навестим его. Сейчас с ним сидит Билл, утром он не пойдет на работу. Фред упал в кресло и закрыл лицо руками. Джордж и Джинни бросились к матери и обняли ее. Рон неуверенно засмеялся и разом опорожнил бутылку. А Данте с мамой и Донатой ушел наверх, чтобы подготовить комнаты для сна.
