Фантастические твари и зимний отпуск

Холодный солнечный свет пробивался сквозь неплотно зашторенные окна. На улице уже вовсю чирикали воробьи и стучали своими маленькими лапками по подоконнику, то подлетая, то отлетая от кормушки на нем. Антон приоткрыл один глаз, пытаясь оценить обстановку: рядом на его руке лежал Арсений, мирно посапывая во сне, тихо тикали настенные часы, из которых когда-то вылетала кукушка, но благо пару лет назад они догадались её оттуда убрать и больше не подскакивали от неожиданного «ку-ку». Он открыл второй глаз, широко зевнул и попытался осторожно высвободить руку из-под арсовой головы, чтобы не разбудить его. Антон обычно просыпался гораздо позже, но то ли свежий воздух и отсутствие необходимости вставать на работу, то ли просто закон подлости, который гласил, что негоже человеку валяться в кровати до 11 утра в свой отпуск, стали причиной того, что сейчас он наблюдал за подрагивающими ресницами Арсения, осторожно убрал прядку волос, которая падала тому на глаза, невесомо поцеловал его в нос и пытался придумать чем себя занять, чтобы не вставать. Ничего лучше не придумал, чем достать телефон и залезть в интернет в поисках чего-то интересного или хотя бы смешного. Бегло просмотрев новости, Антон было уже хотел выключить телефон и попытаться еще задремать, но не удержался и открыл камеру — ну уж очень мило спал Арсений под боком, что упустить момент для вот такого простого и домашнего фото было просто страшнее любого из семи смертных грехов. Полюбовавшись на фото и вздохнув от того, что не может сам просто вот по мгновенному желанию выложить это в свой Телеграм, он открыл единственный закрепленный диалог и отправил — сам пусть выкладывает к себе на канал, а люди в комментариях пусть строят теории о том, кто эту фотокарточку сделал — забавно. — Доброе утро, — откуда-то из недр подушек и одеяла пробубнил Арсений, закидывая руку Антону поперёк груди. — Прости, что разбудил, — Антон повернулся на бок, чтобы оказаться с Арсом лицом к лицу, носом к носу. — Это не ты. Это солнечный свет и дебильные воробьи. — Они нас явно не любят, а мы им семечки насыпаем. — Неблагодарные они. — Ужасные создания. Надо вставать все равно и печку топить, а то тепло уходит, — Антон выполз из полуобъятий Арсения, но одеяло сбрасывать не спешил, накинув его себе на плечи, и замотался в кокон, словно гусеница. Арсений тем временем бодро соскочил на холодный пол и в одних трусах пошёл на кухню к печке. Напевая себе что-то тихо под нос, он закидывал дрова в топку и, присев на корточки, чиркал спичкой, разжигая обрывки старой газеты. Через пять минут огонь разгорелся, а это означало, что совсем скоро в доме снова будет тепло. Арсений убедился, что все идет по плану и выпрямился, отряхивая руки от сажи и золы. Он машинально смахнул со лба прядь волос, оставляя грязный след на коже. — Ты теперь Золушка, а не Арсений, — к нему подошел Антон в одеяле, которое немного сползло, оголяя плечо. — А помнишь небо, помнишь сны о молчании, юное тело в голубом одеяле, — пропел Арсений, оглядывая Антона, — достаточно эротично выглядит, — он указал на оголенный участок кожи и провел по нему пальцем, испачканным в саже снизу-вверх. – Ты теперь тоже Золушка. Я могу теперь пошутить о том, что мы лесбийская диснеевская семья? Как тебе такая сказка? — Фу, Арсений! Умеешь же ты испортить момент. Что у тебя в голове? Лесбийская семья Золушек, — Антон закатил глаза. — Ну признайся, что шутка смешная? Смешная же? — Смешная, смешная. Антон развернулся и направился в спальню, волоча по полу одеяло на манер шлейфа. Арсений около зеркала над раковиной смывал с лица темные полосы от сажи, тщательно проверяя, чтобы ни одной не осталось, но спокойное утро просто не могло оставаться таким, если это утро Арсения и Антона. Резкий и громкий стук в ворота заставил обоих вздрогнуть и одновременно подойти к окну, выходившему на дорогу, чтобы посмотреть, какую нечисть принесло к ним в очередной раз, и почему она так отчаянно пытается проникнуть в их дом, но ничего не было видно. Не говоря друг другу ни слова, они рванули к другому окну, которое было ближе к воротам, но и из него не было ничего видно, а грохот тем временем продолжался и усиливался. — Мы ведь не могли одновременно сойти с ума и сейчас ловить галлюцинации? — Антон привстал на носочки, словно ему это помогло бы разглядеть что-то за окном. — С ума по отдельности сходят, как завещал папа Дяди Федора. Пошли посмотрим, что там происходит, пока нам оно ворота не снесло. — Но только если вдвоем. Не хочется мне встречаться один на один с тем, что вот там за воротами. — Надо одеться. — Арсений хотел было пойти за штанами, но очередной стук нарушил его планы. — Да хер с ними с этими штанами. Так пойдем. На улице не сильно холодно. Они выскочили во двор. Медленно, шаг за шагом продвигались к воротам, затаив дыхание. Подойдя совсем близко к ним, Антон с опаской открыл маленькую щелочку калитки и выглянул на дорогу. — Там козел бодает наши ворота, — сглотнув, прошептал он, повернувшись на Арсения. — Кто? — Козел. — Настоящий? — Нет, блять, искусственный. Конечно, настоящий. Вон, рогами уперся и стоит. Иди сюда и сам посмотри. Арсений с опаской подошел к двери и, опершись на антоново плечо, выглянул в щель. Не обращая внимания ни на что вокруг, около ворот стоял черный козел, подпирая их рогами, примериваясь для нового удара. Козел был явно чей-то, но Арсений даже предположить не мог чей, и зачем вообще это животное пришло к их дому. Спрашивать у козла было как-то боязно — вдруг он примет это за неуважение к своей козлиной персоне и попрет на них, — а бежать по всему двору в куртке и трусах у Арсения не было никакого желания. — Что делать будем? Он отсюда явно не уйдет. — Твой дом, твои ворота, тебе и решать, — Антон захлопнул калитку и попятился назад, поднимая руки вверх, «сдаваясь». — Приплыли. «И в горе, и в радости» мы прошли, а на козле нашла лодка любви дала течь? — возмутился Арсений, сдерживая смех. — Получается, что дала. Один козел нас разлучил. — Антон! Ты тут давай не надо! Что делать будем с ним? — Видимо, ловить и отдавать хозяевам, — Антон развел руками в стороны, давая понять, что ничего более логичного в этой ситуации придумать он не может. — Тогда пошли одеваться и ловить. Ты хоть и достаточно сексуально смотришься в дубленке на голое тело и черных трусах, но не думаю, что сейчас это подходящий вариант. Антон кивнул, побежал через двор, скользя на поворотах, лишь бы подальше оказаться от этого козла. Арсений поторопился за ним, молясь, чтобы дурное на всю рогатую голову животное не решило попробовать пройти через калитку, которая была не такой прочной, как ворота. Наспех натянув на себя штаны и свитера, вооружившись веревкой, найденной в сарае, они выдвинулись к козлу, который не оставлял попыток продолбить рогами дырки в несчастных воротах. Арсений шел чуть впереди, прикидывая, как накинуть веревку на козла и куда его потом вести: вряд ли у него где-то адрес хозяина прикреплён или номер телефона, но об этом он собирался подумать потом. — Давай веревку натянем с двух сторон и на него накинем? — предложил Антон. — Давай. К нему бы подойти хоть с какой-нибудь стороны для начала. Как думаешь, он лягается? Или только рогами дерется? — Арсений, у меня в универе не было козловедения, поэтому с этим вопросом ты точно не по адресу. — Ладно. Прорвемся. Глаза в глаза смотрели двое: Арсений козлу и козел Арсению, и никто не осмеливался сделать первый шаг в этих странных отношениях. Рогатая скотина, как мысленно окрестил его Арсений, молча пережевывала что-то и не мигая разглядывала мужчину с веревкой в руке, который пытался приблизиться к нему. Хотелось позвать на помощь взрослых, закричать «Мама!», но, увы, Арсений давно уже не ребенок, да и мама была за сотни километров отсюда, а проблему требовалось решить немедленно. Антон просеменил ближе к козлу, вцепившись от страха в веревку до покрасневших пальцев. — Насчет три, — прошептал он Арсению. — Раз. — Два. — Три. Хочешь насмешить козла — расскажи ему о своих планах. Не будь совсем дураком, тот сорвался с места и побежал через калитку в их двор, и остановился посередине, не намереваясь куда-либо сдвигаться с места в ближайшие лет десять, видимо. Синхронно выругавшись, Антон и Арсений побежали за ним, захлопывая калитку, отрезая пути отступления и сходясь в схватке двое на одного. — Надо менять тактику, — обернулся на Антона Арсений, показывая на их руки, в которых все еще была зажата веревка. — Он так нам не дастся. Давай ты от него побежишь и загонишь в сарай, а я его сзади накрою чем-нибудь, и так поймаем? — Схема — во, блять, — показал Антон большой палец. — Ну тогда давай я его буду на себя отвлекать, а ты его поймаешь? Нет времени, побежали! — Арсений сорвался с места и побежал к козлу. Тот не заставил себя ждать и бросился за ним, чуть не сшибая ошарашенного от происходящего Антона. Арсений бежал вокруг колодца, потом мимо бани, добежал даже до туалета, свернул между старой теплицей, сделал еще круг около колодца, выматывая козла, чтобы того было легче поймать, побежал к сараю, прямо в открытую дверь. Козел не отставал ни на шаг, четко следуя за ним. И вот они снова остались в приватной обстановке. Арсений подпирал уже дальнюю стену сарая, а козел двигался прямо на него. Секунды длились слишком медленно, сердце колотилось и казалось, что его звук слышен на всю деревню. Козел, не меняя своего направления, уверенно направлялся в сторону Арсения, желая продолжить игру в догонялки, и вот его рога почти оказались в опасной близости, оставалось только вспомнить маму и всех родственников в алфавитном порядке, сокрушаясь, что до сорокалетнего юбилея не дожил совсем немного, но ничего не произошло. Козел истошно завопил и упал под натиском Антона, который сумел накинуть плотную тряпку на него и повалить на пол. Арсений открыл глаза и на негнущихся ногах подошел к Антону, почти упал на колени и принялся связывать ноги животине. — Я уже попрощаться с жизнью успел, — Арсений не узнал свой подрагивающий от пережитого стресса голос. — Ну не попрощался же. Давай мы его успокоим, а то у меня от его ора уже уши болят, а потом пойдем домой и спокойно передохнем? — Антон успокаивающе коснулся руки Арсения и мягко ее погладил. Вдвоем они «упаковали» козла, связав ему ноги и только после этого сняли с него тряпку. Козел молчал и смиренно приготовился ждать своей участи, понимая, насколько фатальной ошибкой было прийти в гости к эти милейшим мужчинам. — Смотри, тут у него ошейник, и на нем что-то висит, — Арсений осторожно протянул руку к козлиной шее, тщательно следя за тем, чтобы не сделать резких движений, которых козел явно не одобрит и может попытаться забодать. — Написано «Борька». Наверное, это имя. Это точно имя! — Арсений вскочил на ноги, — у нас в деревне только Михаил Ефимович разводит козлов и всех Борьками называет. — У тебя есть его телефон? Давай позвоним и скажем, чтобы Борьку своего забрал. — Нет, телефона нет. Да он тут недалеко живет. Предлагаю самим козла привести. — Прямо сейчас? — А когда? Погнали сейчас, пока этот Борька не вспомнил, что он гордый козел и не вынес мне тут ворота и нас двоих заодно. — Пошли, ладно. А как мы его допрем? Не поведешь же ты его на поводке, как собаку? –Давай его на машине отвезем. Кто за руль сядет? Давай ты, а то у меня еще глаз дергается от стресса. — Только постели на сиденье хоть что-нибудь, — Антона не радовала перспектива везти козла на своей машине, но другого выхода не было. Он наивно верил, что, хотя бы один их отпуск пройдет без приключений, но, видимо, не в этой жизни и не с Арсением. — Кстати, ты помнишь, что сегодня 31 уже? Надо поскорее разделаться с козлом и готовиться к Новому году. — А ведь могли елку сейчас наряжать и оливье резать, а не с козлом возиться. — Зато весело. — Арсений вышел из сарая и направился в дом за ключами от машины. — Весело. — Антон встал с пола и поднял козла на руки, вынося его, словно невесту из ЗАГСа на улицу.

***

Дом дяди Миши оказался в пяти минутах езды от дома бабушки Арсения. Небольшой двухэтажный, с красной крышей и зеленым забором. Антон затормозил перед воротами, выходя на улицу и помогая Арсению вытащить козла, который более не оказывал сопротивления. Держа животное с двух сторон за рога, они подошли в такой приятной компании к калитке, Антон свободной рукой забарабанил по ней. Не прошло и пяти минут, как к ним вышел мужчина лет шестидесяти пяти в застиранной фуфайке. — Привет, Арсений! Какими судьбами, — мужчина оглядел их, улыбаясь в усы. — А это кто с тобой? Представишь? — Это Антон — мой друг. Мы тут приехали в бане попариться и отдохнуть от городской суеты, — представил Арсений своего спутника. — Антон, это Михаил Ефимович. — Рад знакомству, — Антон протянул руку для пожатия. — Можно просто дядя Миша. А вы чего ко мне-то пришли? — Дядь Миш, мы вашего Борьку поймали, — Арсений указал на притихшего козла, которого они с Антоном продолжали держать за рога. — Ох, спасибо вам, люди добрые! — дядя Миша похлопал парней по плечам, — А я его все утро искал. Убёг, паршивец, со двора, и ищи-свищи его по всей деревне. Давайте его сюда. — Мы только ему ноги связали, чтобы не убежал больше, — Антон передал козла владельцу, который бережно прижал Борьку к себе, поглаживая между рогов. — И правильно сделали. Этот еще и не туда залезть может. Пойдемте, я вас чаем напою и отблагодарю за козла, — дядя Миша отошел от калитки, приглашая парней войти. — Дядь Миш, спасибо за предложение, но мы поедем. А то у нас ничего еще к празднику не готово. Мы вам так козла отдаем. Не надо ничего, — отказался Арсений. — Ну раз не хотите заходить, то подождите здесь, а я вам вынесу кое-что: не хорошо не поблагодарить вас. — Спасибо, дядь Миш. Мы подождем, — Антон выразительно посмотрел на Арсения, и тот сдался. Михаил Ефимович не заставил себя долго ждать и вернулся с большим пакетом, доверху набитым чем-то вкусно пахнущим. — Угощайтесь, ребятки, — он протянул пакет Арсению, — тут жена моя вам к столу гостинцев передала, и от меня кое-что имеется, — подмигнул он им. — Спасибо, — улыбнулся Антон, — ну мы пойдем. С наступающим, дядь Миш! — С наступающим, спасибо вам большое, — присоединился к нему Арсений. — И вас с наступающим, ребята. И еще раз спасибо за козла!