Волчья шкура

— Изв…ите… — слова доносились будто сквозь толщу воды — У вас …хорошо? Он не мог открыть глаза. Очень хотелось спать. В голове гудели, бесились и злорадствовали тысячи звуков, ударяясь о черепную коробку и неприятно скрежеща. Ему нужно было ещё немного. Минут десять-пятнадцать. Юра бы точно выспался и хотя бы чуть-чуть набрался сил. Он так устал. Чертежи, институт, склад с коробками, которые нужно таскать туда-сюда. Если он не занимался работой, он был у Кати и Серёжи. Это всё было во благо, но он так устал… Приступы с каждым днём становились всё чаще и продолжительнее. Даже Илья уже открыто начал выражать своё беспокойство. — Парень… Да, точно, голос. Такой приятный… Усыпляющий… — Откройте глаза, это уже не смешно. Юра вроде и не смеялся… Что ему вообще от него нужно? Кто это? Бл@ть, Серёжа. Он пришёл к нему. Его не пустили и сказали ждать врача… А это получается… Юра распахнул свои темно-карие глаза, уставившись на пока ещё мутную фигуру. — Простите, вы Константин… — «Черт, как там его по батюшке? " — Татищев попытался напрячь свой сонный мозг, но ничего не вышло. Он чувствовал, как уши начинают краснеть. — Можно просто Константин. Я не так стар. Юра протёр глаза, развеивая плотную пелену перед собой. Действительно, Константин не выглядел старо. Новомодное окрашивание, рубашка и брюки под халатом, сияющие жизнью глаза. Он был молод и красив. Если Юра был девочкой, то запал бы на него. Хотя, он и так на него похоже запал бы. Но любить мужчин не правильно. Это противоестественно и мерзко. На его фоне Юра выглядел как-то блекло, во всех смыслах этого слова, ведь кожа у Юрочки, чуть светлее, чем у покойников в морге, а Константин загорелый и розовощекий. А ещё у Кости есть мышцы и широкая спина, и сильные руки… — Ладно, Константин, я хочу увидеть брата. Сергей Татищев. — Ох… Да, конечно. Пройдемте. Константин слишком резко поднимает руку, а Юрочку шарахает, как от кипятка, он по привычке прикрывает голову руками, и жмурится, так сильно, что в глазах снова начинают сверкать искры. Константин аккурат касается его плеча, и, кажется, Юрочка получает внеочередной инфаркт. Он и жадного до прикосновений Илюху, только спустя два года общения терпеть приучился… А тут человек незнакомый. Он не должен касаться его порочного тела. Это неправильно. — Извините, я не знал, что вы… Юра старается выглядеть как можно спокойнее. — Всё нормально. Он старается изобразить искреннюю улыбку. — Ты ж не знал, что я… шуганный такой.