Искусство вечной вражды

      Ли Юйхэн, в самом деле, уснул, а когда проснулся, то снова увидел Хайци, на этот раз с деревянной плошкой в руках. Глаза небесного чиновника невольно расширились от удивления. Кажется, Цинь Яньван приказывал ему приготовить травяной отвар, но в тот момент Ли Юйхэн не воспринял эту информацию всерьёз. Подумал, что тёмный бог просто хочет избавиться от лишних глаз. Демоны, что готовили целебные отвары, никак не укладывались в картину мира бывшего небесного советника. Впрочем, как и всё, что происходило с ним в последние полдня…       Хайци пялился на него с нескрываемым интересом. Ли Юйхэну стало некомфортно. Он обнял себя за голые плечи. Цинь Яньван, не церемонясь, отрезал рукава ханьфу, пока лечил его раны, и теперь он чувствовал себя совершенно голым. Видок у него, вообще, наверное, ещё тот. На голове птичье гнездо из слипшихся от крови волос, остатки одежд тоже пропитались вязким алым насквозь. На скуле, судя по ощущениям, глубокая ссадина… — Пей, — Цинь Яньван кивнул в сторону деревянной плошки, которую демон продолжал покорно держать в руках. — Или не можешь сам? — взгляд тёмных глаз переместился в сторону. — А ну дай сюда.       Последнее, очевидно, относилось к Хайци, который тут же покорно исполнил приказ своего господина. Тёмный бог поднёс чашу к губам, сделал небольшой глоток и удовлетворённо кивнул. — Не горячий, в самый раз.       Он снова повернулся к Ли Юйхэну, которому, больше всего на свете, хотелось провалиться под землю от стыда в эту самую секунду. Никто и никогда не позволял себе обращаться с ним столь фамильярно и беспардонно, как со своей собственностью. Но Цинь Яньвану явно было глубоко наплевать на терзания его гордости. — Пей, — он поднёс плошку к губам Ли Юйхэна. — В третий раз повторять не буду. — Он так и будет на меня пялится?       Бывший небесный советник махнул головой в сторону Хайци. — Конечно, будет. Не каждый день у нас в плену небожители, да ещё столь высокопоставленные. — Я не…       На этот раз Цинь Яньван действительно не стал церемониться и, буквально, влил травяной отвар ему в рот, придерживая свободной рукой за волосы.       Ли Юйхэн был готов захлебнуться от возмущения, но захлёбываться приходилось, разве что, горьким травяным отваром. — Хайци, найди сносную чистую одежду. У хозяев дома должно было что-то остаться. — Нельзя воровать у мёртвых! Эти люди погибли…       На этот раз Цинь Яньван расхохотался, да так, что слёзы проступили на глазах. — Над чем ты смеёшься? — Ты — перворождённый бог срединного мира, Советник, мать его, Императора блядских Срединных Небес, и тебя беспокоят такие мелочи? Ты, и в самом деле, бесподобен. — А ты — эгоистичный аморальный ублюдок. — Видимо, других спасителей на тебя не нашлось, — Цинь Яньван развёл руками в шутливом жесте. — Хайци, ты слышал, что я сказал? — Да, мой господин. Что-то ещё? — Свяжись с Тао Хэ по духовной сети и скажи ему, чтобы он не забыл распорядиться по поводу двойного ужина для стражи. Меня сегодня не будет, значит на посту нужно вдвое больше людей. Ночь будет тёмной и холодной. Тьма идёт с западного океана Бескрайних Чёрных Вод. — Да, господин Градоначальник. Будет исполнено.       Ли Юйхэн молча смотрел за тем, как Хайци вновь направляется к двери. Он действительно услышал то, что сейчас услышал? Этот больной ублюдок с извращённой фантазией… позаботился об ужине для своих стражников?! Лично? Ни Небесный Император, ни его генералы никогда не делали ничего подобного, а уж тем более лично. Быть такого не может! — Челюсть подбери, господин Бывший Небесный Советник.       Цинь Яньван усмехнулся, откидываясь на подушки. Он по-прежнему полулежал в постели рядом с Ли Юйхэном и, судя по его расслабленной позе, вставать не намеревался. — Я… — Удивлён? То, что я вынужден торчать здесь с тобой, не отменяет того факта, что у меня есть и другие обязанности. Ах да, я забыл… у вас, небесных выродков, принято всех считать за дерьмо… и чужих, и своих. Вас ведь вообще ничего не волнует, кроме слоя золота на собственной заднице. Правда, господин Небесный Советник?       В его голосе теперь не было и тени прежнего дружелюбия. Тёмные, почти чёрные глаза обжигали холодом. Тёмный бог растягивал слова. Прекрасно знал, куда уколоть и выискивал место побольнее. Если ещё цзы назад Ли Юйхэн верил, что слова о плене были не более, чем отмазкой для подчинённого, то теперь начал в этом сомневаться.       Цинь Яньван, между тем, продолжал, наклоняясь ближе: — Что? Скажешь, что я не прав, а? И где же твои небесные дружки? Бросили тебя подыхать… А может, это был продуманный план? И они сейчас сидят в одном из своих золотых сараев и наслаждаются, думая, что ты отправился кормить червей на ближайшие двадцать лет? А? — Перестань!       Ли Юйхэн чувствовал его горячее дыхание на своей коже. Ощущал прикосновения пальцев с острыми, как лезвие бритвы ногтями. Опасный больной ублюдок. Нет, он не боялся его, скорее опасался неизвестности. — Что? Не нравится слушать правду? Ну давай, возрази мне… скажи что-нибудь в своё оправдание… давай. Скажи, скажи, скажи!       Чужие пальцы сомкнулись на шее. Ещё не больно, но предупреждающе. Тёмный бог медлил. Хотел услышать ответ. Прожигал Ли Юйхэна взглядом полным ненависти и ещё чем-то таким, чему небесный чиновник не мог найти подходящего определения. — Мне нечего возразить тебе.       Ли Юйхэн старался говорить спокойно. Впрочем, ему даже не приходилось лукавить. Цинь Яньван был прав. Ещё совсем недавно Ли Юйхэн верил, что ему под силу изменить что-то. Но всё это оказалось ложью. И даже названный брат, который так поддерживал его начинания, особенно названный брат… А следом, в пучину лжи канул за ним и он сам… Он такой же, как и все прочие небесные выродки. Ничем не лучше, а быть может, намного хуже. — Да неужели? Даже не попытаешься оправдаться? — Я не собираюсь ни оправдываться, ни спорить с тобой. Если ты спас меня только для того, чтобы поиздеваться, то смею лишь попросить. Убей меня прямо сейчас. В моём нынешнем состоянии тебе это под силу.       Цинь Яньван всё так же пристально смотрел на него, не отводя взгляда. И Ли Юйхэну казалось, что он глядит прямиком в бездну. Эмоции сменяли друг друга слишком быстро. Чернота медленно затапливала белки глаз. Терял концентрацию, позволяя истинному облику проявиться. — Обойдёшься!       Тёмный бог отпустил его, отвернулся и резко поднялся с постели. — Уходишь? — Пойду, скажу Хайци, чтобы он набрал бочку с водой. Вымоешься — обработаю остальные раны. — Я… — Просто заткнись! Бесишь!       Дверь с грохотом захлопнулась, оставляя Ли Юйхэна в недоумённом одиночестве. Что именно сейчас произошло и каким законам логики оно подчиняется? Да и подчиняется ли вообще?

***

      Цинь Яньван опустил пальцы в горячую воду. Над бочкой поднимался молочный пар. Расторопный Хайци успел раздобыть мыльный корень, полотенце и даже какие-то склянки, явно принадлежащие прежде хозяйке дома. Чистые одежды лежали на стуле рядом. Без лишних изяществ, но и бедными не назовёшь. Вероятнее всего их прежний хозяин был молодым сыном торговца или мелкого чиновника. Так или иначе, он был мёртв и не действовал тёмному богу на нервы, в отличие от одного надоедливого небожителя. — Ничего, это только начало… я ещё успею хорошенько повеселиться… — Мой господин, могу я задать вопрос?       Хайци стоял в паре шагов от него, почтенно склонив голову. — Задавай. — Вам не кажется, что этот небесный советник… несколько странный? Вы уверены, что вам стоит иметь с ним дело? Его ци в полном беспорядке, но я не заметил никаких следов небесной кары. — Ты и не мог её заметить, потому что он ей не подвергался. Этот божок — не простой небесный чиновник, Хайци. Он всего лишь на шестьдесят лет старше меня. Получил должность Небесного Советника, когда ему не было и двух сотен. Хотя, обычно, тем, кто занимает такие посты на небесах, не одна тысяча лет. В своём роде его можно назвать гением. — Господин хвалит небожителя? — Господин констатирует факты, Хайци. Я ещё не знаю подробностей этой истории, но могу сказать одно. Его душа в смятении, сердце разбито… небеса разочаровали его… — Вы хотите воспользоваться его знаниями? — Не только. Я хочу, чтобы он стал моей собственностью. Только представь, Хайци… жемчужина центральных небес, на которую сам Император возлагал столько надежд… Цинь Яньван криво усмехнулся. — Что может быть лучше, чем заставить небожителя убивать небожителей? Я украду у этих идиотов самое ценное… и они очень дорого за это заплатят.       Его глаза светились нездоровым блеском. Какое-то время он смотрел, как капли воды медленно ползут вниз по запястью. Срываются с кончиков длинных ногтей, оставляя разводы на водной глади. Затем резко выпрямился, оправил широкие рукава и развернулся в сторону двери. — Не уходи далеко. Будь рядом, но не мешай. Дождись Лу Яо. Можешь поразвлечься в окрестностях, но не привлекай к себе лишнего внимания. — Благодарю вас, мой господин. — Не забудь избавиться от трупов.       Последнее он бросил уже из коридора. Не то чтобы Хайци особенно нуждался в таких наставлениях, но Цинь Яньван был уверен: лишнее напоминание никогда не помешает. Всё же, его люди — демоны и тёмные твари, а не просто шайка разбойников.       Ли Юйхэн по-прежнему лежал на постели. Не то чтобы Цинь Яньван особенно переживал. В таком состоянии у небожителя не просто уйти, но даже уползти шансов особых не было. Противоядие и отвар уже начали действовать в полную силу, а значит, скоро вступят в конфликт с ядом и его вновь накроет волной боли. И лучше бы успеть закончить с водными процедурами, чтобы обработать раны до того, как это случится. — А вот и я. Скучал?       Издёвку в голосе он не особо прикрыл. Обойдётся. И без того вымотал ему не мало нервов. Ответом служило многозначительное молчание. Ли Юйхэн даже попытался вскинуть голову, изображая что-то на гордо-недовольном. Получилось скорее жалостливо. С волос посыпалась засохшая кровавая пыль. — Паршиво выглядишь, господин Небесный Советник в отставке. — И что я должен на это ответить? — Ну, опустим оду о том, как ты успел смертельно соскучиться по своему благородному спасителю, то есть по мне… и перейдём сразу к делу. Встать ты не сможешь, поэтому просто лежи и не выпендривайся. Бочка с водой в комнате, ниже по коридору.       Даже несмотря на общую мертвенную бледность щёки Ли Юйхэна вспыхнули краской. Очевидно, успел сообразить, что мыться сам он тем более не способен. — Смотри, у тебя два варианта: продолжить строить из себя девственницу и валяться в грязных тряпках дальше или же дать мне помочь тебе вымыться и обработать оставшиеся раны. Твой выбор?       Ли Юйхэн как-то обречённо вздохнул, но на этот раз спорить не стал. Просто кивнул молча, поджав губы. Иными словами, отлично выдерживая стилистику: «ты грязный ублюдок, который пользуется моим положением». Не то чтобы Цинь Яньван был абсолютно с этим не согласен, но… — Тощий, а весишь, как пара ночных тварей… Руки опусти, не уроню. Особенно, если трепыхаться перестанешь.       Он продолжал разговаривать, то ли с Ли Юйхэном, то ли с самим собой. — Видел бы кто, что я таскаю на руках небесного чиновника, ни в жизнь бы не поверил. Вот такой вот я непредсказуемый…       Цинь Яньван открыл дверь ударом ноги. Можно было и магией ветра, но тогда пришлось бы лишить себя удовольствия что-нибудь хорошенько пнуть. Пнуть на самом деле хотелось Ли Юйхэна, но у того и без этого все кости переломаны. — Приехали.       Он огляделся по сторонам, выискивая, куда бы сгрузить свою ношу прежде, чем раздеть. Ну не в одежде же его мыть, в самом-то деле?       Ли Юйхэн стоически терпел все эти манипуляции, несмотря на сломанные рёбра. Молчал, тяжело дышал сквозь стиснутые зубы. И только когда тёмный бог потянулся к завязкам ханьфу, небожитель решительно запротестовал. — Не трогай. Я сам. — Серьёзно? У тебя сломана рука, ты в крови с ног до головы и тебя волнуют такие мелочи?       Бесполезно. Небесный чиновник продолжал стоять на своём. — Я справлюсь сам. Отвернись. — Ладно-ладно, как скажешь.       Цинь Яньван усмехнулся, послушно поворачиваясь к Ли Юйхэну спиной. Всё так же, не оборачиваясь, сотворил заклинание. Короткий, резкий порыв ветра промчался по комнате — и обрывки одежд небожителя осыпались на пол, подобно осенним листьям. — Ты! — возглас Ли Юйхэна был полон возмущения. — Не оборачивался, не смотрел и не касался тебя. Как ты и просил. — Магия ветра? Но… как? — Что тебя так удивляет? Ты уже видел, как я пользовался ей ранее.       Тёмный бог, по-прежнему не двигаясь с места, поднял в воздух простыню и набросил её на плечи Ли Юйхэна. — Тогда ты использовал магическое оружие, а теперь — нет. — И что? — Магия стихий одна из самых сложных. В тёмном мире ей в совершенстве могут владеть только члены Великих Кланов, либо Демонические Князья Нижнего Мира Тьмы. — Допустим, это так. — Но твои подчинённые зовут тебя «Градоначальником». Значит, ты из тех, кто управляет тёмной бандой в одиночку. — Бандой? — Цинь Яньван ухмыльнулся. — Мне нравится такая формулировка. — Так откуда у тебя такие знания?       Тёмный бог даже спиной ощущал полный вопросов, прожигающий взгляд. Он тихонько рассмеялся, неторопливо оборачиваясь. — Давай сыграем в одну игру? — Я не намерен участвовать в твоих грязных играх!       Ли Юйхэн поплотнее закутался в простыню, да ещё и пальцами вцепился так, что побелели костяшки. Как будто она была последней защитой для его чести и гордости. — Отчего же сразу грязных? Я отвечу на твой вопрос, но при одном условии… Ты расскажешь мне, почему твоя духовная энергия находится в состоянии хаоса. — Тёмная тварь… — Тут ни при чём. Если бы твоя ци была в норме, ты бы не проиграл сражение. Как минимум, всё было бы не так плачевно.       Цинь Яньван подошёл ближе, чуть склоняя голову, чтобы не разрывать зрительный контакт. — Ну так что, господин Бывший Небесный Советник? Сыграем в правду? Только сначала я опущу тебя в бочку с водой. — Я справлюсь без твоей помощи! — В самом деле? Ты встать, для начала, попробуй. Без моей помощи.       Тёмный бог говорил мягко. Наслаждался происходящим, не торопился.       Конечно, Ли Юйхэн попытался подняться. Упрямый, как стадо небесных баранов!       Цинь Яньван ожидал дальнейшего развития событий, поэтому мгновенно подхватил его, не давая упасть. — Попробовал? Ну и хватит… Подожди, стой спокойно.       Пользуясь всё той же магией ветра, тёмный бог применил заклятие на уже наложенные повязки, чтобы те не намокли. А затем, подхватил упирающегося небесного чиновника поудобнее и опустил в бочку с тёплой водой.       Ли Юйхэн прикусил губу, стараясь не застонать от боли. Бесчисленные раны неумолимо щипала бесформенная, бесцветная гладь. Сломанные рёбра тоже давали о себе знать. Он чувствовал, как кости медленно перемещаются под кожей, собираясь вместе. Пока только мелкие осколки, но скоро будут и крупные…       И всё же, ему невероятно хотелось смыть с себя грязь и кровь. Лица Цинь Яньвана он теперь не видел. Тот расположился за спиной и распутывал его волосы, весьма ловко орудуя черепаховым гребнем. — И так, ты хотел узнать, как я научился владеть магией ветра? Тут нет никакой тайны. Меня научил мой наставник, после того как я получил своё первое духовное оружие. То самое, которое ты уже видел в битве с тварью хаоса. — Твой веер? — Именно. — У тебя был наставник? Значит, ты всё же принадлежишь к одному из тёмных кланов? — Нет. Не принадлежу. — Но как же… — Ты спросил — я ответил. Думай сам. Теперь моя очередь задавать вопросы.       Ли Юйхэн нахмурился. Ему казалось, что его обвели вокруг пальца. Да и чужие руки, выпутывающие заколку из его волос, уверенности в себе не прибавляли. Однако он всё же подписался на этот треклятый уговор. — Спрашивай. — Твоя ци в состоянии хаоса, но ты не подвергался небесной каре. Стало быть, ты сделал это сам. Вскоре после того, как покинул свой пост. Почему? — Это было наказание. — Наказание? И за что же? — Ты и так узнаешь. У тебя прекрасная сеть осведомителей. — Узнаю. Но мне бы хотелось услышать твою версию.       Ли Юйхэн молчал. Смотрел на воду, уже успевшую окраситься в розоватый оттенок. Взвешивал «за» и «против». — Я убил человека. — Человека? — Человека Небесного Императора. Он был моим названным братом. И я убил его.       К счастью, он не мог видеть улыбки Цинь Яньвана и безумного блеска, вспыхнувшего в глубине тёмных глаз. — Небожитель убил небожителя… И не получил за это небесной кары? — Это третий вопрос. Мы договаривались об одном. Ты услышал то, что хотел? — Я услышал даже больше.       Цинь Яньвань тихонько рассмеялся. Он не пытался выяснить больше. Через час другой здесь будет Лу Яо, который сообщит все недостающие факты, которые позволят собрать картину воедино, а у него пока есть задачи поважнее… К примеру, определить, в какой из треклятых баночек находится шампунь.       Он уже успел открыть их все и теперь макал палец в каждую по очереди. Подносил к лицу, принюхивался к содержимому и растирал его в ладонях. Хозяин этого дома явно любил свою стареющую жену, раз баловал её столь дорогой косметикой… Что же, сегодня он тоже побудет добрым и побалует своего пленного врага. — Запрокинь голову назад, — скомандовал тёмный бог, когда нужное средство всё-таки нашлось. — Зачем? — Ты всегда такой дотошный? — Ты пытался меня убить. — Во-первых, я не пытался тебя убить. Во-вторых, я бы уже убил тебя, если бы захотел. В-третьих, ты, кажется, хотел умереть и искал смерти.       Последние слова явно ударили по больному. Ли Юйхэн ничего не ответил, но всё же запрокинул голову назад, да с таким гордым видом — ни дать ни взять святой мученик, взошедший на эшафот.       Цинь Яньвань только усмехнулся. Если что-то и убьёт этого человека, то прежде всего собственное высокомерие.       Он, совершенно не жалея, вылил всё содержимое глиняного горшочка с шампунем на волосы Ли Юйхэна. Прежней владелице он всё равно никогда уже не понадобится. Небесный чиновник молчал. Лишь иногда нервно дёргал здоровым плечом, когда длинные ногти тёмного бога проскальзывали по шее.       Цинь Яньван уже почти закончил с его волосами, смывая с них мыльную пену, когда тот вдруг глухо застонал, ухватившись рукой за край бочки. — Что с тобой? — . . . — Ли Юйхэн, гуи тебя раздери, если ты будешь молчать, тебе же будет хуже.       Он впервые обратился к нему по имени. Эффект неожиданности сработал на ура. — Кости, — сквозь зубы, глухо.       Тёмный бог, не церемонясь, сунул руку в воду и положил ладонь на грудь небожителя. Крупный кусок ребра, прежде впившийся в мышцу, теперь медленно возвращался на своё исходное место. Цинь Яньван поморщился. Ему не раз доводилось испытывать подобное. Отвратительные ощущения. И сделать ничего нельзя, кроме как мучительно терпеть, преодолевая желание содрать с самого себя шкуру живьём.       Он обошёл бочку так, чтобы быть лицом к лицу с Ли Юйхэном. Тот выглядел неважно. Бледный, как смерть. Держался из последних сил, чтобы не завыть в голос.       Вот же паршивая жизнь у человека! Цинь Яньван мог выть и орать в голос сколько душе угодно, распугивая всех тёмных тварей в округе, когда ему так было нужно. А у этого всё по регламенту. Может, даже дышать требуется строго по правилам. Пёс их разберёт, этих небесных чинуш. — Дай мне руку, а лучше обе. — З-зачем? — Узнаешь.       Тёмный бог, не дожидаясь ответа, сам взял ладонь небожителя в свою, надеясь, что со второй тот как-то сам сообразит. — Что… теперь? — Ничего. Там осколок ребра длиной в несколько цуней. Пока не развернётся — будет паршиво. И нет, я не могу сделать тебе «не больно». Я вообще тут ничего особо не могу сделать. — З-знаю…       Благодаря огромной силе воли, Ли Юйхэну кое-как удалось отлепить вторую ладонь от края бочки. Правда, всего через мгновение, он намертво впился цепкими пальцами в руку Цинь Яньвана. — Не сопротивляйся. — Ч-чему? — Боли. Ты пытаешься абстрагироваться от неё, отвергнуть, остановить. Так будет только хуже. Просто позволь себе чувствовать её, пропусти через себя. Прими. — Как? — Просто перестань себя контролировать. — Ты… сумасшедший… — Думаешь, я чего-то о себе не знаю? Я не просто сумасшедший, я — безумец. Даже по меркам своих. Конченый, поехавший, но других тут нет.       Ли Юйхэн стиснул пальцы тёмного бога так крепко, будто намеревался сломать. Цинь Яньван ухмыльнулся. — Боль — самое искреннее чувство в этом мире, не находишь, господин Бывший Небесный Советник? — . . . — Просто не сопротивляйся…       Щелчок вставшей на место кости он услышал отчётливо. Ли Юйхэн выгнул спину, дёрнулся и, всё же, закричал: громко, с надрывом и протяжно. — Так-то лучше. — . . .       Небесный чиновник всё ещё тяжело дышал, ресницы мелко дрожали. Цинь Яньван слегка подтолкнул его назад, заставляя снова облокотиться о край бочки. Высвободил одну руку из цепкой хватки, разминал затёкшие пальцы. Нажал на нужные акупунктурные точки, блокируя внутреннее кровотечение.       Ли Юйхэн смотрел на него мутноватым взглядом сквозь пелену проступивших на глазах слёз. «Красиво».       Эта мысль посещала его голову в третий раз за вечер. Тёмный бог тотчас же укорил себя за это. — С-спасибо… — Не за что. Всё, хватит сантиментов. Иначе мы до утра здесь застрянем. В обморок только не падай. Сиди спокойно. — . . .       Цинь Яньван тряхнул головой, как будто дал себе мысленную пощёчину, и вернулся к своему прежнему занятию.