Картер: охота на охотника

— Ну, — сказал Эдвард Картер, присаживаясь за угловой столик у окна. — Не томи, полковник. Рассказывай давай, что смог нарыть. Поделись пророчеством, так сказать. Подошедший к столу официант с недоумением покосился на предпенсионного возраста бородатого мужчину, одетого в поношенную камуфляжную куртку и точно такие же штаны, заправленные в высокие берцы со шнуровкой. Его собеседник — слегка плешивистый и тоже немолодой, был же одет во вполне приличный атласный костюм-тройку. И ни тени смущения, неловкости или стыда на лице этого бородача — сидит, как у себя дома, развалившись на стуле и закинув ногу на ногу. Еще и сигаретой дымит, как паровой котел… — Где тебя черти носили? — спросил О’Даннат, бросив раздраженный взгляд на Картера. — Уже полтора часа тебя тут жду! Не удостоив даже мимолетным взглядом предложенное официантом меню, полковник кинул его в сторону сидевшего напротив товарища, и сходу потребовал: — Сто коньяка! — А мне водки, будьте добры, — непринужденно сказал Картер, попыхивая сигаретой. — Снова бухаешь за рулем, паскудник? У меня-то водитель есть, мне можно! А тебе — нельзя! — Бухаю я за столом, — парировал Картер. — А за рулем я рулю. Управляю, так сказать, транспортным средством. — Что «так сказать»? — передразнил О’Даннат. — Так сказать, управляешь, или это транспортное средство у тебя — «так сказать»? — У меня вообще все — «так сказать». В том смысле, что как скажу — так и будет. — Болтун, — сдался полковник. — Вот и я говорю, что хватит тебе лясы почем зря точить, к делу переходи. Что тебе гадалка нашептала? — Чего? А, ты про компьютер… А будет тебе, фартовый, жизнь без хлопот, ночлег в казенном доме и дорога… вперед ногами! От такого перфоманса со стороны приятеля Картер с чувством похлопал в ладоши. — Браво, полковник! Ты прямо растешь на глазах. Еще годик-другой позанимаешься — и сможешь смело выступать в Альберт-Холле! Ладно, твои актерские таланты мы еще успеем обсудить. Как там обстоит наш с тобой вопрос? Тяжело было? — Не так тяжело, как муторно, — отмахнулся О’Даннат. — Много механической работы. — Механика, — Картер поднял вверх указательный палец, — это раздел физики, изучающий взаимодействие физических тел. А механическая работа — это когда цинки с патронами разгружаешь… или, к примеру, морды бьешь. Хотя, извини меня, мордобой — это уже творчество, целое искусство. Ты номер «бэхи» хоть вспомнил-то? — Нет, не вспомнил. — Тоже мне, разведчик, — скривился Картер. — Невозможно вспомнить то, чего не видел! Я долго себя насиловал, пробовал применять твою херню психологическую: ну, там, облака в небе, воду, березки-сосенки… — И что? — И ничего! — чуть ли не вскричал полковник. — Выпить мне захотелось, вот что! На природе, с настоящим барбекю. Где под ухом не грохочат танки и не воют вертолеты. — Да… — мечтательно протянул Картер. — Вот это я понимаю, медитация. — Ага. — не стал спорить О’Даннат. — Медитация, она самая. Ну в общем, открываю я сейф… — Погоди, у тебя компьютер в сейфе, что ли? — Бренди у меня там, а не компьютер. Не перебивай, балабол! Так вот, лезу я в сейф… — А там — бренди! — задорно воскликнул Картер, внешне довольный своей догадке, словно пятилетний ребенок. — Но ладно, не отвлекайся. Ты остановился на том, что хранишь в служебном сейфе неположенную этанолсодержащую субстанцию и злоупотребляешь ею на рабочем месте. — Так я же в меру… Короче, полез я за бренди, и тут меня словно прикладом по кумполу жахнули. Как наяву я эту «бэху» увидел, с фарой его раздолбанной. После этого О’Даннат вперился глазами в Картера и, выждав небольшую паузу, заявил: — Не было там никаких номеров, понял?! Вот нету — и все. — Та-а-а-к, — задумчиво протянул Картер. — Отсутствие результата — это тоже результат. Но вот отсутствие номера… это, дьявол бы его побрал, полнейшее отсутствие результата! — Ты уверен? — переспросил полковник. — Абсолютно. — Ну так хрен тебе. Мы не в Чикаго, штат Иллинойс. Нашим копам, сам знаешь, палец в рот не клади. Это они угнанную машину найти не могут, а все остальные у них на учете — и с номерами, и без них. Номера могут снять сами полицейские, их могут украсть… Да вполне возможно, что он эту тачку только вчера купил и еще на учет не поставил! Кроме того, не забывай, есть еще и пистолет. — Я-то помню, — заверил Картер. — Мне просто было интересно, помнишь ли ты. — Помню, не волнуйся. В общем, стал я проверять владельцев зарегистрированного личного оружия… — Спертая «бэха» без номеров и паленый ствол, — вдруг произнес Картер, закатывая глаза к потолку. — Лично я бы так и поступил. Машину бы просто бросил за углом, а волыну швыранул в какой-нибудь водосток. Только так и никак иначе. — Может и так. Только это рассуждения наемного убийцы. Киллера, если угодно. Тебя же, если верить твоим словам, навестил какой-то бугор, туз на ровном месте. Что он стал бы говорить полицейским, попадись он на ворованной машине со своими телохранителями? — Я бы сказал, что эти паршивцы схватили меня в заложники, и пока мусора ложили их мордами в асфальт, я бы дал деру. И вообще, я бы не попался. Полковник хотел было ответить приятелю, что он думает о его плане, но решил не уподобляться ему и вместо этого продолжил: — Так вот, я составил два списка. Список владельцев Седьмой «БМВ» и список владельцев законно зареганых «Вальтеров». А потом я эти два списочка сопоставил и получил всего-навсего пять фамилий. — О! — с уважением сказал Картер. — Ништяк! — Вот тебе и «ништяк». Ты думаешь, я просто так шутил про пустые хлопоты, ночевку в казенном доме и дорогу вперед ногами? Ты бы видел эти фамилии! — Так расскажи. Что ты меня пугаешь, как сосунка необстрелянного? — Не зарекайся. Называть я тебе фамилии не буду, пока что. Вместо этого я дам тебе их фотки, которые сам распечатал. — И ты до сих пор о них молчал?! Инквизитор херов. — Вот, смотри. — сказал О’Даннат, раскладывая на скатерти пять цветных фотографий. — Может, узнаешь своего гостя. Картеру не потребовалось и двух секунд, чтобы опознать искомое лицо. — Вот он, — сказал капитан, подталкивая снимок в сторону полковника. — Сатана тебя разбери, Эдвард! — сокрушенно воскликнул тот. — Так я и догадывался! Надо же так вляпаться… Сгребя фотографии в кучу, О’Даннат запихал их во внутренний карман пиджака. Тут же, словно дождавшись условно сигнала, внезапно материализовался официант, брякнув на стол бокал коричневого коньяка и высокую рюмку прозрачной водки. Жестом руки попросив повторить заказ, Картер прикурил еще одну сигарету, выдул рюмку и внимательно посмотрел на полковника сквозь табачный дым. — Ну? — нетерпеливо спросил он. — Хуй гну, — тоскливо ответил О’Даннат. — Ты вообще знаешь, кто это, блять, такой? Ты хоть представляешь своей пустотелой черепной коробкой, во что ты влип? — Знал бы — не спрашивал. Не тяни, Джеймс, рассказывай. — Гость твой вчерашний, из которого ты обещал, вроде как, дерьмо выбить — некто Джон Сандерс. Полковник Сандерс. — Типа, как тот самый, из KFC который? — поинтересовался Картер, которому названное О’Даннатом имя ни о чем не говорило. — Да, бля, — выругался полковник. — А еще он, да будет тебе известно — референт и, по сути, правая рука… угадай кого? — Не знаю. — Генерал-лейтенанта Бишопа! Картер присвистнул. — Вот-те на… — По некоторым непроверенным пока данным, у этого Сандерса есть свои люди и в армии, и в Ми-Пять, и в полиции… — И в САС тоже. — Не переживай, я вычислю эту крысу, что посмела завестись в моей Службе! — заявил О’Даннат, в сердцах грохнув кулаком по столу, но тут же притих, заметив, что на него стали оборачиваться другие посетители ресторана. — Я ему уже пару ловушек расставил, — признался полковник, понизив голос, — и наживку положил — объеденье. — Смотри, кабы в твои ловушки половина Службы не попала, — предостерег Картер. — Не будешь потом знать, что с добычей делать. — Это правда… — устало вздохнул О’Даннат. — Тяжело без тебя, Эдвард. Поскорее бы ты вернулся. — Сам знаешь, когда я вернусь. А пока что меня больше интересует, какого хрена правой руке Бишопа потребовалось нанимать меня для совершения чьего-то убийства. Это настолько странно выглядит, что аж смешно. — Этого я не могу знать, дружище. Но сдается мне, Сандерс решил с твоей помощью укусить руку, которая его кормит. Скорее всего, он в курсе про то, что у тебя с генералом терки, и решил воспользоваться этим. — Не пойми меня неправильно: знай я эти нюансы заранее — я бы, может быть, и согласился, — сказал Картер, подумав. — Но если и работать наемным ассасином, то только на проверенных людей, которым я могу доверять. — А если бы это я тебе поручил, ты бы взялся? — ехидно спросил полковник. — Нет. У тебя никогда в жизни не хватило бы денег расплатиться за мои услуги. Немного посмеявшись вместе, оба мужчины на какое-то время замолчали. Лишь через минуту О’Даннат прервал тишину и вдруг проникновенно спросил: — Слушай, Эдвард. А ты помнишь Кувейт? — Помню, — ответил Картер, решив про себя, что полковник, должно быть, перед встречей все-таки основательно проинспектировал содержимое своего сейфа, раз его потянуло на ностальгию. Но тот, совершенно внезапно сел очень прямо и низко наклонившись над столиком, тихо и по-слогам прошептал: — Так вот, капитан, это тебе не Кувейт. Не знаю, на кой хрен человек Бишопа положил на тебя глаз. Захотел он грохнуть своего же хозяина или действовал по наводке генерала… а может, тебя просто подставить решили. Но знай, что если вдруг что — то тебя тут же проглотят целиком и косточек не выплюнут. И даже я, при всех своих возможностях и связях, не смогу тебя спасти… *** Тем же вечером капитан вернулся к своему ежедневному ритуалу — пробежке по парку, неизменно сопровождавшейся физическими упражнениями и отработкой приемов на собственной тени. Не обращая внимания на косые взгляды прохожих, Картер занимался физподготовкой целых полтора часа, и даже разверзнувшаяся непогода в виде проливного дождя его не смущала. Он занимался каждый день в одно и то же время, нисколько не стесняясь прохожих, частенько принимавших его за выжившего из ума чудака. Едва вернувшись обратно домой и заварив чайник на плите, мужчина только-только уселся на табурет, как внезапно услышал, что кто-то роется в замке его входной двери. Картера тут же, словно ветром сдуло из кухни, и, только лишь выхватив из ящика стола керамбит, он вдруг назвал себя полным идиотом и параноиком, ведь сегодня была пятница. Это значило, что скорее всего, сейчас к нему пришла миссис Браун — пожилая женщина из соседнего подъезда, за небольшую плату наводившая порядок в его квартире, так как сам Картер, бывало, подолгу отсутствовал и не хотел оставлять свое жилище запыленным. Его догадка немедленно подтвердилась. Как всегда, будучи не до конца уверенной, дома ли хозяин, миссис Браун постучала в открытую дверь и спросила с порога: — Добрый вечер! Есть кто дома? Принимайте гостей! Картер заметно расслабился, только сейчас позволив себе разжать руку с керамбитом, который тут же спрятал обратно в стол. Весело бы получилось, заломай он пришедшую помочь с уборкой старушку прямо на пороге собственной квартиры! Миссис Браун — женщина хорошая и порядочная, но весьма болтливая, а в ее подругах числится целый квартал — это не считая просто хороших знакомых, коих у нее насчитывалось чуть ли не пол-Лондона. Иной раз Картер даже в шутливой манере предлагал О’Даннату пригласить ее к себе в Службу в качестве штатского информатора, чьему качеству бабушкинской разведсети позавидовало бы и Ми-Шесть. — Я здесь! — откликнулся мужчина, выходя в коридор. — Как раз ужинать садился. Не составите компанию одинокому пенсионеру с обилием вредных привычек? — Ой, спасибо за предложение! Но я сама только что из-за стола, поэтому изволю отказаться от столь любезного предложения. Вы пока ужинайте, а я в комнате приберусь. — Должен вам признаться, что вы меня нехило так напугали! — Правда? — не поверила старушка. — Это как же меня так получилось? — Забыл, что сегодня — пятница. Подумал, что воры лезут. На это миссис Браун лишь рассмеялась. — Ха-ха! Ну, вам ли воров бояться! Слыхали мы, как вы с ворами расправляетесь, соседка ваша рассказывала. А ведь это ее сынишка накаркал, глаза его бесстыжие! — Что накаркал, если не секрет? — Да вот то, что я — воровка! — говорила миссис Браун, умудряясь в то же время ловко передвигать мебель и беспощадно искоренять малейший намек на пыль. — Что вообще вышло-то. Приехала ко мне позавчера племянница. Она в Лидсе живет, вместе с сыном, а муж сбежал. Да и в принципе, у вас, у молодых, нынче мода такая — без мужиков рожать, от одного лишь блуда. — Я не рожал, — честно признался Картер. — Ни разу. — Ну и зря. Такой красавец пропадает! Эх, будь я помоложе… — Вы и сейчас — очень даже ничего! — Да будет вам! — одернулась миссис Браун. — Стара я уже с молодыми баловаться — не ровен час, рассыплюсь… Какое-то время она постояла посреди комнаты, пытаясь что-то вспомнить, и то и дело косясь на Картера. — А, точно! Совсем заговорилась! Так вот, оставила мне племянница сынишку своего, а сама куда-то убежала — известное дело, молодое. Вот он меня, паршивец, и спрашивает. «Ты, бабка, где работаешь?». Известно где, говорю, что по квартирам людей хожу, прибираться помогаю, кому недосуг. А, говорит, бабуля, так ты — домушница! Картер от души расхохотался. — Миссис Браун! — воскликнул он. — А вы-то откуда знаете, кто такие домушники? — А как же?! — с гордостью отвечала пожилая женщина. — Я всегда любила детективы, да и телевизор частенько поглядываю. Да что там этот телек! Ты посмотри, голубчик, что кругом-то происходит! Я уж про воров, грабителей и прочих хулиганов и не говорю сейчас. Люди ведь среди белого дня пропадать стали! И ни следа от них, ни-че-го! — Все-то вы страшилки рассказываете, миссис Браун, — шутливо отмахнулся Картер. — Что там ваши подружки опять выдумали? Очередного сексуального маньяка? — Зря вы так… — поджала губы домработница. — Позавчера из новых домов один жилец пропал… Вышел в магазин за сигаретами — и пропал. — Что вы подразумеваете под «пропал»? — спросил Картер, так и не донеся до рта кружку с чаем. — То и подразумеваю. Пропал — и с концами, — сказала старушка. — Убили его. Только найти не могут, вот и говорят — пропал. Давеча полиция приезжала — не видали? Снова изувер какой-то в городе завелся. То там слышишь, то тут: пропал человек, словно его и не было никогда. И пропадают ведь не наши сограждане! — А кто? Евреи? — Да какие евреи?! Ирландцы, вот кто! А этот пропавший, который по соседству, тот англичанин. Военный в отставке, почти как вы. Самое странное — жена у него — ирландка, так ее не тронули! И теперь она убивается вся, бедная. Сынок, правда, при ней остался, шесть годиков ему, в начальную школу пора. Вот ведь горе! — Постойте, миссис Браун, — остановил женщину Картер. — Вы были с этой семьей знакомы? — Не знакома, но видеть приходилось. То в магазине столкнемся, то в парке у фонтана, ну еще где вы любите зарядку делать… они там любили с сыном гулять… — А полиция? — А что полиция? Приехали с овчаркой, протокол составили. Псина нюхала что-то, да надоело ей, видно, нюхать. За кошкой погналась, насилу оттащили. Известное дело, чего она вынюхает, собака-то, когда уже сутки прошли. Не лес ведь кругом — Лондон!