Картер: охота на охотника

В то самое время, когда посланные подполковником Миллером оперативники заканчивали опрос жильцов прилегавших к букинистической лавке Макдональда домов, а Эдвард Картер внимательно изучал служебное удостоверение капитана Беккета, Джозеф Фройтер, печально известный населению близлежащих деревень своим маргинальским поведением, со стоном открыл глаза. Это был мучительный процесс, и у Джо не получилось довести его до конца — левый глаз почему-то ни в какую не хотел открываться. С трудном поднеся к нему дрожащие пальцы, Джо нащупал огромный синяк, отозвавшийся на прикосновение тупой, ноющей болью. «Это мне какая-то падла с правой засадила, — со знанием дела подумал он. — Вот же суки!» Прошлый вечер тонул в алкогольном тумане, а похмелье было чудовищным — впрочем, не хуже чем вчера, позавчера или неделю назад. Джо хотел уже было снова уснуть, но вдруг почувствовал настоятельную необходимость выйти во двор по нужде. Некоторое время он размышлял, что будет рациональнее и практичнее: попробовать встать или справиться прямо на кровати. Выходило, что вставать все-таки нужно — Джо не хотел буквально подмачивать свою мужскую репутацию. Медленно приподняв голову, он ощутил, что планета Земля, чтоб она провалилась, все-таки вертится, причем во все стороны сразу, отчего его голова закружилось. Тряхнув головой, Джо ощутил, что вращение замедлилось, и ему кое-как удалось встать. Кровать, вроде бы, была его. Несколько мучительных минут ушло на то, чтобы разыскать обувь, которые по итогу обнаружились у него на ногах — грязные до самого верха, с налипшей на подошвы уже засохшей грязью. Некоторое время Джо тупо пялился на свои ботинки, тяжело ворочая в голове мысль о том, что сука Мэри совсем уже от рук отбилась, не могла разуть уставшего после работы мужа, так и оставив его в грязных ботах. Но зов природы нагло обрубил ход мыслей Джо, напомнив ему, что было бы неплохо все-таки сходить на улицу и, как говорят в народе, поссать. Выматерившись, он выбрался на крыльцо дома, повернулся спиной к улице и долго стоял, обильно поливая начавший желтеть от ежеутреннего употребления аммиака куст герани. Вернувшись в дом, то и дело пошатываясь, Джо остановился посреди комнаты, прислушиваясь к разнообразным ощущениям, переполнявшим его организм. Ощущения были — так себе. Голова, ясное дело, трещала по всем швам, во взгляде все плыло и двоилось. Вдобавок ко всему он чувствовал, что у него разбито колено, а кисть правой руки опухла, став похожей на надутую резиновую перчатку. И это все, не считая подбитого глаза. Но главные муки приносила, конечно, голова. Нужно было срочно что-то делать, но вот что именно, Джо не знал. — Мэри! — зарычал он во весь голос. — Иди сюда, шельма! Никто не отозвался, только разбуженный хозяйским голосом полосатый кот Уинслоу прилетел с задранным хвостом и хрипло замяукал, требуя кормежки. — Крыс лови, нахлебник! — посоветовал коту Джо но тот заткнулся только после того, как схлопотал ботинком по ребрам. Жены, судя по всему, дома не было. Об этом можно было и сразу догадаться, не надрывая горло — сучка опять сбежала ночевать к теще. То есть это она говорит, что к теще, но проверять это у Джо не было настроения. — Делать мне больше нехер — сообщил Джо Уинслоу, зализывавшему ушибленный бок и осторожно кося на хозяина недоверчивым взглядом. — Ты не знаешь, у нас сэмыча еще не осталось? Кот дернул хвостом и убежал из комнаты с гордым и независимым видом, скорее всего снова в соседский курятник — душить цыплят. Джо пошарил по полкам, ища заначку, но по итогу лишь налепил на себя кучу пыльной паутины. На столе обнаружилась банка из-под томатного супа, по половины наполненная какой-то мутной жижей, и Джо пил из нее, пока не осушил до дна. От этого ему немного полегчало, и он вспомнил, что еще не заглядывал под духовку. Вообще, самогону под духовкой быть не полагалось, но чего не учудишь по пьяни? Зайдя на кухню, он не сразу заметил своего приятеля Бобби, лишь только когда споткнулся о его ногу. Сначала Джо тупо пялился на эту ногу в рабочем башмаке, гадая, откуда здесь могла взяться какая-то нога, когда обе его ноги были при нем, и лишь потом заметил прикрепленного к этой ноге Бобби. Тот лежал на животе, уткнувшись харей в высыпанную из духовки золу, и не подавал признаков жизни. — Во бля! — Джо задумчиво почесал затылок. — Неужели я по синьке Бобби уебашил? Сказать по правде, он давно подозревал, что этим когда-нибудь все и кончится. И сам подозревал, и Мэри предупреждала. «Она и наговорила, сволочь» — решил Джо, и уже начал было прикидывать, что ему взять с собой и куда податься в бега, но тут Бобби вдруг что-то нечленораздельно замычал. — Вот же с-с-ука! — упавшим голосом выдохнул Джо и принялся трясти собутыльника, пытаясь привести его в чувство. С Бобби они подружились еще очень давно и были, что называется, два сапога пара: вместе бухали, вместе воровали на складе, где Бобби занимал уважаемую должность грузчика и ночного сторожа, вместе топтали баб по молодости, вместе же судились по хулиганству и, отсидев свое, вернулись в родную деревню с разницей в полгода — Джо дали больше, да он и не спорил. Они до того сильно сдружились, что Мэри порой кричала ему, когда еще была надежда на то, что он ее слышит: — На Бобби своем женись и живи с ним, и ебись с ним, алкаш ты проклятый! А какой-то мудак из подрастающего поколения даже посмел написать мелом на доске объявлений перед деревенским гастрономом: «Джо и Бобби — два вонючих пидора!». Они вдвоем тогда провели целое расследование, но так и не узнали личность автора. А жаль, они бы ему расписали жопу, да так что потом кислотой не отмоешь. То, что Бобби оказался живым, не могло не радовать. — Э, хуйло! — прохрипел Джо, расталкивая друга. — Вставай, бля! Весь пол обоссал, захлебнешься! Спустя какое-то время они уже сидели во дворе и курили. Рядом лежали разложенные на полене штаны Бобби, уже начавшие издавать едкий запах. Денег, как оказалось, ни у кого не было. — Слыш, я тут кой-че придумал — подал голос Джо. — А давай бизнес замутим? — Какой, нахуй, бизнес? — не понял Бобби. — Дурак ты. Бизнес — это когда толкнул какую-нибудь хуйню, а бабосы — в карман. — А что толкать будем? Кота твоего облезлого, что ли? — Слыш, не трожь Уинслоу! Он — хоть и падла редкая, но живет по понятиям, как и мы. Не, мы рыбы наловим и на рынке толкнем. И им навар, и нам на опохмел. — Бля-я-я, какая, в жопу, рыба? — простонал Бобби, запрокинув голову. — Смотри, чтобы рыба тебя не наловила. Ты — как хочешь, а я сейчас удочку ну никак поднять не смогу. — Никаких, нах, удочек! Мы ее…того… ну, ты в курсе. — Это гранатой твоей, что ли? В нашем пруде? Ты че, бля, по тюрячке соскучился? — На Уидмур поедем, — не сдавался Джо. — Там место глухое, ни одна блядь не услышит, и рыбы прорва, хоть жопой ешь. — Далеко же! — взмолился Бобби. — Тридцать миль в один конец! — За час доедем, — Джо кивнул в сторону сиротливо торчавшего посреди двора «Опеля». — Полчаса на озере, еще час обратно, всего выходит два с половиной. Рынок работает до восьми, так что мы успеем и рыбу продать, и алкашкой затариться. — Может, Нэнси нальет? — с надеждой предположил Бобби. — Ага, нальет. Беги, разевай ебало. Кто ее пару дней назад за сиськи хватал перед магазином, пива просил в долг? — Кто? — с интересом спросил Бобби, удивляясь, как это он пропустил такой цирк, и в то же время терзаясь смутными догадками. — Совсем мозги пропил? Я думал, ты помнишь. Я же тебе, придурку, говорил: не жри ты эту гадость, на кой хер она тебе сдалась… — Я, что ли? — Нет, блять, Черчилль! Я думал, Нэнси тебе яйца оторвет, насилу тебя оттащил. — Мда уж, — опечалился Бобби. — Не нальет, значит. Ну ладно, поехали, бля, на твое это озеро. У тебя, кстати, лишних штанов нету? *** Ровно через час, гремя ржавым глушителем, старый «Опель» лихо выскочил на верхушку поросшего пихтами бугра, при этом едва не перевернувшись. Джо резко затормозил, и Бобби, судорожно цеплявшийся за кресло всю дорогу, со всего размаха воткнулся лбом в бардачок. — Да полегче ты, гондон одноглазый! — Ты, кстати, не помнишь, кто мне вчера в глаз захуярил? Хорошо так захуярил, не вижу ни черта. На это Бобби лишь промычал что-то отрицательное. На улице ветер шутливо морщил гладь озера. Кореша достали из багажника заблаговременно надутую шину от заднего колеса и обломок доски, прихваченный запасливым Бобби в качестве весла. Следом они достали два больших мешка и какой-то небольшой, но увесистый предмет, старательно завернутый в мешковину. Этим предметом была ручная осколочная граната, которую ушлый Джо украл из машины какого-то ирландца, за которым в их богом забытую деревню наведывался аж целый взвод полиции. — Ну че, прям тут и жахнем? — поинтересовался Бобби. — Не, подождем делегацию ООН, чтобы все по правилам было… — Джо взвесил на ладони гранату, примеряясь, как бы зашвырнуть ее подальше. — Слыш, Джо, а она вообще взорвется? Старая ведь… Граната и вправду была старой и больше всего походила на консервную банку с деревянной ручкой, торчащей из днища. — А вот это мы сейчас и проверим, — авторитетно заявил Джо, и выдернул чеку. Упав на грязный песок, оба приятеля смотрели, как граната, кувыркаясь в воздухе, по крутой дуге ушла вверх и упала в воду метрах в двадцати от берега. Спустя несколько секунд озеро извергло из себя фонтан воды пополам с илом и какими-то темными клочьями. От взрыва заложило уши, а сверху на головы приятелям посыпались брызги с грязью и еще каким-то мусором. — А ты говоришь «старая», — снисходительно протянул Джо, вставая и отряхивая колени. — Иди, собирай. С берега было отчетливо видно, как на волнах, поднятых взрывом, белея животами, покачилось не меньше пары дюжин рыб. Ухая и свистя, окончательно оживший Бобби бросился в воду, катя перед собой большое черное колесо. Сняв с себя одолженные у Джо штаны, он погрузился на свое импровизированное судно и, энергично загребая доской вместо весла, устремился прямиком к середине озера, где, как ему казалось, рыба была крупнее. Между коленями он зажимал мешок, куда собирался складывать добычу. Джо тоже разделся и вошел в воду по грудь, собирая оглушенную рыбу и брезгливо мощрась, когда скользкие рыбьи тушки касались живота и груди. Мешки вовсю заполнялись, и бизнес, похоже, удался на славу. Джо взглянул на Бобби, чтобы проверить как у того идут дела, и увидел, что его напарник, помогая себе доской, тянет из воды что-то непонятное. Зацепив это «что-то» рукрй, Бобби вгляделся в выловленную вещь… и тут же бросил ее как можно дальше и заорал, словно она его укусила. Выронив мешок с рыбой, он начал с бешеной скоростью и абсолютно бестолково грести обратно к берегу. — Эй, долбаеб, ты рыбу проебал! — закричал ему удивленный таким поведением Джо, но осекся, разглядев лицо друга. Лица, как такового, не было. Вместо него на Джо смотрело белое пятно, на котором можно было разобрать лишь… ужас вперемешку с диким, почти первобытным страхом. Глаза Бобби вот-вот были готовы выскочить из орбит, а перекошенный рот был беззвучно раскрыт во всю ширь. Это выглядело столь жутко, что Джо, не успев даже сообразить, что к чему, круто развернулся и бросился обратно на берег, с брезгливым отвращением откидывая в сторону попадавшуюся по пути рыбу. Когда воды ему стало уже по колено, и угроза, исходившая из темной пучины озера, миновала, Джо остановился и немного пришел в себя. У него мелькнула мысль, что на Бобби напало какое-то водяное чудовище или как минимум здоровенный сом, но Бобби уже был тут как тут и, не говоря ни слова, метнулся мимо приятеля к берегу, не разбирая дороги. Джо, которому было до смерти жаль потерянной рыбы, успел схватить Бобби за руку и заорать тому прямо в перекошенную физиономию: — Да опомнись, ебланище! Что за хуйню ты там увидел? Бобби несколько раз судорожно хватанул ртом воздух и завопил: — Кадавр! Там долбанный мертвяк в целлофане! Валим отсюда! — Какой еще нахуй «кадавр»?! — Я у него фамилию не спрашивал! — ответил Бобби, понемногу приходя в себя. — Я на него как посмотрел — так чуть не обосрался. Синий весь, раздутый… вроде, мужик. Слушай, Джо… а может, это мы его… гранатой? — А в целлофан он сам завернулся? Ты уверен, что там трупак? — Мамой клянусь! — Бля… ладно, хуй с ней, с рыбой. Валим! *** Егерь местного лесничества, которого все знали под именем Флойд Хоггарт, неспеша обходил свой участок, как вдруг услышал приглушенный расстоянием и стволами деревьев взрыв. Сначала он решил, что это гроза начинается, но небо, хоть и было пасмурным, на грозовое не было похоже ну никак. Он пожал плечами и продолжил было свой обход, но тут до него дошло, что звук, похоже, был со стороны озера Уидмур, а раз так — то кто-то наверняка баловался со взрывчаткой. Мистер Флойд был егерем старой закалки, и пускай ангелом во плоти он назвать себя не мог, баловство такого рода не любил и подобных шалунов наказывал со всей строгостью. Одно дело спилить «налево» несколько деревьев, которым все равно уже давно пора пойти на дрова, а деньжата вместо государственного кармана положить в свой собственный — кто в наше время без греха? Другое же дело — губить рыбу, живую тварь ради браконьерства или, что еще хуже, смеха ради. А озеро — оно и есть озеро. Не Ла-Манш и даже не Темза. Маленькое оно, когда в нем снова рыба разведется, если ее всю загубить? Так что мистер Флойд, хоть и трудновато ему было на старости лет, бегом кинулся туда, где оставил свой «Харлей». Мотоцикл тоже был не первой свежести, но завелся с пол-оборота, словно разделял чувства своего хозяина. Прибыв на озеро Уидмур, мистер Флойд браконьеров на месте преступления не обнаружил, хотя и очень на это рассчитывал. Было это странно, потому что с момента взрыва прошло минут двадцать, не больше. На берегу старый егерь без труда обнаружил следы автомобиля, отпечатки двух людей и несколько оброненных рыб. И что было уже совсем странным — чей-то рабочий ботинок без шнурков, судя по всему забытый в спешке. В учиненном безобразии мистер Флойд немедленно заподозрил закадычных дружков-алкашей из соседней деревни — Джо Фройтера и Бобби Смита. О том, что браконьеры были не из приезжих, красноречиво свидетельствовал оброненный ботинок. У Джо был «Опель», каким-то чудом еще не пропитый и даже сохранивший способность передвигаться без посторонней помощи. Помимо этого, Джо часто хвастался по пьяни якобы припрятанной где-то гранатой, угрожая взорвать ею дом предполагаемого любовника своей жены. Правда, местный констебль Уилкинсон сколько ни допрашивал Джо, гранаты этой так и не нашел, и решено было, что тот просто брешет с три короба. Теперь же выходило, что граната все-таки была. Вспомнив про констебля, мистер Флойд вспомнил кое-что еще: в коляске его мотокцила лежала рация. Обругав себя старым пнем, он тут же метнулся к «Харлею» и взяв рацию, вызвал Уилкинсона. Пока мистер Флойд ждал ответа, ему на ум пришло, что он здорово рисковал, примчавшись сюда один. Пускай у него и был при себе револьвер, но что он мог сделать против двух здоровых жлобов в лице Джо и Бобби? Утопили бы в озере старого дурака — и с концами. Уилкинсон ответил почти сразу, и мистер Флойд изложил ему суть дела, заодно попросив вызвать рыбнадзор. Констебль пообещал позвонить и сказал, что выезжает, и чтобы егерь не трогал улики. С тем он и отключился, а мистер Флойд, чтобы убить время и вообще не слоняться без дела, неторопливо спустился на берег и стал на глаз прикидывать нанесенный озеру ущерб. Перед тем, как уйти от мотоцикла, он повесил себе на плечо рацию и на всякий случай вытащил револьвер из кобуры. Берег был уже вовсю белым от прибитой волнами дохлой рыбы, и еще больше плавало в воде. Пройдя дальше по берегу, егерь наткнулся на брошенную добычу — холщовый мешок сел на мель в полуметре от берега, вывалив в воду половину содержимого. Тут-то мистер Флойд и задумался. «Ну ладно, потеряли в спешке башмак, это еще можно понять, но целый мешок рыбы? Что ж тут такое приключилось, что браконьеры рыбу бросили? Может, класть уже некуда было?» Ответ на этот вопрос маячил неподалеку, зацепившись за полузатопленную корягу. Поначалу мистер Флойд подумал, что это еще один мешок с рыбой. Да, это и в самом деле был мешок, но вот внутри оказалась отнюдь не рыба… … Слава Богу, на сердце старый егерь никогда не жаловался, не то лежать бы ему на берегу рядом с глушеной рыбой и этим незнакомым, упакованным в полиэтилен мужчиной. Теперь-то он понял, почему отсюда бежали сломя голову Джо с Бобби. Мистер Флойд представил себе, как они плескались в озере, собирая рыбу, и вдруг наткнулись на это… Так ведь и помереть со страху можно. Тут, на счастье егеря, приехал констебль Уилкинсон вместе с инспектором рыбнадзора и с ходу приступил к осмотру места происшествия. Не прошло и минуты, как констебль бросил все свои дела, отбежал в сторонку, где его и вырвало под куст. После этого он решил не продолжать осмотр, вместо этого обрисовав ситуацию начальству и вызвав подмогу. Усевшись втроем на капот констебльской машины, все трое стали ждать. Выпить мистеру Флойду по этому поводу хотелось неимоверно, да и Уилкинсон с инспектором, похоже, были не против. И чуть было они не отправили Уилкинсона в магазин, но тут вдруг спохватились — приедут же, скорее всего, из самого Лондона! А раз из Лондона — значит будут серьезные шишки, перед которыми светить перегаром было непозволительно. Так что выпивать не стали, вместо этого гадая, кем при жизни был утопленник и почему оказался в озере. Инспектор доказывал, что это какой-то лондонский мафиози не поделил чего-то с подельниками, и предлагал осмотреть, нет ли у тела на ногах тазика с цементом. Уилкинсон на это отвечал, что с цементным тазиком мертвец ни за что бы не всплыл. Мистеру Флойду слушать это быстро надоело — не любил он балаболить почем зря. Вскоре из Лондона приехала целая бригада. Мистер Флойд даже подполковника разглядел. Эти по кустам не блевали, а сразу вытащили мешок с трупом на берег, где и принялись щупать его и вертеть. Сняли со всех показания и записали в протокол. Двое надели специальные костюмы, нацепили акваланги и полезли обшаривать дно озера. Мистера Флойда даже перекосило, как подумал он, что они там, на дне, найти хотят, и как оно там, на дне, может выглядеть. Так лондонские и ныряли в озеро раз за разом, каждый раз возвращаясь с новым мешком. И мистер Флойд, итак ошалевший от количества трупов, уже было понадеялся, что в семнадцатый-то раз они вернутся с пустыми руками, как вдруг с ухнувшим сердцем увидел, что один из водолазов, вылезая из озера, держал в руках маленький целлофановый сверток…