Картер: охота на охотника

Картер не успел догнать черноволосую девушку в подъезде. Вдавив кнопку лифта, он вдруг вспомнил ее фамилию, а точнее ее мужа. О’Даннат обмолвился, что один из убитых — его сосед по фамилии Уорд. Значит, и она, та самая угрюмая девушка из сквера — тоже Уорд. «Занятно, — размышлял Картер, поднимаясь на лифте. — А как ее вообще зовут? И какого черта ей тут понадобилось? Уж не сообщники ли они с Кэррингтоном? И не попросила ли она его убрать собственного мужа? Да не, бред же полный! Кто станет валить мужа, а потом днями напролет сидеть под дождем в парке и рыдать в три ручья? Да и будь в их семье какие-то разлады — миссис Браун уже давно была бы в курсе и тотчас же рассказала об этом всем встречным и поперечным. Тогда как это все понимать? Неужели эта деваха что-то разнюхала самостоятельно, и теперь хочет лично свершить самосуд и оттяпать с Кэррингтона скальп?» Вынув из-за пояса «Кольт» и встав напротив первой квартиры пятого этажа, Картер позвонил и, выждав какое-то время, коротко и мощно ударил ногой по замку. Дверь содрогнулась, но устояла. — Еще при Чемберлене, небось, делали, — с уважением сказал Картер и ударил еще раз. После третьего удара дверь отскочила в сторону, с грохотом ударившись о стену прихожей. В долю секунды Картер успел заметить характерное движение фигуры, черным силуэтом вырисовывавшейся на фоне кухонного окна с вытянутой в его сторону правой рукой — и головой вперед нырнул под выстрел. Перекатившись, он вскочил. Кэррингтон снова втопил спуск, исправив свою ошибку и на этот раз целясь в корпус. По счастливому случаю миновав тело Картера буквально в паре миллиметров, пуля попала цветочный горшок с давно увядшим кактусом, и тот взорвался брызгами коричневой глины. Однако выстрелить в третий раз Алекс Кэррингтон не успел, как и понять что с ним, собственно, произошло. Отлетевший в сторону «Хай-Пауэр» с грохотом и звоном приземлился в доверху забитой грязной посудой мойке, а сам Кэррингтон вдруг обнаружил себя лежащим на спине. Взгляд же его теперь упирался в вороненое дуло «девятнадцать-одиннадцатого». — Шевельнешься — вышибу мозги, — сказал ему владелец пистолета, в котором Кэррингтон лишь теперь узнал старого знакомого. — Причем сделаю я это с превеликим удовольствием, так что лежи тихо, и не рыпайся. Несмотря на угрозу, Кэррингтон попытался привстать. Картер взвел курок. — Последний раз предупреждаю. Ты свое уже отвоевал. Алекс понял, что тот не стал бы почем зря вертеть пушкой, и опустил голову. Лежать на полу было унизительно и очень неудобно. Кроме того, очень болело в районе печени. Картер тем временем бегло осмотрелся. Уорд сидела на диване, испуганно подобрав под себя ноги. Одной рукой она поглаживала горло: судя по болезненной гримасе, прижал ее Кэррингтон сильно. Другой рукой она пыталась застегнуть ремень на джинсах. Из разбитой губы на подбородок стекала кровь. Нашарив в кармане носовой платок, он кинул его женщине. Та взяла ткань и поблагодарила Картера испуганным кивком. — У вас лицо в крови, — сказал тот, видя что она растерянно вертит платок, явно не в силах сообразить, что с ним делать. — Чем это он вас? Кулаком? — У-кусил… — прохрипела она. Похоже, ее горлу и впрямь досталось. — Он… — Не напрягайте связки, я все про него знаю. Я только понять не могу, вы-то зачем сюда пришли? — Он… сказал… что знает… — Где ваш муж? Женщина кивнула, прижимая платок к прокушенной губе. — Да, он это знает, — подтвердил Картер. — Уж кому, как не ему, это знать. — Он его…? — Вот что! — быстро и деловито заговорил Картер, заметив как у нее начинают округляться глаза, а лицо расплывается в гримасу безвольного ужаса. — Вас как зовут? — К-Кэрол… Уо… — Кэрол Уорд, значит. Так вот, Кэрол. Я опасаюсь, что еще ничего не кончилось, поэтому впасть в истерику я вам позволить не могу. Вы производите впечатление очень сильной женщины. И поэтому вы должны мне помочь. — Но мой муж… — начала было Кэрол, но Картер ее перебил: — Убит. Тише! Вы должны немедленно убраться отсюда. Сейчас же. Нам обоим угрожает опасность! Не сводя прицела со все так же валявшегося на полу Кэррингтона, Картер подошел к кухонному столу и взглянул на лежащую раскрытую тетрадь. Бегло пробежав по списку вписанных на первой странице фамилий, он хмыкнул, увидев там и свое имя. — Эту цацку заберете с собой. Если сегодня или завтра я вас не разыщу — пойдете в управление Скотланд-Ярда в Вестминстере, разыщете там подполковника Миллера и отдадите тетрадь лично ему в руки. Миллер — запомните? И больше никому! — Что? Вестминстер? Что все это… — Не перебивайте! Лучше вырвите из тетради листочек и вот этим вот карандашиком запишите то, что я вам сейчас продиктую, — не терпящим возражений голосом произнес Картер. Когда он отдал Кэрол тетрадь и лежавший рядом карандаш, он продиктовал ей номер и продолжил рассказывать: — Если у вас не получится встретиться с подполковником Миллером — позвоните по этому номеру. Спросите Джеймса О’Данната и тогда расскажете все ему. Мое имя — Эдвард Картер. Так что, если мы с вами не встретимся в ближайшие сутки, тетрадь передадите в Скотланд-Ярд в руки Миллеру, а О’Даннату все расскажете по телефону. После этого Картер отошел на середину комнаты и спросил: — Вы все запомнили? — Д-да. Все, — с дрожью ответила Кэрол. — Тогда немедленно уходите отсюда прочь и старайтесь не попадаться никому на глаза. И лишь дождавшись, когда женщина полностью покинет квартиру, Картер повернулся к доселе лежавшему на полу Кэррингтону. — Ну, вставай, Джек Потрошитель хренов. Пообщаемся? — Не о чем мне с тобой общаться, прихвостень ирландский, — ответил Кэррингтон, с трудом поднимаясь. — Все ясно, — Картер выдохнул. — Разговаривать, в сущности, и правда не о чем. В «Детях Альбиона», небось, состоял, да? А когда этих дегенератов разогнали, ты решил в одиночку, так сказать в соло бороться за чистоту расы? Да ты садись на стул, в ногах правды нет. — Кто ты, мать твою, такой? — спросил Алекс с неприкрытой желчью. — Тебе могу сказать, мы с тобой давно знаемся. Про Специальную Авиадесантную Службу слыхал когда-нибудь? По глазам вижу, что слыхал. Так что зря ты меня в тетрадочку свою записал. Некрасиво ведь выйти могло. Кэррингтон угрюмо отвернулся, уперевшись апатичным взглядом в дверцу холодильника. — Чем же тебе Уорд помешал? — поинтересовался Картер. — Он ведь, судя по фамилии, наш? — «Наш». Ага, бля, — передразнил Кэррингтон. — Какой же он наш, раз на микки обручился? Таких надо чугуном каленым… — Про чугун уже слышал. А разве она, — Картер кивнул в сторону прихожей, — ирландка? Никогда бы не подумал. Как же это ты не побрезговал к ирландке в трусы лезть? Ты ведь сверхчеловек! Супер, так сказать, мэн. А? Черт попутал? Обернувшись, Картер указал стволом «Кольта» на разбитый горшок. — А вот цветок ты зря подстрелил. Что он тебе-то сделал? Жди теперь этих копов… Может, их и не вызывал никто? — Вызвали, не переживай, — пробурчал Кэррингтон. — В этом ебучем доме на чердаке пернешь, а на первом этаже уже говорят, что ты обосрался. — Чудак ты, Алекс… — начал было Картер, но внезапно остановился, услышав доносящийся из-за лестничной клетки шум. — Впрочем, ты прав. Вот и полиция. На лестничной площадке с протяжным грохотом открылись двери лифта, и по цементному полу заскрежетали подкованные берцы. Уже через пару секунд в квартиру ворвался чуть ли не взвод спецназа с автоматами наизготовку. — Оружие на пол, лицом к стенке! — прорычал их усатый командир, единственный кто был без балаклавы. — Осмотреть помещение! Картер аккуратно положил свой «Кольт» на кухонный стол. Спецназовцы, то и дело треща рассохшимся паркетом, рассыпались по квартире. — Я сказал, лицом к стене! — Успокойся, сержант, — миролюбиво ответил Картер. — Может быть, обойдемся без формальностей? Командир сделал повелительный жест пальцем, и два дюжих оперативника двинулись в сторону Картера. Закономерным итогом стало то, что один из них незамедлительно отлетел в угол и обрушил своей тушей посудный шкаф, а другой вдруг оказался развернутым на сто восемьдесят градусов. Его правая рука была завернута к лопатке, а из-под левой выглядывал его собственный P90, теперь нацеленный на самого сержанта. — Сержант, — вежливо обратился к нему Картер. — Я более чем готов с вами сотрудничать. Сейчас я положу автомат и отпущу вашего подчиненного. Я предъявлю свои документы, дам все необходимые показания, отвечу на все вопросы и даже позволю себя обыскать, но избавьте меня от своих полицейских мозготрахалок. Я — не преступник и быть им не собираюсь. Однако мое воспитание не позволяет мне терпеть побои от ваших бездарей. Сержант сглотнул. Ему еще никогда не приходилось сталкиваться с подобной наглостью, подкрепленной явной огневой мощью. Ситуация выходила со всех сторон патовая. — Ствол — на землю, — только и сказал он. Картер наклонился, не выпуская руки спецназовца, и положил пистолет-пулемет на пол. Сам спец при этом заныл от боли и выругался. — Все, принцесса, не плачь, — напутствовал его Картер. — Уже отпускаю. Теперь твоя очередь опустить оружие, сержант. Тот неохотно, но выполнил требование. Получивший свободу спецназовец не преминул отскочить в сторону, потирая руку. — Документы, — потребовал сержант. Когда Картер предъявил ему искомое, тот позволил себе ухмыльнуться. — Картер, значит. Сколь веревочке не виться… скажи-ка, кто стрелял? — Он, — Картер кивнул на Кэррингтона, с тупым безразличием наблюдавшего за всей этой сценой. — «Хай-Пауэр» в мойке. Сержант удивленно приподнял брови и приказал выудить оттуда оружие. Один из оперативников направился туда, перешагнув через своего лежавшего в груде посуды товарища, и достал пистолет. — Есть, — доложил он. — А ваши документы где? — обратился сержант к Кэррингтону. — В столе. — Браслеты на обоих! — скомандовал сержант, снова наведя автомат на Картера. Ему и Кэррингтону надели наручники и по очередному приказу вывели в зал. Тем временем сержант нашел в ящике стола паспорт Кэррингтона, небрежно его пролистал и сунул в карман разгрузки. Не забыв взять со стола «Кольт» Картера, он последовал за задержанными. Оставив при себе двоих бойцов, остальным сержант приказал остаться машине. — Ну что, — сказал он Картеру и Кэррингтону, — Пойте песню. Картер кратко изложил суть последних событий, разве что намеренно не упомянув ни Кэрол Уорд, ни Сандерса. Сержант выслушал все, не моргнув и глазом, и перевел взгляд на Кэррингтона. — Вы подтверждаете его показания? — Послушай, серж, ты должен понять, ты же англичанин… — Шотландец. — Что? — в непонимании переспросил Кэррингтон. — Я шотландец. Так вы подтверждаете показания гражданина Картера? — Не спрашивайте меня об этом Иуде. Жалко, что я не добрался до него первым. — Значит, подтверждаете. «Хай-Пауэр» ваш? Кэррингтон молча кивнул. — А это? — спросил сержант, вертя в руке «Кольт». — Это мой пистолет, вы ведь читали документы, — проникновенно сказал Картер. — И не советую им вертеть, у этой модели очень чувствительный курок. Раздался выстрел. Алекс Кэррингтон, пошатнувшись, завалился на ковер, который стал стремительно темнеть, приобретая расползающийся бордовый оттенок. — Ой! Надо же, какое несчастье-то! — притворно посетовал сержант, все еще держа «Кольт» напротив того места, где еще секунду назад была голова Кэррингтона. — Наповал. И правда, невероятно чувствительный курок. Что же ты раньше не сказал, бестолочь? Затем сержант кивнул в сторону мертвого Кэррингтона и приказал: — Снять с него браслеты. Один из доверенных спецназовцев сержанта снял с трупа наручники и молча вернулся на место. — В самом деле, нехорошо получилось. — Грязно играешь, мужик, — покачал головой Картер. — По самому краешку ходишь. — Так, — сказал сержант, проигнорировав Картера. — Давай лучше подведем итоги. Жили-были, значит, два отставных солдафона, граждане Картер и Кэррингтон. Вместе ездили на рыбалку, а в свободное от рыбалки время хуячили ирландцев — такое у них было хобби. Заманив по предварительному сговору в квартиру гражданина Кэррингтона жену убитого ими же гражданина Майкла Уорда, Кэрол Уорд с целью изнасилования и последующего убийства, сообщники не поделили брухлю. Подрались, куда же без этого, а потом затеяли перестрелку. Кэррингтон произвел два выстрела из незарегистрированного пистолета «Браунинг Хай-Пауэр», но оба раза промахнулся и был убит Картером из зарегистрированного на его имя «Кольта девятнадцать-одиннадцать». Закончив, сержант самодовольно погладил подбородок. — Ну что, как тебе версия? — Хуйня это, а не версия, — ответил Картер. — Она же белыми нитками шита. И при чем тут какая-то Кэрол Уорд? Не было тут никакой Уорд. — А вот она говорит обратное. Правда, она не совсем поняла, что случилось. Ей ведь, бедняжечке, кажется, что ты ее спас от насильника и убийцы, но мы ее переубедим. Мы умеем переубеждать. — Ты сдурел, сержант? Что ты мелешь? Какая бедняжка? — Та самая, что сейчас в нашем фургоне сидит. — Слушай, давай говорить начистоту. Передай своему хозяину, что давить на меня бесполезно, тем более так тупо. — Да кто на тебя давит, дуралей? Кому ты нужен? Ты телевизор вообще смотришь? Ах точно, тебе ведь некогда, ты же у нас в бегах, — сержант взял пульт от телевизора и, взглянув на часы, включил один из государственных каналов. — Посмотри. По ящику показывали рекламу. — Какое отношение к нашему разговору имеют женские тампоны? — спросил Картер. — Щас увидишь, какое. Как только реклама кончилась, начались новости. Симпатичная ведущая кратко перечислила основные события дня. Первым номером шло сообщение о том, что минувшей ночью у себя в загородном доме был найден депутат Парламента генерал-майор Адамс, покончивший жизнь самоубийством. — Теперь понял? — спросил сержант, выключив телевизор. Картер несколько раз задумчиво кивнул. Теперь он и в самом деле все понял. — Тогда пошли на выход. *** Кэрол Уорд вышла из квартиры Кэррингтона и прикрыла за собой дверь, прижимая к груди зеленую тетрадь с футболистами на обложке. Двигаясь словно в кошмарном сне, она добрела до лифта и нажала кнопку вызова. Войдя в кабину, она поехала на первый этаж. Что все это вообще значит? Что имел в виду тот мужчина в камуфляже, говоря о грозящей им обоим опасности? Кэррингтон, к слову, тоже говорил о подобном. Кэррингтон… Женщина почувствовала, что она либо забьется сейчас в истеричном припадке, либо просто свалится в обморок, если немедленно не выбросит из головы Кэррингтона и то, что он сделал с Майклом… Картер прав — сейчас не время для истерик. Если он прав… хотя, а почему нет? Если бы не он, ее бы уже изнасиловали и, скорее всего, убили. Ей было велено найти какого-то подполковника Миллера и передать тетрадь ему. Не первому встречному полицейскому, а именно Миллеру. Судя по всему, что Картер доверяет полиции очень избирательно. Лифт остановился на первом этаже. Чтобы попасть на улицу, было необходимо преодолеть еще одну половину лестничного пролета. Но тут Кэрол услышала внизу, за закрытой дверью подъезда, топот не менее дюжины ног и чей-то властный приказ: — Джексон, встань тут и никого из подъезда не выпускай. «А вот и кавалерия», — вспомнилась Кэрол крылатая фраза. Но Картер очень не хотел, чтобы тетрадь попала в чужие руки. Рассуждать она была не в состоянии, поэтому решила просто взять и послушаться человека, спасшего ей жизнь. Она быстро огляделась, выискивая место, где можно было бы спрятать тетрадь. На глаза ей попались висевшие на стене почтовые ящики, и тут же память услужливо достала из подсознания кадр из какого-то американского боевика: курьер, скрываясь от погони, бросает дискету с важной информацией в первый попавшийся почтовый ящик… Кэрол метнулась к ящикам и, сминая обложку, пропихнула тетрадь в первый попавшийся. После этого она едва успела отойти в сторону, когда дверь подъезда распахнулась, и в коридор хлынули спецназовцы. Испугавшись, ей показалось что их было не меньше сотни, но на самом деле их было всего шесть во главе с усатым командиром. На смену испугу пришло облегчение — все-таки это действительно была полиция, а не какие-то бритоголовые отморозки, которых она изначально ожидала встретить. Доверяет им Картер или нет, но это были не бандиты. А что делать с тетрадью — пусть Картер сам решает. Кэрол он казался сотрудником МИ-6 или кем-то в этом роде, этаким агентом 007, выполняющим секретное и особо важное задание: уж очень профессионально он повалил здоровяка Кэррингтона. Так что о существовании тетради она решила не упоминать — хорошим человеком был Картер или плохим, но вмешиваться в дела спецслужб Кэрол не имела ни малейшего желания. Пусть разбираются сами — Майклу они уже не помогут. Единственное, чего ей сейчас по-настоящему хотелось — это чтобы ее все оставили в покое и дали вволю наплакаться. Как ни странно, но убедившись в смерти своего мужа, она испытала чуть ли не облегчение — огромный нарыв лопнул, и на смену всепоглощающей тревоге пришло обыкновенное женское горе, с которым необходимо было справиться ради Шеймуса. Теперь ей казалось, что она все выдержит. Однако покоя ей не предвиделось. Усатый сержант, без лишней суеты схватив ее за локоть и профессиональным взглядом мгновенно оценив и верно истолковав прикушенную губу и синяк на шее, спросил: — И откуда ты тут такая взялась, а? Сбивчивым голосом, Кэрол кое-как смогла объяснить, откуда она и зачем пришла в этот дом. Выслушав ее, сержант сделался очень серьезным. От ее внимания не ускользнуло, что услышав про Картера, он ощутимо нахмурился — похоже, фамилия ее спасителя была сержанту более чем знакома. — В машину ее, к Тайлеру, — скомандовал сержант своим людям и устремился к лифту. Один из спецназовцев грубо схватил Кэрол за локоть и потащил на улицу. Перед подъездом стояли два полицейских фургона. Ее бесцеремонно швырнули на заднее, решетчатое сиденье для задержанных. Не успев даже возмутиться такому обращению, она заметила, что в фургоне был кто-то еще. На переднем сиденье, за рулем сидел водитель, самым флегматичным образом поедавший огромный гамбургер, запивая его колой. Кэрол слегка тряхнула проволочную сетку, отделявшую ее от салона. — Послушайте… Водитель окинул ее равнодушным взглядом через плечо и продолжил уминать бургер. Кэрол поняла, что разговаривать с ним бесполезно, и тихо всплакнула от усталости и унизительности своего положения. — Плачут, — пробормотал вдруг водитель с набитым ртом, взглянув на женщину через зеркало заднего вида. — Нахуевертят делов, а потом воют. — Хам! — огрызнулась Кэрол. Водитель не отреагировал: подобное высказывание было чуть ли не самым лестным за всю его службу. Через какое-то время из подъезда вышли трое спецназовцев и остановились рядом со скучающим часовым. Поделившись друг с другом сигаретами, они примотали балаклавы на уровень носа, чтобы можно было курить, и стали что-то весело обсуждать. Кэрол заметила, что один из них посмеивался с трудом, каждый раз хватаясь при выдохе за грудь. Еще где-то через минут десять подъезд вновь открылся, и на крыльце возник усатый сержант. Следом два спецназовца вели закованного в наручники Картера. Его лицо выражало полнейшую безмятежность, словно его выводили на прогулку в парке. Бросив беглый взгляд на фургон, в котором сидела Кэрол, он ненавязчиво качнул головой и отвернулся. Теперь Кэрол поняла, почему он показался ей знакомым. Это был тот самый чудак, живущий в старом доме по соседству и каждое утро выбегавший в сквер заниматься гимнастикой у фонтана. Она часто сталкивалась с ним, торопясь на работу. Этот нюанс еще больше укрепил ее решение ничего не говорить спецназовцам про тетрадь Кэррингтона. Повернувшись к курящим оперативникам, сержант тут же принялся на них орать: — Что за перекур, еб вашу мать?! Скоро со всех концов закапает, а вы все шмалите! Один-единственный мудак двоих моих бойцов в бараний рог скрутил, а они стоят и курят! Дрочилы херовы! Еще несколько минут попромывав подчиненным кости, сержант немного успокоился, и стал раздавать очередные приказы: — Флоренс и Питерс, поедете со мной. Остальным доставить эту шмару в участок к Беккету. Я ему позвоню, он сам разберется, что с ней делать. Дарден — за старшего, да пусть в оба глаза глядит, чтобы теперь она ему пизды не дала! На глазах сгорающего от любопытства старичья Картера впихнули в «обезьянник» второго фургона. Сержант и двое конвоиров устроились в салоне, и машина укатила. Следом за ней пришел в движение и фургон с Кэрол. Она вдруг внезапно осознала, что с ними не было Кэррингтона. Не было его и в фургоне с Картером. Они что, арестовали не того человека? Быть того не может, она ведь ясно все рассказала сержанту… Тем временем фургон уже выезжал из двора. Здесь водителю пришлось прижаться к обочине и затормозить, пропуская во двор сначала карету скорой помощи, а следом за ней еще один полицейский фургон. Обе машины остановились у подъезда Кэррингтона. Что это значит? Картер избил его? Или вовсе убил? Хотя, если Кэррингтон действительно убит, то и поделом ублюдку. Вот только на Картера это как-то мало похоже… впрочем, что она вообще о нем знает? Только то, что он спас ее и голыми руками скрутил убийцу ее мужа, которого полиция даже не собиралась искать. Спецназовцы в салоне опять дружно задымили сигаретами. Один из них шлепнул товарища по плечу и сказал: — Вот смотри Дарден, как бы эта телка реально тебя не заломала. Помнишь, что Филлипс сказал? Все засмеялись кроме самого Дардена. — А что? Я бы ей отдался. И вообще, друг, чья бы корова мычала. Вот повалил бы этот хмырь Филлипса из автомата, пришлось бы в него сквозь тебя стрелять. Представь: приходишь ты домой весь в дырках, а Джоанна твоя тебе и говорит «сам, мол, штопай, сволочь, ниток на тебя не напасешься…» Под дружный ржач фургон въехал во двор полицейского управления. Кэрол провели в здание и оставили в каком-то кабинете без окон. Все это все больше и больше походило на какой-то бред сумасшедшего. Кэрол не знала достоверно, как должны в подобных учреждениях обращаться с потерпевшими, но ей казалось, что все происходит как-то не так. Да еще и то, как ее оскорбляли спецназовцы и их командир… Это было больше похоже не на спасение, а на арест. Минут через двадцать в коридоре послышался чей-то недовольный голос: — За каким хреном вы ее сюда приволокли? Да срал я на вашего Филлипса! С какого хрена сержант дает указы долбаному капитану? Что мне теперь с ней делать?! Второй голос что-то неразборчиво пробубнил в ответ. — Если вам нужны показания — везли бы ее к нему. У меня здесь не гестапо, между прочим. Кэрол вздрогнула. Похоже, что Картер был полностью прав — кошмар только начинался. Через минуту в кабинет, приветливо улыбаясь, вошел мужчина в полицейской форме. В отличии от обыкновенных патрульных или ведомственных секретарей, на этом мужчине был стройный, черный пиджак с погонами, а под локтем он держал такую же черную фуражку с шахматным околышем. Лицо его было гладким и ровным. По мнению Кэрол — не красавец, но и не урод, где-то на шесть с половиной из десяти. — Здравствуйте, — поприветствовал он Кэрол, усаживаясь за стол и доставая из ящика какие-то отпечатанные типографским шрифтом бланки. — Я — капитан Мартин Беккет, и мне поручено вести ваше дело. Для начала я лично выражаю вам извинения за действия наших оперативников — работа у них, сами понимаете, нервная и тяжелая, так и норовят намять бока правому и виноватому. Сначала мне нужно попросить вас о маленькой формальности: назовите ваши имя, фамилию, домашний адрес и место работы. Под ее диктовку капитан Беккет записал все ее данные. — Итак, — сказал он, отложив ручку в сторону. — Я вас слушаю. Кэрол подробно изложила ему свою историю, умолчав лишь о вверенной ей Картером тетради. Она не собиралась любезничать с этим капитаном — он ей очень не нравился, тем более что если судить по голосу, то это именно он тогда орал в коридоре. К тому же ее очень насторожило то, что за все время ее рассказа он капитан не записал в протокол ни слова. — Значит, — подытожил капитан, когда она закончила, — вы утверждаете, что гражданин Кэррингтон попытался вас изнасиловать, а вовремя подоспевший Картер это предотвратил. Верно? — Верно, — согласилась Кэрол. — Должен вас огорчить, — капитан Беккет развел руками. — По имеющимся у следствия данным Кэррингтон и Картер работали в тандеме. Убивали людей и топили трупы в одном озере. На совести этих маньяков восемнадцать убитых. Среди них и ваш муж. А после того, как вам удалось сбежать из квартиры, Картер пристрелил Кэррингтона и оказал вооруженное сопротивление работникам полиции. Так что то, что вы наблюдали там — было не более чем дракой шакалов. Возможно, они просто не поделили… э… как бы это сказать… право первенства, что ли. — Это — ложь, — твердо сказала Кэрол. — Это — полнейшая неправда, мистер Беккет! Я не убегала из квартиры, Картер сам меня оттуда выставил. Он не собирался меня… со мной… Он один поймал этого подонка, вы не должны так о нем говорить! — Какие слова… — протянул капитан, покачав головой. — Сериалы, наверное, смотрите, «Санта-Барбару»? Да будет вам известно, что следствие знает больше вас. Я не могу тратить время на ваше переубеждение. Но! Уверяю вас, что дело обстоит именно так, как я вам только что изложил. Картер ваш — бывший сотрудник спецслужб, ему человека убить — все равно что комара прихлопнуть. Поэтому я сейчас составлю протокольчик, вы мне его в интересах следствия подпишете, и расстанемся друзьями. Договорились? — Нет. Не договорились. — Ну… Как хотите. — Капитан пожал плечами, никак не отреагировав на холод и сталь в голосе Кэрол. — Не желаете со мной дружить — ваша воля, я ведь не навязываюсь. Но увы, протокол подписать вы обязаны. Своим упрямством вы Картеру никак не поможете. Не хотелось бы вас лишний раз огорчать, но ему уже никто и ничто не поможет. — Что это значит?! — Кэрол шокировано вскочила со стула. — Это значит, что десять минут тому назад задержанный Картер был убит при попытке к бегству.