6.
15 февраля 2023 г., 23:00
Тэхён заходит в столовую задумчивым, когда друзья уже доедают еду со своих тарелок, и готовы вот-вот встать. Он планирует заранее поговорить с ними, чтобы разрешили Чонгуку первым выбрать команду, потому что тот так хочет, и параллельно пытается вспомнить, в какой именно момент своей никчёмной жизни он стал таким послушным.
Какого хуя я вообще должен за него просить? — проносится у него в голове, а сам он садится рядом с Джином, который смотрит на Хосока и ржёт. Тому сегодня, по традиции, повариха не доложила еды, поэтому он, слишком быстро расправившись со своей порцией, смотрит на тарелки друзей и хочет выпытать у них хотя бы по кусочку мяса.
— Джин, дашь Чонгуку первым выбрать команду? — спрашивает Тэхён, падая рядом, и мысленно чертыхается от того, что своим резким вопросом провалил весь свой изначальный план, в котором была прелюдия в виде комплиментов о том, какой же Сокджин красивый, добрый и просто самый лучший.
— Схуяли это? — смеётся тот, не воспринимая всерьёз вопрос друга, и демонстративно облизывает ложку, из-за чего Хосок ноет и тянется к миске Юнги.
— Клешни убрал, — коротко говорит задумчиво смотрящий на Тэхёна Юнги и, не поворачивая головы, сильно ударяет ложкой по наглой ладони. Хосок громче скулит, потому что к чувству голода добавляется неприятная боль. — Я не понял, Тэхён, ты сейчас шутишь, да?
— Нет, я серьёзно. Он же новенький, покажем ему наше дружелюбие, — отвечает Тэхён, готовый сам себе надавать тумаков за это предложение. Его друзья и дружелюбие — это, наверно, его самая смешная шутка, над которой сейчас они громко хохочут.
— А за какую он команду хочет играть? — интересуется Намджун чисто из любопытства. Он сильно сомневается в том, что Джин позволит кому-то выбирать команду раньше него, ведь упаси боженька, если кто-то выберет ту, за которую он планировал играть.
— Не знаю, — пожимает плечами Тэхён, и Чимин с шумом кладёт палочки на стол, раздражённый тем, что к этому Чонгуку такое особое отношение.
— То есть, он даже команду не выбрал, а ты просишь нас разрешить ему встать первым в очередь? — спрашивает Юнги, хорошо понимая недовольство сидящего рядом Чимина, который и без того полдня как на иголках из-за того, что пропустит турнир.
— Вам жалко что ли? — бурчит Тэхён, который с каждым словом друзей теряет настойчивость, хоть заранее знал, что они в жизни не согласятся. Как бы вообще не запретили Чонгуку участвовать. Это его сильно расстроит, а Тэхён не хочет, чтобы Чонгук грустил.
— Ну знаешь, — начинает Намджун и поворачивает голову на Сокджина, который всем своим взглядом говорит, что не позволит этому случиться, — не нам выбирать, так-то. Просто тема такая. Если мы Чонгука поставим первым выбирать, то Джин будет последним.
— С хрена ли? Разве я не буду тогда вторым? Хотя я всё равно не согласен! — громко негодует он и как можно активно качает головой.
— Нет, иначе сместится очередь. Будешь последним. Но выбирать тебе. Согласен уступить своё место Чонгуку? — усмехается Намджун, хитро прищуриваясь, и никто из друзей не понимает, почему он на полном серьёзе спрашивает у Джина это, словно есть шанс, что даст добро. Лишь сам Джин видит то, чего Намджун добивается. Проверка на наличие совести, ясно всё. Он знал, что рано или поздно друг выдаст его, но не ожидал, что поступит в сто раз хуже.
— Хорошо, — тяжело вздыхает Джин, опустив голову, и полностью теряет аппетит, поэтому отталкивает от себя пиалу с недоеденным рагу, который без присмотра стоит лишь секунду. Ровно столько понадобилось Хосоку, чтобы притянуть её к себе и наброситься на чужую еду. — Пусть выбирает первым. Буду последним.
— Кто ты и что ты сделал с нашим Сокджином? — бормочет Чимин, не веря своим ушам.
— Надеюсь, ты его прикончил, потому что тот Джин был просто настоящей врединой, — хихикает Юнги, подхватывая вопрос Чимина, и вновь поворачивает задумчивый взгляд к широко улыбающемуся Тэхёну, который обнимает друга и тянется губами к его щеке, чтобы поцеловать в благодарность.
— Да съебись ты от меня! — прикрикивает Джин, которому без того тошно, а тут ещё главный блядун их компашки пытается осквернить его идеальное лицо своими кривыми губами.
Тэхён хочет сразу же поделиться хорошей новостью и пишет Чонгуку, чтобы обрадовать его. Он мог бы сказать об этом лично и просто насладиться довольной улыбкой младшего, но решает, что в здании школы им опасно находиться наедине, ведь каждая минута рядом с Чонгуком лишает Тэхёна самоконтроля. Поэтому он лишь кидает ему адрес интернет-кафе, в котором они с друзьями собираются после уроков, и просит принести с собой что-нибудь из снэков. Еды, конечно, будет дофига, но Тэхён думает, что любимые чипсы Хосока и газировка, по которой тащится Юнги, придадут Чонгуку больше шансов с ними сдружиться.
Он выходит в хорошем настроении из здания школы и подумывает, может подождать всё-таки Чонгука и вместе с ним пойти, потому что друзья как-то умудрились разбежаться каждый после уроков, договорившись встретиться через полчаса. Намджун заранее предупредил, что тот, кто опоздает или вообще не придёт, пусть даже не смеет появляться перед его глазами, потому что он не даст кому-либо из друзей прожить последний учебный год без физических и ментальных травм.
— Тэхён, — слышит он своё имя за спиной, пока стоит в беседке и ждёт, когда у Чонгука закончится последний урок. К его сожалению, голос принадлежит не самому парню, а его сестре, и он, тяжело вздохнув, поворачивается к Суён лицом. Ему надо бы извиниться перед ней, но ему не хочется. Тэхён боится, что тогда она решит, что он хочет вернуть их отношения, а ему это нахуй сейчас не надо.
— Да, — коротко говорит он, пока внутри дерутся ангелы с демонами, чтобы победитель смог взять контроль над его языком, который должен сказать эти блядские: «Прости меня за сказанное». Пока побеждают демоны, и сам Тэхён искренне болеет за своих, но совесть и недовольное лицо Чонгука, всплывающее в голове, так и придают ангелам божественные силы, с помощью которых у них всё же получается перетянуть на себя управление. — Прости меня. Я… я не должен был так говорить о тебе, — лепечет он куда-то в землю, но Суён хорошо его слышит и удивлённо вскидывает брови, надеясь услышать продолжение по типу: «Ты это хотела услышать, да? А вот не дождёшься».
Но она не ждёт от него ничего. Ей достаточно того, что Чонгук попытался сегодня её утешить, когда она плакала в женской раздевалке, потому что плакать в туалете — слишком мерзкое клише. Она не знает, как он умудрился её найти, но ей было приятно, когда младший брат обнимал её со словами о том, что он ценит её заботу о себе и вполне вежливо попросил просто немножко расслабиться. Но она не может и не будет.
— Если ты надеешься, что твои извинения помогут тебе вернуться в мою постель, то ты сильно ошибаешься, — надменно отвечает она, скрещивая руки на груди, и Тэхён просто закатывает глаза, чтобы обратиться к внутренним ангелам, мол, нахуя вы извинялись, ублюдки крылатые.
— Не надеюсь, если честно, — говорит он, пытаясь состроить максимально безразличное выражение лица, чтобы Суён не надумала себе там.
— К той своей шалаве пойдёшь, да? — усмехается она, и Тэхён мысленно приказывает демонам забить ангелов до смерти, чтобы больше не смели встревать, а потом выдать какую-нибудь колкую фразочку, которая заставит Суён раз и навсегда прекратить называть Чонгука шалавой. Ну и что, что она даже не в курсе этого.
— Ты что-то ещё хотела? — всё же сдерживается он и даже максимально вежлив, ведь смог произнести это предложение, не использовав мат.
— Я хочу, чтобы ты не общался с моим братом, — сразу же отвечает Суён, которой так же не хочется тянуть кота за яйца.
— Что, прости? — переспрашивает Тэхён, потому что ему не верится, что она реально могла попросить такое.
— Перестань ебать мозги Чонгуку, — повторяет она на уже понятном для Тэхёна языке и сердито хмурится из-за того, как он надменно улыбается. — Не общайся с ним, даже если он сам будет с тобой первым разговаривать. Что тут непонятного?
— Прости, пожалуйста, но схуяли я не должен с ним общаться? Потому что ты приказала? — смеётся Тэхён и изредка кидает взгляды в сторону двери здания школы, надеясь, что Чонгук не станет свидетелем их разговора. Ему это совсем не понравится. И он определённо обидится, если Тэхён сейчас разозлится и пошлёт Суён трёхэтажным матом.
— Потому что ты плохо на него влияешь!
Тэхён в очередной раз усмехается, думая о том, что ещё непонятно, кто на кого плохо влияет. Как бы это не он отправлял фото члена, от которого снесло крышу, а потом и весь чердак развалило в чертям собачьим.
— Просто перестань с ним общаться. У тебя вон сколько друзей, почему ты прицепился именно к моему брату? — продолжает Суён уже в более отчаянном тоне голосе, и Тэхёну становится неприятно от её умоляющего взгляда. Неужели он настолько отвратительный человек, что она не постеснялась просить его даже не дружить с Чонгуком? Он ставит в голове заметку о том, что тогда ей определённо не стоит знать, что он делал с ним в его комнате вчера.
— Чонгук уже взрослый мальчик. Сам решит, с кем дружить, а с кем трахаться, — отвечает он, не зная, зачем добавил последнюю фразу, хоть и признаёт, что она вполне имеет резон. — Всё, я должен идти, — говорит Тэхён, когда слышит звонок на последний урок, и, засунув ладони в карманы брюк, быстро уходит в сторону школьных ворот. Чонгук не должен видеть того, что они с Суён разговаривали. Тэхён очень надеется, что у неё не состоится такой же разговор с братом, потому что он не уверен в том, ответит ли Чонгук так же, как он.
По дороге до компьютерного клуба Тэхён обдумывает её слова. Может, она всё-таки права и ему не стоит общаться с этим школьником, ведь в итоге он или разобьёт ему сердце, или сделает таким же ублюдком, каким сам является. Чонгук в глазах Тэхёна был слишком невинен и чист, и, как бы ему не хотелось запачкать его собою, он определённо пожалеет о том, если Чонгук не сможет осилить той грязи, которая его ждёт в отношениях с Тэхёном.
— Да где тебя носит, Тэхён? — приветствует его Намджун, когда друг заходит в резервированную ими кабинку интернет-кафе.
Друзья сидят на диванах перед журнальным столиком, на котором уже разложена еда и геймпады, а перед ними на проекторе включена игра, ожидающая того, чтобы игроки выбрали футбольную команду.
— Блять, если ты скажешь, что твой малыш не придёт, я буду чморить тебя похуже, чем Чимина, — говорит Хосок, который встаёт на ноги, чтобы выглядеть как можно угрожающе перед Тэхёном. Судя по его поникшему лицу и растерянному взгляду, что-то было не так.
— Не малыш он… мне, — бурчит Тэхён, вытаскивая мобильный из кармана брюк, и бросает рюкзак на один из диванчиков. — Сейчас узнаю, где он.
— Давайте пока выберем команды, — говорит Джин, берясь за контроллер, но получает несильный удар по пальцам от Юнги.
— Ты забыл? Первым выбирает Чонгук.
— Ах, да, — недовольно бормочет он, кладя гейпмад обратно, потому что не забыл, но очень надеялся, что забыли все остальные. У него не получилось их переиграть, и придётся просто смириться с тем, что он не сможет выбрать команду, за которую хотел бы играть. Стопудово, Намджун чисто из вредности возьмёт его тим, лишь бы позлить его.
— Ты идёшь? — спрашивает Тэхён, когда Чонгук, наконец, отвечает на звонок. Его настораживает то, что он берёт трубку не сразу, и он задумывается о том, поговорила ли Суён всё-таки с ним. Если Чонгук скажет, что не сможет прийти, Тэхён не будет сидеть на месте. Во-первых, потому что придётся убегать от злых друзей, а во-вторых, которое важнее, чем во-первых, он не хочет терять Чонгука. Тэхён считает, что сам он достаточно пожертвовал ради этого мелкого чёртика, который ему все мысли и ориентацию попутал, пусть, значит, берёт за это ответственность что ли.
— Да, я тут немножко запутался. В этом районе пять интернет-клубов, не могу понять, в каком из них вы, — слышит он в трубке и не может сдержать улыбки. Ну что за милашка, думает Тэхён, заплутал крольчонок.
— Стой, где стоишь, приду за тобой, — говорит он и отключается. — Я за своим малышом, — бросает Тэхён друзьям на автомате, выбегая за дверь, и не сразу осознает то, что только что сказал. Но не сильно волнуется, потому что друзья знают, какое у него долбоёбское чувство юмора. Настолько, что ему без доли шутки хочется называть Чонгука своим малышом.
Он находит парня стоящим в нескольких метрах от входа в интернет-кафе. Тэхён подзывает ладонью Чонгука, и тот, наконец, увидев знакомое лицо, радостно бежит к нему в припрыжку, заставляя старшего по-идиотски смеяться тому, что Чонгуку бы кроличью ушки нацепить и всё, картина маслом.
— Я не знал, что ещё взять, кроме тех чипсов и газировки, поэтому накупил тут вся… — тараторит он, когда Тэхён тянет его за запястье в тёмное лобби кафе, но не успевает даже поднять ладонь с пакетами, как его лицо сжимают обеими ладонями и впиваются в болтливые губы, потому что так надо.
Не будет Тэхён слушать какую-то там Суён. И не позволит Чонгуку её послушаться также. Он показывает это поцелуем, с особой страстью обсасывая каждую из губ, и смещает одну ладонь к его шее, чтобы как можно плотнее слиться с этим парнем в одно целое.
Ошарашенный подобной резкостью Чонгук с трудом поспевает за темпом его губ и ощущает то, как легко кружится голова от нехватки воздуха в лёгких. Он не понимает и даже не собирается узнавать то, как у Тэхёна с каждым своим поцелуем получается так по-разному лишать его дара речи и полностью подчинять своей воле. Чонгуку хочется оттолкнуть, предупредить о том, что они совсем не одни, ведь стоят прямо на входе, и если кто-то захочет войти или выйти, то их увидят. Но пусть увидят, твердит внутренний голос, потому что сложно остановиться и насытиться тэхёновыми поцелуями, которые Чонгуку хочется собирать в коллекцию, как какой-нибудь гербарий, и в свободное время переворачивать страницы с высушенными лепестками, олицетворяющими каждый из поцелуев, чтобы вновь вернуться в тот вихрь эмоций, который они у него всякий раз вызывают.
— Не знаю, как ты это делаешь, — шепчет ему в губы Тэхён, с трудом отлепившись от вкусных губ, которые он ещё не раз успеет сегодня утомить, — но я успел соскучиться по тебе за несколько часов.
— Перестань, Тэхён, — смущённо бормочет Чонгук, пряча покрасневшее лицо. Почему-то такой Тэхён мало ему верится, он же не в какой-нибудь диснеевской сказке по типу «Красавицы и Чудовища». Максимум, кем Чонгук может быть, так это банкеткой-щенком из того самого мультика.
— А что, нельзя? — спрашивает Тэхён в кокетливом тоне, но внутри всё сжимает от волнения, что, а вдруг реально нельзя. Блядская Суён, думает он. Из-за неё он теперь будет каждый раз волноваться за Чонгука, только этого сейчас ему не хватало.
— Можно. Нужно, — хихикает Чонгук и целует его в щёку, что выглядит уж слишком по-детски рядом с тем, как его целует Тэхён.
Но тому нравится до одурения разума, потому что у Тэхёна, если так подумать, не было невинных отношений. Даже после своего первого поцелуя в шесть лет он сразу же снял штаны, чтобы показать той девочке свой писюн. Уже с четырнадцати лет этот самый писюн, ставший полноценным членом общества, он практически никогда не держал взаперти. А тут несколько дней елозит школьника, которого хочет до безумия, но никак не решится трахнуть его где-нибудь в школьной кладовке.
— Пошли, тебя уже заждались, — говорит он и чуть было не берёт Чонгука за ладонь, но быстро сдерживает себя, вспомнив, что они с ним не на свидании, чёрт возьми, а заходят к его друзьям. Они ни в коем случае не оставят без внимания их сплетённые пальцы, и уже тогда Тэхён точно кому-то да вдарит. Ещё надо посмотреть, как они будут себя вести с Чонгуком во время игры. Он был в достаточно плохом настроении сегодня, поэтому кулаки так и чешутся раскрасить какому-нибудь клоуну лицо в грим.
— Ну блять, мы вас до ночи должны были ждать? — раздражается Хосок, когда Тэхён заходит в кабинку, а следом за ним и Чонгук. Он видит пакет с любимыми чипсами у него в руке и ярко улыбается, думая о том, что этому парню нужно дать шанс. — А вот это дяде нравится, — говорит он, отбирая у младшего пакеты, и по привычке взлохмачивает его без того непослушные густые волосы так, как обычно любит бесить Чимина. Но Чонгука это совсем не бесит, ему нравится подобная фамильярность, что он радостно улыбается уголками губ.
Тэхён чуть хмурится на это, надеясь, что никто сегодня больше не будет прикасаться к его парню, и поправляет Чонгуку его причёску. Ему требуется несколько секунд, чтобы осознать то, что в своих мыслях он только что назвал Чонгука своим парнем, и застывает на месте, следя за тем, как младший усаживается на диванчике, готовясь выбрать команду. Тэхён не слышит ни того, как Джин бурчит о том, чтобы тот выбирал правильно, а Юнги спрашивает, какие финты он вообще использует во своей игры. Всё, что Тэхён слышит, это собственное сердцебиение, отстукивающее фразу «Мой парень».
