7.
16 февраля 2023 г., 22:40
Игра идёт своим чередом, и Тэхён не может перестать улыбаться тому, как его друзья кружатся вокруг Чонгука. Он даже перестаёт его ревновать, потому что ощущает гордость за школьника, который умудрился удивить и восхитить каждого из друзей своей игрой. В первую очередь, он был очень рад тому, что Чонгук всё-таки не соврал, когда нахваливал свои навыки, и не проиграл ни одного сыгранного матча.
Ну а ещё потому, что он был красив. Просто до мурашек в каждой клеточке тела Тэхёна. Он видел много красоток, и большинство из них он видел в самых непристойных позах. Чонгука он в таких позах не видел, и поэтому сходил с ума, даже не зная, сможет ли его фантазия вообще себе представить то, что его ожидает, если он, наконец-то, доберётся до следующего раунда в их отношениях.
Отношения, усмехается он про себя и по-идиотски улыбается, развалившись на заднем диванчике. Они торчат в интернет-кафе уже второй час, и Тэхён был достаточно утомлён. А ещё немножко пьян. Потому что друзья притащили с собой пиво. И он так много думал о словах Суён, что даже не заметил того, что осушил уже четвёртую банку.
— Я понимаю, что ты проиграл все матчи, в которых участвовал, но может не будешь напиваться? — говорит Юнги, плюхаясь рядом, и хочет отобрать у друга банку, чтобы перестал пить, но та и так оказывается пустой. Тэхён, в принципе, уже не тянется к следующей, а лишь достаёт из кармана пачку сигарет. Юнги, который думал, что при Чонгуке они будут вести себя немного поприличнее, пожимает плечами и достаёт из предложенной пачки сигарету. — Что-то случилось, Тэхён? — спрашивает он у парня, который не убирает взгляда с широко улыбающегося Чонгука. У школьника горит лицо, при том, что Тэхён запретил ему даже сделать глоток из протянутой Хосоком банки пива. Тот послушно отказался от предложения и просто был опьянён тем, как Джин и Намджун, сидевшие по обе стороны от него, положили ему на плечи свои ладони и болели за него, игнорируя Хосока, против которого сейчас у него был матч.
Чонгук случился, хочется ответить Тэхёну, но он лишь молча затягивается и отрицательно качает головой. Интересно, поймут ли друзья то, что он тут сохнет по парню, да ещё по Чон Чонгуку? Как они отреагируют? Поржут, изобьют, может скажут, что давно догадывались.
Похуй.
Так Тэхёну хотелось бы считать, но не похуй. Совсем не похуй. Как и не похуй на то, что Суён переживает за Чонгука. Ему хочется обозвать её грёбаной сукой за то, что заразила его своими переживаниями. Потому что Тэхён реально переживал за Чонгука. И любой другой морально здоровый человек хотя бы с каплей совести сказал бы школьнику идти своей дорогой и не связываться с таким ублюдком, как Тэхён. Но Тэхён не ёбаный Ганди. Он хочет — он берёт. Если ему не дают — то он или добивается того, чтобы его захотели, или же просто забивает со словами: «Найдётся в этом пруду много другой податливой рыбы». А тут не просто рыба. Чонгук в этом мерзком пруду как чёрный лебедь, плавающий туда-сюда и заставляющий Тэхёна метаться от желания овладеть им к желанию защитить его от самого себя.
— Как думаешь, Юнги, меня всё-таки можно любить? — спрашивает он и привлекает, наконец, своим пристальным взглядом внимание Чонгука, который смотрит на него краем глаз и сразу же возвращается к игре, смущённо улыбаясь под нос.
— Ты уже спрашивал это, чувак. Других долбоёбских вопросов что ли не осталось? Из какого бабского журнала ты их вычитываешь вообще? — усмехается Юнги, быстро докуривая сигарету, и хочет бросить очередную шутейку о том, что проще полюбить яблочный пирог, чем его. Но что-то его останавливает, потому что Тэхён сам не свой последние дни. — Если серьёзно. То можно. Может, не все видят то, какой ты классный, даже ты сам, но я тебя с первого класса знаю. Я бы не дружил, с кем попало.
— Ну твоя дружба как бы не эталон для человека, — улыбается Тэхён и уже достаёт вторую сигарету из пачки. Ему бы, конечно, хотелось ощущать не блевотный вкус никотина, а губы Чонгука, но кажется, до этого нескоро дойдёт. — Ты же, блять, с рождения дружишь с Хосоком.
— Да, в этом ты прав, — кивает Юнги, смотря на друга, который сидит, тужится и потеет от того, что его обыгрывает ученик средних классов. — Тогда посмотри на Чонгука. Пацан прям светится от радости. Ты смог осчастливить одного человека в этом мире, разве этого недостаточно для того, чтобы тебя любили?
Слова друга немного утешают Тэхёна, и его эго быстро просыпается, вскакивая на ноги и садясь на свой законный пьедестал. Юнги дело говорит. Если в него смог влюбиться такой прекрасный парень, как Чонгук, и несмотря на всё, что Тэхён сделал, продолжает с ним общаться, может он не так уж и плох.
— И кстати, прекрати уже раздевать его глазами, а то хочется въебать тебе, — добавляет Юнги шёпотом, натянув максимально отвратительную улыбку, и встаёт с места, чтобы поменяться с Чонгуком местами.
Тэхён широко раскрывает глаза и застывает в полулежачем положении, следя за тем, как друг спокойно садится на диванчик рядом с Хосоком, взяв у Чонгука геймпад. Что это, блять, было вообще, думает он и решает, что пусть этот вопрос останется в его голове риторическим, потому что не хочет знать того, что там знает Юнги.
— Ты почему так притих? — спрашивает Чонгук, который плюхается рядом с ним, и чуть касается плечом его плеча.
Слишком близко, проносится в голове Тэхёна, но ему лень говорить об этом вслух. Внутренний голос не признаётся в том, что вообще-то не лень, а просто нравится. Нравится то, как Чонгук пахнет потом и мерзкими чипсами с крабом, которые любит Хосок. Нравится смотреть на кроличью улыбку, которая слишком близко от его лица. Тэхён повторяет в мыслях молитвы небесам, чтобы на несколько минут они стёрли его друзей с лица земли, ну или хотя бы транспортировали куда-нибудь в Антарктиду. Ему должно хватить этих минут на то, чтобы удовлетворить безумное желание поцеловать Чонгука. А если не хватит, то ничего. Друзья найдут, чем заняться. За пингвинами, например, побегают.
В мыслях он уже целует идеальную шею Чонгука, которая находится в чересчур небезопасном расстоянии от Тэхёна, готовым украсить каждым сантиметр его кожи засосом. Он пытается вспомнить то, когда Чонгук успел расстегнуть первые пуговицы своей школьной рубашки, и даже отругать его, ведь только Тэхёну дозволено это делать. Но у него из пальцев отбирают сигарету и слишком сексуально для ученика средних классов затягиваются. Тэхён заворожено следит за подобной наглостью, совсем не думая о том, что Суён и вправду его евнухом сделает, когда учует сигаретный запах, исходящий от младшего брата.
Потом.
Он подумает и попаникует об этом потом. А пока Тэхён просто полюбуется тем, как Чонгук затягивается и без стеснения возбуждает его тем, как курит его же сигарету.
— Твоя сестра в курсе? — тихо произносит он, наконец, возвращаясь в реальный мир, потому что в его фантазиях он не сможет почувствовать тепло тела Чонгука, а в этом — сможет. И Тэхён чувствует. Он прикасается кончиками пальцев к его ладони, медленно перебирая пальцами по нежной коже и чуть играясь с длинными пальцами Чонгука.
— Чего именно? — спрашивает тот, делая вид, что не понимает, о чём это Тэхён. На самом деле, он реально мало, что сейчас вдупляет, потому что вновь теряет контроль над лёгкими от почти невесомых прикосновений Тэхёна.
— Про то, что куришь, — улыбается Тэхён, которому нездорово нравится то, как Чонгук прикидывается дурачком. Интересно, сможет ли он прикидываться таким же, когда Тэхён развернёт его раком и засунет свои пальцы ему в анус?
— Нет, конечно. — Школьник следит за тем, как сигарета возвращается к губам Тэхёна, и загадочно улыбается. Тэхёну не стоит знать, что он научился курить месяц назад, чтобы однажды якобы столкнуться с ним на заднем дворе школы, где старшеклассники любят скрытно от учителей затянуться сигареткой или двумя.
Тэхён понимает, что само собой Суён об этом не знает, и ему приятно от очередного секрета, который Чонгук скрывает от старшей сестры. Хочется раскрыть ещё одну загадку этого парня, а затем создать вместе с ним свою совместную тайну. Он чуть нагибается к уху Чонгука, игнорируя друзей, каждый из которых изредка в разное время по-странному косится в сторону этих двоих, на что Юнги просто отвечает, что Тэхён сегодня чуток перебрал.
— А скажи, Чонгук, — шепчет Тэхён в ухо младшему, у которого волосы на руках встают дыбом, а ещё и член, поэтому ему приходится взять одну из диванных подушек, чтобы прикрыться, — ты этими прекрасными пальцами трогал себя там? — спрашивает он кокетливым тоном голоса, и, даже если бы тон голоса был не кокетливым, Чонгуку хочется провалиться на месте от подобного вопроса.
— Тэхён, твои друзья здесь, — еле слышно бормочет он, покрываясь румянцем от смущения, и чувствует губы Тэхёна у себя на мочке уха.
— Ответь, — говорит уже в приказной форме тот, и ладонь тянется к подушке, чтобы заменить её собой. — Мне это важно знать.
— Я не понимаю, о чём ты, — отвечает Чонгук и вовремя успевает остановить наглую руку, словно хищную змею, извиваясь, ползающую к его достоинству. Чонгуку не хочется так позориться при друзьях Тэхёна, которого те смогут понять и простить, потому что это Ким, мать его, Тэхён. А Чонгук же планирует всё-таки сохранить в их глазах образ нормального парня, хоть это и не так, потому что невозможно оставаться нормальным, когда Тэхён почти обсасывает твоё ухо.
— Всё ты знаешь, Чон Чонгук. Ты трахал сам себя пальцами? Пожалуйста, ответь, — шепчет Тэхён, и Чонгук поворачивает к нему голову, чтобы хотя бы взглядом попросить его прекратить быть таким. Потому что ещё чуть-чуть и он опять позорно обкончает себе трусы. После такого унижения при старшеклассниках он уже вряд ли оправится.
Ему остаётся лишь положительно кивнуть, ведь Чонгук понимает, что от него не отстанут же. Он вскакивает на ноги, бормоча что-то про то, что ссать охота, и, всё ещё придерживая подушку, бежит к двери. К его счастью, другие парни не обращают на него внимания, так как в матче Юнги готовится к пенальти, который вот-вот забьёт в ворота Джина.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — ругается Чонгук, добежав до туалета, и бросает подушку на кафельный пол, чтобы посмотреть на то, насколько всё плохо. — Всё просто хреново, — отвечает он самому себе, потому что член стоит в полной боевой готовности и никакие мысли о бабушке или мёртвых котятах его сейчас не успокаивают.
Чонгуку становится стыдно за самого себя. Вряд ли Тэхёну может понравиться такой лузер, у которого встаёт от любого его слова или движения. Но не успевает он зайти в одну из туалетных кабинок, чтобы подрочить в полном самобичевании, а может и в слезах унижения, как за ним открывается дверь в уборную.
— Место встречи не изменить, да? — усмехается Тэхён, хитро щурясь в лицо запаниковавшему Чонгуку.
— Тэхён, честно, я не всегда такой, — оправдывается он, показывая на свой стояк, и удивлённо хмурит брови, когда слышит специфичный звук щелчка замка двери.
— Я всё-таки надеюсь, что всегда, — улыбается старший и подходит ближе, чтобы притянуть Чонгука в очередной поцелуй, который уже с первых секунд лишает его рассудка.
Чонгук не думает ни о том, где он находится, ни о том, с кем. Есть лишь он, его стояк и Тэхён, который уже накрывает ладонью этот самый стояк, словно каждый раз, когда у Чонгука стоит, рука Тэхёна магнитом по всем законам физики не может себя контролировать и обязана просто потрогать его.
— Я хочу тебя, Чонгук, — шепчет Тэхён сквозь поцелуй и не просит ни разрешения на то, чтобы начать расстёгивать пуговицу школьных брюк парня, ни того, взаимно ли это чувство. Потому что ответ крепко упирается ему в бедро. — Постарайся сегодня не кончать так быстро.
— Не думаю, что смогу, — чуть ли не хныча от отчаяния отвечает Чонгук, потому что у него подкашивают колени лишь от того, как опускается ткань брюк с его бёдер.
— Ну ничего. С опытом научишься, — тепло улыбается ему Тэхён, посмотрев в взволнованные глаза, и Чонгук глотает слюну от осознания того, что опыта он будет набираться с принцем своих мечтаний.
Тэхён хватает его за запястье и ведёт его дрожащую руку к своему паху, чтобы Чонгук тоже, наконец, понял, что, чёрт возьми, творит с ним. Младший звучно глотает воздух и мелодично ойкает, ощущая твёрдую плоть под ладонью, на что Тэхён довольно улыбается. Ему нравится, когда другие так реагируют на его совсем не маленького младшего Ви.
— Тэхён, ты же выпил, может… не надо… — бормочет Чонгук, готовый надавать себе болезненных пощёчин за то, что только что сказал.
— Я когда выпью, всегда хочу секса, — пожимает плечами Тэхён и более низким тоном голоса добавляет: — И обычно, я его получаю, — шепчет он, хорошо замечая то, как раскрывается рот Чонгука, который, по мнению Тэхёна, идеально подошёл бы его члену.
— А если ты его сейчас не получишь, то пойдёшь к своим девушкам, да? — не скрывая ревностных ноток в голосе, бормочет Чонгук и опускает голову, смотря на внушительные размеры под чужими брюками.
— Не пойду. Буду сидеть и терпеть, — честно отвечает Тэхён и нежно гладит его щёку, чтобы показать искренность своих слов. Но все-таки надеется, что терпеть не придётся. Не потому, что он сдастся и побежит к кому-нибудь, кто позволит всадить себе, а потому что знает, что всё равно не получит нужного удовлетворения, ведь этот кто-нибудь не Чонгук. — Ты же хочешь, чтобы он, — говорит он и опускает короткий взгляд к своему члену, — вошёл в тебя?
Чонгук кусает губы по очереди и включает в голове сигнал «SOS», потому что тело перестало выделять слюну, а они ещё даже ничего не начали. Он согласно кивает, но Тэхён недоверчиво морщит лоб. Эгоцентричный мерзавец, нервно смеётся внутренний голос Чонгука, поэтому ему приходится взять всё своё смущение в кулак и выбросить нахуй, ведь оно сейчас совсем неуместно.
— Очень хочу, Тэхён, — отвечает Чонгук больше выстанывая слова, чем отчётливо их произнося, и Тэхёну этого вполне достаточно. Он бы трахнул его даже если Чонгук в таком тоне просто повторял его имя.
На прелюдии и предсексуальные беседы они потратили уже достаточно времени, думает Тэхён и толкает Чонгука к раковине, смотря на него животным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Прекрасно, Чонгук на это и рассчитывает. Надоело быть маленьким невинным мальчиком.
Тэхён прижимает собою парня к столешнице у раковины и впивается в обкусанные губы, чтобы искусать их самому. Руки не ждут приказа от мозга и самовольно расстёгивают его собственные брюки, чтобы поскорее избавить его от давящей на член ткани. Как же Тэхён заебался ждать, так сильно, что чуть было не забывает о презервативе, который вытаскивает из заднего кармана в последний момент. Он считает себя достаточно опытным в сексе, даже получше всяких взрослых, как ему кажется и как ему говорили некоторые девушки-студентки, с которым он имел счастье набирать опыт. Но всё равно чувствует сильное волнение внутри, которое заставляет сердце бешено отстукивать громкий ритм, мешающий ему нормально концентрироваться на том, что вообще дальше делать. И Тэхён не знает, волнуется ли он, потому что это его первый секс с парнем или потому что всё-таки секс с Чонгуком, который так легко заманил его в свои сети, буквально просто являясь Чонгуком и не более.
— Я знаю, что это твой первый раз, — шепчет он младшему, когда стягивает с себя штаны и нижнее бельё до колен, и даёт Чонгуку несколько минут, чтобы полюбоваться, а может даже чуть ужаснуться от того, что его ждёт, — поэтому постараюсь быть максимально нежным. Но сильно не привыкай к такой ванильности, — хихикает Тэхён, что немного расслабляет Чонгука.
Он и не рассчитывал на мягкосердечный секс. Он вообще не рассчитывал на секс, поэтому мысленно радуется тому, что не надел сегодня трусы со Спайдер-Мэном. Чонгук просто надеется на то, что, придя домой, вспомнит и выбросит все своё детское нижнее бельё.
— Ты же знаешь, что делать? — неуверенно спрашивает Чонгук, медленно опуская резинку своих белых трусов, и моментально краснеет от того, как Тэхён смотрит на его стояк. Нет, он определённо не сможет так долго ждать, особенно, если этот парень будет тормозить и задумываться. Чонгуку так же впервой всё это дело, он буквально два дня назад девственности губ лишился. Но в отличие от Тэхёна давно знал, чего хочет, поэтому насмотрелся уже всякого и немало.
Он вновь берёт ситуацию в свои руки и, опустив нижнее бельё со штанами до щиколоток, стягивает их ногами. Думать о том, что одежда испачкается на грязном полу не самого чистого туалета, он не собирается. Главное, чтоб сестра ничего не расспрашивала.
— Знаю, конечно, — отвечает Тэхён, чуть оскорбившись подобному вопросу, который даже в свой первый раз никогда ему не задавали, и замечает то, с какой хитростью кривит губами Чонгук, явно пытающийся вывести его из себя. — Мелкий чёрт, — шепчет он ему в губы и в отместку обхватывает ладонью член младшего, медленно проводя по гладкой плоти. Тэхён наслаждается от протяжного вибрирующего стона, выходящего из приоткрытых губ, которые повторяют его имя, явно требуя того, чтобы он не мучал Чонгука.
Тэхён послушно выполняет не озвученную просьбу, поэтому поворачивает Чонгука спиной к себе и грубовато нагибает его над столешницей, что тому приходится упереться лбом в зеркало. Чонгук закрывает глаза, потому что ему слишком стыдно смотреть в собственные глаза, а Тэхён в очередной раз благодарит уже не настолько ненавистные им небеса за то, что мраморная столешница находится на нужном ему уровне, в идеальной высоте от его члена, который так и хочется взять и всадить между накаченных ягодиц. Но Тэхён знает, что в анальном сексе нельзя торопиться, и покажет Чонгуку, что он всё-таки знает, что да как делать.
Он чуть задирает школьную рубашку парня вверх, поглаживая горячей ладонью его копчик, другой проводит по напрягшимся ягодицам, смотря на отражение Чонгука, в котором он жмурит глаза и прикусывает передними зубками нижнюю губу. Тэхёну, конечно, самому не терпелось поскорее трахнуть этого парня и довести их обоих до нужной кондиции, что их успокоит уже, наконец, ибо нет сил терпеть больше, но в то же время ему хотелось немного растянуть этот прекрасный момент, вспоминая который он ещё не раз будет надрачивать, при том, что секса ещё даже не было.
Он думает, что и сам бы кончил, как какой-то малолетка, когда, смочив в слюне пальцы, вводит указательный до первой фаланги, потому что он откровенно балдеет от того, как сжимаются вокруг неё мышцы и мычит Чонгук, пытающийся удержаться на скользком мраморе. Тэхён придерживает его тело за натренированное бедро, подумывая о том, что хочет однажды посетить один из его футбольных матчей, чтобы полюбоваться тем, как эти самые бёдра напрягаются под короткими шортами на фоне зелёной травы. С этими фантазиями он медленно вводит средний палец, так же останавливая его до первой фаланги, и мучительно для себя и самого Чонгука, высовывает оба пальца, без промедления засовывая их обратно, уже до второй фаланги. Любимая Тэхёном мелодия в исполнении Чонгука охватила комнату тихими приятными стонами, которые действовали на него получше любимых песен, и он чуть провёл по бедру парня, помогая ему расслабиться.
— Если будет слишком больно и неприятно, говори, — произносит Тэхён и, не получив утвердительного ответа, чуть сжимает пальцами ягодицу младшего. — Слышишь, Чонгук? Не терпи боль, чтобы притвориться взрослым мальчиком. Договорились?
Чонгук чуть приподнимает веки и ловит через зеркало взгляд Тэхёна, который строго уставился на его отражение, перестав двигать пальцами в ожидании ответа. Чонгук подаётся ягодицами в его сторону, сильнее насаживаясь на чужие пальцы, и бормочет что-то непонятное, что должно дать Тэхёну понять, что договорились. Он понимает, что вряд ли признается старшему о том, что ему больно и неприятно, потому что, кажется, потерял ту тонкую грань между реальным дискомфортом и чувством наслаждения от боли.
Тэхён тоже это понимает, когда вводит оба пальца уже до третьей фаланги и чуть усиливает скорость, растягивая Чонгука и еле держась в ожидании того, когда же придёт смена его члена, который так и дёргается от возбуждения, требуя к себе внимания. Парень твердит себе в мыслях, чтобы перестал так бояться за Чонгука, он же не его старшая сестра, да и вообще, куда делся Тэхён, который любит жёсткую еблю до онемения нижней части тела? Но напрягшееся выражение лица Чонгука, из губ которого вырываются отрывистые громкие вздохи каждый раз, когда его пальцы входят в него, не позволяют Тэхёну поступить как обычно. Уже давно стало понятно, что с Чонгуком всё теперь будет не так, как обычно, и для Тэхёна это вполне приятный способ выхода из зоны комфорта, из которого его буквально выгнали пинком.
Тэхён долго не растягивает ни время, ни чужой анус и, предположив, что этого достаточно, вытаскивает пальцы, чтобы приступить к главному. Он думает о том, надо ли сказать Чонгуку о том, что он сейчас всадит ему по самые яйца, или тот и так это знает. Тэхён выбирает промежуточный вариант и просто берёт отложенный на столешнице пакетик с презервативом, специально шурша им, когда рвёт упаковку зубами. В голове промелькает мерзкая мысль, что он так сильно хочет Чонгука, что даже трахнул бы его без защиты, хотя в принципах Тэхёна, даже в самом пьяном состоянии, никогда так беззаботно не относиться к своему младшему Ви и своим партнёрам. Он думает об этом, раскатывая латексную резину по длине своего члена, и усмехается себе под нос от осознания того, что должно быть сошёл просто с ума. Ну что ж, добавим в список симптомов, полученных от чонгуковируса, говорит он самому себе в голове и осторожно проводит головкой члена между напрягшимися ягодицами.
— Расслабь булки, Чонгук, — приказывает он парню, который почему-то для самого себя решает, что, а может не надо? Он хорошо помнит, что мечтал об это каждый божий день с того самого, момента, как встретил Тэхёна. Да и сейчас безумно хочет, но страх перед тем, что потом назад дороги не будет, не даёт ему в полной мере успокоить мышцы. Чонгук пытается объяснить себе, что зачем ему вообще эта дорога назад, он не собирается возвращаться туда, где в его жизни нет Тэхёна, и делает глубокий вдох, когда тот вводит в его растянутое кольцо мышц свой член. — Хороший мальчик, — улыбается старший и с двух сторон придерживает его за бёдра, сильно впиваясь в кожу.
Нравится.
Чонгуку нравится ощущать его пальцы, причиняющие мерзкую боль, потому что он чувствует Тэхёна и то, как им медленно овладевают, осторожно натягивая на член. Он выпячивает заднюю часть, надеясь этим самым намекнуть Тэхёну, что можно быть не слишком щадящим по отношению к нему, ведь сам Чонгук не был таковым, когда решил отправить ему дикпик, которым просто взял и неосознанно перевернул Тэхёну весь его мир.
Тот, в свою очередь, хорошо понимает такой явный намёк. Опыт всё-таки. Поэтому с усмешкой улыбается и чуть усиливает скорость своих фрикций, наконец, наращивая тот темп, который помогает ему в полной мере ощутить то, что он никогда не пожалеет о том, что трахнул чужого младшего брата.
Хорошо.
Тэхёну не просто хорошо, а слишком хорошо. Что идёт после ощущения «хорошо»? Охуенно, отвечает внутренний голос, пропуская несколько маловажных уровней, которые нужно пройти, чтобы достигнуть уровня «охуенно», но это именно то, что чувствует Тэхён, когда Чонгук сжимается вокруг его члена и бесстыдно стонет в полный голос от его толчков. Ему хотелось бы поцеловать младшего, стереть губами пот с его лица и может даже извиниться за то, что он сейчас себя не контролирует, ведь скорость толчков продолжает увеличиваться, впечатывая лоб Чонгука в зеркало, а живот в край столешницы. Поэтому в качестве извинений он находит ладонью член Чонгука, чтобы утешить его тем, что игра стоит свеч. Тэхёну требуется лишь два раза провести по всей длине, чтобы тот протяжно простонал его имя со словами: «Я… я… больше не могу».
Тэхён прекрасно понимает, что Чонгук не может, потому что сам он тоже практически не может. Он долбится в уже не девственное тело, ощущая то, как пальцы пачкаются чужой спермой, которую он пошло размазывает по члену школьника, и, вслушиваясь в его утихающий скулёж, кончает, слишком грязно ругаясь матом. Тэхён, конечно, потом может пожалеть о том беспределе, который устраивает его язык, если когда-либо услышит из уст Чонгука фразу «ёбаная мартышка, мать которую я трахал в рот». Да и обычно во время секса он так не выражается. Но он повторяет в мыслях себе, что с Чонгуком у него сейчас всё не так, как обычно, поэтому просто отдаётся моменту, двигая бёдрами в послевкусии оргазма, и продолжает придерживать свободной ладонью Чонгука, чувствуя, что тот вот-вот соскользнёт с мраморной столешницы.
Он в восторге от этого секса. В диком восторге, что выходит из Чонгука, вовремя одёрнув себя сделать это плавно и нежно, и поворачивает его к себе лицом, чтобы поцеловать устало улыбающиеся губы. Ладонь продолжает двигаться по члену Чонгука, которую так и хочется оставить на нём навсегда.
— Блять, это было…. Блять… — говорит Тэхён, не находя нужных слов, и целует утомлённо отвечающего на его влажные поцелуи Чонгука. Он продолжает вести липкими пальцами по так сильно полюбившемуся члену и смотрит в глаза смущённо хлопающего ресницами парню. — Давай ещё, — произносит он радостно, словно они только что совершили раунд на аттракционах и он предлагает ещё по одному кругу.
— Тэхён, твои же друзья… — начинает Чонгук, но не успевает договорить, так как ручка запертой двери кем-то тянется.
Не сумев её открыть, человек по сторону пытается ещё несколько раз, отчаянно дёргая ею, и они отдалённо слышат знакомый голос.
— Да, блять, не работает что ли? Сейчас обосрусь… — говорит Хосок, и Тэхёну откровенно плевать на проблемы друга с кишечником.
Меньше чипсы свои жрал бы, думает он и поворачивает взгляд обратно к Чонгуку, чувствуя то, как появляется реакция в члене, который он никак не может выпустить из своей хватки. Кто ж мог знать, что Тэхёну будет так нравиться член, который даже не его собственный.
— Ну малыш, — шепчет он ему в губы и целует лицо Чонгука, оставляя мокрые следы своим языком.
— Как ты меня назвал? — бормочет Чонгук, готовый вот-вот сдаться, но крик Хосока о том, что он не пойдёт срать в женском туалете, не даёт ему до конца повестись на провокацию Тэхёна.
— Малыш, — бесстыдно повторяет Тэхён, хитро улыбаясь, и снимает с себя использованный презерватив, потому что ему становится жизненно необходимым ощутить плотью член Чонгука. Он бросает наполненную его семенем резинку куда-то в раковину, даже не ставя себе в голове напоминалку о том, чтоб не забыть выбросить её, и трётся членом о яйца Чонгука, заставляя его шумно вдыхать воздух.
— Перестань, — постанывает школьник дрожащим голосом и закрывает глаза, позволяя Тэхёну оставлять на его шее засосы, которые дома могут увидеть. А потом и в школе. Но Чонгук, чей дикпик видели все, включая старшую сестру, совсем об этом не волнуется. — Надо вернуться. Мы же не закончили… — говорит он и протяжно мычит через сжатые зубы, когда Тэхён покусывает кожу на его шее, а пальцы другой руки находят уже хорошо знакомую им дырочку, фамильярно входя в парня, как к себе домой, — … турнир.
— Похуй на турнир и на Намджуна с его турниром. Похуй и на Хос…
— Да блять, там кто-то есть, да? — кричит через дверь Хосок, тарабаня ногами по ней, и выводит Тэхёна из себя.
— Ты заебал уже, мать твою, еблан недоношенный! — орёт на него Тэхён, повернув голову ко входу, и Чонгук не сдерживает смеха от его забавной реакции. Тэхёну приходится смириться с тем, что это всё, что он смог получить на сегодня, но, чуть повозившись пальцем в анусе Чонгука, даёт ему знать, что обычно его так легко не насытить.
— Тэхён, ты, что ли, там? — удивлённо спрашивает Хосок, чуть поуспокоив свой пыл, но распирающийся от накопившегося дерьма кишечник вновь вводит его в панику. — Блять, открой дверь, ублюдок! Что за шутки такие, твою мать! — кричит он, пока сам Тэхён неторопливо вытирается бумажной салфеткой и словно специально аккуратно натягивает штаны и нижнее бельё.
В отличие от него, Чонгук в полном смятении, поэтому в спешке одевается и в ужасе быть пойманным лихорадочно моет руки и лицо. Краем взгляда он замечает оставленные Тэхёном засосы и, наконец, понимает, что он не жилец, если кто-то их увидит.
— Ты что, блять, наделал? — сердито шипит он на Тэхёна, который выглядит как какой-то аристократ, с особой заботой моющий руки у соседней раковины, и довольно улыбается себе под нос, смотря через зеркало, когда видит следы своей страсти на аппетитной шее.
— Блять? — усмехается он, надменно изгибая бровь, и поворачивается к Чонгуку, скрещивая руки на груди в ожидании того, чтобы младший объяснился за свой язык.
— Д-д-да, б-б-блять… — заикаясь повторяет Чонгук, уже не ощущая той уверенности, потому что Тэхён смотрит так, словно сейчас снимет с него штаны и надаёт ремнём ему по попе за мат. И самое плохое в этом то, что Чонгук был бы совсем не против подобной порки.
— Твой язык определённо нуждается в наказании, — шепчет Тэхён и грубо целует Чонгука, полностью перестав слышать крики друга за дверью, который буквально плачет от того, что вот, сейчас, прямо в эту секунду обосрётся под дверью.
Не самая романтичная фоновая музыка, но им она и не нужна, потому что каждый из парней по-своему балдеет от другого, напрочь лишая друг друга здравого смысла и инстинкта самосохранения. Тэхён старается не думать о том, что вместо того, чтобы послушаться Суён и перестать общаться с её младшим братом, он, наоборот, трахнул его в грязном туалете интернет-кафе и сделал бы это ещё не раз и где угодно. Чонгук же хочет просто взять и остановить время, потому что в реальном мире не так классно, когда в нём не присутствует Тэхён.
— Ладно, пойдём, а то он весь коридор обосрёт и нам придётся идти по дерьму, — ухмыляется Тэхён и, в последний раз с особой нежностью посмотрев Чонгуку в влюблённые глаза, идёт к двери.
Как только дверной замок крутится в нужную сторону и перед Хосоком открывается дверь, он толкает стоявшего на пороге друга и стремглав бежит в одну из кабинок, даже не замечая того, что Тэхён был не один. Чонгук с облегчением вздыхает, когда дверца кабинки за Хосоком запирается до того, как тот его замечает, и быстро выходит из уборной, понимая, что тут небезопасно больше оставаться.
