8.
17 февраля 2023 г., 22:00
Они возвращаются к другим парням, громко смеясь между собой, но додумываются перестать трогать друг друга, как только заходят в кабинет. Тэхён не помнит точно, сколько минут они отсутствовали, но судя по уставшим и сонным лицам друзей — долго.
— Где вас носит, чёрт возьми? — вскакивая на ноги, возмущается Намджун, который держит в руке смартфон, и показывает Тэхёну то, сколько раз он ему звонил. Тот лишь пожимает плечами и перебирает в голове варианты того, что может сказать сейчас в своё оправдание.
— Я был в туалете, — произносит Тэхён и смотрит на Чонгука, чтобы тот всё-таки подумал перед тем, как что-то отвечать. Он успел заметить то, как странно на него косился Юнги, поэтому от ответа Чонгука зависит то, как дальше пройдёт его дружба со старшеклассниками.
— А я курил в переулке, — говорит Чонгук, да ещё так спокойно, что не будь член Тэхёна в его заднице буквально несколько минут назад, то он легко поверил бы ему. Ему потребовались реальные усилия, чтобы убедить себя в том, что это не он так плохо влияет на младшего, а это Чонгук просто патологический врун.
— Блять, Тэхён, ты тоже чем-то отравился что ли? — настороженно спрашивает Джин, которого больше парит то, что друг так долго сидел в туалете, чем то, что Чонгук курил больше получаса.
— Нет, вашу мать, он трахался в туалете, — отвечает за него Хосок, ворвавшийся в комнату, и Тэхён застывает на месте, недовольно сжав губы. В любой другой раз он бы горделиво вскинул нос к верху и похвастался бы тем, как и в каких позах драл очередную девчонку.
Но это не любой другой раз. Это Чонгук. Его Чонгук, который стоит рядом с ним, приросши к полу, и дрожит с ужасом в глазах, которые прячет вниз в ожидании того, когда Хосок скажет, что трахали его.
— Тебя же поносить должно, ты чего так рано вышел? — спрашивает Тэхён, желая таким образом отвести от себя тему, хоть и видит то, как его друзья с интересом изучают глазами.
— Оказывается, у меня тупо газы были, — смеётся Хосок и проходит вглубь комнаты, падая на диван, чтобы вернуться к поеданию любимых крабовых чипсов. — Прикиньте, этот полудурок заперся в туалете, не давая мне зайти, а потом я, когда руки мыл, увидел использованный презик. Это было отвратительно, кстати, — говорит он без остановки и параллельно жуёт чипсы, даже не замечая того, как Тэхён краснеет от злости. Чонгук в свою очередь готов потерять сознание от страха, хоть и понимает, что опасность миновала, раз болтливый язык Хосока ещё не выдал его имени. Не заметил всё-таки.
— Как ты умудрился подцепить здесь девчонку? — с завистью возмущается Намджун, который тоже хотел бы с кем-то потрахаться, потому что провёл всё это время, пытаясь обыграть Юнги, и в итоге тупо проиграл все сыгранные матчи.
— Да с чего вы взяли, что это мой презик, — отвечает Тэхён и садится рядом с Хосоком, делая вид, что жрать его ублюдские чипсы ему приятнее, потому что понимает, что пока не готов признаваться друзьям в том, что трахался он не с девчонкой, а с парнем.
Тэхён боится того, что они перестанут с ним обсуждать задницы и сиськи одноклассниц, а то и вовсе начнут волноваться за собственный задний проход, потому что ведь все его видят таким блядуном, с которым невозможно дружить, если вы в его вкусе. Он не сможет, да и вот совсем не хочет, объяснять, что ему отвратительна даже мельчайшая мысль о том, что он будет трахать кого-то, кроме Чонгука.
— Мы ж тебя как облупленного знаем, — смеётся Намджун, которому хотелось бы хлопнуть ладонями, чтобы все вернулись к игре, и завершить уже сегодняшний турнир, но понимает, что друзьям нужна передышка. И что может быть лучше обсуждения секса.
— Я помню, как ты однажды три дня не трахался, это ещё когда ты не начал встречаться с Суён. Так ты решил вместо девичьих пилоток выебать нам мозги о том, что как тебе хочется кому-нибудь всадить, — смеётся Хосок и не понимает, почему сидевший рядом Юнги тычет в него локтем, хмуро косясь на переминающегося с одной ноги на другую ногу багровеющего Чонгука. — Эй, малой, а ты сам чо, девственник ещё, как наш Чимин-и? — спрашивает он, решив, что Юнги намекает на то, что ученику средних классов ещё рано слушать про потрахушки. Но судя по тому, что этот парень уже и дикпики отправляет, вполне взрослый мальчик. Тем более, раз пытается влиться в их компашку.
— Я… я… — заикается Чонгук, меняя взгляд от одного парня к другому, но всячески избегает смотреть на Тэхёна, не зная, что сказать. Нормальным ли будет ответ: «Нет, только что перестал им быть»? Или всё-таки соврать, что всё ещё девственник, что, в принципе, не окажется большой ложью, потому что до подсознания ещё не дошёл факт того, что его сегодня дефлорировали.
— Чимин, кстати, пишет, что ждёт нас в гости. Айда к нему, — вмешивается Юнги, надеясь таким образом отвести внимание от Чонгука, по лицу которого видно, что у него сейчас, как у пугливого кролика, лопнет сердце от волнения.
— А ну всем стоять! — кричит на них Намджун, видя то, как активировались друзья, встающие на ноги. — Последний матч отыграйте, выберем победителя, который будет представлять нашу команду, блять!
Парни послушно вернулись на места, не зная, чья вообще сейчас очередь играть, и, откровенно говоря, заебались уже за вечер.
— Тэхён, ты и Чонгук, — обращается к ним Хосок и поворачивает голову к младшему, когда тот начинает икать от того, что перестал дышать от страха быть сейчас спалённым.
— На, попей, — заботливо говорит ему Джин, подходя с банкой выдохнувшейся газировки, и даёт Чонгуку. Хосок же просто берёт геймпад с журнального стола и возвращает взгляд к другу.
— Ваша очередь. Давай, по-быстренькому проиграй Чонгуку, потому что его невозможно победить, и пойдём уже. Руки прям-таки и чешутся постебаться над Чимином и его мамкой, — говорит он, не заподозрив ничего необычного в том, как кулаки Тэхёна сжались на диванной подушке. Но когда Чонгук медленными шагами подходит и садится рядом с Тэхёном, Хосок задумывается. — Чонгук, если это не Тэхён трахался в туалете… Это был ты, да? — спрашивает он внезапно, потому что вспоминает, что, когда выходил из кабинки, увидел валяющуюся на полу уборной одну из таких подушек. — Малой, ты ж отсюда с такой же подушкой уходил, — подмечает Хосок, и Тэхёну хочется взять эту самую подушку и задушить ею друга, который внезапно впервые за год прозрел, став чересчур внимательным и проницательным. В иной раз он даже не заметил бы, если б перед ним козлы ебались, а тут уже включил в себе Шерлока. И если он ещё чуть-чуть постарается и сложит два плюс два, то совсем скоро догадается о том, что секс был и у Тэхёна, и у Чонгука. Друг с другом.
— Слушай, чо ты приебался к нему? Иди уже, найди кого-нибудь и трахни в этом туалете, а то заебал уже, — говорит Юнги, давая лучшему другу сильный подзатыльник. Он надеется выбить из него все мысли о чужом сексе, потому что сам он с легкостью сложил два плюс два и быстро понял, кто с кем и где трахался. Юнги ещё побеседует об этом с Тэхёном, осталось выйти из интернет-кафе в безопасности, так как видит по его лицу то, какими изощрёнными способами он хотел бы освежевать Хосока.
— Как будто тут есть кого трахать, — с лёгкой обидой бормочет Хосок себе под нос и отворачивается от Юнги, чтобы влиться теперь в беседу Намджуна и Джина о том, у кого ещё из их знакомых проводится турнир в Фифе.
Первые несколько минут матча Тэхён и Чонгук не открывают ртов, каждый погружённый в собственные мысли, что даже их футболисты, бегающие по полю, выглядят словно хорошо так бухнули перед игрой. Но чуть поуспокоив свою злость на друга, Тэхён расслабляется и хочет сделать так, чтобы и Чонгук смог насладиться концом вечера. Он трахал его не для того, что его смущали его собственные друзья и стебались над ним.
— Проигрываешь, малы… кхм… малой, — бормочет Тэхён, с интересом уставившись в экран, и надеется, что слово «малыш» не вошло у него так быстро в привычку.
— Я даю тебе фору, чтобы потом не плакал горькими слезами, когда я тебя нагну раком, — усмехается Чонгук, довольно улыбаясь, и изредка кидает на Тэхёна взгляды, ощущая то, как внутри всё приятно горит от чувств к этому парню. Он мог бы реально разок поддаться ему, чтобы Тэхён смог выиграть хотя бы один матч за вечер, но Чонгук уже достаточно хорошо изучил его. Он же потом месяц будет ему припоминать то, что победил. И в итоге Чонгук не выдержит и скажет, что соврал, а тогда Тэхён реально выпорет его ремнём, что, на самом деле, не такой уж и плохой исход событий.
— Нагнёшь? — тихо переспрашивает Тэхён так, чтобы друзья не слышали их, и отвлекается от игры, чтобы посмотреть на то, как лукаво улыбается Чонгук, определённо представляющий себе что-то пошлое. Тэхёну ещё никогда не хотелось войти в чьи-то мысли, чтобы узнать, что же там себе надумывает школьник, и, видят небеса, он реально старается не спалиться перед друзьями.
— Ну ты понял, в каком смысле, — смущённо отвечает Чонгук, уже поняв, о чём Тэхён там у себя в извращенской голове мог подумать, и облизывает нижнюю губы, прикусывая её. Он считает, пока ещё рано наглеть и представлять себе Тэхёна в других позах секса, потому что Чонгук, не смотря на дискомфорт в анусе, который ощущает себя как никогда незаполненным, всё ещё совсем не опытен для Тэхёна.
— Что-то ты совсем перестал контролировать свой язык при мне, — говорит Тэхён, который не признаётся в том, что ему нравится то, как Чонгук расслабляется и фамильярничает с ним. Ангелы на плече всё-таки твердят ему, что Суён будет сильно недовольна, если Чонгук в один момент поймёт, что достаточно эмансипирован и начнёт ругаться при ней матом.
— Ты прав. Мой язык готов и не такое вытворять, — отшучивается Чонгук, забивая очередной гол в ворота тэхёновой команды, и прекрасно понимает, как двусмысленно прозвучали его слова, ведь в этом был весь посыл. Не с целью забить в ворота, тут ему просто повезло, а чтобы намекнуть Тэхёну, что отныне он готов без стеснения набираться с ним опыта и оттачивать навыки в сексе.
— Ох, я бы тебя сейчас… выебал, — произносит Тэхён, на мгновение позабыв о том, что они не одни, и уши Хосока ловят эту фразочку мимолётом, пока они с Юнги обсуждали то, что именно из стряпни, что мать Чимина всегда им кладёт, они бы сразу выбросили, а чему дали бы шанс, зная, что их потянет блевать уже после первого кусочка.
— Выебал бы? — усмехается Хосок, смотря в их сторону, и громко смеётся, игнорируя то, как болит бок от многочисленных ударов Юнги локтем. — Судя по счёту, сомневаюсь. Тебя самого трахнули, друг, какой позор. Нас всех сегодня выебал ученик средних классов, — ржёт он, и Тэхён просто приказывает себе больше не разговаривать с Чонгуком, потому что ещё чуть-чуть и он сам не выдержит и сдаст перед друзьями свои чувства. А ещё потому, что ему реально хочется опять трахнуть Чонгука, но уже не в туалете в неудобной позе, а где-нибудь в кровати и несколько раз. И если уже полностью обнаглеть и разыграться, требуя большего, то Тэхён оставил бы Чонгука в своей постели на всю ночь и уснул бы с ним в обнимку, надеясь проснуться утром от того, как громко младший причмокивает губами во сне.
Ему хочется надавать себе смачных пощёчин от подобной романтики, но что плохого в том, что он ощущает к человеку чуть больше, чем просто животную страсть? Разве не по этой причине Чонгук его и обидел, назвав куском мяса?
Турнир заканчивается безусловной победой Чонгука, которого Намджун без долгих раздумий решает сделать представителем их команды на следующей игре с вражеской командой из их соседней школы. Тэхён ощущает безумную гордость за школьника, и дело было не в том, что это он, кто пригласил Чонгука сегодня на игру. Ну может немножко только. На самом деле, ему было приятно видеть то, как этот парень широко и со стеснением улыбается предложению лидера их команды, принимая похвалу от других ребят, без зависти хлопающих его по спине. У Тэхёна захватывает дыхание от одного только взгляда на счастливого Чонгука, и это совсем не здорово, думает здравый смысл, а значит, по мнению самого парня, то, что доктор прописал.
— Чонгук, ты идёшь с нами к Чимину? — спрашивает Джин, когда они вшестером идут по тёмной людной улице в сторону дома друга.
Пока Чонгук курил в переулке или трахался в туалете, он так и не понял, Намджун поговорил с ним наедине, предложив ему всё-таки признаться, что это он виноват в том, что вся школа говорит о члене младшего. Но Джин считал, что друг не прав, потому что он уже искупил свою вину перед ним, а значит, совесть его вполне очищена. Да и по Чонгуку не видно, чтобы он сильно переживал об этом. Он же пацан, говорил он Намджуну, зачем ему переживать из-за такой фигни, как дикпик, распространённый в сети. Да и Джину совсем не хотелось портить с малым отношения, потому что Чонгук реально нравился им всем. Осталось просто убедиться в том, что он нравится и Чимину, который, скорее всего, обидится на них за то, что его заменили чуваком не из класса, даже не спросив.
— Я? С вами? — удивляется Чонгук, пытаясь скрыть свою радостную улыбку, потому что совсем не ожидает того, что этим парням будет интересно общаться с ним после игры, но у него это плохо получается, и Тэхён кладёт руку ему на плечо, приобнимая за шею. Он бы ещё поцеловал бы его в щёку, прошептав в ухо то, что у него пиздец какая милая улыбка, пусть перестанет раздаривать её другим парням, но лишь говорит, что ему стоит пойти с ними, потому что мать Чимина прекрасно готовит, умереть можно. — Уже поздно. Сестра разозлится, если я не буду дома через пятнадцать минут.
— Ну вот, твоя сестра, как всегда, ломает весь кайф, — искренне расстраивается Хосок и был бы не Хосоком, если бы не кинул очередную шуточку про секс. — Тэхён, Суён в постели такой же была? — смеётся он и другие парни тихо подхватывают его хохот, потому что если Чонгук станет частью их компашки, значит, они обязательно начнут шутить над его сестрой так, как ржут над готовкой матери Чимина или бедностью отца Джина, подкалывая его тем, что его нагуляли, раз тот выглядит и ведёт себя не как сын простого слесаря.
— Давайте не будем о ней, — недовольно бурчит Тэхён, который хорошо знает друзей. Он считает, что пока ещё рано для подобных шуток. Да и не при Чонгуке, потому что в курсе того, как тот любит свою старшую сестру.
— Неужели ты реально переживаешь из-за расставания? — интересуется Намджун, замечая его мрачное выражение лица, но ему сложно поверить в то, что Ким Тэхён будет расстраиваться из-за девчонки.
— Может, не будем обсуждать Суён при её брате? — вмешивается Юнги и думает о том, нахера он вообще помогает Тэхёну, если тот не делает это самостоятельно.
— Но… — начинает было Хосок, потому что ему сложно этого не делать, надо же занять себя на десять минут, пока они идут к дому Чимина.
— Мне в эту сторону, ребят, — говорит Чонгук, которому реально неприятно то, что обсуждают его сестру. И дело было не в их шуточках. Дело было в Тэхёне, который выглядел так, словно его реально волнует это расставание.
— Я провожу, — произносит Тэхён и даже не даёт Чонгуку шанса на то, чтобы тот смог ему возразить. — Вы идите, я потом зайду. Как раз проверите, что из стряпни госпожи Пак можно есть, а к чему лучше не притрагиваться.
Друзья продолжают свой путь, тихо перешёптываясь о том, что Тэхён всё-таки переживает и, наверно, провожает Чонгука тупо ради того, чтобы увидеться с Суён, но сам Тэхён просто хочет побыть наедине с Чонгуком хотя бы ничтожные десять минут, потому что друзья сегодня его заебали. Сам Чонгук об этом не догадывается, ведь его мысли всё же больше скатываются в сторону версии других парней.
— Я мог бы и сам дойти. Немаленький уже, — недовольно бурчит под нос Чонгук, не поднимая головы, но всё же позволяет Тэхёну взять его за вспотевшую от волнения ладонь, как только его друзья исчезают за горизонтом.
— Конечно, немаленький. Сегодня ты мне это доказал, — усмехается Тэхён, замечая эту лёгкую обиду в тоне парня, но решает, что она направлена на шуточки его друзей. — Ты можешь с ними не общаться, кстати.
— С твоими друзьями-ебалаями? — спрашивает Чонгук, ехидно улыбаясь, и смотрит на их сплетённые пальцы. Их ладони так красиво выглядят со стороны, что ему хотелось бы сейчас это сфотографировать и выложить в какую-нибудь соцсеть, подписав: «Мой парень-принц». И Чонгук задумывается об этом. А парень ли ему сейчас Ким Тэхён?
— Да. Они настоящие уёбки, — пожимает плечами Тэхён, не отрицая этого факта. Парни сами в курсе этого.
— Но ты такой же рядом с ними, — тихо смеётся Чонгук, потому что ему нравится то, что Тэхён не пытается оправдать или как-то защитить своих друзей перед ним. Он почему-то верит в то, что рядом с другим человеком Тэхён не оскорблял бы своих лучших друзей.
— Ну с тобой же я не уёбок. По крайней мере, сейчас, — добавляет он, когда перед глазами появляется их первая переписка, в которой он просит наивного парня скинуть ему дикпик.
— А кто ты мне? — всё-таки спрашивает Чонгук, и пальцы неосознанно сильнее сжимаются на чужой ладони. Тэхён чувствует это волнение и сам ощущает нелёгкий трепет в области груди.
Он останавливается посреди глухой улицы, которую пытается осветить моргающий уличный фонарь, но недостаточно, поэтому Тэхёну приходится внимательно уставиться в лицо Чонгуку, чтобы понять то, о чём он может думать. Не то, чтобы Тэхён такой знаток в чтении выражений лиц, совсем наоборот. Он нихрена не понимает. Но дело не в Чонгуке, а в нём самом, потому что единственное, что он сейчас хочет — это Чонгука в своей жизни. Надолго, желательно навсегда. Однако в качестве кого — это уже хороший вопрос.
— Мы друзья, да? — предполагает Чонгук, для которого становится невыносимой повисшая тишина, хоть и быть с Тэхёном просто друзьями — не то, на что он рассчитывает.
— Ты же в курсе, что друзей не хотят так безумно и тем более не трахают, — отвечает Тэхён, уже понимая, что он надеется услышать, и хочет немного потянуть время, так как сам пока трусит взять и озвучить эти слова. — Да и не хочу я с тобой дружить. Мои друзья уёбки, я ж говорил. А ты… ты… пиздецки милый, хороший, весёлый и чертовски красивый, мать твою. Друзей хочется уебать, а тебя с любовью ебать, чувствуешь разницу? — неловко смеётся он, прекрасно понимая, что лажает с каждым своим словом. То ли перед самим собой, потому что ему не доводилось говорить красивых слов своим партнёршам, то ли перед Чонгуком, который ожидал большей романтики от него.
Чонгук смущённо смеётся в ответ, опуская голову к их всё ещё сплетённым ладоням и берёт его за свободную, так как ему, на самом деле, вполне достаточно подобного признания.
— Ты тот, с кем я могу не быть куском мяса с членом, — продолжает Тэхён, набираясь смелости от его реакции, и ласково улыбается, когда Чонгук с ожиданием смотрит ему в глаза. — Я твой парень, Чон Чонгук. Можешь так и записать в дневнике.
Чонгук буквально светится от счастья, потому что слышать эти слова, сказанные самим Ким Тэхёном ему в лицо, а не внутренним голосом в своих мечтах, — за гранью его фантазий. Он тянется к любимым губам за поцелуем и обнимает Тэхёна за шею, совсем не волнуясь о том, что они в нескольких метрах от его двора. Тэхёну кажется, что в поцелуе Чонгука что-то изменилось, ведь сейчас его губы казались ему более уверенными и требовательными, и он сквозь него улыбается этому замечанию.
— А теперь давай быстрее провожай меня, у меня пять минут до того, чтобы ступить за порог двери, — хихикает Чонгук и тянет Тэхёна в сторону своего дома, в который хотелось бы добежать за одну минуту, чтобы оставшиеся четыре спокойно целоваться с ним в подъезде. — Мой парень Ким Тэхён, — повторяет он, ощущая лёгкое опьянение от этих слов, и останавливается вместе с ним перед стеклянной дверью подъезда.
— Только перед сестрой так не говори, — усмехается Тэхён, которому так же непривычно это выражение «мой парень», как и вообще то, как внутри всё кипит не от сексуального желания, а от чувств к кому-то.
— Почему? — спрашивает Чонгук, медленно меняя взгляд на серьёзный, потому что в голову вновь прокрадываются мысли о том, что Тэхён расстроен из-за расставания со своей бывшей девушкой. Он, конечно, не собирался бежать и сразу рассказывать Суён. По крайней мере, не сейчас.
Тэхён молчит, так как не понимает, в нём говорит сейчас ревность к его бывшей или страх за чувства единственной сестры, заменившей мать. Сам Тэхён произносил эти слова лишь из-за того, что ему сегодня наговорила Суён, ведь он взял, да сделал всё наоборот. Ему просто не хочется, чтобы она в отместку ему приказала Чонгуку не общаться с ним, ведь что-то подсказывает Тэхёну, Чонгук не сможет идти против воли своей семьи.
— Ну… я просто… я просто не хочу, чтобы она запретила тебе общаться со мной, — отвечает Тэхён неуверенно и надеется, что Чонгук не попросит его хотя бы рассказать всё его друзьям, потому что он слишком трус для этого. И дело не в ревности к Чонгуку, которого каждый из парней смог за сегодня полюбить.
Тэхён никогда не был с друзьями откровенен в плане чувств, у них как-то получалось понимать друг друга без слов и утешать в сложные моменты шутками и подколами. Но с отношениями с Чонгуком такое не прокатит. Да и Тэхёну хочется сохранить Чонгука лишь для себя. Как вкуснейшее пирожное, которое ты прячешь под подушкой, чтобы съесть в одиночестве, ни с кем не делясь.
— Я ничего ей не расскажу, — говорит Чонгук, понимая, что Тэхён хочет этим сказать. Кому, как не ему знать, какой может быть Суён. Она без того вынесла ему весь мозг расспросами о том, кому же предназначался этот дикпик. — А как ты узнал, что у меня есть дневник? — задумчиво спрашивает он, недоверчиво сощурив глаза, и, даже если Тэхён просто тыкнул в небо этой фразой, обязательно по приходе домой получше спрячет свой дневник.
Тэхён в очередной раз чертыхается в мыслях за свой тупорылый язык. Ему не хочется врать Чонгуку, потому что тот в свою очередь так же честен с ним. Но Тэхён не виноват в том, что его сестра без спроса прочитала его дневник, да ещё сказала ему об этом.
— Просто решил, что у такого малыша, как ты, он обязательно должен быть. Так и сколько страниц ты мне посвятил? — отшучивается он, выбрав вариант сладкой лжи, потому что не хочет вновь становиться причиной ссор брата и сестры. В этот раз небеса вовремя ему помогают, предупредив о пиздеце, который может нагрянуть на его голову.
— Немного, но после сегодняшнего мне придётся купить новую тетрадь, — по-хитрому улыбается Чонгук в ответ и, оглядевшись вокруг, коротко чмокает Тэхёна в губы перед тем, как вбежать в подъезд.
Он нажимает на кнопку вызова лифта и машет через стеклянную дверь Тэхёну, который смотрит на него с тёплой улыбкой, вызывающей бунт бабочек у него в животе. Чонгук соврал ему, сказав, что немного, потому что буквально каждая страница была о Ким Тэхёне, которого отныне он в дневнике будет называть не «этот человек», а «мой парень».
— Я дома, — радостно кричит Чонгук, зайдя за дверь дома, и смотрит на настенные часы. Двадцать один пятьдесят девять. Успел.
Направляясь на кухню в поиске ужина, он подумывает о том, чтобы серьёзно поговорить с сестрой на тему комендантского часа, который надо отменить, ведь он сейчас в отношениях, а значит, судя по фильмам и книгам, будет ходить на свидания. Да и Чонгук уже не ребёнок, его парень ему об этом сказал.
— И где ты был? — Первое, что он слышит от Суён, которая сидит на кухне вместе с отцом. Тот ещё в своей рабочей форме, задумчиво смотрит на пепельницу и курит.
Чонгук подсознательно радуется тому, что отец сейчас курит, значит, Суён не учует запах сигарет, но её строгий взгляд всё ещё его пугает. Он хочет соврать, что был на футболе, но он не в форме, да и не хочет ей врать, потому что надоело. Он же не ребёнок.
— Играл с друзьями в приставку, — отвечает Чонгук со спокойным выражением лица и как ни в чём не бывало подходит к холодильнику, чтобы найти что-нибудь на ужин, хотя аппетит полностью сошёл на нет от повисшей на кухне атмосферы. Ему не хочется думать, что он опять в чём-то провинился, потому что его главной провинностью был Ким Тэхён. А быть наказанным за то, что у тебя появился парень, — унизительно.
— С друзьями? — переспрашивает Суён с нервной усмешкой и скрещивает руки на груди. — Откуда у тебя друзья, Чонгук?
— Суён, ну что ты такое говоришь? — вмешивается отец, неодобрительно качая головой, и с понимаем кивает сыну, который решает съесть яблоко вместо ужина. Да и то, чтобы занять чем-то рот, лишь бы не говорить.
— Потому что я знаю, что он небось был с теми уродами из моего параллельного, — раздражённо отвечает девушка, но не показывает весь спектр своей злости, хотя буквально сегодня просила Тэхёна не общаться с её младшим братом.
— Помнится, ты до сегодняшнего дня встречалась с одним из этих уродов, — недовольно бурчит Чонгук и собирается уже выйти их кухни, потому что ему совсем не нравится то, куда ведёт этот бессмысленный разговор.
Ему становится обидно от слов сестры, что у него нет друзей, и неприятно от того, что она называет его новых друзей уродами. И если Суён скажет ещё слово, которое коснётся Тэхёна, он вряд ли выдержит. Чонгук сегодня пришёл домой в хорошем настроении и находится сейчас на эмоциях, которые в основном положительны. Но эмоции имеют свойство резко менять свой полюс, если их хоть чуточку разогреть, поэтому ему желательно как можно скорее спрятаться в своей комнате и провести остаток ночи, вспоминая свой первый секс.
— Сядь, пожалуйста, сынок. Надо серьёзно поговорить.
Слова отца заставляют его застыть на месте. Он никогда не слышал таких слов от родителя. Его отец всегда был слишком занят на работе, поэтому его воспитанием занималась Суён, которая так же не вела с ним серьёзных разговоров. Чонгук понимает, что дело было в том, что он всё это время был слишком хорошим и послушным.
— Что-то случилось? — настороженно спрашивает он и садится напротив мужчины, стараясь не смотреть на сестру. В голову приходит куча дурацких домыслов, каждая хуже предыдущей.
— Я завтра пойду к тебе в школу, встречусь с директором, — начинает отец, и Чонгук роняет из ладони яблоко, от которого он не успел сделать ни кусочка.
— Я ничего не делал! — кричит он в свою защиту, как сделал бы любой другой подросток на его месте, но Чонгук реально ничего не делал. У него хорошие оценки, он ни с кем не дерётся, с учителями вежлив, и его даже взяли играть в основном составе на предстоящем школьном футбольного матче.
— Я понимаю, что отправлять фотографий интимного характера, — говорит родитель и чуть откашливается на этом моменте, — вполне нормально для твоего возраста. По мне может и не скажешь, но мне тоже было шестнадцать. Хоть и в наше время не было этих… как вы их называется. Нодс… надс… нюдсов и секстинга, — произносит он и с понимающим взглядом кивает, так как желает быть современным родителем, раз не смог уделить должного внимания своим детям из-за работы. После смерти жены лишь она помогала ему пережить потерю любимой.
— Зачем ты ему рассказала? — сердится Чонгук на сестру, готовый расплакаться от обиды на неё. Какой бы строгой она не была по отношению к нему, Суён всегда была на его стороне и не выдавала его мелкие проказы перед отцом.
— Я ничего не рассказывала. Он узнал от других родителей, которые приходят к нему в больницу. Но видимо, мне стоило, — отвечает Суён, строго нахмурившись. — Ты совсем от рук отбился. Вся школа о твоём члене говорит! — кричит она и не замечает того, как краснеет отец, который тянется за следующей сигаретой. — А потом ты начал дружить с Тэхёном. Курить ты тоже из-за него начал, да? — вырывается из неё, и девушка, наконец, затыкается, пряча взгляд. Она совсем не планировала говорить этого при отце.
— Ты куришь, Чонгук? — возмущается отец и быстро тушит зажженную сигарету. — А ты знала? — обращается он к дочери, недовольно качая головой.
— Твою мать, Суён! — кричит Чонгук, вскакивая на ноги.
— Твою мать? Ты на кого ругаешься, мелкий кусок дерьма?! — Суён встаёт следом и готова взяться за сковородку, которой хотя бы разок надавала бы по его губам за мат и за курение.
— А ну сели оба! — рявкает на них отец, громко стукнув ладонью по столу, и они оба быстро слушаются, пряча взгляды в сторону. Родитель впервые кричит на них, поэтому никто из них не может даже предугадать то, насколько он сейчас зол. — Я завтра пойду к директору и потребую того, чтоб наказали человека, которому ты отправил то фото. И если надо будет, переведу вас обоих в другую школу.
— А меня за что переводить?!
— Тот человек не виноват!
Кричат они одновременно, не решаясь вновь подняться со стола, однако родитель выглядит непреклонным и отказывается слушать оправдания детей. Сославшись на то, что он должен выспаться после двенадцатичасовой смены, он игнорирует их тихие возмущения под нос и уходит в свою комнату.
— Суён, обязательно было быть такой сукой? — шепчет Чонгук, подняв яблоко с пола, и хочет бросить фрукт в сестру, но лишь кусает его, потому что от злости у него поднимается аппетит. Ему было плевать и на то, что он открыто использует мат, и на то, что его спалили с курением. Чонгук думает лишь о том, чтобы директор не узнал, кому был предназначен тот дикпик, ведь не хочет, чтобы Тэхёна реально наказали. Он же не заставлял его и уж тем более не распространял фото.
— Слушай сюда, Чонгук. Ещё одно ругательство и я заставлю тебя пить жидкое мыло вместо утреннего кофе, ты меня понял, блять?! — шипит на него Суён и смотрит взглядом медузы горгоны, что Чонгук не на шутку боится превратиться в каменную статую.
Он еле кивает головой, даже ощущая то, как твердеет шея от страха, и продолжает грызть яблоко передними зубами, не желая издавать громких звуков при сестре. Суён самодовольно фыркает, так и зная, что Чонгук смелеет лишь в присутствии отца, который всегда был мягкосердечен к сыну. Но если бы он не назначил её в качестве плохого полицейского их семьи, то Чонгук сейчас бы не послушно грыз яблоко в ожидании того, что сестра нагреет ему ужин, а занимался бы сейчас незащищённым сексом с какой-нибудь заразной шлюхой у себя в прокуренной комнате и распивал бы с ней алкоголь.
— Я не хотела говорить о курении отцу, — произносит она после долгой паузы и кладёт перед братом пиалу с рисом и суп. Как бы сильно он её сегодня не разозлил, Суён не могла оставить его голодным на всю ночь. — Но ты бросишь это дело, понял меня? — добавляет она тихим, но строгим тоном. — И с Тэхёном перестанешь общаться. И с Намджуном, с Джином, ээ… кто там ещё… с Юнги и Хосоком, особенно с Хосоком. И с этим девственником, как его…
— С Чимином? — робко предполагает Чонгук, не поднимая головы, и ковыряется палочками в рисе.
— Да, и с ним тоже. Хотя… с ним ты можешь общаться, — вздыхает Суён, ощущая себя мерзким диктатором. — Он кажется относительно нормальным. Подожди, а это не он про свой елдак говорил в столовке в тот день? Видишь, что общение с Тэхёном и его компашкой делает с нормальными парнями.
— Поэтому ты с ним встречалась? — лукаво усмехается Чонгук и поднимает на сестру влажные глаза. Не собирается он её слушаться. Нет ещё, пусть список составит, с кем ему общаться, а с кем нет. Почему-то она никогда не спрашивала у него, спать ли ей с Тэхёном или нет, а ведь он определённо запретил бы ей этого делать, потому что он первым его застолбил. Ну и что, что никто, кроме его дневника, об этом не знал.
— Я с ним… я с ним встречалась ради секса. Не больше, — неуверенно отвечает девушка, не смотря в глаза брату, и поворачивается лицом к раковине, чтобы помыть посуду. — Но как видишь, этот ублюдок изменил мне с другой. В Тэхёне ни капли морали и преданности. И я рада, что не влюбилась в него за то время, что мы виделись.
А что делать мне, если я уже влюбился в Тэхёна? — хочется ему спросить, но Чонгук лишь отмалчивается, забивая рот едой, чтобы держать язык за зубами.
